Полная версия:
Бандит. Укрощение разведенки
Она явно тоже растерялась.
Не думала, что я зайду в дом? А хуле мне было делать?
– Очень приятно, – под строгим взглядом бабули отчего-то захотелось вытянуться.
Хорошо хоть, не каблуками щелкнуть.
Гусар ебанный.
– Спасибо вам, – кивнула головой она. – Танюш, да хватит уже мою руку мучить. Ну, отошла же я!
– Все бы тебе спорить, Михайловна, – врач поднялась. – Завтра обязательно купи инсулин, поняла? Почему колоть перестала? Диабет не шутки!
– Куплю, куплю!
– Забава, ну хоть ты на мать повлияй!
– Спасибо тебе, Тань! Спасибо! Все проконтролирую. Я ж даже не знала, что у нее уколы закончились.
Женщины разговаривали как сороки.
А я смотрел на пацанов.
Вот значит, твои «семеро по лавкам», кошечка. Хороши. Крепкие, коренастые, вихрастые.
Меня вдруг кольнуло.
У меня таких нет. Но я бы, наверное, хотел именно таких. Крепышей с настороженными взглядами. Они даже к матери поближе подвинулись, как я вошел.
Только не потому что меня испугались.
Было стойкое ощущение, что они ее пытаются закрыть.
Защитить!
От меня?
Охуеть.
– Все, я побежала. Завтра зайду еще. Спокойной ночи!
Я посторонился, пропустил местную докторшу на выход.
Бля, что дальше-то? Съебывать?
Или грузить их в машину и везти в город?
– Пойдем, – Забава вдруг встала передо мной. Потемневший взгляд был недобрым. – Я тебя провожу.
– Доченька! – раздалось из-за ее спины слабое. – Ты хоть чайник поставь. У меня там борщ, я вас сейчас накормлю.
– Не надо, мама. Алексею пора ехать.
Забава толкнула дверь за моей спиной.
Ладно. Не тупой.
Я развернулся и вышел на крыльцо. Бешеная выскочила за мной. И очень тщательно прикрыла дверь.
– Спасибо, – она куснула губу. Но взгляд не удержала. Вильнула в сторону. – Спасибо, что помог. Но ты можешь ехать. Больше тебе тут делать нечего. Я сама справлюсь.
– Забав, – я взял ее за подбородок. – В доме две женщины, одной из которых плохо. И два ребенка. Скорая сюда будет ехать час.
– Я врач!
– Я в курсе, – осадил я ее. – Но у вас нет лекарств. И ночь.
– Что ты предлагаешь? Хочешь остаться на ночь? Этого не будет!
– Забава…
Я попытался обнять эту козу. Подтянуть к себе. Но она фыркнула, отбросила мои руки.
– Слушай, я не знаю, что тебе от меня надо. Могу только предполагать. Но мы с тобой разные. У меня есть мама, дети. Это моя жизнь. Спокойная. А ты…
– Что – я?
Внутри все сгорало к чертям. Вот так просто она размазывала все нахрен. Раскладывала все по сути.
Только не понимала же ничерта.
– Я не знаю, кто ты, – устало ответила она. – И не хочу знать. Это все бред какой-то. Мы же взрослые люди, Алексей! Давай ты просто сейчас свалишь обратно в город? И больше я тебя никогда не увижу. Нам не по пути.
А вот это зря…
Я здесь буду решать, с кем мне по пути, а с кем нет.
Тем более, что решать уже ничего и не надо.
– Отпусти! – силясь вырваться, она дернула головой.
Наивная кошечка…
– Все сказала? А теперь послушай меня…
Глава 9
Если бы сейчас где-то запел петух, ощущение счастья и спокойствия стало бы запредельным.
Но курочек у мамы не было.
Мама!
Я подскочила и тут же осела обратно на кровать. Все хорошо. Я вставала к ней ночью два раза. Все спокойно спали. И она, и мальчишки.
Первым делом я позвонила на работу. Объяснила заведующему ситуацию и отпросилась на целый день за лишнее дежурство.
А потом уронила лицо в ладони.
Душу царапало.
Надеюсь, Леший вчера нормально доехал до города. Потому что я после его слов проворочалась почти половину ночи.
Хамло.
– Я буду делать так, как хочу я! А ты – всего лишь женщина. Твоя задача – подчиняться.
Пф…
Всего лишь! Да знал бы он, что я тащу на своих плечах!
Хотя, уже знает, в общем-то.
Так, ладно.
По упертости мы одинаковые. Посмотрим, кто выиграет этой бой.
Я уступать всяким лесным не собираюсь.
Буду оберегать свой тихий мир всем набором когтей и зубов.
Я встала, стянула волосы резинкой. Мама уже поднялась, конечно. Неугомонная. Надо ей помочь, чтобы она не устала за день.
А еще к завтрашнему утру нужно будет вернуться в город. Работу никто не отменял. Выторговать один день прогула уже было радостью.
Футболка.
Домашние треники. Тапки.
И полная тишина в доме. Мальчишки спали, разложив вихры по подушкам. А мамы не было нигде.
Я выскочила на крыльцо.
Да твою ж мать…
С сочным громким треском возле бани разлетелись поленья. Звонко стукнулись друг о друга, раскидали щепки на пару метров вокруг.
Нарисовался…
Хрен сотрешь.
Леший стоял ко мне спиной.
Обнаженный по пояс. Камуфляжные военные штаны висели низко на бедрах.
Забава!
Ты врач!
Это просто развитая мускулатура! Атлетическое телосложение! И больше ничего!
Но оторваться от широкой спины было невозможно. Пластины лопаток раздвигались мышцами ровно и плавно. Тугие канаты вдоль позвоночника и блестящая от пота ямка над поясницей…
Узкая по-мужски талия. Крепкие ягодицы, прикрытые брюками. Расставленные ноги с мощными бедрами.
Он просто машина.
И ведь это не надутые мышцы. Он все это сделал сам. В тренажерном зале или где-то еще. Но это огромная работа над своим телом.
Я же врач как раз. Я же вижу.
В животе потеплело непроизвольно.
Охренеть!
Я зажмурилась на мгновение. Это просто мужик. Просто охрененный мужик колет дрова.
А ты голодная как одичавшая кошка.
Всего лишь.
Физиология, черт бы ее побрал.
Леший вскинул руки с топором. Шумно выдохнул и, слегка приседая, опустил. Очередная чурка цокнула и разлетелась поленьями в стороны.
А я прикипела взглядом к перекатившимся мышцам на спине.
Проглотила непроизвольно набежавшую слюну.
– Ой, доча! – мамин оклик заставил вздрогнуть. Отвести глаза от Лешего, моргнуть растерянно. – Ты уже проснулась? А мальчики?
– Спят, – хрипло бросила я.
Переключиться на нее было сложно.
– Как ты себя чувствуешь?
– Да нормально я себя чувствую! – отмахнулась мама. – Лешенька привез мне лекарства рано утром же. Щас я на стол быстро соберу. Мужика-то кормить надо!
Лешенька?
У меня от бешенства задралась верхняя губа.
Значит, Лешенька? Лекарства привез? С самого утра?
Мама шмыгнула мимо меня в дом, а я решительно направилась к этому… Лешеньке!
– Ты какого хрена тут забыл? – разъяренно зашипела я. – Я же сказала тебе уезжать вчера! И больше не появляться!
Он глянул на меня почти равнодушно.
Сбросал поленья в кучу, отложил топор. И сел на чурку, прихватив с земли двухлитровую банку с квасом.
Я запыхтела еще сильнее.
Как можно вообще так аппетитно пить?
И вообще, почему ему квас мама из подполья достала, а мне нет?
Леший выпил почти половину. А потом встал и снова подхватил топор.
В смысле?
Он не хочет со мной разговаривать что ли? Ха!
– Вот уж не думала, что у тебя такие руки, – я подпустила восхищения в голос.
– Хм. Думала, что из жопы?
Урр…
Хам!
– Нет! – у меня свело скулы от злости. И бедра. От возбуждения. Желание царапнуть широченную спину стало непреодолимым. – Я просто подумала, что ты только пистолет умеешь держать.
Сухое дерево звонко расщепилось под острием топора.
Так… Ладно…
Не очень-то и хотелось, ага.
Я резко развернулась. Так, что хвост из волос взлетел над плечами.
– Мама! Ты зачем незнакомого мужика в дом пустила? – я вошла в дом и уперла руки в бока.
– В каком смысле незнакомого? – в ее взгляде мелькнуло непонимание. – Мы же вчера познакомились. Он же твой…
– Он не мой! – зарычала я.
– Но он сказал…
– Соврал! Мы с ним никто друг другу! Я же тебе объясняла по телефону!
Из меня как будто позвоночник выдернули.
Я устало стекла на стул у обеденного стола.
Честное слово, они сговорились? Будто с ветряными мельницами борюсь. Говоришь, говоришь. А тебя никто не слышит.
– Ой, дочь, – мама присела рядом. – А он утром подъехал. Лекарства мне привез. Целых три упаковки! Они же дорогущие! И, знаешь, что?
Вид у мамы стал заговорщицкий.
– Мне показалось, что он и не уезжал никуда ночью. Я аккуратно вдоль забора прошла, там трава его колесами примята. В поселке-то таких тут нет больше ни у кого. Он всю ночь возле дома стоял, Забава. В машине спал. Точно тебе говорю!
Лоб пришлось подпереть ладонью со стоном.
Так и знала.
Не похож он на того, кто сразу же сбежит, стоит ему приказать. Упрямый гад.
– Теть Маш! – с крыльца донесся голос Лешего. Раскрыв дверь, он вступил в небольшие сени. – Я там дрова поколол, сложил. Поеду, на работу пора.
– Ой, Лешенька! – я отвернулась. Лешенька, ага. Предательница! – Садись, я тебя покормлю хоть! Куда ж ты голодный?
– Нет, теть Маш. Спасибо. Мне, правда, пора. До свидания!
– Ой, Леш…
Я закусила губу.
А мне ни словечка. Как будто я тут ради мебели сижу.
– Это ты все! – неожидано сердито ткнула меня мама в плечо и пошла в комнату к детям. Но на пороге обернулась. – Незнакомый мужик! Это мужик незнакомый столько сделал, а ты! Даже не покормила его. Не по-человечески это, так и знай!
Я фыркнула.
С улицы донесся рев мотора. Мимо окна проплыла крыша черного джипа.
Не по-человечески…
Пихнув дверь, я вышла на улицу. Я его, серьезно, не знаю. Как мама этого не поймет?
Может, он маньяк?
Может втирается в доверие, а потом…
Ой, нет. Это уже точно бред какой-то. С его возможностями ему нет смысла этого делать. Такие, как Леший легко получают что хотят без особых телодвижений.
Схватив отлетевшее к забору полено, я со злостью бросила его в общую кучу.
Работник херов!
Очки перед мамой зарабатывал? Потом перед кем будет? Перед моими сыновьями?
Я огляделась.
Меня все это злит. И моя реакция на него – злит тоже.
На большой чурке у бани, где сидел до этого Леший, лежала куртка. Я подняла ее. Не наша точно. Размер как раз его.
Я по привычке сунула руку в карман.
И замерла.
Бумажник оставил. И…
Пистолет?!
Глава 10
– Аах!
Я выронила на подушку телефон. Повернулась спиной и со всего маху упала на постель.
Отпуск!
Я всю неделю его выбивала. Договаривалась. Умоляла. Предлагала поменяться громадным количеством дежурств в будущем сентябре.
Только бы уйти на полмесяца раньше намеченного графика.
Там, конечно, начнется школа, и адаптация сразу двух первоклашек вытрясет из меня всю душу. Но если я не отдохну прямо сейчас – я просто умру.
Меня загнали.
Как лошадь.
Да и маме нужно дать расслабиться. Она почти все лето с мальчишками возится.
А так, через недельку я их заберу. Начнем закупаться к школе в городе, и мама отдохнет. А потом подстрахует меня с встречей сыновей после уроков.
Я закрыла лицо ладонями.
Тяжко.
Когда я выходила замуж за Андрея, я даже предположить не могла, что останусь потом одна.
С двумя сыновьями.
И буду тянуть их одна.
Хотя жаловаться грешно. Не капризные. Здоровые, умненькие парни. У кого-то и такой радости нет.
А я что?
Я справлюсь.
Как-то же справлялась до этого.
Сотовый замурлыкал тихой мелодией. А я зарычала взбешенной фурией.
Нет, ну что за ерунда-а?
– Я в отпуске! – рявкнула в трубку, даже не посмотрев на имя звонившего. – Меня не будет в госпитале до середины сентября!
– Чудесная новость, – низким голосом ответил Леший.
Ой!
Пресс от резкого рывка свело болью.
– Ты! – выдохнула я в трубку.
Сжала рукой живот. Старею что ли? Мышцы ни к черту стали. Даже встать уже быстро не могу.
– Я, – мне показалось, что он где-то там ехидно улыбнулся.
– Ты конь!
– Ты имела в виду – жеребец? – Леший продолжал издеваться надо мной.
Нет.
Не это.
Но отвечать я не буду. Я сжала зубы и заставила себя промолчать усилием воли. Не буду поддаваться на его провокации.
Я сильная.
Я сдержанная. Иногда.
– Кошечка моя, – он, видимо, понял, что ответа не дождется. – Я у твоей мамы одну свою вещицу забыл. А беспокоить ее не хочу. Женщина в возрасте, вдруг испугалась.
– Твой бумажник у меня, – почти ровно и спокойно сказала я.
Но глаза закатила. А что? Он же не видит.
– Только бумажник? – осторожно уточнил Леший.
– Не только.
Я сцепила зубы.
Даже удивительно. Я думала, что он раньше появится на горизонте. Все-таки оставить пистолет и забыть про него на неделю?
Не безделушка ведь…
Все эти дни я постоянно думала о нем.
Не могла никак понять, я жду его появления или не хочу этого? Если жду – то зачем?
Леший хочет просто развлечься.
Не один раз он обозначил свои намерения в мою сторону. Только мне это не интересно. Да и какие-то другие отношения мне тоже неинтересны. У меня задач вагон. А я не успеваю почти ничего.
И в любую свободную минутку я хочу просто поспать, если честно.
– Кошечка, а ты дома? – вкрадчивый голос Лешего вернул меня в реальность.
– Дома.
– Выгляни в окошко?
– Дам тебе горошку, – поднимаясь с кровати, вполголоса договорила я рефлекторно фразу из детской сказки.
– Можешь просто дать. Без горошка.
Я закатила глаза.
Хамье.
И сразу понятно, что бездетный. С детской литературой не знаком совершенно.
Я отодвинула занавеску.
Внизу, на парковке в центре двора мигнул фарами уже знакомый джип.
– Сейчас спущусь, – я отошла от окна.
Лучше я к нему выйду. Не хочу впускать его в квартиру. Пусть хотя бы она останется оплотом моей невинности. У мамы этот гад уже окопался.
Я натянула джинсы, майку.
Пистолет и бумажник с самого приезда лежали в прихожей, завернутые в пакет. Я лишний раз даже трогать их боялась.
Стоило открыть подъездную дверь, как меня оглушил развязный хохот.
Несколько молодых развязных парней обступили лавочку. Бутылки с пивом, какая-то закуска. Музыка на хрипящем телефоне.
Я инстинктивно шарахнулась в сторону.
Боюсь таких компаний.
Леший стоял у машины и курил. Я пихнула ему в руки пакет с потеряшками.
– Ты специально, да?
– Если б специально, Забав, то ствол бы не оставил точно. Я ж не дебил.
– А чего раньше не забрал? Зачем мне вот это все?
– Скажем, не мог, – он вдруг посмотрел на меня серьезным взглядом.
Ни намека на улыбку или шутку.
Даже странно как-то.
– Почему не мог? – я растерялась от такой его реакции.
– Кошечка, давай опустим этот вопрос? Не мог.
– Окей, – я развернулась и пошла обратно к подъезду.
Ну, а что?
Не мог и не мог. Все понятно. Взрослые люди, у всех дела.
Все нормально.
– Девушка! Эй! – возле подъезда ко мне вдруг протянулась чья-то рука. – Притормози, милая! Постой с нами!
– Отпусти! – я отскочила в сторону. Прижалась спиной к шершавой стене панельного дома.
Вот, блин!
Лица у местной гопоты были кривые. Уже достаточно пьяные, чтобы не понимать ничего.
– Да ладно те, чо ты?
– Варежку захлопни! – Леший, оказывается, шел за мной. – Я смотрю, кошечка, у тебя тут население крайне невоспитанное. Ну что, шерсть, почесать вас?
– Слышь, дядя, ты кого шерстью назвал? – толпа дружно вскинулась.
А я зажмурилась.
Что он делает?
Их пятеро!
Но Леший мои мысли читать точно не умел. Просто встретил самого первого хулигана ударом в челюсть.
Я завизжала.
Зажмурилась от страха. Размазалась по стенке, чтобы самой не попасть в эту свалку.
Хотя насчет свалки я поторопилась.
Стоило открыть глаза, стало понятно, что это просто избиение. Широко расставив ноги, Леший разбрасывал полупьяных парней в стороны. Глухие удары взрывались в моей голове сочными шлепками плоти о жесткие кулаки.
И, судя по его широкой злобной улыбке – ему все нравилось!
А вот соседям – нет.
– Совсем уже обнаглели! – из форточки первого этажа донесся старушечий визг. – Я щас полицию вызову! Охламоны! Совсем совесть потеряли!
Мне стало еще страшнее.
Вот только полиции сейчас мне и не хватало!
Под ноги вдруг отлетел один их гопников, и я подпрыгнула от испуга. Алексей стоял один. Все остальные – отползали в сторонку или просто лежали.
О-хре-неть…
Я подняла на Лешего затравленный взгляд. Он монстр, что ли?
И тут же поняла, что нет.
Не монстр.
На скулах отчетливо вспухли бугорки. Челюстной сустав вышел из суставной сумки. Если не вправить быстро – отек гарантирован.
Бабулька-соседка продолжала материться в окно.
Я подскочила к Лешему и схватила его за руку:
– Идем! – потянула его к подъезду.
– Куда? – он вдруг дернул головой. – Кошечка, вот так сразу? Бабка, вызывай ментов, насилую-ут!
Глава 11
– Господи, что обо мне подумают соседи?
Я уперлась рукой в бок, а второй прикрыла глаза.
Лесное чудовище сидело передо мной на диване в гостиной.
И улыбалось!
Настолько, насколько это вообще возможно с вывихнутой к чертям челюстью.
– Алексей, скажи мне, ты нормальный? – я отняла ладонь от лица и тоскливо посмотрела на него.
– Угу, – кивнул он.
– А мне кажется, что не совсем, – я вздохнула еще раз. – Зачем ты вообще эту драку устроил? Нельзя было как-то мирно? Или у тебя привычка такая, сразу морды бить?
Леший попытался что-то сказать, но не смог.
Ну, понятно. Сустав-то опухает. Скоро вообще двинуть ею не сможет.
Ой, Боже.
Зачем я его притащила к себе? Пусть бы в травмпункт ехал. Сердобольная дурочка я, вот кто.
– Пойдем, – поманила я его за собой.
– Уа?
– Ту-а! – передразнила я косноязычного великовозрастного драчуна.
Он пошел за мной.
И меня охватило странным чувством. Леший был за спиной, но как будто вокруг.
Жутковатое, непривычное ощущение.
Но теплое.
Растеклось по плечам, обняло мягко.
Как будто он заполнил собой всю квартиру. Но не был лишним. Наоборот.
Словно ему тут было самое место.
Я раздраженно передернула плечами. Попыталась сбросить это впечатление. Не надо мне тут.
Мое болото!
– Садись, – я кивнула на стул.
Он послушался.
Не пытался ничего спрашивать. Просто наблюдал как я мою руки. Доверяет, что ли?
Это он зря.
Наивненький. Я бы не стала.
– Я, конечно, не травматолог, – я подошла к нему. – Но помочь попробую. В больницу же ты не поедешь, я думаю?
Леший радостно помотал головой.
И чего я не удивлена?
– Жа-ба, – челюсть у него почти уже не шевелилась. Отек на скулах увеличивался почти на глазах.
Но со всей силы охренеть мне это не помешало.
– Кто? Жаба? Я?! Я тебе сейчас в другую сторону эту челюсть поправлю!
В уголке рта Лешего блеснула слюна.
Он попытался заржать, но не смог. А мне вот вообще было не до смеха!
– Жа-ба-вааа… Я шичас шдохну…
– От боли? – мне стало немного стыдно. Человек страдает, а я…
– От шмеха-аа…
– Щас я тебя обезболю, милый! – я отвернулась от него и фыркнула.
Я же помню, что на плите очень удобно стояла пустая сковорода.
Тяже-олая!
Перехватив широкую ручку, я шутливо замахнулась на этого раздолбая. И тут же потерялась в пространстве.
Ему хватило мига.
Леший просто взлетел со стула.
Выдернул сковороду из пальцев, прижал к плите задницей. Загибая меня назад, навис сверху.
И только спустя один вздох его взгляд перестал быть стеклянным.
Он выдохнул и медленно, аккуратно поставил сковородку на столешницу за моей спиной.
– ПТСР в действии, – потрясенно выдохнула я.
И нет.
Сейчас мне не было смешно.
Совсем.
Это было страшно. И в то же время… Я его понимала. Я работала с такими, как он. И его вины в том, что он так реагирует даже на шуточный замах – нет.
Сочувствие.
Слишком много вот таких красивых, молодых, здоровых физически мужчин было перемолото в самых разных войнах.
Я врач.
Я знаю, как надо действовать.
– Леша, – я медленно высвободила руки из его захвата. – Леша, это я.
Дотронуться до него было страшно.
Но надо было. И… Хотелось.
Мягкие волоски щетины защекотали пальцы. Леший вдруг рвано выдохнул. Мотнул головой. Как огромный кот, подцепил щекой мою руку. Прижался к ней.
Поцеловал в центр ладони.
Меня прожгло ощущениями. Какой же он…
Нежный.
Совершенно не такой, каким кажется вначале. Вот уж на ком первоначальное впечатление отдыхает на все сто процентов.
– П-ости, – он перехватил мою ладошку.
Прижал ее к своим губам крепче. Закрыл глаза.
Я видела, что он борется с собой. Даже дыхание сбилось. И ему явно сейчас очень стыдно за свою реакцию.
Но виноватым я его не считала ни капельки. За что? Я ведь еще в госпитале поняла, что у него пост-травматическое.
Гораздо более сильное, чем у его товарищей.
И это значит, что он больше эмоционален, более чувствителен, чем они. Более горяч.
Разве это недостаток?
Я смотрела на него. Красивый. Мощный. Эталонный, я бы даже сказала. Рядом с таким можно вообще не бояться. Ничего.
Но…
Я не могу.
– Давай-ка, с твоей челюстью разберемся, – я отняла руку. И предупредила сразу. – По серьезному, ладно? Без шуточек уже. Садись.
Он кивнул.
Подтянул ногой табуретку к себе. Сел, расставил ноги пошире.
И мне ничего не оставалось, как встать между них. Иначе я бы просто не дотянулась до его лица.
Прикосновение горячих широких ладоней под коленками заставило эти самые коленки растаять.
Как маслице.
– Леша…
– М? – а взгляд-то какой невинный.
Большими пальцами он начал поглаживать мои ноги через джинсы.
– Леша! – я дернулась. – Ты меня отвлекаешь.
Ой, мама…
Я же расплавлюсь сейчас даже от такой ерундовой нежности.
И, кажется, промокну насквозь. Водопад Забавка вернулся к жизни, что ли? Давно мы с ним не встречались.
– Рот пошире постарайся раскрыть, – я невольно добавила строгости в голос.
Для него?
Да как бы не так! Себя пыталась в чувства привести.
Но Леший послушался.
Я положила большие пальцы ему на зубы. Аккуратно продвинула их как можно дальше по челюсти.
Господи, хоть бы получилось, что ли…
Я вообще-то только в теории знаю, как челюсти вправлять.
Леший замотал головой. Схватился за мои запястья.
– Ну, что? – я нахмурилась.
– Ы ак ынтимна миня ивиннасти ышаеш ичас. А завевся.
– Господи, ты точно дурак, – я не удержалась.
Засмеялась. Прижала предплечье ко рту.
Он больной!
Ему больно, он почти опух. Но шуточки всегда при нем.
– Давай уже, больной! – я чуть запрокинула его голову. – Сейчас дотянем, точно в больничку ехать придется.
– Не.
Я опять вложила пальцы ему в рот. Нащупала моляры и зацепилась за них. Обхватила остальными пальцами челюсть снизу.
– Ты же смелый мальчик, да? – посмотрела ему в глаза. – Боли не боишься?
– Уу.
– А я боюсь. Поэтому, если тебе станет больно, ты мне ничего не будешь делать, верно?
Он нахмурился.
Ну да, я понимаю. Задела за нерв. Напомнила о срыве.
Но получить синяки на ногах, если он меня сожмет своими ручищами, мне тоже не улыбается.
Я вторую щеку не подставляю и все такое.
Резко поддернув челюсть, я надавила на подбородок. Сухой щелчок показался оглушительным.
– Мм, бля-яаа…
Я отдернула руки и развела их в стороны.
Леший уткнулся мне лицом в живот. Обхватил руками меня за задницу. Обжигая жарким дыханием, застонал.
– Ты как? – я боялась даже пошевелиться в его руках.
Получилось, нет?
– Не понял еще, – глухо ответил он.
– Ну, раз говоришь, значит все нормально, – я облегченно выдохнула. – Дай посмотреть.
– Лучше ты мне дай, – он осторожно ухмыльнулся, поднимаясь на ноги.
Встал вплотную.
Так, что я кроме его широченной груди и не видела ничего.
– Спасибо, кошечка. Теперь моя очередь твоим ротиком заняться.
Глава 12
– Я натурой за услуги не беру!
Моя рука, упертая в его грудь, неумолимо сгибалась.
Попробуй, останови эту махину! Он даже внимания не обратил на мои слова. Просто сокращал расстояние между нами до каких-то жалких миллиметров.
Гипнотизировал своими глазищами.
Заставлял дыхание задерживать от предвкушения.
И от непонятного страха тоже.
Он классный, правда. Я его хочу. Тело-то не обманет. Но вот проблем, которые неизбежно потом последуют…
Нет. Не надо.
– Леша! – тепло его дыхания коснулось моего лица.
