banner banner banner
Ошибка Гофмана
Ошибка Гофмана
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Ошибка Гофмана

скачать книгу бесплатно

Ошибка Гофмана
Наталья Литвин

Все плохо! Бизнес некогда успешного дельца Антона Быковского постепенно приходит в упадок. Одна из причин – бешеная ревность к жене. Его супруга, сногсшибательная красавица, всемирно известная модель Алина Брейбурд много работает и редко бывает дома, и Антон, потративший много сил, чтобы ее добиться, отчаянно боится потерять жену, это мешает ему вести дела.

Однажды к Антону приходит таинственный профессор Гофман с просьбой профинансировать новую разработку, которая, помимо всего прочего, блокирует различные болезненные эмоции. Гофман уверяет, что его открытие поможет лечить депрессию, избавляться от отчаяния и страха. Но так ли это? Не влечет ли внедрение инновационной разработки катастрофических последствий для общества? Быковский стоит на перепутье, но, похоже, выбора у него нет…

Наталья Литвин в своей новой книге «Ошибка Гофмана» предлагает читателю самостоятельно поразмышлять, опасно или нет чипирование людей, а также какими могут быть последствия психофизического воздействия на мозг человека.

Наталья Литвин

Ошибка Гофмана

© Н. И. Литвин, 2021

Глава первая

Возможность

– Простите еще раз, как вас зовут?

Гость, который уже минут десять терпеливо рассматривал собственные пальцы, поднял брови и пожал плечами.

– Эрнст. Эрнст Гофман. Можно просто – Гофман.

– Эрнст? – Антон придвинул к себе ноутбук.

– Кристофорович, – улыбнулся гость. – Да оставьте вы в покое поисковик. Там первые страниц двадцать плотно оккупировал Эрнст Теодор Амадей Гофман. Кстати, мой тезка лишь частично, к тому же сказочник. И отца его звали Кристофом, а не Кристофором. И жил он более двухсот лет назад. Точнее, умер больше двухсот лет назад. В возрасте сорока шести лет. Так что я кое в чем уже обогнал своего земляка.

– Так вы из этих… – Антон с трудом сдержал гримасу, бросив быстрый взгляд на одетого с иголочки мужчину с моложавым лицом.

– Вы ведь имели в виду «из немцев»? – подмигнул Антону Гофман. – Берите глубже. Из пруссов. Да-да, уважаемый. Не из пруссаков, а именно из пруссов.

– Хотите к славянам примазаться? – неожиданно для самого себя буркнул Антон.

– Помилуйте, – укоризненно покачал головой Гофман. – С этакой фамилией? Да и сомнительно это все… Пруссы скорее были прибалтами. Вы щелкайте там, щелкайте. Где-то с десятой страницы. Место работы – корпорация «Пацифик». США, Канада. Научные публикации. Настоящие научные публикации! National Geographic, Science, Popular Science. Хотя, это все больше для дилетантов. Копайте глубже. Ищите публикации в American Journal of Physics. Надеюсь, их еще не удалили. Было бы обидно…

– Простите, – пробормотал Антон, закрыл ноутбук, поднялся и подошел к панорамному окну. За его спиной оставался опостылевший кабинет с огромным столом и странным посетителем за ним, а за стеклом, почти под ногами, жил Невский. Надо было заниматься работой, дела накапливались, имелись и тревожные звоночки, но из головы не выходила очередная утренняя ссора с женой. Где ты сейчас, Алина? Стоило тратить два года жизни, чтобы жениться на первой красавице города, если не страны, а потом ревновать ее как мальчишка… Тесть успокаивает, мол, век модели короток, и оглянуться не успеешь, как остепенится. Если бы… Опять журнальная обложка. И очередные рекламные контракты на подходе. Кажется, щебетала вчера что-то про Мальдивы. Снова лететь следом и приглядывать чуть не из-за кустов? Или из-за пальм. «Как низко я пала».

– Что вас беспокоит? – подал голос Гофман.

– Что вы забыли в России? – обернулся Антон.

– Я русский, – пожал плечами Гофман. – Что бы вы в это ни вкладывали.

– Вы ведь меня поняли, – пристально вгляделся в лицо гостя Антон.

– Вы хотите спросить, почему я – весь такой успешный и талантливый – бросил карьеру за океаном и приехал в эту вашу Тмутаракань? – улыбнулся Гофман. – Хотя, какая Тмутаракань? Один вид из вашего окна стоит дороже тысячи роскошных презентаций. Но дела у вас идут не то чтобы очень хорошо? Не правда ли?

– Я задал вопрос, – стиснул зубы Антон. Дела у него и в самом деле шли не лучшим образом.

– А я уже отвечаю, – развел руками Гофман. – И отвечал пять минут назад. Просто вы меня не слышали. Да, я кое-чего добился в Штатах, а потом тестировал изобретение в питерском НИИ. Его отметка на всех бумагах. Институт информатики и программирования.

– Это я уже слышал, – вернулся на свое место Антон.

– Мне не дали работать в Америке, – Гофман щелкнул пальцами. – Мое изобретение кое-кому показалось… опасным. Разработки прикрыли, документацию изъяли. Еще немного, могли и меня… изолировать. Считайте, чудом вырвался.

– Опасным? – не понял Антон.

– Показалось опасным, – уточнил Гофман. – Самая свободная страна давно бы обрушилась, если бы не имела внутри себя железобетонный каркас государственных институтов и традиций. Издержки. Вспомните, что стало с учеными, которые занимались клонированием, которые позволили себе вторгнуться в структуру человеческого генома. Кто-то успел добраться до Китая, а большинство сгинуло. И тем, кто просто остался без работы, еще очень повезло. Кстати, судебные разбирательства продолжаются. Но все бесполезно. Науку не остановить.

– И что же насторожило коллег в вашей разработке? – спросил Антон.

– Они не могли понять принцип ее действия, – расплылся в улыбке Гофман. – А я не счел нужным делиться с ними секретами. Всегда, знаете ли, нужно иметь позицию, на которую можно отступить. Никогда не показывайте всех козырей.

– Там, – Антон кивнул на ноутбук, – что-то говорится о таблетке счастья.

– Идиоты, – пожал плечами Гофман и вытащил из кармана портмоне. – Хотя, если представлять это как метафору…

Гость открыл портмоне и вытащил прозрачный блистер с десятком белых подушечек.

– Больше похоже на жевательную резинку. Но ни жевать, ни глотать ничего не нужно. Вот!

Гофман выщелкнул на стол белый чип размером в половину ногтя.

– С этой стороны клеевой слой. Снятие пленки активирует чип. Закрепляете его за ухом. И все.

– И все? – нахмурился Антон. – И что будет?

– Ничего, – твердо сказал Гофман. – Ничего, чего стоило бы опасаться. Все, что нужно деятельному человеку. Ясность. Уверенность в собственных силах. Твердость. Удача, наконец. Хотя, удача – это, скорее, производное.

– Нейролингвистическое программирование? – прищурился Антон.

– И вы туда же… – вздохнул Гофман. – Я уж не говорю о том, что это ваше НЛП из другой, как говорят, оперы. Нет, Антон Вадимович. Мое изобретение не нарушает границы.

– А что же оно делает? – спросил Антон.

– Ну, о подробностях я предпочту умолчать… – прищурился Гофман. – Но кое в чем могу уверить. Это что-то вроде психического дезодоранта. Средство против страха, неуверенности, нерешительности, слепой веры, недоверия, запальчивости, вспыльчивости, медлительности… Я мог бы перечислять и перечислять. Но (и это самое главное!) мой чип не уничтожает эти человеческие слабости. Даже нет, не слабости – свойства. Он их делает неощутимыми. Более того, он обнаруживает в носителе массу достоинств, которые подавляются его слабостями. Представьте себе талантливого актера, который всю жизнь страдал из-за панического страха сцены. Да что я вам объясняю. Вот! – Гофман подвинул на середину стола чип. – Надо пробовать.

– И вы пробовали? – спросил Антон.

– Хотите честно? – поднялся со своего места Гофман. – Если бы не этот чип, я не добился бы того, чего добился. И того, чего еще добьюсь… с вашей помощью или без нее. – Гофман прикрыл глаза, словно что-то вспоминая: – Знаете, вначале чип был размером с этот ваш роскошный кабинет, но… постепенно стал таким, – странный гость опустился на стул.

– И что же его питает? – спросил Антон.

– Сам человек, – сказал Гофман. – Тепла человеческого тела достаточно.

– И все-таки, – Антон в который раз поморщился, утреннее недовольное лицо жены не выходило у него из головы, – почему именно моя компания?

– Первое слово на вашем сайте – «инвестиции», – сказал Гофман.

– Но вы же говорите, что дела у меня идут не лучшим образом? – напомнил Антон.

– Вам нужен шанс все поправить, – сказал Гофман. – К тому же у вас неплохие площади, хорошие связи, возможности. Возможности – это самое главное. Да, и замечательный вид из окна. Вам не хватает лишь удачи. И она пришла к вам. В моем лице.

– Послушайте, – Антон потер виски. – Смотрите. Вы ученый с именем, который потерпел фиаско в стране, где успешные ученые строят карьеру. Вас едва не задержали, уничтожили оборудование, запретили, полагаю, аналогичные разработки, но вы как-то вырвались оттуда, даже сумели вывезти опытную партию этих самых чипов, зацепились за наше НИИ, продолжили работу. Неплохое резюме для авантюриста. Не находите? И никаких рекомендательных писем.

– Больше похоже на жевательную резинку. Но ни жевать, ни глотать ничего не нужно. Вот!

Гофман выщелкнул на стол белый чип размером в половину ногтя.

– С этой стороны клеевой слой. Снятие пленки активирует чип. Закрепляете его за ухом. И все.

– Никаких, – улыбнулся Гофман. – Они ничего не стоят, вы же это понимаете?

– Нет, – покачал головой Антон.

– Не понимаете? – удивился Гофман.

– Нет, – вздохнул Антон. – Дело в другом. Я вам не помощник.

– Почему? – прищурился Гофман.

– Поверьте чутью испытанного инвестора, – сказал Антон. – Это плохо кончится. Даже в нашей стране. Я бы сказал: тем более в нашей стране.

– Это не наркотик, – понизил голос Гофман. – Не какие-то соли, не двадцать пятый кадр, не НЛП. Это всего лишь чип. Не протез. Навесное оборудование для тела. Кенгурятник, если хотите, для вашей психической машины. Мы все рано или поздно станем киборгами. Пусть даже частично. Это эволюция. Судьба дает вам шанс подняться на ступеньку. Первым. Вы понимаете?

– Нет, – твердо сказал Антон. – Понимаю, но нет.

– Я оставлю визитку, – выпрямился Гофман.

– Оставляйте, – пожал плечами Антон.

– Спасибо, – поклонился Гофман.

– Удачи вам, – кивнул Антон.

– Вам удачи, – усмехнулся Гофман. – У меня она уже есть. И я всего лишь собирался ею поделиться. И к вам пришел лишь потому, что она вам нужна.

– Возможно, – сомкнул губы Антон.

– Я понял, – кивнул Гофман и ушел.

Странный человек лет пятидесяти, который со спины выглядел на тридцать. Сумасшедший. Без вариантов. Или жулик.

* * *

Алина ответила только на третий звонок. И сразу же начала выговаривать Антону, что она работает, что вокруг нее десять человек и ей некогда болтать. Она же не звонит Антону, когда он проводит совещания?

Антон, который вновь стоял у панорамного стекла и смотрел на питерские крыши, оглянулся и подумал, что уже давно не проводил никаких совещаний, да и не было повода, хотя дела и в самом деле шли неважно, и уже собирался сказать что-то важное, когда понял, что слышит в трубке гудки. Черт, она даже не была раздражена. Скорее – утомлена им. Или не им? Навсегда? Когда у них в последний раз был секс?

Чувствуя непреодолимое желание разбежаться, пробить головой стекло и полететь вниз, Антон отшатнулся от окна, подошел к панельному шкафу, извлек из холодильника минеральную воду и опрокинул в себя половину бутылки. Происходящее с ним в последнюю пару лет, в том числе и визит этого безумного ученого, все более напоминало какой-то затянувшийся морок. А ведь дела у него и в самом деле шли плохо. Совсем плохо. Если бы не помощь отца Алины…

Антон обернулся и посмотрел на стол, где лежала визитка Гофмана. Подошел, подхватил картонный прямоугольник, на котором не было ничего, кроме шести букв кириллицы, имитирующих готическую вязь – «Гофман» – и едва различимого имейл-адреса, разорвал его и бросил в мусорное ведро. Потом в который уже раз вернулся в кресло, растянул узел галстука и заметил на столе белую «таблетку».

Гофман оставил тот самый чип, который показывал Антону.

* * *

Антон просидел минут пять, не сводя взгляда с белесой штучки, которая и в самом деле напоминала уменьшенную подушечку жевательной резинки. Хотя нет, она была тоньше. Тоньше даже с двойным скотчем с одной стороны. И не белая, а скорее телесного цвета. А если ее прикрепить через какую-то пленку? Ну, мало ли, вдруг она что-то впрыскивает под кожу? Ясно же, что Гофман ее оставил не просто так. А если он оставляет по такому чипу в каждом кабинете, где пытается найти финансирование для своего проекта? Ведь обещает, стервец, все взять на себя. И рекламу, и логистику, и этот… паблик рилейшнз, будь он неладен. Даже финишная оснастка для конвейера у него уже есть. И ее тоже сумел вывезти? Ну, точно жулик… Или все же…

Антон перебрался на место Гофмана. Сел, опустил голову на руки и какое-то время смотрел на забытый чип. Потом протянул руку и, аккуратно подцепив его ногтем, поднес к глазам.

Края чипа были закруглены, вдоль них шел едва различимый, не толще волоса, бортик, а на стороне, обратной скотчу, были выдавлены четыре буквы – «E», «T», «W», «H». Антон рассматривал их одно мгновение, затем взглянул на ноут, но не стал вставать. Вытащил из кармана смартфон и вывел на экран имя сказочника. Ну, точно – Ernst Theodor Wilhelm Hoffmann. А ведь ты, Эрнст Христофорович не чужд мистификаций. Может, ты – современный граф Калиостро? Говоришь, что твой чип что-то вроде психического дезодоранта? Блокирует болезненные эмоции, лечит депрессию, избавляет от отчаяния и одиночества? Обещаешь решить одну из главных проблем современности – склонность к суициду?

Антон сбросил изображение сказочника и набрал Алину.

Прошептал, стиснув зубы:

– Возьми трубку.

Она отбила его звонок.

Тогда он содрал защитную пленку со скотча и прилепил чип за левым ухом. Через пять минут Антон полез в мусорное ведро и стал складывать из обрывков визитку Гофмана.

Глава вторая

Надежда

В третьей студии известного рекламного агентства, точно под вывеской с прошлогодней выставки с иллюминационной надписью White Horse Agency перед зеркалом стоял высокий черноволосый мужчина слегка за тридцать и сосредоточенно играл канцелярским ножом с максимально выдвинутым лезвием. Сначала приложил его к шее под правым ухом с золотой серьгой в виде крохотного широкого кольца. Потом к запястью, на котором мерцал стальной браслет с надписью «Александр». Потом к гортани. Потом почему-то к животу, если не ниже. После каждого жеста мужчина старательно растягивал губы в улыбке, но его глаза не смеялись.

– Репетируешь? – спросил невысокий парень с простоватым лицом, входя в студию.

– Стучаться надо, Николай Ильич, – меланхолично заметил мужчина у зеркала.

– Какое хорошее слово, Александр Васильевич, – буркнул коротышка, щелкая клавишей чайника. – Всего две буквы – «ся» – частица, можно сказать, и уже никаких отрицательных коннотаций.

– Представляешь сюжет? – спросил Александр. – Чувак готовится к самоубийству. И надевает самое лучшее. Можно рекламировать все что хочешь. Бритвенные принадлежности, ножи, костюмы, обувь, белье, книги, посуду. Кладезь.

– Не прокатит, – начал перебирать проспекты на одном из столов Николай. – Не ты ли меня учил, что мы рекламируем не барахло, а образ жизни? А это уже будет образ смерти.

– Смерть – это часть жизни, – заметил Александр. – Хотя проблемы будут. Но можно обыграть. Персонаж передумывает в процессе. Что там?

– Все как всегда, – пожал плечами Николай. – Принимает сногсшибательную блондинку. Хвастается пистолетом.

– Не понял, – Александр поднял брови.

– Наш шеф… – Николай плюхнулся на свое место, одновременно приподнимая его рычагом, – хвастается именным пистолетом перед посетительницей. Девушке лет двадцать пять, впрочем, не поручусь. Красоты – неимоверной. Но, боюсь, на голову выше меня. Тебе бы подошла. Но только по росту. Харизмы у нас с тобой для таких блондинок не хватает.

– Каким еще пистолетом? – нахмурился Александр.