banner banner banner
Конъюгаты: Три
Конъюгаты: Три
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Конъюгаты: Три

скачать книгу бесплатно


– Я сейчас ещё отойду, проверю всё ещё раз. Забыл капнуть одну капельку соуса в одно блюдечко.

– Зачем эти лишние телодвижения. Никто же на таких мероприятиях не ест до дна. Лучшее, что сотворили, остаётся невыкушенными кусками, как благотворительность для помоев.

Далила знает, что муж тайком от неё, всё же, держит свиноферму. Чуть поодаль. Спрятали от её глаз. Потому что ей это было не так, чтобы очень нужно. Но супруг, как и половина мужчин на Земле, любит бекон, ещё поджаренный и жирный. Кирсанова не могла не поймать их с Калитой тайну, поскольку невозможно было не уловить изредка (но) носом запах жженой щетины и аромата от вольера, и сморщить ноздри, сохраняя всеобщий секрет.

Агний, улыбаясь, нюхает её волосы, при этом прикрывая от нетерпения глаза.

– Хочешь, вечером, когда все уйдут, проберемся на кухню и будем лизать тарелки?

Это не издевательство и не шутка. Когда они кушают вдвоём, то и как все нормальные люди, съедают подчистую в большинстве своём. Хрисанф, видимо, действительно не катался на сливках и в том особенном довольстве, когда ничего не хочется не оттого, что болен, а потому, что перепичкан и зажирел от нечего делать. Далила не раз заставала его за тем, когда тот отчитывал горничных за то, что те зря перевели продукты, или выкидывали хлеб и прочие бзики, что писать об этом даже неловко. Вдруг прочитают те, кому лизание блюда понимается только в переносном смысле, и кто не знает, что бывает что-то другое, попроще.

– Нет, пожалуй. Итак будем толстыми и еле ворочаться. И потом ты будешь опять комплексовать, что нажрался, как свинтус (в прямом смысле этого слова).

– Ну хорошо.

Чуть пристаёт, но несильно, так как у него ещё много домашних хлопот.

– Помылась перед дорогим гостем…

– Агний. Не перед ним. А просто так. Для приличия.

– Опять волосы перебило шампунем.

Отыскивает наощупь лицом, как макака ищет вшей у своего детёныша, места на макушке и затылке, откуда вырываются естественные запахи. Зарывается туда.

– Хочешь, останусь? Перезвоню, отбой. Мне никого не надо. Только ты.

– Ни за что! Не сходи с ума, пожалуйста. Арсен – не только твой родственник, но и мой. Он нам не чужой уже.

– Буду, как тебе нравится, "не мужчина, а облако в штанах".

Уже довольно расслабленный, отвлеченный, очарованный, нездешний.

– Можно и без штанов.

Согласен тут же стянуть с себя всё за один раз.

– Постой. Времени в обрез.

Но он уже слышит одноизвилийно, однонаправленно.

– Делу – время, потехе – чаас!

Далила было возмущается.

– Ты хочешь сказать, что я заставляю тебя быть не таким, какой ты есть?!

– Я ничего не говорю, я уже заткнулся давно. Я сам, с удовольствием… Сам…

Не через час, но через какой-нибудь промежуток лежат под трепыхающимся белым флагом. Совсем не похожи на тот векторный брак, о котором им все пуляют. Обычная парочка.

– Агний.

– Любимая.

– Я тут вспомнила.

– Что?

– Ты рассказывал, что когда-то работал стинки.

– Это было очень давно, что я уж забыл.

– И ты был таким же страшилой, как Стаф? (лежит чуть ниже, обнимает, прижимаясь головой к его ребрам и животу).

– Наверное. Я не из тех, что всюду носят с собой "свет мой, зеркальце, скажи". (рассеян).

Молчат. Хрисанф более-менее приходит в себя, возвращается в более приземленное состояние.

– Ты боишься, что я уродлив?

– Нет…

– Ты боишься.

Немного успокаивает, милуются.

– Хотя есть одно.

– Что?

– Из-за этого я не могу как следует подкачаться. Хотя, может, по рождению такой… Но я не могу тяп-ляп и стать, как Арсушка твой. Как бы ни бился и из кожи вон не лез.

– Он – не мой.

– Так что, я не мог оставить Стефана. Ведь мы с ним коллеги, как бы. Это не очень хорошая работа. И я теперь не могу быть мощнее для тебя, хотя ты так любишь бруталов.

– Не выдумывай (толкает).

– Но я не жалею об этом. Тот период помог мне отсечь то, что мне не нужно. И то, что мне непонятно. И это, может быть, привело меня к тебе. Я что-то, может, утерял. Но это неважно. Бог щедр ко мне, действительно. Я – настоящий счастливчик.

– Мм..

– Я не вру.

– Ну да.

– Что-то ещё беспокоит?

– Ты же знаешь, что у меня постоянно что-то бывает так.

– Забей. Лучше дай мне тебя ещё поцеловать. Только три минуты. И я вытащу себя из постели за загривок и переброшу на кухню. Всё-таки и честь надо знать.

Ну вот, опять он – властитель собственной жизни, планировщик, эконом, ценитель.

– Просто я заботливый тип.

– Чего?

– Векторный брак очень хорош, если правильно с ним распорядиться. Вы с Арсеном подходите мне по соционике, что поделаешь.

– Айка, о чём ты болтаешь опять!

– Детка, ты тоже понемногу давай-давай! Что за приём без хозяйки дома! Мне надо ещё как-то с сыновьями разрулить, так что, пожалуйста!

– Я не сяду за стол, если там будет Айнар!

– Ну, начинается! Я что ли буду в восторге! Надеюсь, они задержатся в городе. Ох, сам виноват! Вечно я так, как увижу этого малого, так сразу становлюсь податливым, что твой слайм! Ох-ох, сам и расхлебываю!

– Иди уже, старикашка!

– Иду-иду! Ох-ох!

Глава 13

Немного о старших дочерях

Вроде так, что описание внешности и вообще внешнее описание не очень порой нужно. Особенно, если книжку экранизируют. Там, уже подключается режиссёр, кастинг, собственные вкусы, дух времени и так далее.

Недавно Хрисанф пришёл к жене с радостной новостью, что по одному из её романов снимут фильм. Агний хотел, чтоб это была любовная дорама, ну или сериал. Чтоб подлиннее. Но продюсеры оказались какие-то слишком крутые, что сходу замахнулись на полный метр.

Поскольку Кирсанов и сам был в числе спонсоров, то заранее узнал примерный состав актёров, и, разумеется, поделился с Далилой этой информацией. Он был весьма доволен выбором одного из главных мужских персонажей, прототипом которого являлся, как утверждала супруга, лишь частично. Играть должен был молодой, относительно малоизвестный чувак, и он, как заметила Далила, вообще был мимо. Они ни хрена не читали, – подвела она. Однако Хрисанф чувствовал противоположные эмоции. Что? Нормальный чел. Годный даже очень.

Зато он буркнул, что напишет отказную на одну из главных женских ролей. Актриса совсем не та. Она даже отдалённо не дотягивает до твоей, хотя бы приблизительной, мэри-сью! Но тут уже Кирсанова закивала выбору. Дурашка ты. Никто и никогда не выберет героиню такого плана в таком жанре. Ни-ко-гда! Это просто не существует в природе кинематографа. Люди ищут в искусстве что-то искусственное, запредельное. Мне тоже нафик сдалась правда жизни в её реалистичности, в нехорошем смысле этого слова. Ладно, этот актёр. Как-нибудь стерплю. Но эта женщина – канон. Она – не красавица. Поэтому будут делать жёсткий акцент на харизме. В итоге, фильм лучше книги. И только ты будешь знать, что прототип вовсе не такой, какой всем понравится на экранах.

Далее, они сошлись в том, что это будет совсем другая история, но интересно будет позырить.

Поэтому неплохо будет чуть рассказать о девушках то, что известно на данный момент, потому что диалоги, возможно, не совсем раскроют их существа, так как пока они мало что говорили.

Виктория – очень односложная в понимании Далилы. Из-за этого ей и удобно с ней, и, с другой стороны – дистанционно. Она очень похожа на отца, может быть, больше всех остальных детей похожа. Хотя Хрисанф имеет, так сказать, нестабильную, непонятную внешность, если видеть этих двоих со стороны и рядышком, не идиот может заметить, что у них схожий типаж. Вика – стройная, высокая, как будто светлокожая, но не совсем. Волосы у ней не тёмные, но и не белокурые. У ней нет вайба очень светлой, солнечной девушки. С очень красивыми ушами, пальцами (хотя руки весьма отличны от Агния), губами, носом. Как будто кто-то очень талантливый слепил, создал её. Локоны, выбивающиеся к лицу, или падающие вдоль висков, или сзади на шее – такие аккуратные и в то же время свободные, что невольно залюбуешься. К тому же они от природы такие тонкие и словно только завиты кем-то умелым. Хотя она не пользуется ничем таким специально. Женщины постильнее могли подумать, что при желании она очень хорошо ухаживает за собой. Речь идёт об её коже, бровях, глазах, ногтях и так далее. Может, Виктория бы и занималась. Не отрицательно. Но в настоящем у неё на то нет большого досуга. Бывают такие люди и нередко: как будто со свежим, очень грамотным мейком, так что не отличишь от натуральных данных. Но юмор в том, что у неё действительно свои такие ресницы, такие веки, такое тело и прочее. Как картина, очень хорошая картина. Но Агний напрочь это не кумекает. Ему кажется, что старшая худовата, чуть долговязая, с чересчур длинными ногами и руками, с бледным узким лицом. Почему-то он считает, что Викки подходит в качестве модели для восстанавливающихся анорексиков. Это при том, что дочь весит точно больше 60 кг при росте выше 173 см. Их троих сестёр Кирсанова больше всех доверяет ей, советуется и даже, в принципе, не прочь, чтобы она и дальше оставалась в их доме. В других параллельных вселенных Далила никогда бы не одобрила падчериц, тем более совершеннолетних. Но, живя с Агнием и узнав правду о горничных, теоретически иногда допускает, что могла бы стать мачехой этой девушке. И её саму допуск такой мысли чрезвычайно удивляет.

Виктория – неконфликтная, но не мягкотелая. Она никогда не устраивает сцен, не выказывает конкретное недовольное недовольство. Не жадная. Не без гордости (хрисанфийская же), может, даже упрямая. Но внешне не раскусывается. Не тот человек, над которым можно пускать дурацкие шуточки. Это правда, Вики может и не поймёт их вовсе, но опускаться до уровня какой-то ненужности не станет.

В обществе. Далила несколько раз видела её (случайно) в городе, плюс они выбираются время от времени, чтобы присмотреть что-нибудь для детишек. Поскольку дочери Хрисанфа – не конъюгаты, у них нет некоторых особенностей, которые есть у отца. Честно говоря, многое даже не связанное с конъюгацией. Допустим, Кирсанов нередко включает "режим невидимки" по причинам, которые указывались в разных главах. Вика, разумеется, не умеет скрывать себя и собственную красоту. Когда она идёт по улице, многие чуть ли не рефлекторно оглядываются, чтоб убедиться, не привиделось ли им это чудо. Вики – скромная. Скромна и в одежде. Хотя, может, это из-за экономии денег. Хрисанф нормально так оплачивает, но старшая большую часть откладывает и не трогает. И она сама не замечает эту свою силу. Ей это неинтересно. Она озабочена хлопотами о потомстве хозяев, заботами об их домашнем хозяйстве, а до переезда в их дом тем, куда себя деть в этом большом холодном мире. Да, большей частью живёт у Кирсановых. Она где-то снимает жильё, но Далила уговаривает, чтобы она поселилась в тех просторных светлых комнатах, которые ей так подходят.

Когда муж впервые привёл домоработниц, Далила, конечно, старалась ревновать, но как-то это туго получалось. Зачастую бывало так, что Хрисанф относился к остальным женщинам (кроме неё) как-то снисходительно по-родственному. Может быть, так было только при ней, во всяком случае на рожон с провокацией не лез, за исключением ничем не сдерживаемого, практически безусловного обожания, когда на него вдруг "налетало" либо обнять (пожаться), либо вслух высказать это своё восхищение, а то и замереть от восторга. С этими дочерьми он намеренно старался держаться несколько выдержанно и прохладно. В первую очередь, как считал, из-за Далилы, чтобы не обидеть, во вторую – боялся их совместных генов. Поэтому излишние эмоции в отношении них видел лишними и ненужными. Но на практике по-другому вышло разумеется.

Далиле нравилась её прямолинейная конкретная честность без всякого кривомыслия, попыток использовать посторонних. Например, Виктория ни за что не скажет: Я приеду сегодня, может быть, посмотрим типа по моему настроению. Обычно бывает что-то вроде: В семь буду, или Завтра утром не смогу. Не передаёт тебе малыша со словами "Держи на минутку, я забыла о духовке на кухне!" и не пропадает там на пятьдесят минут, уже разговаривая по телефону или занимаясь другими делами. То есть не пользуется тем, что Далила местами не строгая и не властная. В общем, в каком-то смысле, они подходят друг другу, хотя и не клушатся, и не подруги, и не совсем в отношении хозяйка-прислуга. Далила не может ей бросать типа: встань туда, выбрось это, почему ты этого не сделала и так далее. Можно сказать, но в совсем другой интонации, поскольку ей кажется, что на Вики нельзя (подчёркнуто) кричать и любым другим способом показывать самодурство. Чаще бывает примерно:

– Вики, ты поможешь мне с детьми?

– Далила, всенепременно.

– Я всё сваливаю на тебя да, я никудышная мать.

– Это моя работа, зачем же я ещё здесь (с некоторым почти невидимым возмущением).

– Спасибо тебе, дорогая. Чтобы я без тебя делала. Ничего. Одна бы я ни за что бы не справилась, даже с мужем.

– Что вы. Как думаете, может купалку сегодня сдвинем на тридцать минут раньше? Вчера Мила поздно легла.

– Да, это здоровая идея.

– Ещё. Там закончилось то смородиновое варенье, которое вам так нравится. Я сварила с утра, но, видимо, ягоды немного другие, на вкус иначе вышло, попробуйте.

– Хорошо, попробую.

Ну и тому подобное. В ней нет кривляния. Простодушная вежливость взамен, внутренняя культурность при почти нулевой образованности. Она зовёт Далилу Далилой, без никаких приставок, суффиксов, добавок. Агния зовёт тоже без церемоний либо Александром (чаще), потому что так он представился при первом знакомстве, или Хрисанфом, так как девушки, конечно, узнали уже в доме его другое имя. И при этом выходит гораздо торжественнее что ли, без всякого господского статуса. Даже Кирсанов невольно слегка вытягивается в струнку, когда она как-то по-своему быстро и художественно объявляется откуда-нибудь из комнат.

– Александр, я вот сушилку вашу сломала, что делать будем.

– Что делать? Чинить, конечно. Сейчас пойдём, посмотрим.

Далила, если украдкой застанет такое, хотела бы сревновать, но получается угорать. Потому что Викки в этот момент на полном серьёзе, но не может выдать это инфо не иначе, как со всей этой суперважной торжественостью, причастностью к поломке, но не заискиванием, а капельку гордым заявлением, что выход найти можно. Что Хрисанф превращается в типичного бурчливого старика-папку – это без комментариев. Оба деловиты до невозможности, в понимании Далилы. Только отец, всё же, действительно мастер, а дочь деловита, но неловка и неуклюжа и многого чего и по возрасту не умеет.

По душе Кирсановой и то, что она чистоплотна, не неряха. Это не про знаменитую чету. Но Далила при этом сама довольно брезглива. Конечно, с маленькими детьми всё равно будешь какой-то потный и помятый. Но, как и у Хрисанфа, у Виктории есть некоторая свободность в теле, как бы внутренняя щётка, стряхивающая груз в виде лишка грязи.

Кабы не современный флёр, девушка похожа на благородную девицу, работающую не в совсем благородной области. Также Далила считает, что педагогика, воспитание, учительство, воспитательство – в общем, тщательный контакт с подрастающим поколением – это её профиль да. В этом она тоже пошла в какой-то степени в отца, хотя тот многопрофилен, всё же.

Домашние дела – не совсем про неё. Всё равно регулярно с ней происходят: прожгла одежду утюгом, еда пригорела, забыла о выпечке в духовке, полы усердно моет, но выходит не как у Камилы, нет. Всё это она искренне любит, но временами ляпает.

– Далила, я положила спаржи, но кажется слишком много. Даже из кастрюльки торчит да?

– Ха-ха! Ну, как сказал один паря: теоретически был задуман суп, практически получилась каша! Я люблю густое.

– И витамины. Полезно для здоровья.

Зато со вкусом в интерьере, гардеробе – гораздо лучше. И охотно этим занимается. Наряжает девочек, наряжает мальчика. Мечтает о вылуплении пятерни, чтобы нарядить их тем, из чего четверня уже выросла.

Искренне любит потомство Кирсановых. И тут Далила даже теряется. Как это можно так хорошо относиться совсем молодой девушке к чужим отпрыскам. Не только, как няня, любит. Просто невооружённым глазом видно, что возится с ними сердечно и задушевно. Не сюсюкается, не балует, не готова съесть в умилении, но ей никогда не надоедает проводить с ними время. Могла бы и прийти в раздражение от усталости, нагрузки, тоски и так далее. Но нет. Почти как мама. Далила хотела бы рассердиться на такую близость и даже отлучить её от ребяток, но почему-то она не может испытывать к ней сильного негатива. Как будто так и надо. Как очень добрая хорошая сестра-оберегатель-заботница при комплекте, когда есть большая разница в возрасте между детьми.

И Виктории не приходит в голову, что она могла бы обидеть хозяйку своим усердием и благодушием в отношении её дитяток. К тому же она никогда не тянет к себе внимание, когда они оба смотрят за малышами, не отбирает, не делает так, типа Кто лучше: я или эта тётя. В общем – идеальная помощница.

Она никогда ничего не просит и не выпрашивает. Только по делу и самую мелочь. Не клянчит какие-то женские предметы, коих много в доме ввиду любви Хрисанфа к подаркам и балованию супруги. Не завидует. Вообще не замечает. Зато нередко следит за внешностью сестёр (коллег), так как те в этом ей заметно уступают. Там волосы уложит, одежду поправит, если кто куда намылится развлекаться, накрасит и проча что есть по женскому этикету. Потихоньку охотится и за Далилой в этом своём маленьком увлечении. Но это очень трудно! Далила – антоним женщине по этой части. Но нет-нет, уговорит: у вас де волосы длинные, давайте что-нибудь придумаем. Или: Александру очень понравится, если вот то платье наденете, с жемчугом которое, я украшения подберу, хорошо смотреться будет. И так мучает её полчаса, уж если поймала – не отпустит.

В общем, как-то получается, что тоже балует хозяйку. Но не с тем, чтобы подмазаться, выбиться в любимчики, чтоб мани вытягивать или какой другой секретный маневр. Нет. Вики думает, что она здесь, как бы старший менеджер, пусть она не очень умна и мало знает всего такого, но остальные двое вообще маленькие, поэтому придётся ей быть штурманом, разбираться, изучать, помогать. И Далила параллельно, независимо от Виктории думает также: она здесь разруливат всё, в чем она не при делах, поэтому надо это ей позволить и вообще слушаться, уважать и не придумывать всяко гуано постольку, поскольку пред ней образец добропорядочности и старания.

Хрисанф, разумеется, не столь её боготворит, как его жена. Довольно скептически относится. То же мне, экономка. Пришлось из-за этой экономки менять всю кухню, потому что новая плита не вливается в ансамбль. А старую испортила эта бледная немочь.