Семья по договору или Мама для дочки босса

Семья по договору или Мама для дочки босса

Глава 1

Анна

— Марин, привет, — я прижала трубку к уху, а сама заканчивала набирать в компьютере текст перевода инструкции к аппарату УЗИ.

— Привет, подруга, — верещала она в трубку, — сегодня все в силе? Проведешь пару часов с моими спиногрызами? — так, любовно, она называла своих сыновей погодок Максима и Пашку.

— Да, как договаривались, — я нажала кнопку сохранить, закрыла файл и выключила компьютер, — схожу с мальчишками в развлекательный центр, там новое пространство для детей открыли, протестируем.

— Ага, — ржет Таня, — заодно проверите персонал на стрессоустойчивость.

— Ой, не наговаривай! — схватила сумку и закинула в нее кошелек и ключи от кабинета. — У тебя замечательные, активные дети.

— Ну конечно, — заливалась подружка, — если видишь их раз в месяц на пару часов.

— Все, я выезжаю! — поднялась из-за стола, задвинула кресло, накинула легкое пальто и помахала рукой коллегам, — до понедельника, ребята!

Закончила разговор с Танюхой, вышла из кабинета и понеслась к лифту. Единственная мысль, которая крутилась в моей голове: “Хоть бы не столкнуться в коридоре с боссом”.

Станислав Сергеевич Круглов был холодным, педантичным роботом, помешанным на работе, который жил по четко прописанному графику. Наверное, если бы был чемпионат самых недружелюбных людей, он был бы победителем.

Я ушла с работы на десять минут раньше официального окончания рабочего дня. Нужно успеть за сорок минут добраться на другой конец города и забрать мальчишек из детского сада. Поэтому, если Айсберг, как его за глаза называли в компании, увидит, штраф — это самое минимальное, что меня ожидает.

Но удача сегодня оказалась на моей стороне и я незамеченной покинула этаж, на котором располагался офис нашей компании.

Как только я вышла из теплого холла бизнес-центра, мне в лицо сразу наотмашь ударил порывистый осенний ветер, перемешанный с мелкой моросью, пробираясь под полы пальто и заставляя меня ежиться от холода.

Почти бегом я добралась до стоянки и запрыгнула в свою старенькую Мазду.

— Давай, родная, не подведи, — бормотала себе под нос, проворачивая ключ зажигания.

Моя машина давно требовала ремонта, но средств на это катастрофически не хватало. Все деньги, которые мне удавалось заработать, уходили на Ваньку.

— Ура, спасибо! — машинка тихо заурчала и завелась.

Я любовно погладила руль, включила обогрев на полную, надела очки, вбила в навигатор адрес детского сада и направилась выполнять свой долг подруги и крестной матери.

Моя подруга Таня, три года назад пережила тяжелый развод и только сейчас решилась начать новые отношения. За ней ухаживает симпатичный доктор, но она теперь очень осторожна в выборе партнера, поэтому дальше редких непродолжительных свиданий пока не заходит.

— Аня, Аня, приехала! — скакал по скамейке в раздевалке группы Пашка, когда мы со старшим братом Максом за ним зашли.

— Слезь, со скамейки, убьешься! — рявкнула Тамара Ивановна, их воспитатель. — Неуправляемый ребенок, — сокрушалась она, качая головой, — добавилось мне с ним седых волос.

— Да вы не бойтесь, Тама Ванна, — Пашка уже лихо спрыгнул со скамейки и пыхтел, натягивая штаны, — тут же не высоко, я не сильно убьюсь, вас не заругают.

— Конечно, не заругают, — Тамара Ивановна быстро оттаяла и любя потрепала его по блондинистой голове, — стишок не забыл ко дню матери? К понедельнику нужно выучить!

— Да помню, помню, — Пахан тем временем влез в куртку и натянул на глаза шапку.

Стишок ко дню матери… От этих, казалось бы простых, обыденных слов по моему сердцу разлилась тоска, такая гулкая и щемящая, что было сложно сделать вдох.

Смогу ли я когда-то снова испытать счастье материнства и видеть как растет мой ребенок? Или я обречена на вечные страдания, рассчитываясь за что-то перед Вселенной?

Моей малышке сейчас было бы уже два года, если бы я ее не потеряла. Да я тогда все потеряла: ребенка, семью, себя.

Резко тряхнула головой, прогоняя тягостные воспоминания и принялась болтать с мальчишками, расспрашивая их о новостях в детском саду и пожеланиях на вечер.

Мою идею с новым игровым пространством в развлекательном центре они приняли весьма воодушевленно и принялись спорить, куда пойдут в первую очередь и где мы потом будем ужинать: в пиццерии или бургерной.

В общем споров и обсуждений хватило на всю дорогу, до самого развлекательного центра.

Детское пространство, расположенное на четвертом этаже, встретило нас шумом, гамом и огромным количеством детей, которые сновали туда сюда, только чудом не сбивая друг друга с ног.

Чего здесь только не было: аэрохоккей, гонки, батуты, сухие бассейны, наполненные разноцветными шариками, лабиринты.

Пашка с Максом рванули в разные стороны: один полез в лабиринт, второй прыгнул в бассейн. Я растерянно огляделась, пытаясь найти место, где присесть, чтобы приглядывать за мальчишками.

Рядом с рецепшеном была расположена мягкая зона, по которой были хаотично раскиданы разноцветные кресла-мешки.

Неожиданно мой взгляд остановился на маленькой белокурой девочке в разноцветной юбке-пачке и тонкой футболке, в которой ей явно было прохладно. На вид ей было не больше трех лет.

Она тихонько сидела в уголке и пыталась надеть кофточку на куклу. Но длинные руки белокурой красавицы никак не хотели проходить в узкие вязаные рукава кардигана, от чего малышка пыхтела, нервничала, но упорно продолжала одевать непослушную игрушку.

— Привет, — я подошла и присела на колени рядом с ней, — давай помогу.

— Алиса не хочет одеваться, — подняла девочка на меня свои серые глаза и протянула куклу, — но на улице холодно, она плостынет и заболеет.

— Действительно холодно, — согласилась я, взяла из рук девочки куклу и ловко нарядила ее, застегнув маленькую вязаную кофточку на три таких же маленьких пуговицы. — А тебе не холодно? — спросила, возвращая куклу ее маленькой хозяйке.

— Холодно, — вздохнула девочка, — но Паллна забыла в садике мою кофту.

Я стянула с плеч свою толстовку и накинула на плечи ребенка. Она сначала растерянно посмотрела на меня, но потом улыбнулась и сначала подползла поближе, а потом и вовсе забралась ко мне на колени, рассказывая о своей Алисе.

— А ты здесь с кем? — аккуратно спросила, оглядываясь по сторонам в поисках родителей девочки.

— Одна, — пожав плечами ответила она, — папа пидет скоро.

Во мне поднималась волна неконтролируемой ярости. Как можно оставить такого маленького ребенка совершенно одного в огромном детском центре?

Кто будет нести ответственность, если с ней что-то случится? Как можно быть такими безответственными родителями?

Я аккуратно прижимала девочку к себе, пытаясь ее согреть, слегка покачивала и рассказывала какие-то смешные истории.

Периодически к нам прибегали мальчишки, раскрасневшиеся, взъерошенные и очень довольные. Делали несколько глотков воды, из кулера, который стоял рядом и опять убегали играть.

Через несколько минут малышка пригрелась и начала клевать носом, засыпая, я протянула руку и погладила ее по мягким светлым волосам, как неожиданно надо мной раздался грозный голос, заставивший меня вздрогнуть.

— Немедленно отпустите мою дочь! — я подняла голову и столкнулась с яростным взглядом серых глаз, принадлежащих моему противному боссу, Станиславу, Айсбергу Круглову.

Глава 2

Анна

— Станислав Сергеевич? — я аккуратно поднялась не выпуская спящую девочку из рук.

— Я повторяю, Трифонова! — рычал Круглов. — Немедленно отпустите мою дочь!

— Знаете что! — прошипела в ответ. — Вспомнили, что у вас есть дочь? Как вы могли бросить ребенка одного в огромном детском центре? Вы вообще в своем уме?

Босс замер, оторопев от моего поведения. Похоже, подчиненные никогда не позволяли себе разговаривать с ним подобным тоном. А тут, какой-то рядовой переводчик, отчитывала самого генерального директора крупнейшей в Питере компании по поставке медицинской техники и сопутствующих материалов.

Круглов остановил на мне тяжелый немигающий взгляд. Его ноздри раздувались, как у быка на корриде, единственным желанием которого было растерзать несчастного тореадора с красной мулетой в руках.

— Все сказала? — наконец процедил он сквозь зубы.

— Не все! — я гордо вздернула подбородок. — Малышка сидела здесь, в углу, — я указала взглядом на место, где мы с ней познакомились, — совершенно одна, под работающим кондиционером, в одной футболке! Куда ваша жена смотрит, оставляя с вами ребенка?

— Не суйте свой нос туда, куда не просят! Дела моей семьи вас не касаются! — рявкнул он и протянул руки, чтобы забрать дочь.

Малышка шевельнулась, открыла глазки и улыбнулась, увидев отца.

— Папоська плисел, — пролепетала она, протягивая ему ручки.

Я аккуратно передала ребенка нерадивому отцу и поправила на ее плечах свою толстовку.

Круглов тут же попытался стянуть ее с дочери и вернуть мне, но малышка вцепилась в нее своими своими пальчиками, не желая расставаться с теплой вещицей.

— Оставьте, потом вернете, — процедила я, смерив его презрительным взглядом, — пока, принцесса, — я тепло улыбнулась крошке и погладила ее по голове, — была рада с тобой познакомиться.

— Пока-пока, — тут же начала она в ответ махать мне ручкой, выглядывая из-за спины стремительно удаляющегося Круглова.

— Отвратительный тип, — вздохнула, покачала головой и отправилась на поиски мальчишек.

Вечер продолжался своим чередом. Мы вместе ползали в лабиринтах, устраивали чемпионат в аэрохоккее и ужинали вкуснейшей римской пиццей в симпатичном итальянском ресторанчике, расположенном этажом ниже.

В итоге, когда я привезла их домой они уже клевали носом, но были абсолютно счастливы.

— Ань, а когда мы снова пойдем тусить? — зевая спросил Макс.

— И где ты слов таких набрался, ребенок? — усмехнулась, смотря в зеркало заднего вида.

— Мама так говорит, когда с тобой по телефону разговаривает, — как маленькому ребенку объяснил мне он.

— Ну раз мама так говорит, то… — я сделала вид, что задумалась, — через пару недель можем повторить.

— Ура! – раздался нестройный хор голосов с заднего сиденья.

Припарковалась во дворе, освободила мальчишек из автокресел и повела домой.

Мы с Таней всю жизнь жили в одном подъезде и не расставались с детства. Исключением было только мое кратковременное замужество. Тогда я на пару лет исчезла для всех. Муж не хотел делить меня ни с родственниками, ни с друзьями, ограничив мой круг общения собой и своей мамой.

— Ну как там наш доктор? — спросила сияющую подругу, едва мальчишки разделись и скрылись в своей комнате.

— Знаешь, — она мечтательно закатила глаза, — он чертовски мил, а взгляд у него такой, — она на секунду задержала дыхание, — что я вспоминаю о том, что я живая женщина и секса в моей жизни не было очень давно.

— И когда следующая встреча с горячим доктором? — подмигнула ей.

— Не знаю, — Танюха вмиг стала серьезной, — не готова я его пока близко подпускать.

— Ну смотри сама, — я обняла ее и чмокнула в щеку, — я пойду, с ног валюсь.

— Спасибо тебе дорогая, — от души поблагодарила меня подруга, — не знаю, что бы я без тебя делала.

Я улыбнулась ей в ответ и направилась к лестнице. Мне нужно было подняться всего на два этажа, поэтому не стала вызывать лифт и пошла пешком.

Квартира встретила полной тишиной и темнотой. Только из Ваниной комнаты пробивались всполохи света. Я включила в коридоре свет, скинула ботинки и повесила пальто в шкаф.

Осторожно ступая подошла к комнате брата и заглянула в открытую дверь. Он рубился в какую-то онлайн игру. Это единственное развлечение, которое ему теперь доступно, как бы ни печально было это признавать.

Протянула руку к выключателю и зажгла свет. Ванька вздрогнул и повернулся ко мне.

— Блин, систер, напугала! — он стянул наушники, небрежно бросил их на стол, и развернув колеса инвалидной коляски, подъехал ко мне.

— Как там мини-монстры? — с улыбкой поинтересовался брат. — Все соки из тебя выжали?

— Да что вы все наговариваете на них, — возмутилась я, развернулась и направилась в сторону кухни, — классные мальчишки, между прочим. Просто к детям подход нужен.

Ванька посмеиваясь катился следом за мной.

— Ты ужинал? — спросила, заранее зная ответ на свой вопрос, окинув взглядом кухню. в которой все было так, как я оставила утром.

— Не, не хотелось, — брат подъехал к столу и включил чайник.

— Вань, ну мы же договаривались! — я тяжело вздохнула и пристально на него посмотрела. — Тебе нужны силы для очередной реабилитации! Ты должен выздороветь и встать из этого кресла!

— Я больше ничего никому не должен! — огрызнулся брат и уставился в окно. — Мы с тобой прекрасно знаем, что я тут, — он постучал руками по подлокотникам коляски, — до конца своих дней, только ты боишься это признать.

— Мы справимся, Ванюш, — я подошла сзади и обняла брата за шею, – мы справимся, обязательно! И все у нас будет хорошо!

Накормив Ивана ужином и приняв душ, я наконец растянулась на своей кровати и блаженно прикрыла глаза, прокручивая в голове события прошедшего дня. За воспоминаниями и сама не заметила, как провалилась в сон.

Мои сновидения настойчиво возвращали меня к событиям в детском центре. Сначала я видела маленькую одинокую девочку, сидящую на полу.

Она почему-то плакала, протягивала ко мне ручки и просила не уходить.

Потом это видение сменилось злобным выражением лица моего босса, который смотрел на меня с плохо скрываемой неприязнью, а в его глазах был арктический лед.

Все выходные воспоминания того вечера не отпускали меня. Дошло до того, что я решила, что Круглов запросто может меня уволить, после того, что я ему наговорила. Предполагала, что он не позволит мне, посмевшей отчитывать его, работать в своей компании.

Нетрудно догадаться, что в понедельник я шла на работу с тяжелым сердцем. Я не могу потерять работу, только не сейчас. Если меня уволят, реабилитация брата отодвинется на неопределенное время, а его, этого времени, у нас в запасе совсем не осталось.

Нужно поднять его на ноги, пока мышцы не атрофировались и сохранили свою эластичность. Потом, все будет бесполезно.

Вошла в кабинет и обнаружила на своем столе аккуратно сложенный пакет. Несмело взяла его в руки и заглянула внутрь. Там лежала моя толстовка, та самая, в которую я завернула дочку Круглова.

Я достала ее и поднесла к носу. Она пахла свежестью и кондиционером для белья.

— Ничего себе, — усмехнулась и сложила ее обратно в пакет, — какой хозяйственный, даже постирал и погладил.

Постепенно кабинет заполнился коллегами. Все весело переговаривались, обмениваясь за утренним кофе впечатлениями о выходных. На традиционной летучке начальник раздал задания на ближайшие дни и мы углубились в работу.

Первые пару часов я вздрагивала от каждого телефонного звонка, раздававшегося в нашем кабинете, все ждала, что меня пригласят в отдел кадров писать заявление об увольнении. Но никто мне не звонил.

После обеда я расслабилась решив, что Круглов не злопамятный гад и я могу спокойно работать дальше, но не тут-то было. Ближе к окончанию рабочего дня стационарный телефон на моем столе разразился тревожной трелью.

Я пару секунд гипнотизировала аппарат взглядом, пытаясь оборвать вызов силой своей мысли, но потом выдохнула, сняла трубку и прикрыв глаза проговорила:

— Алло.

— Анна Петровна, — мне звонила секретарь Круглова, Оксана, — зайдите к генеральному. Это срочно.

Связь оборвалась, а я сидела с телефонной трубкой в руках и рассматривала пылинки, которые кружились хороводом по кабинету в лучах закатного октябрьского солнца.

— Ань, ты чего? — голос моей коллеги Василисы вырвал меня из раздумий.

— Да так, задумалась, — отмахнулась, вернула трубку на место, встала из-за стола и направилась в приемную Круглова на свою персональную казнь.

Глава 3

Стас

Третий час длится это никчемное совещание с собственниками нового диагностического центра. Переливают из пустого в порожнее и никак не могут определиться, какое оборудование закупать.

За то время, которое мы уже истратили впустую, уже можно было бы запустить этот центр, и собственники начали бы зарабатывать, а не перетягивать одеяло каждый на себя.

— Лариса Игоревна, — обращаюсь к одной из владельцев, — мы можем поставить вам несколько вариантов аппаратов для диагностики кожи, но вот этот, — я двигаю по столу буклет и спецификацию, — наиболее соответствует вашим требованиям.

— Ой, Стас, не знаю, — жеманно тянет она и кривит свои губы, накрашенные ярко красной помадой, — ты же понимаешь, у меня должно быть все самое топовое на Северо-Западе, иначе, меня не поймут.

— Дороже не значит лучше, Лариса, — тут же парирует ее компаньон, и, по совместительству, любовник, Федор Ильич Панкратов. Ему уже под шестьдесят и он решил, что Лариса — его лебединая песня. Вот и потакает ее капризам.

Пока они препираются, решаю проверить свой телефон, который я включил на бесшумный режим перед началом совещания. Достал аппарат из кармана, бросил взгляд на экран и тут же подскочил, как ошпаренный.

Десять пропущенных вызовов от няни моей дочери. Воображение тут же рисует самые ужасные сценарии того, что могло произойти с моей малышкой.

Пулей вылетаю из кабинета и трясущимися руками набираю номер няньки.

— Станислав Сергеевич, — тут же заговорила она тоном учительницы, — почему вы не снимаете трубку, когда я вам звоню?

— Что с Алисой? — рыкнул в трубку, прервав ее.

— В общем так, — холодно проговорила няня, — у моего мужа поднялось давление, пришлось вызывать скорую, а до вас я не смогла дозвониться.

— Ближе к сути, — меня уже подколачивало от паршивого предчувствия неприятностей.

— Я Алису завезла в детскую комнату в развлекательном центре “Атлантика”, — тараторила наша, уже бывшая, нянька, — там работает моя внучатая племянница, она за ней присмотрит.

— Куда вы ее завезли? — ледяным тоном уточнил, до конца не приняв факт, что взрослый человек вот так, запросто, может бросить ребенка, моего ребенка, непонятно где и с кем!

— Я же сказала, развлекательный центр, — уже не так бойко повторяла она.

— Зинаида Павловна, вы в своем уме? — я схватил с вешалки свое пальто, и не прощаясь, ринулся к лифтам, — если с моей дочерью что-то случится, я вас уничтожу!

— Станислав Сергеевич, давайте в понедельник обо всем спокойно поговорим, — мямлила Паллна.

— Какой к черту понедельник?! — я нажимал на кнопки вызова сразу всех четырех лифтов, которые были расположены в этом здании. — Вы уволены! А в агентстве я дам вам такие рекомендации, что няней вы больше никогда работать не будете!

— Ну зачем вы так… — попыталась возразить она, но я отключил вызов и закинул телефон в карман.

Тут раздался звон подошедшего на этаж лифта, и его двери распахнулись прямо перед моим лицом. Влетев в него, нажал на кнопку подземного паркинга, и принялся в голове строить маршрут, как быстрее добраться до этого центра, учитывая вечерние пятничные пробки.

То, что я чувствовал в этот момент, очень сложно описать. Страх, липкий животный страх, от которого сжималось сердце и сводило желудок. Перед глазами постоянно было улыбающееся лицо моей малышки, которая каждое утро, едва открыв свои глазки с улыбкой протягивала мне ручки.

Видит бог, моя дочь была самым ценным, что было в моей жизни. И сейчас, пока я двигался в плотном потоке машин со скоростью черепахи, единственной мыслью было: “Только бы с дочкой все было в порядке. Только бы ничего не случилось!”

Запыхавшись, вбежал в детский центр и ошалел от шума, гама и количества детей, которые носились с бешеной скоростью. Повернул голову к ресепшену, за которым сидела девица с фиолетовыми волосами, заплетенными в десяток косичек.

— Где моя дочь? — я рыкнул так, что она, похоже, сразу поняла, кто я и кого ищу.

Она растерянно моргнула и молча махнула головой вправо, указывая мне направление.

Обойдя стойку, я увидел сидящую на полу женщину, которая качала на руках Алису и гладила ее по голове.

— Немедленно отпустите мою дочь! — прорычал, как зверь, готовый растерзать того, кто посмел прикоснуться к его детенышу.

Женщина подняла на меня взгляд и я узнал в ней Анну, своего переводчика.

— Станислав Сергеевич? — по ее лицу было понятно, что меньше всего на свете она ожидала здесь встретить меня.

Поднялась, все также держа на руках Алису.

— Я повторяю, Трифонова! — злобно прорычал. — Немедленно отпустите мою дочь! — не знаю, что на меня нашло, зачем я вымещал свою злость на этой девушке?

— Знаете что! — как дикая кошка, прошипела она в ответ. — Вспомнили, что у вас есть дочь? Как вы могли бросить ребенка одного, в огромном детском центре? Вы вообще в своем уме?!

Я на секунду оторопел от подобной наглости, но в глубине души понимал, что вот эта девочка, которая смотрела на меня с яростью, и смело высказывала мне все, что обо мне думает, была совершенно права.

Я отец! И это я виноват в том, что мой ребенок оказался в опасности.

— Все сказала? — наконец процедил сквозь зубы.

— Не все! — она вздернула подбородок и смерила меня презрительным взглядом. — Малышка сидела здесь, в углу, — она перевела взгляд на место, где сидела с дочкой, — совершенно одна, под работающим кондиционером, в одной футболке! Куда ваша жена смотрит, оставляя с вами ребенка?

Меня словно окатили ушатом ледяной воды. Жена… Мать Алисы — это самый больной вопрос, самая запретная тема, самая закрытая дверь, куда нет входа никому.

Только самые близкие знают о так называемой матери моей дочери, которая, словно кукушка, родила и бросила своего ребенка. Да и родила с одной единственной целью — обеспечить себе безбедное будущее.

— Не суйте свой нос туда, куда не просят! Дела моей семьи вас не касаются! — лучшая защита — это нападение.

Девчонка Вздрогнула от моего яростного возгласа, и оторопело наблюдала, как я забираю из ее рук свою дочь.

Малышка шевельнулась, открыла глазки и улыбнулась мне.

Я глядел на нее и леденящее чувство страха постепенно отпускало меня. Я подхватил Алису и крепко прижал к себе, только сейчас поняв, что она замотана в какую-то кофту. Попытался стянуть ее, но Алиса упорно не захотела расставаться с теплой вещицей.

— Оставьте, потом вернете, — процедила Анна, смерив меня ненавидящим взглядом, — пока, принцесса, — она улыбнулась дочке и погладила ее по голове, — была рада с тобой познакомиться.

Я молча развернулся и направился прочь из этого дурдома, в котором оказался по вине нерадивой няньки.

Едва я посадил дочь в автокресло, Алиса сразу уснула и проспала все время, пока мы добирались до дома. Уже за ужином она пыталась рассказать мне о хорошей тете, которая с ней играла, рассказывала сказки и укачивала на ручках, как малышку.

Я благодарил Бога, что Алиса не испугалась, и это происшествие никак не отразилось на ее эмоциональном состоянии. Она восприняла произошедшее, как маленькое приключение.

И произошло это, во многом благодаря этой мелкой пигалице Анне, как бы мне не хотелось это признавать.

Искупав и уложив в кровать дочь, я спустился на первый этаж своего большого загородного дома и с тоской огляделся. Для кого я все это строил?

Когда-то я думал, что у меня будет большая семья, любимая жена и дети, которые будут расти в этом доме, расположенном в сосновом бору, наполняя его радостью и смехом. А что имеем по факту?

Я, дочь, родители, которые на пенсии переехали к морю и теперь изредка нас навещают, и работа. Бесконечная работа. Вся моя жизнь превратилась в какую-то бешеную гонку за успехом. Словно я хотел сам себе доказать, что если я не состоялся в личной жизни, то уж в бизнесе я точно не буду лузером, а заберусь на самый верх.

Ну вот, я теперь на вершине. Моя компания едва ли не самая крупная в России, лидер рынка по поставкам медицинского оборудования. А добавило ли это счастья мне и моей дочери?

Почему-то перед глазами встало лицо этой девчонки переводчицы, ее яростный взгляд и слова, которые били по самому больному.

Я подошел к бару и плеснул в стакан немного янтарного напитка. Сел в кресло и уставился в пустоту. В гостиной тихо тикали старинные напольные часы, отсчитывая минуты моего одиночества, а за окном разыгралась непогода и поднялся ветер.

Тяжелые капли холодного осеннего дождя били по подоконнику, вгоняя меня в еще большую тоску.

Из задумчивости меня вывел звонок мобильного телефона. Я взял аппарат в руки и скривился, увидев входящий номер абонента.