АБРАКС

Я мгновенно отшатнулась в тень за колонну, перехватив пистолет. Дыхание перехватило. Похотняки так не ходят — они волочат ноги и хрипят. Значит, мародер. Или Ниль.

— Хима? — раздался голос. — Ты там?

Я облегченно опустила пушку и вышла на свет.

— Здесь.

— Полотенца не нашел тебе, — Ниль стоял по ту сторону разбитых дверей. Огромный, широкоплечий, в грязных берцах. Из проема просунулась его ручища, сжимающая стопку шмоток. — Держи футболку. Там в зале еще есть, я набрал всякого. Я отвернусь сейчас. Можешь переодеться спокойно.

Я быстро натянула футболку, которая тут же повисла на мне плащом-палаткой, скрывая бедра. Ниль стоял спиной. Его джинсы сидели на нем так низко, что казалось, вот-вот упадут вниз. Рельеф спины бугрился под тканью кофты.

Я поймала себя на том, что залипла, разглядывая эту первобытную мощь.

— Можно смотреть, — бросила я, проходя в зал.

На пыльном прилавке кассы лежала гора добычи. Джинсы, какие-то толстовки. С краю валялся надорванный пакет, из которого бесстыдно торчало черное кружевное белье. Я приподняла бровь, покосившись на парня.

Ниль почесал затылок, ничуть не смутившись.

— Я в женских размерах не шарю. Сгреб с манекенов всё, что на тебя налезет. Выбирай.

— Спасибо.

Я порылась в куче. Взгляд зацепился за легкое голубое платье — простое, на тонких бретельках. Летняя коллекция. До того как мир сошел с ума от похоти.

— Как думаешь, мне пойдет такое? — я приложила наряд к себе.

Ниль окинул меня долгим взглядом.

— Тебе всё пойдет, — голос стал чуть тише. — Давай, надевай. Застегнуть помочь?

— Помоги.

Я скинула футболку, оставшись в белье, и натянула платье. Повернулась к нему спиной. Ниль подошел вплотную. От него повеяло мужским дезодорантом с ментолом. Кода успел?

Его пальцы коснулись моей кожи вдоль позвоночника. Молния поползла вверх, но как-то слишком медленно. Он тяжело сглотнул, застегнул замок до конца и сразу сделал шаг назад.

Я обернулась.

— Ты побрился? — только сейчас заметила я. Подбородок гладкий, только пара царапин.

— Нашел станок в подсобке.

Его взгляд скользнул по моим ногам, задержался на груди, и он резко отвернулся, сжав челюсти.

— Ниль, алло. Что не так? — я подошла ближе, тронула его за локоть. — Ты шарахаешься от меня с самого утра. Сбежал куда-то на целый час. Теперь в глаза мне даже не смотришь.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Никакой робости не было в этом. Мрачное напряжение точно было.

— Ты красивая, Хима. Слишком. А у меня крышу рвет постоянно. Я не сопляк, но я не привык к такому.

— К какому? — я усмехнулась. — Не делай вид, что девушек раньше не видел. С твоей-то внешностью?

— Видел. Спал, — жестко ответил он. — Только им от меня нужен был тупо секс. Фитнес-тренер на час. Никто из них не хотел просто остаться на утро, поговорить или прижаться ко мне. Это были не отношения. Это херня. А ты... другая.

— Многих устраивают такие отношения.

— Я тоже таким был. Больше никогда им не стану. Я был тупым качком, которому льстило внимание, — он криво усмехнулся. — А ты? Твой бывший, с которым тебя предки спалили? Любила его?

Я прислонилась к стеллажу плечом. В памяти всплыло лицо Элиона — бледное, утонченное, аристократичное. Сынок элиты Спектрграда, помешанный на духовности.

— Мне казалось, что да. Мы строили из себя Ромео и Джульетту. Клялись, что не примем «Абракс»... А потом, когда прорвали первый периметр, он вколол себе правительственную сыворотку при первой же возможности. Выбрал безопасность. А меня бросил.

Ниль шагнул ко мне.

— Он дегенерат. Ты спала у меня на руках всю ночь. Никто, блядь, никогда не доверял мне настолько, чтобы просто уснуть рядом, зная, что вокруг кишат похотняки. Я особо не заботился ни о ком, кроме себя. Зачем тебе такой отмороженный медведь, как я?

— Затем, что ты вытащил меня из того ада, — я уверенно посмотрела ему в глаза. — Ты сильный, ты не врешь. И ты мне нравишься. Очень.

Ниль замер. В его взгляде что-то переменилось. Он одним движением сократил расстояние, сгреб меня в охапку, отрывая от пола.

— Хима... — он уткнулся носом мне в макушку. — Я думал, ты меня пошлешь при первой же возможности.

Я обняла его за шею, вдыхая его запах.

— Я не собираюсь этого делать, Ниль. Но давай проясним одно: я не буду спать с тобой только потому, что у тебя там напряжение.

Он аккуратно поставил меня на пол, криво ухмыльнувшись.

— Понял. Без обид. Но я буду стараться.

— Пошли отсюда уже, — я хлопнула его по плечу. — Пока тут не объявились те, кому пофиг на наши условности.

Мы выбрались на поверхность. Солнце било по глазам. За бетонными блоками стоял огромный, укрепленный листами металла грузовик-пикап. На крыше — прожектора, в кузове канистры.

— Где ты его взял? — присвистнула я.

— У моего дяди свои каналы, — Ниль открыл пассажирскую дверь. — Запрыгивай. Только под ноги смотри, не наступи в ту слизь.

Я брезгливо перешагнула через непонятную бурую лужу.

— Думаешь, можно заразиться через их кровь?

— Без понятия, — он обошел капот. — Но я видел этих тварей вблизи. Они не хотят кусать. Они просто насилуют до смерти. Дядя говорил, вирус выкручивает им мышцы так, что они от боли сходят с ума, и единственный рефлекс, который хоть как-то гасит спазм — это спаривание. Им всё равно куда совать... лишь бы снять боль.

Меня передернуло. Я вспомнила Ларку.

— Давай не будем об этом больше. И так не по себе.

Ниль кивнул, завел мотор. Дизель зарычал, и тяжелая машина покатилась по разбитому асфальту.

Я посмотрела на его профиль. На напряженные руки на руле.

— А ты вообще спал?

— Нет, — коротко бросил он. — Ты ворочалась всю ночь. Терлась об меня. У меня стоял так, что аж сводило. Какой тут сон.

— И как мне с тобой ехать теперь? — я прыснула.

— У меня есть пара идей, как это решить, — он бросил на меня наглый взгляд, сверкнув ямочками на щеках.

Мы ехали по серому району, заваленному ржавыми остовами машин. Ниль убрал правую руку с руля и накрыл мою ладонь на коленке своей. Теплый.

— Ты весь месяц одна была? — спросил он.

— Да.

— И как ты выжила?

— Родители — ученые из Спектрграда. Я же знала теорию. Знала, как двигаются эти твари. И я тупо пряталась, — я отвернулась к окну. — Передвигалась по крышам. У зараженных из-за спазма дельтовидных мышц руки высоко не поднимаются. На высоту пары метров они не залезают. А так… Я трусиха. Ходить в открытую по району я бы никогда не стала.

— Ты не трусиха, Хима. Ты поперлась в мертвую зону за этой папкой. Ради тех, кто сидит за стеной.

— У нас там кончается еда. У моей семьи тоже. Вакцины нет, на вылазки никто не может ходить из мужчин. А барьер не вечный. Если я не принесу эти данные по вакцине, рано или поздно безопасная зона падет.

Ниль крепче сжал мои пальцы.

— У нас на промзоне хавчика навалом. Консервы, вода, очистные. Пацаны держат оборону. Я, конечно, в книжках не силен, о вакцине я тебе не зачитаю абзац. Парни всегда ржали, что я умею три вещи: махать кувалдой, играть в волейбол и делать всякую херню.

Я рассмеялась. Напряжение, державшее меня в тисках последние недели, начало отпускать. С этим парнем было просто. И весело. Никакой драмы, никакой «духовности» моего бывшего. Просто надежное плечо и легкий взгляд на страшные вещи.

Ближе к полудню мы затормозили у заброшенной заправки. Нужно было перелить соляру из канистр в бак.

Я вышла размять ноги. Ниль снял куртку, оставшись в одной водолазке, и начал качать топливо ручным насосом.

Я оперлась о крыло пикапа. Его мышцы красиво перекатывались под кофтой. Широкие плечи, узкая талия, мощные бедра. Я скользнула взглядом ниже спины, и где-то внизу живота вдруг туго и сладко потянуло. Чистая физиология. Чёрт.

Ниль внезапно замер. Повернул голову и поймал мой взгляд. И я поняла — он почувствовал. Словно между нами проскочила искра статического электричества.

Его зрачки расширились, затопив радужку. Он тяжело выдохнул через нос. Бросил насос, попытался неловко одернуть кофту, чтобы скрыть то, что джинсы уже не могли удержать. Встал боком, уставился в бензоколонку.

— Ниль? — позвала я.

— Всё норм.

— Харэ заливать. Посмотри на меня.

— Я пытаюсь не смотреть на тебя, Хима! — он резко развернулся, глаза дикие. — Весело тебе? А у меня башню сносит! Ты так смотришь, блядь, у меня инстинкты орут. Я хочу тебя так, что зубы сводит!

Я сделала шаг к нему.

— Ты же нормально справлялся до этого. Так в чем проблема?

— В том, что я не животное! — он отшатнулся, подняв руки. — Я не буду вести себя как те мрази за периметром. Я дотерплю, блядь. Дотерплю, пока мы до базы не доедем и не распишемся.

Я поперхнулась.

— Распишемся?!

— Да! Тут свадьба нужна. Можешь ржать, можешь пушку достать. Но я втюрился в тебя по самые уши! Я понимаю, я для тебя просто слесарь-переросток, а ты из умных. Но ты сказала, я тебе нравлюсь. У меня и кольцо есть, с трупа мародера снял в прошлом году, почистил... Я прямо сейчас на колено встану перед тобой!

Он реально начал опускаться на грязный асфальт.

У меня сорвало тормоза.

Я рванула к нему, схватила за ворот водолазки, дернула на себя и впилась в его губы. Ниль низко зарычал. Его руки мгновенно сомкнулись на моей талии, впечатывая меня спиной в борт грузовика.

Поцелуй был жестким, голодным, наши языки сплелись, зубы стукнулись. Его шершавая ладонь скользнула по моему бедру, задирая ткань платья. Он навалился на меня всем весом, и я почувствовала его каменную твердость. Он начал ритмично тереться об меня, вжимая в металл.

— Ниль... стой. Не здесь, — я попыталась отстраниться, но он не слышал. Глаза стеклянные, дыхание хриплое. Он дернул лямку моего платья.

Моя ладонь звонко впечаталась в его щеку. Я изо всех сил уперлась руками ему в грудь, отталкивая от себя.

— Твою мать, Ниль, остынь! — крикнула я, тут же пугаясь своей реакции. — Прости! Я не хотела так...

Голова Ниля мотнулась в сторону. Он замер. Моргнул раз, другой. Осознание ударило его наотмашь. Он отпрыгнул от меня, как от огня, тяжело опираясь руками о капот.

— Блядь... — прохрипел он, пряча лицо. — Сука. Хима, прости. Я... я потерял контроль. На секунду.

Он обернулся. В его глазах стоял ужас.

— Я ничем не лучше их. Такой же похотняк. Мне только одно надо... Прости меня. Тебе нужен нормальный мужик, а не...

Моя злость испарилась мгновенно.

Я подошла, положила руки ему на бедра. Он вздрогнул. Я мягко развернула его к себе, спиной к машине. Переплела свои пальцы с его.

— Пошли, — я потянула его за собой.

— Куда?

— Туда.

Я повела его к стеклянным дверям заправки. Внутри было пусто, только перевернутые стеллажи и слой пыли. Косые лучи полуденного солнца били через витрину, расчерчивая пол. Здесь безопасно. Твари ненавидят открытое солнце.

Я завела его за стойку кассы, в скрытый от окон угол. Развернулась, глядя снизу вверх в его растерянные глаза. Прижалась вплотную, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

— Я тебе помогу, — прошептала я, сжимая его руку и медленно направляя ее к застежке на его джинсах. — Только смотри на меня. Всегда смотри на меня.