Тлен и пепел моего сердца

Когда Никта отстранилась, её ресницы дрогнули, колени подогнулись, и она начала оседать безвольной куклой в моих руках. В груди разливалась горькая сладость, губы ещё горели от её прикосновений, и это тепло разбегалось мурашками по коже.

- Приграничье, - позвал я, подхватывая её и сжимая в объятиях. – Нет, нет, нет, - шептал я, прижимая её к груди. Она была пугающе лёгкой, будто из неё вынули всю ту силу, что минуту назад сотрясала подземелье. – Лекаря! - я рванул к лестнице, и в моём голосе было столько отчаяния.

Я влетел в лазарет, растолкав толпу зевак, уложил хрупкую фигурку на кушетку. Миссис Потс сразу засуетилась, стараясь отпихнуть меня в сторону, но я проворно опустился на колени рядом и взял её за руку. Её веки дрогнули, из груди вырвался тихий стон.

В этот момент её чувства хлынули в меня тягучим потоком. Одиночество нахлынуло первой волной. Такое всепоглощающее, что у меня перехватило дыхание. Я словно проваливался в бездну, где годами не было ни единого живого голоса, ни единого прикосновения. Никта росла одна, сражалась одна, умирала внутри тоже одна.

Следом пришла обида. Горькая, как полынь. Она обожгла горло и сдавила грудь.

Злость была горячей и слепой. Злость на меня, на весь мир, что сломал её. Злость на тех, кто проходил мимо и на себя саму – за то, что позволяла, за то, что она родилась с этой силой, о которой никогда не просила.

Я стиснул зубы, когда новая волна обрушилась на меня сокрушительным потоком. Боль. Острая и ядовитая. Она сочилась из тех самых слов, что я так небрежно обронил, не подозревая, каким острым углом они войдут в её сердце. Каждое слово было лишним доказательством того, что она никому не нужна… Пустота в её груди. Она словно существовала между мирами.

И всё что я мог, это прижаться лбом к её ладони, позволяя её чувствам течь сквозь меня, принимая их, пока миссис Потс не выставила меня в коридор.

Я прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней, садясь прямо на пол. В груди саднило, я всё ещё ощущал отголоски её эмоций. Одиночество отпустило, но боль занозой засела под рёбрами.

Я должен был уйти. Сейчас, когда убедился, что тьма в ней спокойна, а я чувствовал это очень остро. Тьма словно ручной зверёк свернулась клубочком и сладко заснула. Наверное, впервые позволила хозяйке удержать поводок. И я ушёл. Сбежал. Но с этого дня коридоры Академии стали для меня полем боя, где моим врагом была собственная память.

Я изматывал себя на тренировках, так что отрубался, стоило голове коснуться мягкой перины. Я был вымотан до предела, но во снах всплывало её лицо ровно в тот миг, когда я оторвался от её губ.

Вновь и вновь ловил себя в коридоре, ведущему к лазарету. Опускал голову и ускорял шаг.

Неделю спустя я без особого энтузиазма вышел во двор левого крыла, урок практических занятий для связанных пар. От одного меня толку было мало, но сегодня принесли письмо от отца, который не очень лестно отзывался о моих успехах в этом году.

Стоило войти на площадку, сердце бухнуло о рёбра. Она стояла спиной в облегающем костюме для тренировок, обнимая себя за плечи. Она стояла обособленно от остальных, слушая очередную порцию насмешек. Злость захлестнула меня, но я успел поймать столп искр, метнувшихся по костяшкам пальцев.

- Отлично! Блейз! – обозначил моё появление профессор. Колючий взгляд серых глаз скользнул по моему лицу, порезав безразличием. Она отвернулась, сосредоточившись на занятии. – Сегодня Советом было принято решение провести Турнир Древних среди второкурсников! – толпа оживилась, даже дальние ряды затаили дыхание. – Так как вы все прошли инициацию на слияние, Советом было решено провести парные испытания, где вы все сможете продемонстрировать командную работу.

Отец меня убьёт, шрам на запястье заныл тупой болью, напоминая о гневе отца и его несдержанности. Что ж, переживу как-нибудь… Это будет проще чем работать с Никтой в паре.

- Сегодня ваше задание научиться читать слабые и сильные стороны друг друга, - обозначил преподаватель.

Я двинулся в её сторону, отчаянно пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Она коротко выдохнула.

- Спасибо, - донёсся еле слышный голос, потонувший в болтовне сокурсников. Я сразу понял, что она говорит о поцелуе. Она помнила, от этого странное тепло разлилось по коже.

- Знаешь, - так же тихо выдохнул я, - на первом курсе нас учили, что когда тьма забирает слишком много, свет можно вернуть через прикосновение. Это просто обмен.

Никта ухмыльнулась, и в её взгляде зажглись тёплые искорки. Наверное, я впервые видел её улыбку. Разглядывал бы вечно, любовался её волосами, с которыми заигрывал ветер, но когда взгляд остановился на её губах, воспоминания яркой вспышкой выбили из реальности.

- Ты сейчас серьёзно прикрываешься академической теорией?

Я почувствовал, как чёрная стужа, которая начала было расползаться, отступает. Тьма в её испуганном взгляде гасла.

- Ни капли, уравновешивание – основы магического баланса, - я знал, что сделаю ей больно. Но я был не готов к творившемуся в груди хаосу. – Приграничье, если понадобится повторение материала – я всегда готов, - нахально улыбнулся, подмигнув ей.

Теплота из её взгляда моментально исчезла. Я видел, как разочарование заполонило серую бездну с тлеющим пеплом. Пусть лучше ненавидит, так проще, а я выброшу её из головы и, если будет нужно, вырежу из сердца.

Занятие закончилось полным нулём. Я видел недовольство магистра, поджатые губы своей связной. Она винила себя… В подземелье наши стихии тянулись друг к другу интуитивно. Сейчас же всё разладилось. Мой огонь стал дёрганным, то слишком ярким, то готовым погаснуть, её тени постоянно натыкались на неожиданные всплески пламени. Вместо плавного танца получилась борьба двух стихий, которые забыли, что должны работать сообща.

Я специально держался от неё на шаг дальше. Один шаг, такая мелочь, но в реальном бою он решал бы многое. Моё пламя металось, словно потерявшийся пёс, который слышит голос хозяина, но не может найти дорогу. Я заметил, что и её тени вели себя по-другому. Они тянулись ко мне, обвивая запястья, словно старались удержать рядом. Она хмурилась и одёргивала их. Всё занятие прошло как молчаливое перетягивание каната. Только с каждой секундой проведенной рядом с ней, я сильнее ощущал эту нить, что связывала меня с этой теневой из захолустья.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно. Сначала в нос ударил резкий запах. Лаванда. Потом сознание расчертили тихие звуки. Потрескивание свечи и сбитое дыхание, стук сердца в моей груди, который нарастающим гулом заглушил всё остальное.

Воспоминания вернулись резким ударом под дых. Демоны, моя бесконтрольная сила, которая могла уничтожить половину академии. А потом его ладони на моём лице. Его губы. Мгновенный выпад, когда он буквально вытянул из меня лишнюю магию, принял на себя, смог сбалансироват.

Я распахнула глаза, резко сев на кушетке. В груди заныло, от раздираемой пустоты.

- Привет, - раздался приятный бархатный голос. В кресле, наполовину скрытом ширмой, сидела та самая девушка. Её светлые пушистые волосы каскадом спадали на плечи, обрамляли лицо, делая её похожей на одуванчик. Яркие голубые глаза прятались за стёклами круглых очков. Она метнулась ко мне, усевшись на кушетку рядом. – Я – Илара, - гостеприимно улыбнулась она, протягивая руку. Я с толикой настороженности пожала её тёплые пальцы. – Спасибо!

- За что? – не поняла я.

- Ты спасла меня, - улыбнулась девушка. - Я реально думала, что умру в этом подземелье, и никто меня там даже не найдёт. Спустилась пореветь, подумать о девчачьем… Мой напарник, которого выбрала моя магия, мягко говоря, не подарок… - она опустила плечи, но потом словно вспомнив о чём-то, улыбнулась. А после она порывисто обняла меня.

Так я стала менее одинока в своём существовании в этой Академии. Илара оказалась на редкость болтливой, но голос её всегда звенел неподдельной радостью, которая находила отклик в моём сердце, разливаясь теплотой. Она навещала меня каждый день, и я стала замечать, что каждое утро жду нашу встречу.

В один из вечеров Илара пришла расстроенная, вновь опустошенная неудачной связкой с напарником. Как же я её понимала. За разговором выяснилось, что её связной это один из тех парней, что ходит в компании с Эйданом. Тот молчаливый шатен с зелёными глазами. Солей. Его земляная магия дрожала стойкостью и первобытной силой. Он умело справлялся со всеми заданиями на занятиях.

- Ой, - протянула она, пододвигаясь ближе на койке и понижая голос до заговорщицкого шёпота. – А я-то думаю, чего это ты покраснела? Эйдан погасил твой выброс… очень особенным способом, - Илара мечтательно закатила глаза. – Я, конечно, была в полуобмороке от страха, но кое-что видела, - я почувствовала, как щёки заливает пунцовой краской и жаром. Илара звонко рассмеялась. - Ты не только демонов разогнала, но и самого неприступного парня академии поцеловать умудрилась.

- Всё было не так, - воспротивилась я, стараясь оправдаться, но дрогнувший голос выдал с головой.

- Конечно! Просто магия вышла из-под контроля, - смеялась девушка.

- Не такой уж он и неприступный, - толкнув в худенькое плечо Илару, я постаралась сменить тему. Уголки губ Илары понимающе дрогнули.

- У него конечно полно интрижек, но по-настоящему он ни с кем не был. Мать у него умерла, отец строгий слишком. Я на прошлом курсе один раз видела мельком. Генерал, военная школа к которой он всю жизнь готовит сына. Так если разобраться, Блейз наверное никого не подпускает близко из-за этого. Возможно, всё ещё переживает потерю матери и своего детства, которое закончилось с её смертью.

От этих слов внутри дрогнула магия. Я чувствовала его искру, что пылала в такт сердцу. Я надеялась, что неделя, проведённая в лазарете, сможет стереть ту грань, что возникла между нами. Но он избегал меня в коридорах, в столовой, на полигоне. Отводил взгляд и исчезал за поворотами. А я каждый вечер, ложась в кровать, прикасалась к губам кончиками пальцев и чувствовала тот самый горьковато-сладкий вкус его поцелуя, его магии, которой он заразил моё тело и разум. Я не могла перестать думать о нём.

Мы столкнулись на практическом парном занятии. Обязанность посещения подчеркнул сам декан. Я медленно подошла к нему, встала напротив. Между нами полметра расстояния и тонна невысказанных слов. Моя благодарность схлынула под гнётом его колючих фраз. Я ждала этой встречи. Надеялась, что она расставит всё на места, хотела увидеть в его глазах хоть что-то едва уловимое, но тёплое. Хоть каплю от того взгляда, от которого я горела в подземелье, когда он прижимался к моим губам…

Но Эйдан вновь смотрел на меня, как на пустое место, будто я была ошибкой, которую он должен исправить. Те воспоминания, что я бережно хранила всю неделю – его дыхание на моей коже, его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, его язык робко пробегающийся по моей нижней губе… Все они рассыпались пеплом. Но на одну короткую секунду, когда Эйдан ухмыльнулся, мне показалось, я успела разглядеть горечь, запечатанную под пламенем скользнувшим следом.

Столкнувшись в новой проблемой, а именно предстоящим турниром с его испытаниями, я побрела в библиотеку, стараясь найти ключ к контролю своей магии. Набрала охапку книг и разместилась за одним из самых дальних столов. Здесь пахло пылью, старым пергаментом и воском. Я раскрыла потрепанный учебник по основам магии для начинающих.

- Ты та самая, - раздалось откуда-то сверху. Я вздрогнула и подняла голову. Надо мной стоял парень - высокий, темноволосый, с книгой в руках. В его зелёных глазах плескалась смесь из любопытства. – Навела шороха в подземелье. Наслышан, - сказал он, присаживаясь напротив без приглашения.

Я молча сверлила его взглядом, ожидая очередной насмешки, к которым уже смогла выработать иммунитет.

- Выброси это, - он постучал пальцем по страницам книги. – Тебе не нужна теория. Тебе нужно перестать бояться собственной силы.

- Откуда ты знаешь? – спросила с подозрением.

- Потому что я специализируюсь по теории магических потоков, - усмехнулся парень, глядя на меня с интересом. – Элиан. Студент второго курса, факультет теоретической магии, - протянув мне руку, представился парень.

Я неуверенно пожала его руку. Парень расслаблено облокотился о стол и принялся рассказывать о своих теориях. Он был очень увлечен, и я невольно заслушалась, стала задавать вопросы. Мы просидели почти до начала комендантского часа, о чём оповестил библиотекарь задержавшимся студентам.

- Источник силы не внутри нас. Мы лишь проводники, сила течёт извне, мы черпаем её постепенно отовсюду. Земляные из почвы, напитываясь её магией в течение дня, то же самое и с огнём и с воздухом. Насколько сильный маг зависит от его резерва, от того сколько магии он может задержать внутри. А у тебя очень большой резерв, просто ты не умеешь им пользоваться. Ты не направляешь магию и она, как вода в ручье, находит выход сама.

Я молчала, обдумывая его слова.

- Ты готова попробовать? Сейчас? – в его голосе прозвенела серьёзность, во взгляде вспыхнул проблеск надежды и новой волны любопытства. Я посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали, но я крепко стиснула их и кивнула.

Элиан довольно улыбнулся. Он склонился над столом, показывая мне схему потоков, нарисованную на полях моей тетради для заметок. А затем коснулся моей руки, показывая простые движения запястьем для лучшего высвобождения малого потока магии. Но моя тьма вновь старалась взбунтоваться, ей не нравились чужие прикосновения. Она вновь и вновь подкидывала мне образ Эйдана, напоминая, что только его прикосновения не возбраняются этой предательницей. Элиан терпеливо поправлял положение моих пальцев, объясняя тонкости плетения.

Я почувствовала его взгляд раньше, чем услышала шаги. Напряжение, моментально повисшее в воздухе, было невозможно не заметить. Оно пришло внезапно, как холодный ветер перед грозой.

Я подняла голову. Во взгляде моего напарника, навязанного Колесом Судьбы, мелькнула первобытная злость. Он стоял в паре шагов от стола, руки сжаты в кулаки, челюсть стиснута. Взгляд пылал яростью, глядя как Элиан крепко сжимает мои пальцы. Я медленно поднялась из-за стола, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее и колючее.

Глава 6

Никта встрепенулась, пытаясь освободить свою руку из хватки этого слизняка. Всегда его недолюбливал. А теперь он ещё и на моё позарился? Сожгу, так что и пепла не останется!

Я мысленно себя одёрнул. С чего это я эту девчонку из захолустья в свои записал? Я видел, как злость заполонила серую радужку фиолетовым всполохами, словно тучи набежали. И я смотрел в эту бурю, не пытаясь спрятаться. Сам же прожигал взглядом этого тюфяка – теоретика.

Я увидел их через окно библиотеки – Никта улыбалась. Так искренне, и не мне. Эйлан сидел слишком близко. Слишком долго смотрел на неё и слишком нагло улыбался в ответ. Она не отстранялась, увлечённо изучая книгу на столе.

Внутри меня что-то оборвалось. Не просто ревность – бешенство, затопившее лёгкие так, что стало трудно дышать. Я не помнил, как пересёк двор, поднялся на третий этаж и влетел в библиотеку. Чья-то рука попыталась меня остановить, но я отшвырнул её даже не оглядываясь.

- Руки убрал, - мой голос прозвучал с металлическим оттенком, от которого воздух в комнате словно загустел.

Эйлан лениво обернулся и удивлённо приподнял бровь.

- Какие-то проблемы, Блейз?

Я не ответил. Метнулся к нему и, схватив за грудки, впечатал с силой в книжный стеллаж. Фолианты посыпались на пол с глухим грохотом.

- Если ты ещё раз подойдешь к ней, - холодно процедил сквозь зубы, - я тебя размажу, испепелю и снова размажу, так что и родители не найдут, - голос сорвался на рык. Я старался совладать с этой яростью, но вспыхнувшие пламенем плечи, сообщили всем, что я на грани.

Отпихнул парня, брезгливо взмахнув руками.

- Увидимся, Никта, - ухмыльнувшись, он развернулся и скрылся за стеллажами. Я сдержал новый выпад магии, что сверкнула под ногтями языками пламени. Девчонка стояла в стороне и молча хлопала своими длинными ресницами, раздирая меня изнутри своим молчанием. Что я творю?

- Идём, Эйдан, - рядом оказался Солей, загораживая от меня хрупкую фигурку. Я тихо выдохнул, молча кивнув другу. Никта сцапала свою тетрадь и молча вышла, звук её шагов скрылся в узком коридоре. – Ты в порядке?

- В порядке, - огрызнулся я. Старался разложить свои мысли по полочкам, но плохо получалось. Я не понимал, что творится в душе, сгорал в агонии, а когда увидел её рядом с этим слизняком, голова совсем отключилась.

Утром сообщили, что после обеда начнутся первые испытания. Это заявление не прибавило настроения с утра, ведь мы окажемся дисквалифицированными в первом же туре. Наша связь была не стабильна, здесь не было шансов. А когда перед испытаниями до меня донеслись вести о визите отца, который изъявил желание посетить Турнир Древних, настроение моё совсем упало.

Группа второкурсников толпилась перед входом в главный зал. Обычная парадная площадка с мраморными колоннами превратилась зеркальную иллюзию. Чёрный отполированный обсидиан, разлитый по всем плитам с сотней отражений в преломлённом свете. Зеркала выстраивали стены лабиринта и искажали реальность. В каждом из них человек умножался до бесконечности. Под высоким потолком парили светильники, обливая комнату холодным светом. Студенты, собравшиеся возле входа, переглядывались. Кто-то пробовал запустить поисковое заклинание, стараясь заранее найти выход, но магия вязла, отражалась и возвращалась бумерангом.

Никта топталась в дальнем углу, переминаясь с ноги на ногу. Форма, сшитая под её размер, которую она, наконец, одела, сменив свои неброские платья, смотрелась на ней потрясающе. Я старался не пялиться, но взгляд то и дело блуждал по её худенькой фигурке. Черный приталенный жилет и белоснежная блузка с широкими рукавами, собранными у запястий, выгодно подчеркнули её тоненькую талию, узкие брюки подчеркнули соблазнительные бёдра. Под её бесформенными платьями пряталась такая миниатюрность. Сердце забилось чаще, гулкими ударами отдаваясь в висках. Пальцы сами собой сжались в кулаки, чтобы не потянуться к ней. Я проглотил её колючий взгляд, к которому, кажется, начал привыкать, и шагнул вперёд, вставая рядом и ожидая начала испытаний.

Декан Академии шагнув вперёд, поднялся на кафедру, которая выросла из центра обсидиановой площадки. Гул голосов студентов мгновенно стих. Его скрипучий и холодный голос прокатился по аудитории.

- Сегодня первое испытание «Отражение», - начал он, обводя сухим взглядом стройный ряд студентов. – Зеркальный лабиринт, который вы все уже видели – лишь внешняя оболочка. Настоящее испытание ожидает вас внутри.

Я стоял рядом с Никтой, чувствуя, как её плечо едва заметно касается моего форменного жакета. Огромным усилием я заставлял себя слушать, а не смотреть на неё.

- Лабиринт не будет проверять вашу силу, скорость или умение применять плетения на практике, - продолжал декан, и его голос эхом заметался между колоннами. – Каждое зеркало покажет вам то, что вы скрываете будь то страх, желание, сожаление. Ту часть укромного уголка вашей души, которую вы скрываете ото всех. Сегодня вам придется довериться вашей связи, показать самое важное вашему связному, - по рядам прокатился тревожный шепоток. – Чтобы пройти испытание нужно принять своё отражение. Если вы попытаетесь солгать, разбить зеркала, или как-то по-другому обойти это простое правило зеркала подвергнут вас другому испытанию, более тяжелому и как поведет себя лабиринт даже мы не знаем. Прошу вызванных адептов проходить к порталу. Очерёдность входа была уже определена жеребьёвкой.

Декан махнул рукой и кафедра, с которой он слишком ловко для своего возраста спустился, исчезла в мареве синего дыма. В воздухе возник портал, ведущий в глубь лабиринта. В зале повисла напряженная тишина, я невольно скользнул взглядом по напарнице. Её пальцы сжали край жилета, я физически чувствовал её напряжение, когда она нервным взглядом обволокла меня серебристой гладью.

Когда глашатай объявлял имена, адепты проходили через портал, исчезая в кружеве дымки. Постепенно коридор пустел и напряжение казалось ещё более ощутимым. Я видел, как на испытание ушли Солей со своей связной. Белокурая кудрявая девчушка, что навещала Никту в лазарете. Обычно собранный и немногословный друг ворчал на свою связную за её поспешность, словно уже находился на грани. Дамиан скрылся в стенах лабиринта с рыжей огненной девушкой. Я невольно вновь зацепился взглядом за тёмный силуэт рядом. Чёрные локоны разметались по плечам, белоснежная фарфоровая кожа, она закусывала нижнюю губу, ожидая, когда прозвучат наши имена.

За спиной раздались тяжелые шаги. Поступь отца я узнаю из тысячи.

- Эйдан, - голос был холодным как лезвие клинка. Я обернулся, отец стоял в двух шагах, вытянутый по струнке, в каждом движении угадывалась военная выправка. Генерал выступил в круг света и воздух будто стал плотнее. – Ты опозорил память матери, - начал он без предисловий. – Тройка по тактике, действительно? А ещё мне доложили, что ты провалил теорию боевой магии, – его слова всегда умели бить точно в цель, сильнее любого хлыста, которыми он меня воспитывал до совершеннолетия. – Твоя мать умерла, чтобы ты жил. Не для того, чтобы ты позорил её память своим разгильдяйством.

Его надменный взгляд скользнул к Никте, его лицо исказилось гримасой презрения.

- Эта та самая никчемная с которой ты умудрился связаться? – зло выплюнул отец. Девушка выпрямилась, пальцы слегка дрогнули, сжавшись в кулаки.

- Отец, - мой голос прозвучал тихо, но упруго как тетива перед выстрелом. Я шагнул вперёд, заслоняя девушку плечом. – Прекрати, я не позволю тебе унижать её. Со мной делай что тебе угодно, но за Никту я порву любого, даже тебя.

Генерал замер. Его челюсть дёрнулась, мышцы на скулах вздулись. Он нервно кивнул своим мыслям и молча вышел.

- Адепты Никта Ренвелл и Эйдан Блейз! – громко проскандировал наши имена глашатай.