Волчья Стая

— Получишь у меня! — пытаясь придать голосу устрашающий тон, заложница с лёгкостью сунула куриную ножку прямо в рот Кирэлу. Вырвалась.

Он был немного ошеломлён, не смог сдержать смешок. Глаза расширились, потом сузились, и вдруг он замер с торчащей изо рта костью, как странный аксессуар.

Джена попробовала встать в устрашающую стойку, как учил брат. Напрягла руки, тело, лицо… Но чуть не рассмеялась — по лицу наглеца было видно, что он расплывается в улыбке, едва сдерживая смех.

Мужчина прикусил ножку. Мясо дало сок и растеклось тонкой струйкой вдоль губ. Глаза сверкали янтарным блеском, излучая ту самую игривость, что часто проскальзывала в его поведении.

Между ними повисло молчание. Секунда.

И тут, как по команде, оба разразились громким смехом. Он вырвался наружу, смывая напряжение, и Джена вдруг почувствовала, что впервые за этот долгий день ей стало легко.

— Ум! Очень вкусно! — подытожил Кирэл, продолжая жевать. — Давно я не ел домашней еды… — он на мгновение примолк, а затем продолжил, кинув в сторону собеседницы бесстыдный взгляд. — Как и не был с женщиной.

Сердце Джены сжалось. Щёки налились румянцем. Она опустила глаза, не зная, куда деться от смущения, и быстро сменила тему:

— Спасибо тебе, что спас нас! Ты не должен был, я знаю. Вы с Ароном явно не в ладах…

— Пустяки. — Кирэл отмахнулся. — Он имеет право вылить на меня свою злость.

— Почему?

— Пусть сам скажет.

Джена взглянула на его лицо, на шрам, проходивший через глаз и щёку, старый, но всё ещё болезненно яркий. При свете он казался запёкшимся, как рубец на коре дерева. Что-то тут не так. Не укладывалось в голове, что связывало Кирэла и Арона.

— Ты совсем ничего не помнишь? — мужчина изогнул бровь, понижая тон.

— Что я должна помнить?

— Меня…

— Не понимаю, о чём ты. — Джена закатила глаза, будто это могло заглушить его слова, не дать услышать правду, которая могла оказаться слишком болезненной. — Вы целый день говорите загадками. От этого устаёшь.

Он не торопился отвечать. Лишь внимательно изучал недоумение на её лице и ждал.

— Я хотел убить тебя, когда тебе было лет семь. Примерно. — его голос был спокоен, будто он рассказывал о чём-то, что случилось очень давно и не имело значения. — Такая правда снимет с тебя груз усталости?

Джена стояла неподвижно. Её словно облили кипятком, а потом ледяной водой. Время остановилось. Пальцы сильнее сжали тарелку. В голове – вакуум. Звуки стали чуждыми, будто она оказалась в аквариуме, глубоко под водой. Мозг не хотел принимать эту информацию. Разум сковало непонимание. Взгляд резко упал вниз.

Не могла поверить. Он… хотел её убить? Когда ей было семь? Почему? И главное… как это связано с тем, что происходит сейчас?

В ушах зашумело, и она услышала своё дыхание — частое, поверхностное.

— Те чёрные сущности, что напали на Грандор… мы зовём их Тени. Очень хитрые и опасные. Они могут завладеть разумом, — мужчина, не меняя тон в голосе медленно, шаг за шагом, начал приближаться. Казалось, он проверяет её на крепость нервной системы. Так театрально выглядела его походка и каждая продуманная поступь по сухой соломе. — Могут очернить душу. Заставить совершить очень плохой поступок.

Он приблизился вплотную. Нарушая все границы. Вновь. Джена, охваченная неизвестным страхом, не осмеливалась поднять глаза. Она видела только его сапоги — чёрные, запылённые, с металлическими пряжками и потертой кожей.

— Меня одолели их чёрные чары. Как безумный, я считал, что должен оборвать твою жизнь — из-за твоей крови. — Шероховатые пальцы коснулись её уха, и она вздрогнула. Прикосновение было неожиданно нежным, почти ласковым, и от этого становилось ещё страшнее.

— А сейчас ты тоже хочешь убить меня? — найдя в себе силы девушка взглянула в глаза «угрозе.»

— Меня тянет к тебе, —мужчина ехидно улыбнулся и накрутил прядь светлых выбившихся волос на палец. — Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Джена заметила его руку, оценила жест и кашлянула — специально, громко, чтобы разбить этот томный момент, которым, как ей показалось, Кирэл откровенно наслаждался.

— Слушай, я тебя не помню. Ты, наверное, пересидел в темнице, — пытаясь высвободить локон, девушка выставила руку вперед, возводя между ними невидимую стену.

Кирэл подловил момент и ухватил беглянку — так, что она выронила тарелку, и та со звоном разбилась о пол, разлетевшись на осколки. Дистанция исчезла. Она чувствовала жар его тела даже сквозь одежду.

— Зачем мне врать? Эти оковы, что сковывают мои руки, — награда за мой опрометчивый поступок, — в голосе прозвучала злость. Исчезла игривость. Улыбка испарилась, как и не бывало. — И я догадываюсь, что снять их сможешь только ты, — он был абсолютно серьёзен. Бесы, что плясали в радужке глаз сейчас точили копья.

— Ты слишком близко, — голос девушки задрожал.

— Приятно, правда? — он подтащил жертву ближе, обжигая своим присутствием.

Брюнет ощущал мелкую дрожь, что разливалась по её венам. Чувствовал капли влаги, что проступили у неё на лбу. Он даже учуял запах ужаса и страха, что он смог поселить в девушку за эти несколько минут. Он полностью контролировал ситуацию.

— Отпусти меня! — прозвучало как приказ.

Кулон на груди девушки вновь засиял. Фиолетовый свет проступил сквозь ткань рубашки, яркий, почти ослепительный. По оковам мужчины пробежала золотая нить. Он резко отпустил руки —понимая, какая сила заставила его тело подчиниться.

— Хах! Сказал же! — восторженно воскликнул Кирэл. — Эти браслеты заставляют подчиняться тебе, подавляя Тень внутри меня. А кулон… он всегда так реагирует на твою силу? — от давящей ауры оков он слегка наклонился и упёрся руками в колени. Поднял взгляд.

— Держи руки при себе. — Джена отошла на пару шагов, гордо вскинув голову. Сердце еще колотилось где-то в горле.

— Расскажешь про побрякушку у тебя на шее? — мужчина указал на грудь, где красовалась подвеска. — Странно сияет.

Джена опустила подбородок ловя очертания кулона под белоснежной рубашкой.

— Давно он у тебя? — прищур Кирэла выдавал сомнения и недоверие к необычной вещи.

— Да. А что?

— Камень очень похож на тот, что… — он замолчал, будто вспоминая.

— Вчера на ярмарке одна женщина подарила! Это знак дружбы на её родине. — Джена почувствовала напряжение во всём теле: мороз по кожей яркой волной прошелся вдоль позвоночника и защипал на затылке. Так уж пристально собеседник впился взглядом в фиолетовое сияние.

— Ага! — он выпрямился. Сделал шаг. Ещё один. Силы оков ослабли, и он в один миг оказался рядом. Движение и кулон был уже в его очерченных порезами руках. Грубоватые пальцы коснулись кожи девушки.

Джена отшатнулась, но наглец дёрнул шнурок на себя, властно демонстрируя своё доминирование в этой ситуации. Она подалась вперед, чуть ли не падая на своего возмутителя спокойствия. Руки упёрлись в мускулистые плечи и жар окотил её с ног до головы. И вот они оба стоят непозволительно близко.

— Что ты делаешь? – огонь возмущения окрасил её голос гневными нотками.

— Тянет к тебе, говорил же, — не сводя глаз с камня, с непоколебимым спокойствием ответил Кирэл. Он рассматривал кулон так, будто видел в нём что-то, невидимое другим. А потом медленно перевёл внимание в озадаченные глаза «жертвы.»

Ощущение силы, хоть и мимолётной одурманивало Кирэла. Пальцы напряглись. Губы дрогнули в довольном жесте. Натяжение и шнурок впился в нежную кожу еще сильнее, заставляя Джену крепче сжать ладони. Пальцы почти вонзились в ткань его черного костюма. Мужчина вдохнул воздух медленно и показательно.

Послышался шум за стеной. В амбар вбежал перепуганный Арон. Волосы взъерошены. Глаза бегают, словно сдают норматив по соревнованию.

— Джена! — возмущение было в каждой букве. — Что ты… — брата чуть не закоротило, когда он оценил дистанцию между ними.

Плечи вошедшего расправились, кулаки рефлекторно сжались. Он буквально вклинился между ними, подошёл и подтянул сестру к себе. Кулон из рук Кирэла скользнул словно рыба, сорвавшаяся с крючка.

Арон уничтожал и закапывал брюнета одним только недобрым взглядом. Нервы, натянутые до предела, отзывались в каждом мускуле.

Но как только перевел взор на шрам Кирэла, блондин сразу выдал гордый смешок.

— Похоже, пришло время открыть всю тайну? — улыбнулся Кирэл, умело парировав безмолвный намек светловолосого мужчины.

— Верховный ждёт нас! — Арон ответил спокойно и уверенно будто существовала сила, которая мгновенно охладила его злость. Развернулся быстро, чтобы не позволить накатывавшему внутри пламени выйти за рамки. Сейчас существовал приказ Лерана и никакие личные счёты не могли перечить его слову.

Арон шёл к дому стремительно, стиснув руку Джены. Пальцы прочным и мягким браслетом оплели запястье девушки не позволяя замедлиться. Мелкая дрожь ощущалась, как своя собственная. Брат старался не показывать эмоций, но тело подавало совсем иные сигналы.

Непривычно видеть его таким — жёстким, сдержанным, с побелевшими костяшками и взглядом, устремлённым в никуда.

— Этот тип опасен. Ты о чём думала? — Арон резко остановился и схватил девушку за плечи. Гнев сменился. В глазах мелькнула боль, будто он увидел в её взгляде отражение всех своих страхов.

Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то глубоко, не желая выходить. Ответа не было. Добрый жест благодарности вышел боком. Хватило сил только покачать головой. Джена снова стала маленькой, нерадивой девочкой, которую отчитывают за грубое непослушание. Щёки вспыхнули, но она не отвела взгляда — только закусила губу.

Позади показался Кирэл, нарушив семейные разборки. Вальяжной и лёгкой походкой он не спешил составлять компанию. Держался на расстоянии. Но его присутствие ощущалось кожей, будто он совсем близко, как заноза, которая то ноет, то затихает.

Воздух между ними троими звенел. Каждый шаг отдавался в висках. Джена смотрела на затылок брата и не знала, что сказать. Слова застревали где-то в горле, мешая дышать. Оставалось только идти и терпеть эту гнетущую и поедающую нутро тишину.

Арон продолжал держать Джену за руку, не отпуская, даже когда вошли в дом. Казалось боялся: если отпустит, сестра снова влипнет в какую-нибудь неприятность.

Пройдя в гостиную, они увидели Лерана, сидящего в кресле между двумя охранниками.

Кресло показалось девушке троном — так величественно он в нём восседал. В Верховном чувствовался неоспоримый лидер.

У окна молча стояла Анабель, опустив глаза. Она теребила рукав блузы и грустно всматривалась в даль, будто пыталась найти ответы в пустом пространстве. Джена перехватила её взгляд — мать смотрела напряжённо, и от этого кольнуло где-то под рёбрами.

Кирэл вошёл следом, облокотился о шкаф и скрестил руки на груди. Наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица, делая вид, что его это мало интересует. Леран коротко кивнул Арону в знак согласия на присутствие брюнета.

— Как ты выросла! — Верховный с радостью поприветствовал Джену, как только она переступила порог. Улыбка у него была тёплой, но глаза оставались холодными, изучающими.

Девушка застыла. Мужчина явно знал её — в отличие от неё самой.

— Арон, это кто? — не шевеля губами, выдала она, не теряя милой улыбки.

— Ох! Прости, от радости я совсем забыл, что ты нас не помнишь. Я Леран — главнокомандующий стаей Южных Врат. Моя задача — сохранять мир на этих землях.

— Джена. Очень приятно! — робко бросила она в ответ скорее из вежливости.

Высокий мужчина с ярко выраженными скулами, тонкими губами и золотыми глазами улыбнулся. Он обошёл девушку вокруг, осмотрел с головы до пят, словно что-то сверял и складывал в уме. От него исходил приятный аромат леса, но в этом аромате чувствовалось что-то хищное, опасное.

— Верховный! — раздался голос Кирэла. — Кулон на её шее. Обратите внимание. — он раскинул руки, указывая пальцем точечно в область груди Джены, где был скрыт ничем не выдававший себя подарок.

Леран резко изменил выражение лица и приблизился к девушке. Его глаза быстро зацепились за темную нитку вокруг шеи.

Джена чуть приподняла плечи, вжав голову. Она перевела взгляд на Арона. Брат кивнул и только тогда она достала камень из-под рубашки, продемонстрировав его светловолосому мужчине напротив.

— Действительно, — пробормотал лидер. — Всё же приложила руку к её пробуждению. — тонкие и крепкие пальцы скользнули вдоль подбородка.

Брови главнокомандующего немного приподнялись. Спустя пару секунд он нахмурился. Верховный узнал камень.

— Теперь мне всё понятно, почему столько Теней обрушилось на наши земли, — подытожил Леран. — Арон, тебе стоило быть более внимательным.

Брат напрягся под тяжестью взгляда сильнейшего в иерархии. Рефлекторно пальцы Арона сжались больше дозволенного, и его «пленница» поморщилась, но ладонь не выдернула.

— Неужели Вы хотите сказать, что виной всему этот маленький кулон? — тревога пропиталась в каждое слово Джены.

— Если бы эту побрякушку носил обычный человек, смертный, ничего бы не произошло. Но ты не такая. Этот камень начал пробуждать твои силы. — Леран задумался. Мужчина в белоснежной одежде с золотой вышивкой не выглядел ни огорчённым, ни расстроенным. Просто нахмурил брови и, прижав два пальца к утончённому подбородку, вновь всмотрелся в кулон. — С того момента, как ты поселилась здесь, прошло одиннадцать лет. Я очень долго ждал проявления твоих способностей. И сейчас для меня загадка, почему Андора — властительница магических земель — решила вмешаться.

— Получается, если бы кулон не попал ко мне, ничего бы этого не произошло? — Джена прикусила губу, на лице мелькнула грусть. — Я избавлюсь от этого! — Она резко, с яростью, сдёрнула украшение с шеи. Шнурок больно полоснул по затылку, оставив красный след на коже.

— Рано или поздно это бы всё равно произошло. Вопрос времени. — Леран остановил её жестом. — В земли Андоры не просто попасть, но, имея что-то из её мира, можно легко пройти через врата. Считай это приглашением.

Джена впитывала каждое слово, хотя голова уже начинала кружиться от переизбытка информации. Разум подшучивал: «Ты спишь, это всего лишь сон!» Но запах гари, въевшийся в волосы, и боль в разодранных ладонях говорили об обратном.

— Раз так, ты возвращаешься в стаю вместе с нами, — Верховный начал излагать часть дальнейшего плана, подозвав рукой женщину, стоявшую у окна, которая молча слушала их разговор.

— Что? Какая стая? — вырвалось у девушки. Почти истерикой.

— Волчья… — донеслось из-за спины. Джена обернулась и уловила золотой блеск его глаз. Кирэл. Но он не злорадствовал, а скорее сочувствовал и безмолвно твердил: «Тебе не сбежать от этого.»

Еле ступая, Анабель подчинилась приказу. Чем ближе она подходила к дочери, тем труднее ей было скрывать эмоции: неуверенная поступь, дёрганье пальцев, залёгшие темные круги под глазами и встревоженные красные глаза, которые насилу подавляли слёзы. Плечи вздрагивали, но она шла, подняв голову.

Дрожь пробежала по телу Джены. Она, будто пропитанная чужими сильными переживаниями, принимала всё, как маятник. Этот неприятный холод и дыра внутри росли. Мама мучалась. И вместе с ней трясти начало и саму девушку.

— Пойдём на свежий воздух, дорогая. — Анабель взяла её за руку и погладила. Ладонь матери была сухой и горячей, как в лихорадке.

Было непонятно, кому данный жест был нужнее — матери или её дочери. Обе молча кивнули, признавая необратимость происходящего. Наступила точка отсчёта.

Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

— Мама… — слово тёплое и родное, что сгорело на кончике языка.

Анабель несколько секунд стояла, всматриваясь в горизонт. Затем обернулась и улыбнулась. Улыбка была печальной, прощальной.

— Ну вот и пришло время! — женщина пыталась ободриться, но выходило скверно.

Джена молча слушала. На лице не было привычной улыбки, реакции. Лишь одна застывшая немая фраза: «Это всё неправда!»

— В тот день, когда я впервые увидела тебя, ты была похожа на маленькое солнышко. — На лице женщины дрогнула еле заметная улыбка. — Взъерошенные светлые волосы, круглое личико, большие зеленые глаза… — глаза забегали, словно переключали счастливые слайды их жизни. — Я и подумать не могла, что Леран подарит нам с Сетом такое счастье — быть твоими родителями. — Она сложила трясущиеся от волнения руки на груди. — Эти одиннадцать лет мы были хорошей семьёй… той, о которой всегда мечтала. — Анабель говорила, и каждое слово давалось ей с трудом — горло сжималось, не желая выпускать наружу эту горькую правду. Сдерживалась из последних сил, чтобы не заплакать. Она часто моргала, сглатывала, но слёзы всё равно скапливались в уголках глаз. — Мы не твои родные…

— Мама, не надо… — Джена подбежала и нежно обняла родного человека, пусть и не кровного. — Прошу, не говори ничего! — каждое слово врезалось в грудь, оставляя после себя глухую, ноющую боль. Осознание того, что дорогому человеку сейчас ещё хуже, давило. — Я теперь поняла, почему ничего не помнила из своего детства…

Она прижалась щекой к маминому плечу, вдыхая знакомый запах — хлеба, трав и домашнего уюта. Закрыла глаза, пытаясь запомнить его каждой клеточкой, каждым вздохом. Запах, который теперь, возможно, останется только в памяти.

Глава 6

Джена долго не могла уснуть. Несколько раз украдкой девушка заглядывала в комнату, где восстанавливался Сет. Важно было убедиться, что с ним всё в порядке.

Отец дышал ровно, спокойно — во сне не морщился от боли. Лечебные мази лекарей дали свой эффект.

Охрана Лерана была на чеку и патрулировала окрестности. Они вернули блуждающего неподалёку Блека. Конь выглядел уставшим, но целым. Хозяин при виде верного товарища облегченно выдохнул. Кирэла, по настоянию Арона, не оставили в доме и заперли на ночёвку в амбаре. «Надёжно, как зверя», — подумала Джена. Но это не принесло ей радости.

Мысли в голове девушки скакали беспорядочно. Будто мячики в узкой комнате отталкивались от стен, набирая все большую скорость. Вопросы накапливались, и чем глубже она копалась в своих догадках, тем быстрее бежали минуты. Она слышала, как тикают старые напольные часы в гостиной — каждый удар маятника звучал в висках. Уже утром предстояло покинуть родной дом и отправиться в Южную башню — место, где её якобы смогут спрятать и защитить от тёмных сил.

Но хотела ли она этого? Ведь изменения, о которых она так мечтала уже стучались в её жизнь.

Нет. Было страшно. Стоило ей только подумать, что спокойные будни, обычная деревенская жизнь закончились, по коже пробегал неприятный мороз. Запах сена, свежего хлеба, конского пота и кожи — вот что было её настоящим миром, а не эти каменные стены, о которых рассказал Леран. То, о чём она так мечтала – приключения и яркая жизнь, сейчас пугало хлеще острых зубов самого сильного зверя. Но решение Верховного было окончательным: если Джена останется в мире людей, жертв не избежать.

Сжав покрепче кинжал под подушкой, подаренный Ароном, девушка закрыла глаза. Рукоять холодила ладонь, оставив отпечатавший на коже узор. И эту ночь она провела, крепко обхватив клинок – так было спокойнее.

Сон накрыл моментально.

Посреди чащи, будто выросшая из самого сердца леса, высилась серая башня. Взгляд сам собой цеплялся серый камень, покрытый мхом, тонул в темноте оконных провалов. Башня словно портал между землей и небом. Высокая настолько, что вершина утопала в облаках.

Джена ущипнула себя — бесполезно. Ни боли, ни пробуждения. В груди засел холодок, липкий и пробирающий до кончиков пальцев. Её двигало лишь необъяснимо любопытство.

Шаг. Еще один. Она направилась к башне, ведомая неосознанным внутренним зовом. В ушах раздавался волчий вой. Призыв казался ей таким родным и манящим. Интерес, как сладкий аромат, проникал в лёгкие, оседал в каждой клеточке, овладевал разумом. Но чем быстрее девушка мчалась, тем дальше ускользала цель. Башня насмешливо таяла вдали.

Понимая, что её попытки тщетны, Джена остановилась. Из кустов что-то взмыло вверх. Птица. Девушка пошатнулась и сделала шаг назад. Башня отреагировала и на секунду показалось, что стала ближе.

Странная догадка посетила её ум:

«Если вперёд уводит прочь… может, назад приведёт ближе?»

Она шагнула назад, потом ещё. Картинка перед глазами поменялась, и башня начала приближаться. С каждым шагом назад она становилась всё отчётливее, будто кто-то наводил резкость.

Из глубины башни что-то смотрело прямо на неё. Этот взгляд не имел глаз, но она чувствовала его кожей.

Раздался стук в дверь. Нить сна оборвалась. Джена распахнула глаза и подскочила. Сердце билось быстро. Кто-то во сне подал маленький намёк?

Еще раз стук.

— Минуту. — ответила она.

Лицо стало хмурым. Утро было вовсе не добрым. Сегодня придется покинуть родные стены. Оставить Анабель. Оставить Сета. И последовать за Верховным Лераном. Этот седовласый предводитель ведёт её в башню. Довод весомый: если она останется — нападки Теней станут яростнее, ожесточённее. Под угрозой будут все. Папа. Мама...

Натянув привычную одежду, Джена села на пуфик и бросила взгляд на книжную полку — туда, где стояли её любимые истории. Корешки книг тускло поблёскивали в утреннем свете — столько ночей она провела с ними, убегая в другие миры. Теперь ей предстояло убежать в настоящий. Познать тайны не выдуманного мира, а её собственного. Не менее страшного и опасного.

— Доброе утро, Джена! — раздался голос из-за двери. — Я войду? - осторожно добавил брат.

— Да.

Арон вошёл и подошёл ближе. Он был уже одет по-дорожному, в руках держал небольшой кожаный мешок. Казалось, что эту ночь он вовсе не спал. Тёмные круги под глазами, волосы непослушными локонами ложились на широкий лоб.

— Как ты? — спросил брат, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Помимо того, что не выспалась? В целом — не очень. Но держусь.

— Молодец, — он присел рядом, опёрся локтями на колени. — Все эти годы я размышлял, как это будет...

— Тяжело было хранить эту тайну? — тихо спросила Джена.

Арон лишь кивнул и опустил взгляд в пол. Он смотрел на свои руки — сильные, в мозолях, — и молчал. По глазам было видно, что как бы он ни готовился к этому откровению, всё равно выдавал волнение слегка подрагивающим голосом и долгими паузами.

— Раз Анабель и Сет мне не родные... значит, и ты... – продолжила мысль девушка.

— Да, верно. Меня приставили следить за тобой. Но за это время ты стала мне родной... сестрой. — Он поднял глаза. Такие добрые и родные.

— Брат! – сорвалось у неё.

— Сестра! — в этом коротком слове уместилось всё: её детство, бессонные ночи у её постели, и то, как он привязался к ней, позабыв о цели.

Они смотрели друг на друга. Улыбка грустная, но тёплая, как огонёк свечи в темноте.

Но момент длился недолго. Внутри Джены вспыхнул вопрос — тот, что ждал своего часа с самого их разговора в амбаре.

— Слушай, а почему ты злишься на Кирэла? — спросила она уже серьёзнее.

Улыбка тут же исчезла с лица Арона. Мужчина уставился в пол, словно боролся с мыслями.

— Что-то не так? – ладонь сестры легла на плечо брата.

— Нет. Просто… это было давно. Но каждый раз, когда вспоминаю то время, внутри всё закипает. — Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Если не хочешь говорить, не надо. Может, я лезу не в своё дело...

Арон поднял на неё уставший взгляд с красными прожилками — следы бессонной ночи.

— Джена, — произнёс медленно. — Когда тебе было семь, ты находилась под опекой стаи. Благодаря тебе, сила Башни значительно возросла. Это не понравилось вожаку Северных Врат. Он заключил тайную сделку с Тенями… и Стаей Восточных Врат — он на мгновение замолчал, словно решал, стоит ли продолжать. — Даже своего сына он не пощадил. Кирэл стал иным.

Девушка молчала и послушно переваривала информацию. Она пыталась проникнуть в глубины своего сознания. Ухватиться за малейший намёк памяти. Хоть что-то вспомнить, но не получалось. Только смутное чувство тревоги, как от забытого сна.

— Я ничего не помню. – вердикт был неутешительный.

— Была диверсия. Волки, одержимые злом, проникли под видом дружественной делегации. Они хотели убить тебя и разрушить нашу сторожевую башню — ту самую, что сдерживала силы Тьмы. Мы с трудом выстояли. Кирэла тогда заключили под стражу. Ты пробудила мощный поток своей силы… надела ему кандалы, которые сдерживают его Тень. Но и я преуспел, — наградил предателя напоминанием того дня. — Мужчина улыбнулся, очерчивая на своей левой щеке линию, имитирующую шрам, что украшает лицо наследника Северных Врат.

Джена поёжилась. От картины, что нарисовало воображение закололо в висках.

— Поэтому… — тон мужчины стал холодным и жестким. — Не доверяй ему. Что бы он ни говорил. Всё, чего он хочет, — освободиться от этих оков.

Слова прозвучали как инструкция. С паузами и должным пугающим тоном. С пометкой «опасно!» Эффект был достигнут: по спине пробежало напряжение.