Напиши мне любовь

Лиза Кук

Напиши мне любовь

Глава 1

Вы когда-нибудь теряли связь с реальностью, погрузившись в вымышленный мир? Я – да. И самое безумное, что этот волшебный мир я выдумала сама. Ценою личной жизни (но об этом мы поговорим позже).

Закончив возиться над подарочной упаковкой книги, я бережно опускаю ее в свою черную кожаную сумку. Моя первая часть ромфэнтези увидела свет пару недель назад, но тираж продолжает разлетаться с невероятной скоростью. Агата, моя лучшая подруга, только что вернувшаяся из месячной командировки, выпросила экземпляр из первого тиража. Разумеется, с автографом.

Я невольно закатываю глаза и усмехаюсь, вспомнив ее умоляющий тон:

– Лия, не забывай, я твой преданный фанат номер один! Ты обязана подарить мне подарочный набор по «Академии скрытых истин». Когда я вернусь из Италии, первым делом хочу увидеть не тебя, а книгу с подписью моей любимой писательницы.

Надеваю длинные золотые серьги и делаю селфи в зеркале для Агаты. Пусть знает, что я выхожу из квартиры. Бросаю последний взгляд на свое отражение и остаюсь довольна. В последнее время я пристрастилась к брюкам-клеш. Сегодня я выбрала черные брюки, закрывающие щиколотки, облегающую блузку цвета горького шоколада с расклешенными рукавами и пальто. Темные цвета отлично сочетаются с моими золотисто-медными волосами. Отбивая ритм каблуками по плитке прихожей, я тороплюсь. Терпеть не могу заставлять кого-либо ждать.

Дорога до квартиры Агаты на такси занимает около получаса, поэтому я погружаюсь в аудиокнигу. Очередной милый роман со счастливым концом. Сейчас подобные истории выводят меня из «нечитуна». Конечно же, в основе сюжета лежал избитый, но такой притягательный троп – «от ненависти до любви». О, а в этой главе герои вынуждены делить одну кровать! У книги определенно есть все шансы занять место в топе моих любимых!

Машина останавливается возле нужного адреса на самом пикантном моменте. Глаза главного героя опасно потемнели, когда он посмотрел на девушку в ночной рубашке. Я разочарованно вздыхаю и прощаюсь с таксистом.

Агата недавно приобрела новую квартиру, поэтому я привезла не только книгу, но и целый пакет кухонной утвари, которую она хотела. Окинув взглядом полностью стеклянное здание, я хмурюсь. Подруга всегда мечтала о кирпичной многоэтажке в центре города, даже присматривала варианты в моем доме, но почему-то остановила свой выбор на этом зеркальном прямоугольнике. Подобных стеклянных колоссов в Москве пруд пруди. Да и с ее зарплатой архитектора она может позволить себе практически любую недвижимость. Ладно, возможно, у Агаты свои причины начать строить жизнь именно здесь.

Холл, выложенный бело-голубым мрамором, ослепительно сверкает под каскадом огромных стеклянных люстр. В полированной поверхности можно увидеть собственное отражение. Консьержа нет на месте, поэтому я спокойно прохожу в лифт. Восемнадцатый этаж. Короткий писк. И вот я стою напротив двери в квартиру моей лучшей подруги.

Я едва успеваю нажать на звонок, как распахивается дверь. Огромные голубые глаза уставились на меня, Агата лучезарно улыбается. Две секунды. Затем ее светлая бровь взлетает вверх, и она скрещивает руки на груди.

– И где же?

Хитро щурюсь и сначала вручаю ей пакет с кухонными принадлежностями. Но Агата даже не удостоила его взглядом, продолжая сверлить меня. Приходится доставать книгу прямо посреди пустого подъезда.

– Завернула в бумагу с котиками. Все как ты люби…

Она даже не дает мне договорить! Выхватив книгу, я вижу только исчезающую светлую макушку Агаты. Я смеюсь и вхожу следом, на ходу снимая сумку.

Квартира подруги еще не обжита, поэтому прихожая и ванная, в которую я успеваю заглянуть, обставлены лишь самым необходимым. Я не была здесь чуть больше месяца, но ничего не изменилось. Цветовая гамма в белых и винных тонах по-прежнему вызывает у меня восторг!

– Лия, арт на обложке невероятный! А этот запах новой книги, ммм… – Агата с блаженством прикрывает глаза, вдыхая аромат свежих страниц.

В день, когда я получила свой экземпляр, только и делала, что упивалась этим запахом.

– Спасибо автору за теплые слова и автограф, – воркует подруга. – Чувствую, когда-нибудь я продам эту книгу за огромные деньги.

– В таком случае, немедленно требую двадцать процентов, – я шутливо падаю на стул и наблюдаю, как Агата накручивает на палец белокурый локон. – Это мой налог на твое внезапное богатство, приобретенное благодаря мне.

– Так уж и быть, готова поделить деньги пополам.

Мы наслаждаемся заказанной сочной неаполитанской пиццей. Агата привезла столько восхитительных закусок, что кажется, я съела за вечер больше, чем за последние пару дней. Я замечаю, что ее кожа приобрела еще более золотистый оттенок, чем был ранее. Моя лучшая подруга всегда получала красивый загар, тем временем как моя кожа белого цвета сразу же сгорает.

– Когда у тебя встреча с читателями? – интересуется она.

– В конце октября, примерно через месяц, – отвечаю я, отпивая глоток итальянского полусладкого, привезенного Агатой. Божественное вино! – Сейчас мой агент ищет подходящий зал. Завтра как раз встречаемся по этому поводу. Говорят, ожидается аншлаг.

– Лия, это потрясающе! – Агата хлопает в ладоши. – Я как раз буду в городе, обязательно забронируй для меня местечко.

– Да я бы тебя хоть из самой Италии притащила. Кстати, ты так и не рассказала о своей командировке.

Агата потягивается, разминая шею, и картинно зевает. Даже сонной моя подруга выглядит как модель с обложки глянцевого журнала. Утонченные черты, выраженные скулы, аккуратный нос и большие глаза.

– Да особо нечего рассказывать. Проект оказался таким изматывающим, что даже не было времени прогуляться по любимым улочкам. Представляешь, я всего два раза успела поесть пасту в "Trattoria Da Cesare al Casaletto"1!

Она обожает этот ресторан, и не зря заведение считается одним из лучших в Риме. В прошлом году я ездила с Агатой в Италию, и почти каждый вечер мы ужинали именно там.

– Бедняжка. Неужели ты хоть раз за последние годы не состоишь на девяносто пять процентов из спагетти?

Мы хохочем, отпиваем вина и расслабляемся еще больше.

– Но что в итоге с проектом? Все получилось?

Честно говоря, я с архитектурой на «вы». Агата прекрасно это знает и всегда снисходительно улыбалась моим искренним попыткам вникнуть в суть ее работы.

– Даже не забивай себе голову. Если я покажу тебе чертежи, ты точно с ума сойдешь. Помнишь, как в школе тебе становилось дурно от одного вида математического уравнения?

– Зато я мастерски списывала у тебя контрольные!

– Так, а ну не налегай на вино, – ругается Агата. – Тебе много нельзя!

Мы так увлеклись разговором, что не заметили, как на часах перевалило за час ночи. К счастью, в Москве с такси проблем нет. Как будто ночью машин даже больше, чем днем.

Я родилась в Москве, хотя моя мама – Мария, переехала сюда из Болгарии. Поначалу мы жили на два города, но как только она заболела, окончательно обосновались в России. У нее был строительный бизнес, отголоски которого по сей день продолжают нас кормить. Да, можно сказать, что я богата не только благодаря своим книгам, но и заслугам мамы. Хотя она всегда говорила:

– Милая, я бы не хотела взваливать на тебя свое дело. Ты должна идти своим путем. С твоим богатым воображением, я уверена, мир узнает об увлекательных историях Лии Горди!

Фамилия досталась от прадедушки. Он был немцем и, увидев русскую красавицу, мою прабабушку Руфину, не смог устоять. Мама говорила, что я похожа на свою прабабушку: такие же темно-зеленые глаза и густые рыжие волосы. У папы были ореховые глаза, и их часть тоже досталась мне. Больше всего я напоминаю Руфину, когда улыбаюсь. Кажется, именно от нее мне достались ямочки на щеках.

Но воспитывала меня мама, так как отец умер, когда мне только исполнилось два года. Через пару лет ей пришлось оставить бо́льшую часть строительного бизнеса и вернуться к истокам. В юности мама была бывшей артисткой, автором нескольких песен и талантливой певицей. Она хотела проводить больше времени с семьей, поэтому выбрала более приземленное занятие – преподавать музыку. И я очень гордилась ею. Благодаря маме у меня отменный слух и, как говорит Агата, красивый голос. Так продолжалось до моего восьмого дня рождения. Затем маме поставили диагноз – рак легких и мне пришлось стать взрослой раньше положенного. Но не об этом.

Зевая и почти не соображая, я принимаю душ и плюхаюсь в кровать. Какое же блаженство! Не помню, как уснула. Но просыпаюсь я не от будильника, а от того, что кто-то настойчиво лижет мою шею.

Мой пес! У него ведь утреннее занятие с кинологом!

– Боже, Хоук, я совсем забыла, – приходится в знак извинения почесать его за ухом. – Еще пять минуточек, и встаем.

Никто не верит, что такая маленькая и хрупкая девушка, как я, могла завести миниатюрного бультерьера. Как все любят говорить: «опасную бойцовскую собаку». И вот я снова борюсь со своим излюбленным желанием: закатить глаза.

К счастью, грамотных людей все-таки больше. Тех, кто не верит в байки про бойцовских собак. Я вообще воспринимаю Хоука как кошку. Он меньше стандартных размеров для этой породы, да и ведет себя слишком ласково. Уверена, если меня ограбят, пес пойдет вместе с ворами, весело помахивая хвостиком.

Взглянув на часы, я чуть не сваливаюсь с кровати. Уже одиннадцать утра, а встреча с Ульяной, моим агентом, через два часа! Пулей вылетаю в ванную, чищу зубы и наскоро переодеваюсь. Я хватаю Хоука в охапку и выскакиваю на улицу.

С такой активной собакой нужно всегда надевать одежду, которую не жалко. А весь мой гардероб состоял из женственных вещей. Помучившись первый месяц, я сдалась и купила широкие штаны, пару лонгсливов и несколько толстовок. Этот пес испытываем мое терпения уже четыре месяца.

Смахнув с трехцветного Хоука осенние листья, в которых он успел изваляться, после занятий мы отправляемся за горячим чаем. Начало августа выдалось холодным и пасмурным.

В очереди несколько незнакомцев подходит ко мне, чтобы погладить Хоука или сказать ему комплимент. Я обожаю, когда люди хорошо к нему относятся. Хоук, впрочем, готов обниматься с любым.

Стоявшие передо мной девушки так бурно что-то обсуждают, что даже не замечают, как подошла их очередь. Любопытство берет верх, и я вытаскиваю наушник.

– Так обидно! Билеты раскупили за десять минут, а я только успела зайти на сайт, – девушка с яркими дредами в отчаянии вскидывает руки.

– Не переживай, я тоже пролетела, – блондинка хлопает ее по плечу. – Нам просто нужно во что бы то ни стало успеть взять билеты на его лекцию в Московской филармонии в октябре. На паре по вокалу сказали, что нашему институту выделили всего сто билетов. Это очень мало, так что будем смотреть в оба глаза.

Первая девушка хочет что-то ответить, но ее прерывает бариста, уже в третий раз спрашивающий об их заказе. Внимание их тут же переключается, и я возвращаю наушник на место.

Московская филармония, хм. Там должно быть несколько залов, где можно провести встречу с читателями. А если рядом будут студенты из разных институтов, то стенды с моими книгами точно привлекут их внимание. Надо предложить этот вариант Ульяне!

Мы с Хоуком гуляем около часа. Дома я мою ему грязные лапы и сыплю корма. Пока он уплетает еду, словно боится, что она вот-вот исчезнет, я переодеваюсь в длинное облегающее платье коричневого цвета. Ульяна, как обычно, предложила встретиться в "Savva"2. Я узнала об этом ресторанчике благодаря ей и уже раз пять успела поблагодарить ее за то, что она открыла для меня такую шикарную кухню.

Я приезжаю на место встречи первой. Ненавижу опаздывать. Но никак не могу отучить себя приходить на полчаса раньше. Пока закажу нам чай и легкие закуски.

Минут через двадцать показывается знакомая фигура. Ульяна редко собирает свои кудрявые черные волосы, и правильно делает, такое богатство прятать грех! И без того острые черты лица она подчеркивает с помощью контуринга. Сегодня на ней строгий темно-синий костюм и высоченные шпильки. От одного взгляда моего агента все трепетали, хотя на меня ее штучки не действуют.

– Ну что, звезда моя, как тебе новость о дополнительном тираже? – Ульяна ослепительно улыбается.

– Я в восторге! К этой истории я подошла слишком серьезно. Так, что полностью погрузилась в выдуманный мир, – радостное мгновение тут же улетучивается, уступив место болезненным воспоминаниям. Моя улыбка потухает, и Ульяна накрывает мою ладонь своей рукой. – Стоили ли того последствия, пока трудно сказать.

– Лия, ты не должна винить себя за то, что выбрала себя, а не того эгоиста. Ты же знаешь, как я ненавижу Глеба, так что отвечу: последствия определенно стоили того.

Ее слова заставляют мои губы дрогнуть в легкой улыбке. Ульяна права на все сто, как и Агата. Обе терпеть не могут моего бывшего, и, в принципе, заслуженно. Но чувство вины за расставание все еще напрягает меня.

С Глебом мы были вместе больше четырех лет, и за это время пережили и хорошее, и плохое. Три года жили вместе. Глеб не хотел думать о будущем. Ни о своем, ни о нашем. Он не поддерживал меня, унижал и упрекал.

Когда прошлым летом я начала писать "Академию скрытых истин", то практически перестала участвовать в нашей совместной жизни. По сути, я поступала так же, как Глеб. Полностью погрузилась в созданный мир, игнорируя его претензии. Восемь месяцев назад, во время очередной ссоры, я не выдержала и попросила разойтись. Глеб возмутился так, будто это он каждый день следил за домом и работал, а я играла в компьютерные игры днями напролет. Нет. Он не делал ничего. Тогда я поняла, что этот человек не изменится. Не хочет меняться. Сколько бы мы ни разговаривали, все было бесполезно. Следующую фразу Глеб повторял почти каждый день, но именно в тот раз она прозвучала как проклятие:

– Ты занимаешься бесполезными вещами! В итоге с тобой останутся только твои выдуманные персонажи, а не я. Я не собираюсь строить семью с больной женщиной, которая думает только о несуществующем мире.

С другой стороны, хорошо, что Глеб это сказал. Меня словно отрезало. Но моя дурацкая добрая душа все еще считает, что можно было расстаться на более хорошей ноте.

– Конечно, ты права, – киваю я Ульяне. – Давай лучше поговорим о площадке. Как тебе Московская филармония? Двадцатого октября, в субботу. Я посмотрела их сайт, там очень красивые залы.

Агент достает блокнот и ручку, что-то записывая.

– Слушай, по-моему, отличная идея! Сегодня в офисе все проверю, – она перелистывает несколько страниц и поднимает на меня свои огромными карие глаза. – Повторюсь, не вини себя. Знаю, как ты нуждаешься в красивой любви, в тактильности и в заботе. Ты такая интересная и привлекательная девушка, я уверена, что ты обязательно встретишь своего Тома Эванса, или еще лучше!

– О, нет. Лучше моего Тома Эванса не существует, – мы обе смеемся, и на душе у меня становится теплее. – Ульяна, спасибо тебе. Я так благодарна судьбе, что из всех агентов мне досталась именно ты.

– Знаю, я лучшая, – она подмигивает, отчего я еще больше расплываюсь в улыбке. – А теперь поговорим с тобой о второй книге.

– Что? Уже?

В моем идеальном мире авторы отдыхают как минимум год после публикации книжного хита. Хотя кого я обманываю. Вторая часть почти дописана, и ни о каком отдыхе речи не идет.

– Благодаря твоей активности в социальных сетях издательству не пришлось тратить много средств на маркетинговую кампанию первой книги. Эти засранцы еще должны сказать тебе спасибо за принесенные суммы. Но, к сожалению, с каждым месяцем популярность любой истории идет на спад, это нормально. И пока цифры не стали совсем маленькими, нужно продумать новую кампанию для второй книги. И, конечно, получить ее. Ты оставила такой шокирующий финал!

Я невольно хихикаю. Обожаю концовку первой части.

– Мне осталось дописать последние главы. Половина книги уже у Анны. Так что оставь нотации, подготовленные мне, на какую-нибудь другую историю.

Анна – мой редактор. Она всего на пять лет старше меня, ей уже тридцать один, но этой разницы совсем не чувствуется. Хотя, возможно, в жизни она совсем другая, ведь мы виделись всего пару раз. В основном мы общаемся по переписке.

– Отлично! Тогда жду от тебя наброски вариантов продвижения. Нужно привлечь новую аудиторию, а не только продавать книгу верным подписчикам. И не забывай побольше отдыхать.

Я с досадой стону. Снова эти пиар-кампании. Ненавижу их!

Обед с Ульяной проходит замечательно. Мне даже пришлось заспойлерить ей несколько моментов из второй книги. Я еле уговорила ее не сдвигать сроки сдачи рукописи, чтобы агент узнала развязку истории первой.

Я счастлива, что мои истории приносят людям радость. Что они переносят их в придуманный мною мир. Сейчас нет ничего лучше, чем смотреть видео, созданные моими подписчиками по мотивам моих книг.

Глеб не прочитал ни одной из моих книг, а их уже три. Я закрывала глаза на то, что он не воспринимал мое увлечение всерьез. А ведь сколько было намеков… Я верю, что встречу хорошего парня. Но меня пугает мысль, что он будет не книжным героем, а реальным человеком.

Глава 2

Сегодня встреча с читателями. Ульяна смогла организовать ее в одном из залов Московской филармонии, упомянув, что это было непросто. Я старалась не вникать в подробности, иначе бы от нервов сгрызла все ногти, думая о потраченных деньгах.

За прошедший месяц я все же отправила черновик второй части книги, назвав ее «Между Тьмой и Светом». Это название идеально отражает события, происходящие в ней. Анна уже прислала первые правки, над которыми я усердно работаю, ведь Ульяна торопит меня со своей маркетинговой кампанией. Ей не понравились мои идеи, сославшись на то, что я уже использовала их при продвижении первой книги. По ее мнению, мы должны использовать все возможные варианты, и я обязана придумать что-то новое, иначе мой агент сделает это сама. А поскольку Ульяна – любительница дарк романов, я ей не очень доверяю.

Телефон завибрировал. Сообщение от помощника Ульяны. Лука прислал фотографии расставленных стендов.

«Ну как? Отвечу сразу за себя: стенды шикарные! Но арты просто выше всяких похвал. Наша художница превзошла себя.»

Лучик

Я называю его «Лучиком» за его невероятную доброту и готовность помочь каждому. А еще за светлые, почти белые кудри.

«Полностью согласна! Во взгляде Амели видна вся мука ответственности, а Таис и Том просто обжигают.»

Лия

«Выбирай самый роскошный наряд, как обычно. Верю в тебя!»

Лучик

Я улыбаюсь и иду в гардеробную. Сегодня на мне будут облегающие брюки-клеш с ажурной вставкой и корсетный топ с длинными рукавами. Слава богу, недалеко от моего дома открылся хороший салон красоты. Стилист собирает мне локоны и наносит нежный макияж.

Ульяна встречает меня в холле филармонии, но сразу же оставляет, чтобы я могла подготовиться. Между залами тянется узкий коридор, предназначенный для персонала. Мне остается только ждать, когда литературный агент позовет меня к началу встречи.

Я снимаю пропуск с шеи и убираю его в сумку, набитую бумагами. Там лежат важные фрагменты из первой части книги, а также моменты из второй, о которых я могла бы рассказать. Сердце бешено колотится. Я выступаю уже не в первый раз и не боюсь публики, но перед каждым мероприятием все равно сильно нервничаю.

Слева слышатся шаги. Я прижимаюсь к стене, чтобы не мешать проходящим. Я не обращаю внимания на людей, погрузившись в размышления о возможных вопросах читателей.

Из задумчивости меня выводит грубый голос. Я поднимаю глаза и вижу перед собой огромного мужчину. Он в два раза выше меня и в четыре раза шире, если такое вообще возможно. Черные волосы слегка взъерошены, и пусть, что лицо его не выдает никаких эмоций, в карих глазах полыхает гнев. Нахмурившись, он повышает голос:

– Оглохла? Ты кто такая и как сюда пробралась?

– Пробралась?

Я скептически оглядываю мужчину, пытаясь найти хоть какую-нибудь информацию. Замечаю половинку белого пропуска под пиджаком, как у меня, я вздыхаю.

– Я здесь выступаю. У меня тоже есть пропуск.

Мой голос звучит грозно, но так ему и надо. С такими нахалами нужно разговаривать жестко.

– Покажи, – угрюмо отвечает он.

Я залезаю в свою огромную сумку, где маленький картонный прямоугольник никак не хочет находиться. Через пару секунд этот хам не выдерживает.

– Нет у тебя ничего! Признайся, что пробралась сюда ради Марка. Ради него так вырядилась?

Я возмущенно вытаращила глаза. От злости щеки мгновенно краснеют. Дальше я действую инстинктивно. И не жалею. Со всей силы я залепила ему громкую пощечину, едва дотянувшись до его лица. Мне кажется, удар услышала вся филармония.

– Да пошел ты к черту! Если продолжишь грубо разговаривать, я буду целиться в твое маленькое хозяйство между ног, данное тебе в аренду!

На мой крик никто не успел бы прибежать так быстро. Значит, парень, внезапно появившийся за спиной этого громилы, был рядом с ним изначально. Удивительно, как я его не заметила. Незнакомец тоже высокий и накаченный, хоть и чуть меньше обидчика, но это не умаляло его красоты. Он совершенно спокоен. Разведя руки между мной и громилой, он произносит:

– Прекратите оба. Гордей, ты не имеешь права так разговаривать с девушками, кто бы они ни были. Иди, я сам здесь разберусь.

Понятно, охранник. Гордей бросает на меня взгляд, полный ненависти, и начинает медленно удаляться.

Я оборачиваюсь к своему спасителю и наконец узнаю его. Марк Панков. Популярный певец у молодежи. Но я знала о нем еще до его бешеной славы. Господи, так вот у кого сегодня лекция о вокальном искусстве! Какая же я дура! Сама выбрала это место, даже не удосужившись заглянуть в афишу.

– Дорогая, тебе нужен автограф? – Устало спрашивает он. – Если да, просто скажи. Не нужно бить моих охранников.

Сначала я была готова громить все вокруг, а теперь вдруг смеюсь:

– Молодой человек, может быть, я дам вам автограф? И заодно напишу, как нужно обращаться с девушками. Ведь ни вы, ни ваш хам-охранник этого не знаете!

Я снова лезу в сумку и, как назло, только сейчас нащупываю пропуск. С особой резкостью я сую его прямо перед лицом наглого Марка. Он удивленно вскидывает брови, и его взгляд меняется. Он пристально разглядывает меня.

– Я понял.

Взгляд его вновь скользит по мне, задержавшись на ногах и талии, где ажур был полупрозрачным. Я уже закипаю от раздражения.

– Спрячьте свои похабные мысли и убирайтесь прочь! А то ваша мамочка Гордей потеряет сыночку. Больше не хочу бить людей, защищающих придурков.

Марк скрещивает руки на груди и тихо усмехается.

– Оказывается, тебя так легко вывести из себя. Только не захлебнись собственной ненавистью. Будет жаль потерять такой яркий характер.

– Тоже захотели получить пощечину? Могу устроить. Бесплатно.

– Твоя известность ходит в кругах психопатов? Иначе как объяснить твою тягу к насилию?

– Лучше быть популярной у психопатов, чем среди вашей аудитории.

Синие глаза, похожие на два замерзших океана, вдруг вспыхивают. Марк хмурится и делает предупреждающий шаг вперед.

– Не смей оскорблять моих фанатов.

Нашел кого пугать. Я тоже делаю уверенный шаг вперед. Между нами почти не остается расстояния.

– Вы только что оскорбили меня вместе с тем хамом. А если бы я и правда оказалась вашей поклонницей? Те, кто не любят ваше творчество – отбросы общества?

– Так ты все-таки моя фанатка?

Марк пропускает мимо ушей все остальные слова. Он изгибает бровь, поддавшись ближе. Я отвечаю тем же. Его горячее дыхание обжигает мою покрасневшую от злости кожу.

– Точно такая же, как и ты мой.

– Уже перешла на «ты». Мы поднялись на новую ступень отношений.

В этот момент открывается дверь, и мы вздрагиваем от шума. Входит Ульяна. Округлив глаза, она открывает рот, закрывает и снова открывает:

– Привет! Я Ульяна, литературный агент Лии, – услышав мое имя, наглец язвительно улыбается. – А ты ведь Марк Панков?

Ему требуется две секунды, чтобы отвести взгляд от моей разъяренной версии. Специально выводит меня из себя.

– А, да. Очень приятно познакомиться. Но только с вами, а не с этой врединой.

Он протягивает руку Ульяне, и та, зардевшись от радости, вкладывает свою ладонь в его. Но… Марк касается губами внешней стороны ее руки. Меня тут же скручивает от тошноты.

Мой агент, словно ошпаренная, отдергивает руку и, повернувшись к нам, повышает голос:

– Что за перепалка? Или это твой новый ход в продвижении, Лия? Если так, то он гениален!