скачать книгу бесплатно
В восемь утра позвонила Катя и сообщила, что у младшего сына температура, поэтому она останется дома до прихода врача. И ехидно добавила, что теперь Саня, как коллега, вполне сможет заменить ее на приеме. При этом даже не уточнила, когда и кто именно должен сегодня прийти на тренинг.
Мурзин хотел было расспросить о грядущих клиентах подробнее, но потом передумал. Он справедливо и небезосновательно рассудил: если вчера смог поладить с «авторитетом», то сегодня справится с любым сложным случаем.
В десять часов утра пришла женщина с печальным лицом, которая, как вспомнил Саня, пыталась стереть из сознания картинку негативной ситуации. Увидев на месте психолога незнакомого молодого человека, клиентка испуганно остановилась на пороге и неуверенно сообщила, что придет в другой раз.
Но Мурзин, следуя «питерской» легенде, жаждал продолжения своей недолгой психологической практики, поэтому располагающе улыбнулся и предложил:
– Мне хотелось бы вам помочь. Может быть, я смогу справиться с вашей проблемой?
– Едва ли, – без улыбки ответила грустная незнакомка.
– А всё-таки? Расскажите, что вы пытаетесь забыть? – опрометчиво спросил Саня и ужаснулся своей промашке. Не следовало говорить о том, что он узнал, прячась за шкафом, ведь на психологических тренингах не бывает посторонних.
Но клиентка не удивилась вопросу, только таким же тусклым безжизненным голосом спросила:
– А что, это так заметно? Что я пытаюсь что-то забыть.
– Да, – важно согласился Саня, – поэтому я и хочу помочь вам. У нас в Питере применяют новые передовые тренинговые методики. Может быть, это как раз ваш случай.
– Может быть, – без выражения отозвалась женщина.
Она прошла в комнату, равнодушно и привычно опустилась на знакомый диван. Потом обернулась к Мурзину.
– Ну, и что? Опять стирать ситуацию будем?
– Как вас зовут? – вместо ответа спросил Саня.
– Ирина.
– А меня-Александр. Какую негативную ситуацию вы хотите забыть? Ответьте коротко, одним предложением.
– Я хочу забыть мужа, который через девять лет брака от меня ушел.
Саня задумался и осторожно поинтересовался:
– А что вы уже делали, чтобы его забыть?
– Вещи его выбросила, подарки вернула, ситуацию «стирала». С общими знакомыми не встречаюсь. Только мать его мне звонит иногда.
– Зачем? – поразился Мурзин.
– О нем рассказывает, прошлое вспоминает.
– Так, – обрадовался Саня. – А сами вы ей не звонили?
– Нет, конечно! Мне после ее звонков жить не хочется.
– А не говорили, чтобы она вам звонить перестала?
– Неудобно как-то. Она уже немолодая. Скучно ей, наверное.
– Зато вам «весело», – возмутился Мурзин. – Наберите ее номер, пожалуйста.
– Я не буду ей звонить. Я не могу!
– Зато я могу! – разозлился Саня. – Как ее зовут?
– Алла Викторовна. Но это неправильно, не надо…
– Звоните! – решительно приказал Мурзин.
Он взял из рук Ирины телефон и строгим, «официальным» голосом веско произнес:
– Алла Викторовна, вас беспокоит Александр, муж Ирины. Да, муж. Прошу вас никогда больше не звонить Ирочке. У нее другая семья и другая жизнь. А вы и ваш сын – прошлое, о котором не стоит вспоминать. Надеюсь, вы меня поняли и не будете больше нас беспокоить.
Саня вернул телефон Ирине, которая смотрела на него печально и растерянно, не веря собственным глазам.
Потом прошептала:
– Что же вы наделали?
– Стер негативную ситуацию. Вы ведь этого хотели?
Женщина промолчала. Затем медленно поднялась с дивана.
– Я пойду, наверное…
Саня загородил ей дорогу:
– Нельзя так, слышите! Посмотрите на себя! Вы же как больная живете!
– Я не живу. Устала жить. Да и не больная я – скорее, мертвая.
– Господи! – заорал Мурзин. – Из-за мудака себя хоронить! Вы молодая, красивая!
– Вот ваш гонорар, – перебила его Ирина и протянула деньги.
– Да не возьму я ничего, если вы сами себе помочь не хотите! Купите ерунду какую-нибудь женскую, в парикмахерскую сходите! Или просто пропейте эти деньги-с подругами или с друзьями! Есть же в вашей жизни нормальные люди! Вот с ними и пропейте!
Саня выговорился и замолчал. Женщина положила деньги на столик и молча двинулась к выходу. Мурзин вскочил и засунул скомканные бумажки ей в сумку.
– Подождите! Это важно! Осталось в вашей квартире от него еще что-то живое? Не вещи, а животное или растение, которое вместе покупали?
Он сам не знал, почему сейчас спросил об этом у Ирины. Казалось, кто-то умный и понимающий подсказывает Сане, как ему поступить и что сделать, чтобы растопить лед в глазах женщины, уставшей жить.
Ирина остановилась на пороге и внимательно посмотрела на Мурзина.
– Ну, нет, пожалуй, – неуверенно произнесла она. И добавила: – Может быть, цветок? Ярко-красная герань в горшке. Мы вместе покупали. Он эту герань называл «мещанским символом». Да, цветок.
– Цветок! – обрадовался Саня и скомандовал: – Немедленно убрать цветок! Выбросить, отдать кому-нибудь, подарить! Мне, например, подарите, – предложил он компромиссный вариант и с радостью заметил, как на тонком лице женщины медленно проступает бледное подобие улыбки.
– Спасибо, – тихо произнесла Ирина. – Еще не знаю, как поступлю. Но вам-спасибо!
Мурзин закрыл за ней дверь и посмотрел на часы: одиннадцать. А кажется, целый день прошел… Как же он устал этим долгим-долгим утром!
Долгий-долгий день
В полдень приехала недовольная и уставшая Катя.
– Ты смотри, не забудь – сегодня вечером у нас праздник! Давай Горшку звонить, – напомнил Саня.
– У кого как, – невесело отозвалась психологиня. – Мои два праздника со мной навсегда, и в этот вечер тоже.
В подтверждение зазвонил телефон.
– Да, моя лапочка! – заворковала Катя. – Что сделал? Ах ты, свинья такая! Подожди, я скоро приеду, уши тебе надеру, скотина! – Потом грустно добавила: – Вот такой он, вечный праздник материнства – чтобы жизнь медом не казалась.
– Да, – неопределенно заметил бездетный Мурзин и уточнил: – Есть еще на сегодня желающие подвергнуться психологическому воздействию?
– Да. Но позже, после обеда. Там очень простой случай.
– Хорошо! – обрадовался Саня. Сложного случая после грустной Ирины он сегодня уже бы не выдержал. – Ладно, Катя, счастливо тебе со спиногрызами разобраться. Вот, держи! – Мурзин протянул ей несколько крупных купюр.
– Куда столько?! – удивилась и обрадовалась психологиня.
– А как же! Мы, питерские, не жадные!
Катя засмеялась и поспешила домой, к детям. А Саня расположился на диване в ожидании «очень простого случая».
Через два часа раздался звонок, возвестивший о приходе долгожданной клиентки. Ею оказалась уже знакомая Сане Антонина Матвеевна, страдающая от ценностной несовместимости с молодым поколением. Она нисколько не огорчилась отсутствием Кати. Похоже, клиентке было все равно, кому именно жаловаться на своих близких.
На этот раз невестка возмутила пожилую женщину оскорбительным поздравлением с юбилеем:
– Представляете, она мне сказала: «Как прекрасно, что вы в вашем возрасте сохранили острый ум, зрелую память и здравый рассудок!»
– Ну и правильно, – одобрил Мурзин, не постигший глубинной сути ситуации.
– Как это правильно? – воскликнула Антонина Матвеевна. – Вы поняли, молодой человек, что именно было сказано? Она радуется, что я еще не сошла с ума и память не потеряла!
– Конечно, радуется, – подтвердил Саня. – Она же любит вас, переживает. – И добавил некстати: – Моя бабушка в последние годы болела, никого уже не узнавала. Подхожу к ней, а она смотрит куда-то в стенку и чужими именами меня называет, все время разными. Вот это страшно! А у вас – все хорошо. Вы здоровы, близкие рядом. Любят вас, заботятся.
Антонина Матвеевна в растерянности замолкла. Похоже, она никогда не рассматривала сложившиеся семейные отношения в такой плоскости. Но не для того женщина посещала специалиста, чтобы убедиться в отсутствии серьезных психологических проблем! Поразмыслив, она нашла новый повод для обиды:
– И внучка, Олесечка, совсем меня не любит. Я ей купила такие штанишки теплые, чтобы зимой под джинсы надевать. Она меня поблагодарила, поцеловала даже. А вчера я на дачу приехала и вижу: валяются эти штанишки в куче мусора. Выбросила внучка мой подарок!..
– Вот видите! – перебил клиентку Саня. – Внучка вас очень любит! Может, ей эти штаны не понравились или по размеру не подошли. У меня сестра, знаете, как орала, когда родители что-то не то покупали? А ваша поблагодарила и ничего не сказала, чтобы не расстраивать. Спрятала и выбросила потихоньку. Хорошие они у вас: и невестка, и внучка.
Антонина Матвеевна с удивлением и возрастающим интересом смотрела в честные глаза Сани, а он продолжал:
– Вы поймите, не всегда человек может высказать всё, что на душе лежит. Вот я приеду в отпуск к родителям и вижу, что они постарели сильно. Так жалко – а ведь не скажешь, что выглядят плохо. Наоборот, смеёшься, радуешься, а у самого ком к горлу подступает. Подумаешь – не дай Бог что случится! И они тоже улыбаются через силу, хорохорятся, чтобы меня не огорчать. Так и врем друг другу. Ну, может, и не совсем врем – может, мы так любовь свою прячем.
Саня посмотрел на замолчавшую клиентку. В глазах женщины стояли слезы.
– Спасибо, деточка! – прочувствованно произнесла Антонина Матвеевна. – Вы правы. Конечно, все у меня хорошо. Просто каждый проживает свою жизнь, а не чужую. Никто в этом не виноват. И не надо ни на кого обижаться.
– Подождите, Антонина Матвеевна! – спохватился Саня. – Может, упражнение какое сделаем? – И тут же испугался, потому что не знал, какое упражнение поможет близким людям слышать, понимать и принимать друг друга такими, какие они есть.
– Нет, не нужно, спасибо вам. Вы уже мне помогли. Помогли понять главное: я очень счастливая.
После ухода клиентки Саня долго стоял у окна и вглядывался в сгущающиеся сумерки. Настроение у него было совсем не праздничным, поэтому приглашать в гости Горшка Мурзин не решился.
Было стыдно перед клиентами из-за своего дурацкого розыгрыша, который все восприняли как новое слово в науке. Мурзин искренне жалел и Антонину Матвеевну, и Ирину, и даже Романа. Ведь эти люди открыли ему свои тайны, а он вломился в чужие души грязными сапожищами, затеяв глупую и опасную игру.
Какое право Мурзин имеет давать советы, когда сам толком не знает, как и для чего жить? Потерял и любовь, и работу, прячется за чужим шкафом, как таракан, а других жизни учит…
Саня вспомнил о своей смешной и веселой «кошечке», неожиданно громко мяукнул и чуть не заплакал от жалости к себе и к далекой одинокой Милочке.
Он подошел к темному окну и удивился. Весь микрорайон погрузился во тьму. Притаившиеся в темноте пятиэтажки казались причудливой мозаикой в загадочном призрачном мире.
«Когда Бог выключает свет», – вспомнил Мурзин и решил, что нужно выбираться из темноты. Ведь у каждого – своя «темнота»: предательство любимых, непонимание близких, неумение общаться с людьми.
Выбираться из «темноты» нужно каждому самостоятельно, не надеясь, что Бог когда-нибудь включит свет.
Саня долго стоял у окна, вглядываясь в темноту, и перебирал в памяти свои слова и действия на психологических тренингах. Так он постепенно успокоился. Да, Мурзин не владел специальными знаниями и навыками. Но, с другой стороны, он и не смеялся над своими клиентами, был честным и открытым, говорил то, что раньше, наверное, не решился бы высказать никому из знакомых – тем более никому из незнакомых людей. Саня как умел помогал людям выбираться из их «темноты» и сам выбирался из своей «темноты», полз и карабкался вместе с ними. Он улыбнулся в темное окно и решил, что всё не так уж плохо:
– Если Бог выключает свет, то он просто дает нам время выспаться.
И пошел спать. Конечно, на диван «для клиентов».
Из темноты
Приняв решение выбираться из «темноты», Мурзин даже не предполагал, что события будут развиваться так стремительно и неожиданно.
Ранним утром на трудовую психологическую вахту заступила мрачная, заспанная Катя. Саня, в очередной раз осознав неуместность своего пребывания за шкафом, поспешил освободить помещение. Однако был остановлен в дверях толстым приземистым качком. Мурзин даже не успел испугаться, когда качок вежливо уточнил:
– Это вы питерский?
– Да, – не стал отпираться Саня и смело взглянул гостю в глаза. Правда, при этом сердце у него, вопреки расхожей фразе, не ушло в пятки, а затрепетало где-то на уровне живота.
– От Романа, – лаконично сообщил качок и протянул некий документ на фирменном бланке.
Саня вгляделся: это было приглашение застройщика на общее собрание дольщиков.
– Сегодня в двенадцать часов, – уточнил гонец. Потом, подождав, пока Мурзин переварит эту неожиданную новость, добавил: – И еще: вот ключи от квартиры, вот адрес. А то вы как два медведя в одной берлоге…
После этой странной фразы качок исчез так же быстро и незаметно, как и появился. Саня вернулся в квартиру и молча протянул Кате приглашение на собрание. Катя прочла и подтвердила, что это не сон и не галлюцинация – как и ключи, и бумажка с адресом.
– Видно, понравился ты бандитам, – ворчливо заметила Катя с легкой профессиональной завистью. Но тут же порадовалась за конкурента: – Зато своя квартира будет, практику сможешь вести.