Полная версия:
Журнал «Юность» №12/2025
Тело, проходящее через испытание временем, страстью и насилием. Тело, которое нами руководит. Или нет?..
Книга иллюстрирована рисунками Евгении Двоскиной, они минималистичны и символичны, это очень красиво.
АНАСТАСИЯ СКОРОНДАЕВА,обозреватель «Российской газеты»
Книги я дарю достаточно часто, но в этом году тайный Санта принесет не новинку. Это будет роман о вечном – поиске себя и смысла жизни, внутренней и внешней свободе, любви, привязанности, измене. Но при этом и актуальный, несмотря на выдержку в сорок с лишним лет, исследующий, «что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир». Речь о «Невыносимой легкости бытия», пожалуй, это самый известный роман Милана Кундеры. Он был написан в 1982 году, а его события разворачиваются в шестидесятые годы двадцатого века в Европе. Не так уж много времени прошло. Но это не мешает истории повторяться, словно еще раз подчеркивая нашу короткую память.
РАГИМ ДЖАФАРОВ,писатель
Я буквально на днях дарил знакомому книгу. И если честно, сам не ожидал, что подарю именно эту. То есть когда меня спрашивают об абстрактном подарке абстрактному другу – в голову приходит одно. В реальности оказывается другое.
Речь о книге «Палаццо Мадамы: воображаемый музей Ирины Антоновой». Не могу сказать, что история какого бы то ни было музея или личности, с ним связанной, хотя бы в теории могла меня заинтересовать, но оказалось, что это безумно интересно. И несмотря на то, что это нон-фикшен, тут есть все, что должно быть в крепкой и не отпускающей ни на секунду художке. Интриги, накал, абсурд, вражда, дружба, предательство, верность, политика и любовь. Мы все еще про музей говорим, да.
АНАСТАСИЯ ШЕВЧЕНКО,литературный обозреватель, редактор
В этом году я бы подарила другу «Среднюю продолжительность жизни» Максима Семеляка. Эта книга меньше всего ассоциируется с новогодней суетой, эстетикой мелькающих огонечков и запахом хвои, но она идеальна для замедления в зимние выходные. Это бережный экскурс в молодость, которую необязательно проживать вместе с автогероем, но можно просто следить за событиями, изумляясь, насколько ловко Семеляк встраивает остросюжетные кунштюки в бессюжетное, в общем-то, повествование. Этот роман – дорожная карта ностальгии по временам, которые уже достаточно зыбки, чтобы наделять их никогда не существовавшими деталями, но еще довольно осязаемы, чтобы кинестетически воспринимать описанные локации, архетипы, звуки и вкусы. Описанные, к слову, кристально изумительным языком – не в смысле озерно-прозрачным, а в смысле затейливо на грани с арт-объектностью. Это подарок-шарада, но и друзья мои не так просты.
ЯНА ГРЕЦОВА,главный редактор издательства Belles Lettres
Возвышенная и при этом очень уютная интимная книга, в которой письма Беллы Ахмадулиной своему мужу, художнику Борису Мессереру, перемежаются с его ответами – портретами, живыми набросками, посвященными жене. Это удивительный духовный и интеллектуальный диалог двух талантливых людей, для которых, как пишет Белла, «нет на свете другого совпадения». Кроме того, это портрет эпохи, запечатленный в развитии на протяжении четверти века начиная с 1970-х годов. Здесь и великие современники – друзья героев: Высоцкий, Тарковский, Гуэрра, Битов, Шпаликов, и писатели и поэты ушедших времен, называемые Беллой «пленниками ее души». И все же главное в книге – переданное в стихах и красках ощущение трогательной взаимной заботы. Когда даже в смешении священного с профанным – поэтического всплеска «Боря, я не умею жить без тебя» и земного «Поешь бульон и котлеты» – столько тепла и иронии, сколько и в самой жизни. И на протяжении всего погружения в мир этой прекрасной, обладающей изысканным оформлением книги читателя не покидает ощущение свершившегося чуда и большого человеческого счастья.
АНАСТАСИЯ ТОЛСТАЯ,руководитель проекта «Школа критики», куратор «Писательских встреч» в Ясной Поляне
Я бы подарила роман «Бледный огонь» Владимира Набокова, потому что это не просто книга, а целый литературный лабиринт, в котором каждая деталь продумана до мельчайших нюансов.
Книга необычная по своей форме и состоит из двух частей: это поэма из 999 строк – автобиографическое стихотворение вымышленного американского поэта Джона Шейда – и комментарий к этой поэме, написанный его соседом и коллегой, Чарльзом Кинботом.
На первый взгляд – выглядит как академическое издание. Но по мере чтения становится ясно: комментарий откровенно искажает стихи, приписывая им смысл, которого в них нет. Это превращает книгу в интеллектуальную игру, где читатель должен сам разобраться, где правда, а где бред. Набоков иронизирует над темой интерпретации текста: он показывает, как легко можно «найти» смысл там, где его нет, и как читатель (или критик) превращает чужое творчество в свое собственное.
«Бледный огонь» – не для разового прочтения. Его нужно читать, перечитывать, сопоставлять, анализировать. Каждый раз вы будете находить что-то новое: каламбур, отсылку, двойное дно. Книга будто говорит: «Ты думаешь, что понял? Попробуй еще раз».
ЮРИЙ САПРЫКИН,руководитель спецпроектов медиа «Кинопоиска»
Увесистая книжка австралийского историка о том, как в Европе начала XX века как бы без видимых причин – из миража, из ничего, из самого воздуха истории – соткалась небывалая война. Кларк под микроскопом рассматривает дипломатические интриги, штабные реляции, неверные оценки, обманутые ожидания, иллюзорные планы, в производство которых были вовлечены полдюжины европейских держав и множество акторов помельче. При таком ракурсе оказывается, что война была ничем не предопределена, пока не оказалась неизбежна; все вроде хотели как лучше, а получилось… Подобно Толстому в «Войне и мире», Кларк доказывает, что историю творят не великие политики и военачальники, в противовес Толстому он демонстрирует, что дух и воля народа в этом процессе тоже не особенно участвуют; мириады военно-политических пауков год за годом сплетают общую для всех паутину, ну а дальше – что сплелось, то сплелось. При том что автор бесконечно зарывается в детали, книжка получилась захватывающей, как старомодный английский детектив – или даже несколько новелл под одной обложкой; особенно удалась глава о виражах балканской политики в XIX – начале XX века. Насколько уместен подарок – зависит от того, как часто ваш адресат думает о причинах войн; если тема действительно занимает, можно присовокупить книгу британца Алана Тейлора «Истоки Второй мировой войны» – тоже в своем роде выдающуюся.
ВЕРОНИКА ДМИТРИЕВА,ведущий редактор, заместитель руководителя «Редакции Елены Шубиной»
Новый год – время советского кино. «Ирония судьбы», «Чародеи», «Операция “Ы” и другие приключения Шурика», «Бриллиантовая рука»… Мы пересматриваем любимое, и песни оттуда – «Если у вас нету тети», «Представь себе весь этот мир», «Песенка о медведях» – создают нам то самое, теплое и радостное настроение.
Поэтому близкому человеку я подарила бы роман Михаила Елизарова «Юдоль», книгу, написанную в стиле советского кино, где проза (основное действие) перемежается со стихотворными строками. Это увлекательный реквием-водевиль, страшная сказка для взрослых. В погоне за жизнью и смертью, преодолевая всевозможные препятствия, герои ищут любовь и Бога, стараются сохранить верность себе и помнят о близких. Их жертвы вознаграждаются – книгу закрываешь с чувством, что добро наконец победило. Но жалеешь всех, ведь цена высока.
ПАВЕЛ ПОДКОСОВ,главный редактор издательства «Альпина нон-фикшн»
Универсальных подарков для всех, наверное, не бывает. Но вот для любителей хвостатых кое-что есть – «От саванны до дивана: Эволюционная история кошек» Джонатана Лососа. Книга, которая стала мемом. Идеальный научно-популярный текст о тех, кто гармонизирует наше пространство и снимает стресс, делает нас добрее и улыбчивей. В этой книге соединились наука и любовь, и это правда хороший подарок.
ДАРИНА ЯКУНИНА,главный редактор издательства NoAge
Я очень люблю дарить подарки и еще больше удивлять ими своих близких. И мне повезло, что в нашем издательстве выходит множество новых и необычных книг, которые уж точно умеют удивлять. Выбор книги – это суперличный процесс, индивидуальный, я бы даже сказала – интимный. Надо учесть все обстоятельства, в которых сейчас находится тот, кому собираемся преподнести подарок. Но буду честной, у меня всегда есть одна книга на все времена и случаи (благо мы все время ее допечатываем) – «Канцтовары Цубаки» Ито Огавы в переводе Дмитрия Коваленина. Ну что ж, в этом романе прекрасно все! Экзотическая Япония, темы искусства каллиграфии, принятия себя, любовная линия – и все это на фоне аутентичного сеттинга.
Главная героиня, 25-летняя Хатоко, после смерти бабушки возвращается в свой родной город Камакура, чтобы работать в магазине канцелярских товаров. Для нее это не только возможность возглавить маленький семейный бизнес, но и шанс сделать первые шаги на профессиональном поприще, ведь Хатоко – потомственный каллиграф.
Требовательная и строгая бабушка с детства обучала ее древнему мастерству юхицу, а теперь пришла пора девушке самой взяться за столь ответственное дело. Чтобы написать идеальное послание, важна каждая деталь: бумага, чернила, конверт, марка вкупе с выбором правильных слов способны создать то самое, правильное и нужное, впечатление. Но в книге Ито Огавы самая суть кроется не в написанных Хатоко по просьбе других людей текстах (хотя и в них тоже), а в том, что этому процессу сопутствует, – случайные неслучайные встречи, дружеские посиделки с другими обитателями городка, узнавание японских традиций и наконец – непосредственное наслаждение моментом. Эта история – о тихом счастье, которое каждый при желании может найти в повседневной жизни, о доброте и искренности, а еще – о значимости взаимопонимания и вдохновении, которое порой может подарить рукописное письмо, написанное от души.
Эта книга – признание в любви человеческому общению и важности сохранения вечных ценностей в эпоху стремления всего мира к новым технологиям. Порадует она и всех интересующихся японской культурой, ее нравами и бытом. Словно нанизывая жемчужины на нитку, Огава страница за страницей создает драгоценное ожерелье воспоминаний, которые будут сопровождать героев всю жизнь, – простые радости неторопливой жизни: насладиться вкусным ужином, посмотреть закат, побегать по песку босиком, вспомнить счастливые моменты детства, провести время с близкими, найти очарование в каждом времени года, научиться быть счастливым здесь и сейчас.
Один недостаток, как и у любой прекрасной книги, – она заканчивается.
АННА ХРУСТАЛЕВА,литературный обозреватель
С удовольствием положу под чью-нибудь елочку новую книгу Виктора Дашкевича «Дела тайной канцелярии». С неменьшей радостью презентовала бы и первый том серии – «Граф Аверин. Колдун Российской империи», но подозреваю, что его прочитали уже абсолютно все, кто умеет читать, – вплоть до высоколобых интеллектуалов с ученой степенью, мамой клянущихся, что жанровую литературу – чур меня, чур – они отродясь в руки не брали.
Новый сборник – это восемнадцать самостоятельных историй, действие которых по-прежнему разворачивается в альтернативной России со времен правления Елизаветы Петровны до конца XX столетия (и немного в Португалии). Все наши старые знакомые в сборе: узнаем, как колдун Афанасий Репнин сумел воспитать из строптивого черта Владимира настоящего человека; какие научные эксперименты ставил над фамильяром Анонимусом папенька Гермеса Аверина – Аркадий Филиппович; возьмемся за расследование загадочного преступления вместе с экономкой графа Аверина – тетушкой Марго и отправимся в велопоход с главным дивом Португалии – фадиштой Педру (ну и еще постоим рядом с ним у позорного столба). Как всегда, будет запутанно, напряженно, жестко и… узнаваемо: проблемы альтернативной империи мало чем отличаются от наших собственных. И вновь никакой любовной романтики. Обидно, конечно, но развивает смирение.
МИХАИЛ ЛИТВАКОВ,генеральный продюсер «Аудио Издательства “Вимбо”»
Скоро закончится еще один год, и у нас появится время подумать о том, что же дальше. И, как всегда, мы будем копаться в прошлом и рыться в своей памяти, тщетно ища там задуманные, но нереализованные желания. И чтобы легче было через это пройти, очень рекомендую прочитать остросюжетный «психиатрический» триллер Сергея Штерна «Квартет Кандинской». Эта книга о том, как ненадежна и избирательна наша память, как искажаются воспоминания и к каким неожиданным последствиям это может привести. Главные герои участвуют в расследованиях секретных служб, все глубже запутываясь в «играх разума» в попытках реализовать свои желания. И все же находят выход из лабиринта, попутно разгадав загадки прошлого.
ЕКАТЕРИНА ПИСАРЕВА,шеф-редактор группы компаний «Литрес»
Я выбрала Флориана Иллиеса «Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства». Это одна из моих любимых книг, в которой много утешения, света и надежды. По сути, Иллиес создает калейдоскоп из разных жизненных историй. Публичные интеллектуалы «ревущих двадцатых» оказываются перед лицом оглушительных событий – падения Веймарской республики и прихода нацистов. Катя и Томас Манн, Бертольд Брехт и Хелена Вайгель, Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр, Генри Миллер и Анаис Нин, Жозефина Бейкер, Тамара Лемпицка – Иллиес приглашает читателя в удивительное путешествие по произошедшему почти 100 лет тому назад, но чувства его героев кажутся донельзя знакомыми и живыми.
Поэзия
Мария Гришкова
Поэт и переводчик. Родилась в 2003 году в г. Чите Забайкальского края.
Живет в Москве. Выпускник факультета «Международные отношения» Дипломатической академии МИД России. Лауреат VI Всероссийского конкурса молодых литераторов «Зеленый листок», участник Ежегодного всероссийского совещания молодых литераторов СПР (г. Химки), награждена в номинации «За лучшую романтическую лирику» конкурса студенческих литературных объединений «Зачет!». Публиковалась в литературно-художественных журналах «Бельские просторы», «Дальний Восток», «Аврора», «Поэзия. Двадцать первый век Новой эры», «Всемпоэзии. РФ», «Веретено», газете «Забайкальский рабочий».
Попутчиков нечаянная близость
* * *Накинь на наши головы пальто,И будем жить в своем закрытом мире.Мы переждем все слякоти и сыри,Пока вокруг зеленое – желто.Не нам сидеть поближе к очагу,И к телу твоему я – антитело,Но от дыхания двоих тепло и прело,Как будто дождь идет, а я в стогу.Закрыть глаза, упасть худым листом —Лицом в плечо – и наступает сизость.Попутчиков нечаянная близостьНа время снова заменяет дом.* * *Руки-листья лиПадали мне на плечи?..Прерывистый стежок сна.Дождь ступает по крыше,Как гибкая тень по тебе.Лапки других кошекЛистья к траве прижимают.Царапины на сердце.* * *Я поэт Бездомный из Домны[1].Говоришь со мной голосом томным.А мой смех летит за Улан-Удэ.В Забайкалье браво. Хама́ угэ![2]Говоришь: «Напиши, как придешь домой»,А я все иду по Тверской-Ямской.«Мысленно я в тайге, беру черемшу»Ощущается как «больше не напишу».Геоданные мне не находят метку.Замени «моей девочкой» «мою детку»И направь мои песни в другой полет.И, быть может, тогда мой ответ придет.* * *Щелчок двери как выстрел в пустоту.Приходишь – нет, случаешься со мной.Как при ранении железа вкус во рту,Как дрожь по телу в холод затяжной,Как целовать, не проводя губой,Когда спины натянута струна…Смотри, смотри, мой ласковый герой,Как я совсем в тебя не влюблена.И тело движется, подобное кнуту,И моя линия преступно непряма…Щелчок двери. Железа вкус во рту.И нас влекущая друг к другу пустота.* * *Ты входишь в комнату – бегутПо позвоночнику снежинки.Их ледяные паутинкиСпины вытягивают жгут.Развешены, как простыни,На ниточке цветные льдины.Я вымерзла до сердцевиныЗа все непраздничные дни.Мой мир – застывшая вода,Узор снежинки на салфеткеИ призрак яблока на ветке,Когда осталась корка льда.Но входишь ты – и пустотуПереполняет чудесами —Салфетки тают под рукамиИ яблок сладкий вкус во рту.Приносит снежный торт-полетПо позвоночнику лавина,Хвою и запах мандаринаИ праздник, что вот-вот придет.Наталья Белоедова
Родилась и живет в Ташкенте (Узбекистан). Лауреат «Русской премии» (2024). Лонг-листер премии имени И. Ф. Анненского (2019), шорт-листер Корнейчуковской премии (2019), финалист Волошинской премии (2022). Публиковалась в журналах «Интерпоэзия», «Дружба народов», «Юность», «Урал», «Костер», «Сибирские огни», «Звезда Востока». Член Союза писателей Москвы.
Жизнь продолжается
* * *я о тебе думаю и говорютолько слова мои напоминают зарюрастекаются в небе оранжевым цветомдолгим и ярким букетомтолку от этих слов наверное никакогоможно стоять смотретьничего такого* * *кругом бегомжизнь продолжаетсяголуби полетелипить воду из фонтанарыжий кот греется на асфальтея замечаю на себе платьезамечаю что ветка сиренистановится облакомчто за каждой травинкойпрячется насекомоеи мне совсем ничего не остаетсятолько смотреть за темкак что-товот-вот начнется* * *весна расцветает пионамив нашем садуя когда-нибудь точносебя найдув этом пышном цветкеили в этой осе пушистойили в майне задорной и голосистойили в тихой травекоторая прорастаетили в бурной водекоторая утекает* * *в детстве мы шутилипрошла любовь завяли помидорыпри чем тут помидоры?тогда все казалось понятным яснымкогда смотрю на пространстволежащее между намидумаю:поют ли еще ночные птицывсплывет ли краешек луны над степьюшелестят ли длинные тополяно вижу —увядшие помидоры* * *мысленно я прикасаюсь к тебекак к светуюжное пыльное наше летото ли арба проезжаетто ли звенит колокольчикхочется быть точнеевыходит не точноне называть предметыа только слышатькак они шепотом шепотомтише* * *птицы похожи на птицдеревья похожи на свистдлинный и тонкий свистсейчас над балконом повисострое пиу пиуили какое-то виучто-то похоже на миудерево проговорилоя поднимаю глазадолго смотрю в пустотуслушаю этот звукперехожу черту* * *никакие слова не нужныкогда не нужны словав этом озере отражаютсямедресе куполаи рассыпаны белым бисеромголубистановятся числамиумереть не захочет летобудет просто его теплобудет просто все им согретои забыто завершеноа неспешным июньским полднемя пойду собирать шелкови́цув детстве мы говорили – тутовникэто слово мне часто снитсяМихаил Попов
Поэт, прозаик. Родился в 1957 году в Харькове. Окончил сельскохозяйственный техникум и Литературный институт имени Горького. Автор множества книг стихов и прозы. Лауреат отечественных и международных литературных премий. Произведения переводились на китайский, французский, английский, немецкий, арабский языки. Живет в Москве. Преподает в Литературном институте имени Горького.
ВРЕМЯпо-разному течет оно, в ночипод утро, и потом летит с рассветом,как будто солнечные теплые лучиявляются тем напряженным ветром,что быстро гонит вещество секунд,словно стада к большому водопою,они минуты яростно секут,от них минуты шумною толпоюврываются в залив огромный – деньи остывают в берегах сиесты,там час лежит, тяжелый, как тюлень,на вечер его планы неизвестны.* * *Окину даль прохладным взглядом,Канун зимы, холодный домПрироды пасмурным нарядомНас угнетает, а потомСлучится то, что всем известно, —Снега, дымы из низких труб.Давно пора бы, если честно,Давно трясти нас, зуб на зубНе попадает, а метелейМы заждались. Вода в рекеДымится, двигаясь меж елейК Пахре, текущей вдалеке.Одно лишь радует, что ПушкинТаким же чувством был томим,И белые явились мушкиНа третье в полночь перед ним.Нам до «Онегина» далече,У нас ноябрь на дворе,Мы текстом ожиданье лечим,Зима, хотя бы в январе…* * *Скажи-ка, всем ли ты доволен,Пора итоги подвести,Вот ты не слеп, почти не болен,Спишь с десяти и до шести.Женат счастливо, и в достаткеЖивешь, тебе немало лет,Но скажешь ли, что все в порядке,А может, ты взовьешься – нет!Не для того меня рожалаМужчиной брошенная мать,Нормальным же не помешалоМне человеком это стать.Я песни не пою сиротской,Раз так пошло, пусть так идет,Плевать, что не пишу, как Бродский.Неповторимый идиотВо мне с годами разыгрался,Последней истины взалкал,А мой кораблик сбился с галса,Хоть парус был приметно ал.Не выношу я позитива,Ведь я по горло в нем увяз,Хочу, чтоб было некрасивоИ жизнь расстраивала нас.И муки совести, и горе,И боли – не перенести,Чтобы мольба была во взореИ было нас за что спасти.* * *Я с детства верил очень твердо:Мы не одни в провалах тьмыКосмической. Какого чертаК нам не летят? Как рады мыБыли бы веселой встречеС друзьями со звезды Арктур,Не быть ни в коем разе сечи,А лишь общение культур.Мы б новости от них узнали:Кто возглавляет Млечный Путь,Свои бы корабли создали,Чтоб в этот Млечный Путь нырнуть.Ведь так хорош высокий разум,Он сразу всех объединит,Цивилизациям всем разомДруг друга полюбить вменит.Мы заживем, сириусяне,И Вега, и Альдебаран,Ведь никакой не будет дряни,Не будет больше битв и ран.Конец истории настанет,Жить будем в холе и тепле,Как, например, живут землянеВ любви и правде на Земле.* * *«Ты взвешен и найден легким»,И это при всех тягостях жизни,При больном сердце и сомнительном легком,И годах моей службы отчизне.Итак, значит, я ничего не вешу?Подразумевается вес судьбы на исходе,А я себя убедительно тешуМыслью о собственном весе, хоть иНе самом большом в своем поколенииПишущих прозу и даже сценарии.Вот и в этом своем стихотворенииВспоминаю о семинарииЛитературной нашей старинной,И как по жизни потом лавировали,Которая оказалась длинной,И как дружили, и как конкурировали.Легким найдено все поколение.Никто на войне… умирали от ядовВинных. Жизнь наша – тление,В конце которой пламень адов.Дина Дабришюте
Дина Пятро Дабришюте родилась в Пскове в 1989 году. Поэт, теле- и радиожурналист, колумнист, чтец аудиокниг, организатор литературных событий. Лауреат и участник всероссийских литературных форумов и фестивалей. Публиковалась в журналах «Москва», «Наш современник», «Волга XXI век», «Русское эхо». Автор поэтической книги «Несезон» (2023). Выпустила музыкально-поэтический альбом совместно с композитором Владиславом Тясто «Сохраненки» (2024).
