Легенды Альтиорема. Часть 2. Запертые во времени

- Это мы поняли. – пробормотала Катя, - так что там с Эпнефси? – девушка возвращала мужчину к теме разговора, что норовил пуститься в оскорбления Сваплетса. Меж двумя воинами была неприязнь, что сквозила даже при упоминании о молодом воине.

- В Альтиориме были чудные создания, речные нимфы. Неописуемой красоты, чьи уста слаще меда, а их пение и танцы завораживали простаков. – принялся равнодушно рассказывать Волкодав.

- Стало быть на тебя они не действовали? – пошутил Сергей.

- Не важно. В свое время нимф было множество, пока Примус не взял всех под свое крыло и те со временем были истреблены, кто самим Примусом, а кто людьми, так как те представляли опасность для моряков и всех, кто оказывался в близи рек и озер, где обитали нимфы. Но кое кто остался и были среди них три сестры. Две старшие сестры Эпнефси и сама Эпнефси. Сестра ее были кровожадными и злыми до крови, они верно служили Примусу пока того не заточили в темнице, а когда над ними не было власти пустились во все тяжкие, истребляя людей. В конце концов, старшие сестра Эпнефси погибли. Каким образом, мне неизвестно. А Эпнефси сам тоже не знаю, как попалась Сваплетцу на глаза. По его рассказам он спас ее от рыбаков, что хотели забить веслами, а кто поговаривает он насильно пленил ее, очарованный ее красотой. Но то, что она его околдовала было точно. Сваплетс был безумно влюблен в девушку, но та не могла ответить ему взаимностью, так как была невольная. Примус подчинил всех нимф тем, что владел их крыльями. Крылья у нимф — это символ свободы и владеющий крыльями владел и ее даром. Когда Примус исчез никто не знал, где крылья, ибо в тот момент единственное что преследовали девушки, так это поскорее сбежать. Сестра погибли, а Эпнефси жива, но не вольна. В общем Сваплетс вызвался отыскать крылья возлюбленной и вернуть ей.

- Какой благородный поступок, - кивнула Катя отметив.

- Как бы ни так. Крылья Сваплетс раздобыл, но не вернул. Он опасался, что та, получив свободу упорхнет от него и спрятал крылья.

- А это уже не благородно, - отметила Катя.

- Еще как. Но счастья ему это не принесло. Крылья нимф, как даруют защиту и удачу, но также могут принести и горе. Эпнефси узнав о тайне возлюбленного обозлилась на него, и пошла к Фоссу рассказав все. Фосс же заставил вернуть крылья Эпнефси…

- Так Эпнефси получила свободу? Тогда каким образом крылья оказались у Петрам? – Катя запуталась.

- В том то и дело, в тот момент шла война с Тенебрисом, и по итогу крылья были утеряны, Эпнефси оставила Сваплетса, разбив ему сердце. Она так и не простила его обман.

- А он ей? – усмехнулся Сергей. - Он обманул ее, ее сердце разбито гораздо сильней. Да и любил ли он ее вообще, раз так корыстно поступал.

- В общем пути их разошлись. А этот дурень теперь задался целью вернуть крылья и вымолить прощение. – высмеивал Волкодав.

- Может быть он раскаялся? – предположила Катя.

- Как бы ни так. Я хорошо знаю Сваплетса, он никогда и никого не любил, а только пользовался тем, что девки на него вешались. Будь моя воля, я бы не помогал этому павлину, а дал бы ему и дальше страдать.

- А я бы выкрал, но не отдавал, - внезапно произнес Сергей, чем заставил Катю и Волкодава взглянуть на него. - Я отыскал бы ту девушку, нимфу и отдал бы ей крылья.

- Но где же ее найти, - усомнилась Катя.

- Сваплетс наверняка знает, раз затеял эту кашу. – пробормотал Волкодав.

- Возможно, - закивал Сергей. – Может не отдавать крылья? Кто его знает, что он еще задумал. Как бы не были его мотивы, он изначально поступил неправильно с девушкой. Может он вообще отомстить ей задумал?

- Возможно. – согласилась Катя. – А возможно он искренне желает искупить вину за содеянное.

- Все-то ты пытаешься увидеть хорошее даже в плохом. Катерина, запомни - в Альтиориме гораздо больше зла, чем света. Люди корыстны, а те, кто когда-то имел власть над кем-то так легко с ней не расстанутся. – Наконец Волкодав поднялся во весь свой исполинский рост и осмотрелся. - Значица так, для начала раздобудем крылья, а потом будем решать, что с ними делать.

К тому времени на площадь опустились сумерки, идеальное время для того, чтобы действовать.

До замка было рукой подать, и вскоре троица стояла у подножия неприступной каменной стены, возведенной без единого зазора или выступа. По обе стороны крепости раскинулся дремучий лес, с его великанами-деревьями, увенчанными кронами, что прятали небеса, и густым подлеском колючих кустов. Но даже эта живая стена держалась на почтительном расстоянии, не предлагая и намека на укрытие. Волкодав уже приметил цель – единственный путь внутрь: широкий балкон, дерзко нависший над лесом. Казалось, что выступ балкона возвышался не над вторым, а над третьим этажом, и даже если бы у стены росло самое высокое дерево, его все равно не хватило бы, чтобы дотянуться до заветной цели. Балкон окружала глухая каменная ограда, за которую было не зацепиться.

Из окон веяло холодом, и тьмой. Словно здание покоилось в тишине и пустоте. Но Волкодав был уверен, что внутри обитали люди.

- И что? Прыгать? Или позовем Рапунцель? – шутила Катя, уставившись на непреступную стену.

- Ты хорошо прыгаешь? – только спросил Волкодав Сергея.

- А что, есть сомнения? – усмехнулся парень и отошел от замка на достаточное расстояние, а после словно паркурщик поскакал по стене и оказался на балконе, точнее повиснув на его ограждении. Руки Сергея были сильными, посему ему не составило труда с легкостью подтянуться и взобраться.

- Ну допустим, - пробормотала Катя, - я-то так не умею!

- А нам и не надо, - ответил Волкодав. – Да и ему, вообще-то тоже…- после чего вынул из дорожной сумки мешочек с очередным порошком и высыпал горстку на ладонь и рассыпал под ногами Кати и своими. - Прыгать умеешь? Оттолкнись как можно сильней, а после управляй своим телом. Наметь цель. – и тут же показал нечто волшебное.

Волкодав оттолкнулся от земли, словно пушинка. Мужчина, весивший под сотню, а то и больше взмыл в небо с легкостью оказался на балконе, рядом с Сергеем.

- Что? – изумился парень, - А раньше не мог мне сказать? Какого черта я тут выкобенивался?

- Проверка, достоин ли ты зваться сыном великого воина Потенса!

Катя не мешкая последовала примеру Волкодава. Это неописуемое чувство полета, как во сне, когда ты летишь как листок на ветру, ощущая легкость и забвение. Она быстро наметила цель и устремилась на балкон, но чуть не рассчитав едва не врезалась. Благо Волкодав протянул ей руку и затащил девушку внутрь.

- Чудеса прям, - улыбнулась она еще никак не способная привыкнуть к такому.

- А мне нравится! – улыбнулся Сергей, быстро осмотревшись.

Просторный балком был пуст, ни единого предмета мебели либо кадки с цветами. Сплошной камень и пустота.

- Не маячим! – пробормотал Волкодав и чуть пригнувшись прошагал к балконным дверям, что на удачу были распахнуты. Ветер чуть теребил занавески из легкой аргоны приоткрывая внутренние убранства покоев, те были по-прежнему темны.

- Вам не кажется, что все складывается чудесным образом, удачно? – прошептала Катя, - а вдруг это ловушка?

- Или просто беспечность. – ответил Сергей.

- Или самоуверенность, - усмехнулся Волкодав, заглянув внутрь, но тотчас же пригнулся, и заставил остальных проследовать его примеру.

В покоях вспыхнул свет, являя женский силуэт. Высокая, стройная фигура возникла из мрака, облаченная в траурные одеяния. Черное платье струилось за ней длинным шлейфом, шелестя, словно ворох сухих листьев, гонимых ветром. Наряд, хоть и траурный, дышал роскошью. Черная парча, расшитая кольчугой из багряного бисера, при свете свечей мерцала, словно россыпь мелких капель крови, обагривших ткань. Глухое платье скрывало каждый изгиб ее стройного тела, от груди до шеи. Лицо же скрывала непроницаемая черная вуаль, а голову венчал зловещий венок из кроваво-красных роз, переплетенных с шипами терновника.

– Это она? – прошептал Сергей, явно изумившись одним лишь силуэтом дамы.

- Не знаю. - пробормотал Волкодав, пытаясь разглядеть лицо под черной вуалью.

Женщина скользнула к зеркалу в полный рост и замерла, словно статуя, уставившись в собственное отражение. Медленно, с нарочитой грацией, она приподняла вуаль, обнажая лицо. В тот же миг все трое застыли, пораженные открывшимся зрелищем. Мертвенная бледность поглотила ее кожу, превратив в подобие восковой маски. Ярко-алый росчерк губ – словно кровавая рана на безжизненном полотне. Из глаз, обведенных густой чернью теней и туши, струились багровые потоки слез, уродуя тщательно нанесенный макияж. В ее чертах все еще угадывалась былая красота, но теперь она была искорежена дьявольской гримасой, отталкивающей и пугающей.

Все в ее виде, от наряда до облика лица кричало о ее душевном расколе. О ее боли и горе, о трауре по утраченной любви.

Женщина откинула вуаль, являя взору великолепие своих убранств. Высокий лоб венчала золотая диадема, в центре которой пульсировал рубин – багряное сердце, застывшее во тьме металла. Тяжелые серьги и широкое колье, выполненные из того же черненого золота, вторили сиянию диадемы. В этом наряде она походила на покойницу, облаченную для последнего путешествия – с головы до пят усыпанную золотом и драгоценными камнями, словно сокровище, погребенное заживо.

- Держимся от нее подальше, - прошептал Волкодав. – Она разорвет его, попадись он ей в руки.

Волкодав видел: по одному лишь взгляду женщины было понятно, что боль в ее сердце не только не утихла, но встреча с прошлым рискует разбередить незаживающую рану, вновь обнажив тот давний, почти двадцатилетний раскол, что терзал ее душу.

Дни до падения Альтиорема…

Рассекая воздух своим мощным мечом огромный, сильный воин громогласно прокричал троекратное «Свет Фоссу!» Вся площадь этим утром была забита. Едва ли не вся армия Альтиорема сегодня вышла для торжественной речи полководца, великого воина, владыки всех воинов, великого Потенса.

Равных этому исполину не было, сильный, могучий стройный, но с мрачным, каменным лицом. На его счету сотни сражений и битв и ни одно не имело поражения. Им восхищались, его ставили на одну линию с Владыкой, и лишь мелкие завистники за спинами слали ему прокляли.

Как только речь была окончена Потенс вновь взмахнул мечом, рассекая воздух и озарил день сияющим отблеском своего орудия. Прославленный меч полководца был самым могущественным орудием среди воинов. Выкованный из жилы дракона из редчайшего металла коего не осталось на всем белом свете. Поговаривают, что в орудии живет душа самой войны, но то, что этот меч сразил сотни голов и не испытал ни единого поражения – куда правдивей легенд о его происхождении.

- Вы как всегда на высоте, - обольстительно произнесла Мастихио, как только Потенс вошел в замок, для уединенции с Фоссом. Речь, произнесенная для солдат, была ободряющим кличем для предстоящей битвы. Все шло к тому, что война меж тьмой и светом вновь разразится. Поговаривают, что остатки тьмы стекаются и объединяются для того, чтобы высвободить своего хозяина Примуса и дать волю притаившемуся злу. Вот уже какую неделю Владыка Фосс уединяется в своих покоях, и обдумывает дальнейшие действия.

Потенс остановился, хладнокровно взглянув на роскошную Мастихио, что, как всегда, была наряжена в самые роскошные убранства, а ее светло-русые локоны ниспадали до самой талии. Эти волосы могли придушить как ушлая змея, а уста этой красавицы яд.

Потенс недолюбливал Мастихио, считая интриганкой и лгуньей. И на что Темпус женился на ней? Этой ведьме подойдет в мужья такой как Тенебрис, но никак не мягкотелый Темпус.

Потенс было хотел что-то произнести, но его взгляд задержался на служанке, что стояла поодаль от Мастихио. Худенькая, черноволосая, с бледным ликом, но изящными чертами. Она словно алая роза, что едва распустила бутон явив свою красоту.

Мастихио, приметив девушку хитро улыбнулась.

- Потенс! - к Мастихио, едва слышно проплыла высокая женщина. Она была возраста старше Мастихио, но внешне ничуть не уступала молодой ученице Фосса. Изящная, стройная, светлоглазая. Ее глаза как омут, словно лесной ручей лились водой и светом. Кожа румяная, ровная, а лицо спокойное, как вода во время полудня.

Женщина в голубом платье, чуть улыбнулась Потенсу и Мастихио.

- Ты к Владыке?

- Да Химфа, пора бы узнать, что надумал отец. Сегодня утром доложили, что с востока веет мятежом. Не ровен час, начнется смута.

- А Владыка, как и прежде хранит молчание. И сколько он будет отмалчиваться? Пока Примус сам не постучится в его покои? - усмехнулась Мастихио.

- Молчание, Мастихио – золото. Не ровен час, твои речи дойдут до Владыки… - остерегла Химфа.

- Ох, боюсь ему все равно на то какие речи произносят в стенах его дома. - Мастихио вновь улыбнулась и покосилась на служанку, что, как и прежде стояла поодаль.

- Гляжу твоя ученица подает надежды, она вчера превзошла даже меня по умению заклинания забвения. А я училась полгода пока не отточила это мастерство. Ты выбрала себе в приемники достойную.

Девушка, чуть смутившись потупила взгляд.

- Увы до тебя ей далеко по мастерству острить, - После чего сверкнула ледяным взглядом по девушке. - Петрам! Я, кажется, тебе говорила не выходить из мастерских, пока не разрешу! – строгим тоном Химфа.

Девушка кротко кивнула головой и прошагала прочь, изредка оборачиваясь на Потенса.

- Великий воин, разгромивший не одно войско, невдомек сколько сердец ты разбил своим молчанием, - после чего Мастихио прошла прочь.

Она быстро настигла девушку и остановив развернула к себе.

Петрам была молода, едва ей исполнилось двадцать, когда она пришла ученицей к Химфе, что с удовольствием обучала своему ремеслу. Петрам славилась хорошей ученицей и схватывала все на лету. Пожалуй, лучше когда-то самой Мастихио, что большими усилиями добивалась успеха, так и не удостоившись похвалы Владыки.

В глазах Мастихио Петрам была соперницей.

Пристально осмотрев молодую девушку, что была пусть и недостаточно по красоте чем Мастихио, но было что-то в ее внешности непорочное, что привлекало взгляды мужчин. Даже закостенелый холостяк Потенс нет, да взглянет в ее черные очи.

- Химфа достойно тебя обучила. Но вот одному она тебя так и не смогла научить.

- Чему это? – пробормотала кротко Петрам и вздрогнула, когда словно ветер промчался Потенс мимо. Девушка задрожала.

- Потенс не красавец, но есть в нем что-то притягательное. Его сила, могущество. В его объятиях наверняка робеешь.

- Я…- растерянно Петрам, - госпожа…

- Не бойся, я понимаю, не влюбиться в такого воина глупо. Но, к твоему несчастью, ты единственная на то осмелилась.

- Я… да что вы, я никогда! – испуганно девушка.

- Потенс великий воин, он силен, он непобедим, но любить не умеет… Его сердце мертво для страсти и любви. Увы, моя дорогая, тебе никогда не получить снисхождения от этого человека. – Женщина чуть склонилась над Петрам, - Мой тебе совет, выбери кого по доступней. Выбрось из головы эти глупости, - после чего усмехнувшись ушла прочь.

Петрам сглотнула ком горечи, что застрял в горле, едва сдерживая слезы.

Слова Мастихио ранили в самое среде. Запретить любить? Разве это возможно? Разве можно расставить сердце перестать биться? Разве можно перестать дышать? Сердце Петрам бьется только ради него, и каждый глоток воздуха живительный элексир. Она принадлежит ему, ее сердце, принадлежит только ЕМУ! И если на то будет воля небес, она вручит самый ценный подарок – свое сердце и душу.

Но Потенс был нем и глух. Он не умел любить, или быть может никогда не любил. Он часто смотрел на нее, пару раз даже заговорил, но никогда, даже на краткий миг не давал повода сердцу забиться чуть быстрее. Он был нем к ее мукам, к ее страданиям, что мучили ее сердце с каждым днем все сильней и сильней.

Однажды Петрам пришла к Джейнус, хранительнице очага, покровительнице любви и семьи. Спросить о своей судьбе. Джейнус могла заглянуть в душу, посмотреть сердце и увидеть судьбу. Петрам верила, что Потенс суженый ее и их судьбы сплетены, только не пришло время и им стоит подождать. Потенсу нужно разглядеть ее, попробовать полюбить и тогда…

- Увы моя дорогая, ваши судьбы никогда не сойдутся. Они прямы как дороги, и ни в одном месте не соприкасаются. Твоя судьба иная Петрам, и Потенса в ней никогда нет и быть не может.

- Но Джейнус! Возможно, ты ошибаешься? Посмотри внимательней, разве такое возможно? Я люблю этого человека, я ночами не сплю и молю небеса подарить мне хотя бы один миг с ним.

- Нет Петрам, не надейся, Потенс не твоя судьба и вы никогда не будете вместе. Потенс не способен любить, его путь — это великие сражения, и места любви и семье в его жизни нет и не будет.

Тогда Петрам сильно и горько обиделась на жрицу, в сердцах, не проверив ее словам. Наверняка та ошибалась и Потенс будет ней. Вот только нужно немного продолжать.

Но так шел второй год, а Потенс как был холоден, таким и оставался.

Ночь опустилась на Альтиорем, когда, закончив с совершенствованием и оттачиванием мастерства Петрам возвращалась в свои покои.

- Сегодня ты превзошла саму себя, - отметила Химфа. Женщина была довольна своей ученицей, как никогда. Почти у всех последователей Фосса были ученики и приемники. Только Химфе не удавалось найти достойного. Петрам, дочь рыбака, была золотом, не ограненным драгоценным камнем. Девушка схватывала на лету и с легкостью усваивала все тайны приготовления лечебных элексиров и зелий. Ее таланту завидовали стальные последователи Фосса, а Химфа гордилась столь ценной ученицы.

- Вот ирония, я утонула в водах Черного озера и воскресла, а через много лет на том же берегу я встретила тебя. Разве это не судьба? – улыбалась Химфа.

- Я в нее не верь, - ответила Петрам, складывая фолианты обратно на полки. Весь день девушка была угрюмой и сосредоточенной.

- И все же, она существует, в противном случае, вся работа Джейнус напрасна.

- Химфа? А Джейнус заглядывала в омут судеб? Для тебя?

Женщина широко улыбнулась и ее голубые глаза засияли.

- Моя судьба и без Джейнус ясна мне. Я умерла, и судьба в тот же миг прервалась. Так скажи мне Петрам, есть ли судьба у мертвеца? Я обладаю даром, я могу исцелять, даровать спасение, вот моя судьба. А еще она помогла встретить тебя и обучить всему чему научилась я. И твоя судьба мне гораздо важней собственной.

- Так поговорите с Джейнус, пусть она изменит мою! Пусть поможет быть с Потенсом! – взмылила Петрам.

- Петрам! Опомнись! Он великий воин! Он второй после Владыки. Он как бог, как ты можешь возжелать его?

- Я не могу… мое сердце он обливается кровью, когда я вижу его. Мне невыносимо при мысли о нем. Ох Химфа, если бы ты знала, как много его в моей голове. Я просыпаюсь с мыслью о нем, сплю и он снится мне, а когда засыпаю в муках о нем, то легче не становится.

- Это безумие, моя милая. Это безумие! Джейнус никогда не ошибается! Даже… когда сказал, что Мастихио суждена не Темпусу. Смотри что из этого вышло? Фосс поженил их, а в итоге страдают оба. Джейнус зареклась никогда больше не идти против воли судьбы. Кто знает, что будет если ваши судьбы с Потенсом сольются. И представить страшно…

- А мне не страшно. Пусть даже год, два, пусть месяц, но я вымолю у судьбы счастье с ним.

- А что же потом? Когда срок пройдет?

- Будь, что будет Химфа… будь, что будет…

Глава 3

Катя укрывалась за плотными шторами, чуть выглядывая на Петрам. Она подобно мертвой невесте в черном погребальном наряде прохаживалась по комнате, молча о чем-то раздумывая.

- Долго еще?