Тени прошлого: между долгом и сердцем

Алина чуть заёрзала на его плече, будто ей приснился дурной сон, и тихо вздохнула, нахмурив брови. Марк тут же замер, затаил дыхание, следя за каждым её движением. Но она не проснулась. Только придвинулась чуть ближе, доверчиво прижимаясь к нему, и снова затихла.

Тогда он медленно, стараясь не потревожить её, поднял на руки. Она доверчиво обвила его шею, уткнулась носом в плечо и даже не открыла глаз. Он нёс её по тихому коридору в гостевую спальню, где пахло свежим бельём и спокойствием. Осторожно уложил на кровать, подоткнул одеяло, а потом… сам не понял, как остался. Просто сел на край, собираясь посидеть ещё минуту, убедиться, что ей тепло, что она в безопасности. А потом усталость, накопившаяся за эту бесконечную ночь, взяла своё. Он лёг рядом, не раздеваясь, просто чтобы быть рядом, и уснул, едва успев подумать: «Ещё пять минут. Пусть она поспит».

Глава 15. Нежданный гость

Утром солнечный свет пробрался сквозь шторы и лёг на лицо Марка. Он проснулся первым и несколько минут просто смотрел на Алину, любуясь тем, как она выглядит во сне: спокойной, беззащитной, настоящей.

Когда Алина начала просыпаться, Марк резко закрыл глаза, притворяясь спящим. Она открыла глаза, не понимая где находиться и за секунду в её голове мелькнули обрывки воспоминаний: камин, разговор, бокал вина… и вдруг она резко повернулась, увидела рядом спящего Марка и замерла.

Марк лежал рядом, чуть повернувшись к ней, с расслабленным лицом, каким она его никогда не видела. Без привычной стальной маски, без холодного прищура, без готовности в любую секунду вступить в бой. Сейчас он выглядел почти уязвимым.

— Что ты здесь делаешь?! — голос Алины прозвучал резче, чем она хотела, и в нём было столько раздражения, что можно было бы растопить ещё один камин. — Почему ты спишь в моей кровати?!

Марк не вскочил, не стал оправдываться. Он только приоткрыл один глаз, лениво скользнул по ней взглядом, будто ничего странного в этой ситуации не было, и пробормотал что-то невнятное, больше похожее на «ещё пять минут».

А потом, не давая ей и слова вставить, потянулся, притянул её к себе и обнял так крепко, что вырваться было невозможно. Она оказалась прижатой к его плечу, и все её возмущённые слова застряли где-то в горле.

— Давай ещё поспим немного, — тихо сказал он, уткнувшись носом в её волосы. — Ночь была длинная.

Алина хотела снова возмутиться, хотела напомнить ему, кто она такая и что между ними не может быть ничего, кроме вражды и расследований. Хотела сказать, что это всё неправильно. Но вместо этого она вдруг почувствовала, как уходит напряжение, как тело само собой расслабляется, как тепло от его руки проникает сквозь свитер и заставляет забыть обо всём, что было вчера.

Она замерла, прислушиваясь к себе. И поняла, что не хочет вырываться. Совсем чуть-чуть. Ещё пять минут.

— Ты невозможный, — буркнула она, но уже без прежнего гнева.

— Знаю, — спокойно ответил он, чуть крепче прижимая её к себе. — Но сегодня я хочу быть невозможным рядом с тобой.

И она не стала спорить. Просто закрыла глаза, вдохнула этот утренний, тихий, почти домашний запах и позволила себе ещё немного побыть не агентом ФБР, не охотницей за преступниками, а просто девушкой, которую кто-то бережёт.

Однако их миг безмятежности оборвался,едва успев начаться. Тишину дома разорвал резкий, настойчивый звонок домофона. Он звучал так, будто кто-то решил выбить кнопку звонка, не давая ей ни шанса на передышку.

Алина приподнялась на локте, с лёгким раздражением глядя на дверь спальни.

— Надо спуститься и открыть, — сказала она, уже собираясь скинуть одеяло.

Марк только глухо пробурчал, не открывая глаз, и притянул её чуть ближе, словно хотел укрыть от всего мира.

— Скоро сами уйдут, — пробормотал он. — Пусть звонят.

Но звонок не умолкал. Он становился всё более требовательным, почти агрессивным, будто хотел ворваться в их хрупкое уединение силой. Тогда Марк сдался. Он резко сел на кровати, провёл рукой по лицу, словно сбрасывая остатки сна, и встал. В его движениях чувствовалось раздражение — такое острое, будто ему только что сломали что-то очень ценное.

— Ладно, — процедил он, натягивая футболку. — Сейчас я скажу этому человеку пару ласковых, от которых у него пропадёт желание когда-либо нажимать на звонок.

Он спустился вниз, а Алина, помедлив секунду, тихо последовала за ним. Она остановилась на лестнице, так, чтобы видеть входную дверь, но оставаться в полутени, незаметной.

На экране домофона Марк увидел лицо, которое он меньше всего ожидал увидеть. Лицо, которое, как ему казалось, навсегда осталось в прошлом.

Он на секунду замер, будто не веря своим глазам, а потом всё же открыл дверь.

Девушка не стала ждать приглашения. Она ворвалась в дом, словно была здесь хозяйкой, а этот дом — её законной территорией.

Алина знала её из досье ,которое собирала на Марка.

Лея — Бывшая жена Марка . Двадцать девять лет, слишком красивая, чтобы казаться настоящей, слишком разукрашенная, чтобы выглядеть естественной, слишком разодетая, чтобы это выглядело уместно в ранне время суток. На ней было платье, которое стоило как небольшая квартира, и туфли, в которых, казалось, невозможно ходить, но она шла так, будто по подиуму. Волосы уложены так, будто она только что вышла из салона, на шее и запястьях — дорогие украшения, а в руке — маленький клатч. В каждом её движении сквозила наглость, в каждом взгляде — расчёт.

— Марк, милый! — Пропела Лея, подходя к нему ближе и раскинув руки , чтобы кинуться к нему на шею, словно они только вчера расстались лучшими друзьями. — Ты не рад меня видеть?

— Не настолько, чтобы считать это праздником. — Сухо ответил он, скрещивая руки на груди.

Она рассмеялась — громко, театрально, так, чтобы этот смех заполнил комнату и заставил его наконец-то посмотреть на неё.

— Всё такой же очаровательный, — протянула она. — Знаешь, я думала, ты хотя бы обнимешь бывшую жену. Мы ведь не чужие люди.

— Мы чужие, — спокойно поправил он. — И давно.

Лея закатила глаза, будто это была самая скучная фраза на свете.

— Что ты здесь забыла? — холодно спросил он. — Мы ещё год назад всё решили.

Лея на секунду нахмурилась, но тут же снова натянула улыбку, теперь уже чуть более искусственную.

— Ну, Марк, не будь таким суровым, — протянула она, делая вид, что обижена, но в её глазах читался расчёт. — Мне просто срочно нужны деньги. Совсем немного. Просто чтобы перекантоваться пару недель.

Марк усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Я не дам тебе денег, Лея. Ты и так знаешь мой ответ на этот вопрос.

Она тут же сменила тактику, поджав губы и изображая отчаяние.

— Но мне негде жить! Квартиру, которую ты мне подарил, отобрали за долги. А компенсация, которую ты дал при разводе… она закончилась.

Марк даже не удивился. Он прекрасно знал, как Лея умеет расставаться с деньгами — она тратила их легко, будто они росли на деревьях, бросая их направо и налево. Суммы, которую он выделил ей при разводе, хватило бы на содержание небольшого городка в течение века, но Лея умудрилась превратить её в пыль за считаные месяцы.

Он помолчал, глядя на неё так, словно пытался понять, осталась ли в ней хоть капля искренности.

В его голове проносились воспоминания — не о любви, а о том, как эта женщина умела превращать любую просьбу в ловушку. Но отказать в приюте, даже ей, он не мог. Не потому что всё ещё что-то чувствовал, а потому что не умел отказывать в самом необходимом.

— Ты можешь пожить в особняке, — наконец произнёс он. — Но это не значит, что мы снова семья. Это просто крыша над головой.

Лея тут же снова надела свою маску — улыбнулась, будто выиграла, хотя на самом деле получила лишь временное убежище.

— Спасибо, Марк, — промурлыкала она. — Я знала, что в глубине души ты всё ещё добрый.

— Не ищи там то, чего нет, — отрезал он. — В гостиную, — коротко приказал он. — Сиди там. Никуда не ходи и ничего не трогай.

Лея недовольно хмыкнула, но спорить не стала. Она прошла в гостиную, цокая каблуками, и устроилась на диване, будто проверяя, достаточно ли он мягкий для её королевского величия.

После их разговора Алина поднялась в спальню. Марк поднялся за ней.

— Прости за эту сцену, — сказал он, входя в спальню. Приводи себя в порядок и встретимся в моём кабинете...

Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент из гостиной раздался голос Леи, громкий и требовательный:

— Марк! Тут такой ужасный кофе! Принеси нормальный, пожалуйста! И ещё… тут нет моего любимого йогурта!

Марк на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами, а потом повернулся к Алине.

— Прости, — тихо сказал он. — Сейчас разберусь с... этим и заходи в мой кабинет.

Алина только кивнула. Затем пошла принимать душ и приводить себя в порядок.

Она спустилась вниз, но не в гостиную, где Лея уже хозяйничала, а на кухню. Там было проще дышать: нейтральная территория, где никто не претендует на роль хозяйки.

Она включила кофемашину, привычными движениями отмерила зёрна, и этот простой, почти механический ритуал немного вернул ей ощущение контроля. Пока кофе варился, она выглянула в окно: сад за домом был тихим, ухоженным, но каким-то отстранённым — будто этот порядок поддерживали не для того, чтобы им наслаждались, а чтобы скрывать за ним хаос.

Из гостиной доносился голос Леи — звонкий, капризный, с той самой интонацией, которая заставляет людей либо подчиняться, либо сбегать.

— Марк, ну ты серьёзно? В этом доме вообще нет нормальной косметики? Я не могу ходить с такими губами!

Марк отвечал сдержанно, без раздражения, но в его голосе чувствовалась усталость человека, который давно выучил: спорить с Леей — значит кормить её энергией.

Алина тихо поставила чашку на стол и замерла. Ей хотелось развернуться и уйти, оставить их разбираться друг с другом. Но вместо этого она вдруг взяла вторую чашку, налила туда кофе, добавила ровно столько молока, сколько Марк любил, и пошла в гостиную.

Лея сидела на диване, скрестив ноги, листая журнал с таким видом, будто оценивала не статьи, а сам дом — и он пока не выдерживал её оценки. Марк стоял у окна, глядя куда-то вдаль, будто искал способ исчезнуть, не покидая комнаты.

Когда Алина вошла, Марк на секунду будто выдохнул — как человек, который увидел спасательный круг. Лея же едва взглянула на неё, скользнула взглядом, как по мебели, и снова вернулась к журналу.

— Вот, — сказала Алина, протягивая Марку чашку. — Тебе пригодится.

Он взял её, чуть задержав взгляд на Алине, и в этом взгляде было тихое «спасибо».

— А мне? — тут же встряла Лея, приподняв бровь. — Я тоже хочу кофе. И не этот растворимый ужас, а нормальный.

Алина не стала спорить. Она просто спокойно кивнула.

— Сейчас сделаю, — сказала она и снова ушла на кухню.

Там она остановилась, прислонившись к столешнице, и на секунду закрыла глаза. Ей было странно: она готовила кофе для женщины, которая, по всем правилам, должна была быть её соперницей, и делала это не из слабости, а из расчёта. Пусть Лея думает, что она просто услужливая тень. Пусть недооценивает.

Пока кофе варился, в кармане её куртки тихо завибрировал телефон. Алина достала его и увидела сообщение от Игоря: «Есть движение по старым делам СтройИнвеста. Ктото снова копает под Марка. Не знаю, кто, но следы ведут не к Крамеру. У него сейчас нет ресурсов для такой тонкой работы. Значит, есть ктото ещё».Алина быстро напечатала: «Держи меня в курсе. И проверь, нет ли связи с окружением Леи. Она сегодня появилась у Марка».

Ответ пришёл почти сразу: «Уже смотрю. Но будь осторожна. Старые дела любят возвращаться не вовремя».

Она убрала телефон, взяла чашку для Леи и вернулась в гостиную. Лея уже не сидела — она ходила по комнате, трогая статуэтки, проводя пальцами по книжным корешкам, будто проверяя, насколько этот дом ей принадлежит.

— Ты кто вообще? — вдруг спросила она, остановившись и глядя на Алину так, будто только сейчас заметила её как человека, а не как функцию. — Новая помощница? Секретарша?

Марк хотел чтото сказать, но Алина опередила его.

— Я живу здесь временно, — спокойно ответила она.

Лея прищурилась, будто пыталась сложить пазл, который не складывался.

— Живёшь… — протянула она, и в её голосе прозвучало что-то новое — не просто каприз, а интерес охотника. — Интересно. Марк обычно никого не пускает в свой дом. Даже меня после развода сюда не пускал.

Алина чуть улыбнулась, но улыбка получилась не дружелюбной, а скорее стальной.

— Значит, я исключение.

Лея фыркнула, будто это было не признание, а вызов.

— Исключения быстро становятся правилами, — сказала она, снова опускаясь на диван и делая глоток кофе. — Особенно если они слишком долго задерживаются.

Марк поставил свою чашку на стол, и звук получился неожиданно громким в этой напряжённой тишине.

— Лея, — сказал он твёрдо, но без крика. — Ты остаёшься здесь временно. Только чтобы найти жильё и работу. И не нужно устраивать здесь свои порядки.

Лея подняла на него глаза, и в них мелькнуло чтото настоящее — усталость, смешанная с обидой.

— Знаешь, Марк, — тихо сказала она, и голос её на секунду стал мягче, без привычной язвительности.

— Иногда мне кажется, что ты вообще не понимаешь, каково это — остаться одной. Без денег, без дома, без плана.

Марк не ответил сразу. Он смотрел на неё так, будто пытался вспомнить ту девушку, в которую когдато влюбился, и понять, куда она исчезла.

— Понимаю, — наконец произнёс он. — Но это не значит, что я могу решить все твои проблемы.

Лея снова натянула свою привычную улыбку, будто надевала броню.

— Ладно, ладно, — сказала она, махнув рукой. — Не будем о грустном. Лучше расскажи, что у тебя нового. Кто эта девушка? И почему она так спокойно себя ведёт, будто ей здесь самое место?

Алина почувствовала, как внутри поднимается волна напряжения. Она могла уйти. Могла промолчать. Но вместо этого она посмотрела Лее прямо в глаза.

— Потому что мне здесь действительно место, — сказала она спокойно. — По крайней мере, пока я сама этого хочу.

В комнате повисла тишина — та самая, когда слова уже сказаны, и остаётся только ждать, чем это обернётся.

Глава 16. Тени прошлого

В кабинете Марк наконец-то закрыл дверь, отрезая их от всего остального мира.

— Прости, — снова сказал он. — Я не думал, что она устроит это представление.

Алина села в кресло, чувствуя, как уходит напряжение.

— Это твоя бывшая жена, — просто сказала она. — Ты не обязан извиняться за неё.

— Обязан, — возразил он. — Потому что она — часть моего прошлого, которое сейчас мешает моему настоящему.

Алина посмотрела на него, и в её взгляде было столько понимания, что Марк на секунду забыл, как дышать.

— Расскажи мне, — тихо попросила она. — Кто она такая? И почему ты вообще позволил ей остаться?

Марк сел напротив, опустил голову, собираясь с мыслями.

— Она — человек, который умеет находить слабые места и бить точно в них, — признался он. — Мы были вместе, потому что мне казалось, что я могу её изменить. Что смогу сделать её мягче, добрее. Но правда в том, что она такая, какая есть. Хитрая, беспринципная, готовая использовать любую ситуацию в свою пользу. Я дал ей крышу над головой, потому что не могу выгнать человека на улицу. Но это не значит, что я снова открою ей дверь в свою жизнь.

— Ясно. Тогда помоги мне, — попросила она. — Сегодня, пока ты разговаривал с Леей, мне пришло сообщение от напарника из ФБР. Мне нужен твой взгляд. Твой опыт. Твоя правда.

Марк кивнул, будто принимая этот вызов.

— Хорошо, — сказал он. — Давай разберёмся. Вместе.

Но где-то в глубине дома Лея стояла у окна, наблюдая за ними. Её улыбка стала шире, а в глазах загорелся тот самый опасный огонёк — огонёк женщины, которая уже придумала, как превратить эту ситуацию в оружие.

Потому что она знала: если ударить в самое уязвимое место, даже самый сильный человек может сломаться. А Алина была именно тем самым уязвимым местом.

С того вечера, когда Лея ворвалась в дом, будто имела на него все права, в воздухе повисло напряжение — тонкое, как натянутая струна, и такое же опасное. Алина старалась не показывать, что следит, но замечала каждую мелочь: как Лея будто невзначай задерживается у кабинета Марка, как слишком долго возится возле книжных полок, будто ищет не книгу, а спрятанную записку, как в разговорах всё время возвращается к одному и тому же — к старым делам.

— А помнишь тот проект у порта? — как бы между прочим спросила она однажды за завтраком, помешивая ложечкой йогурт, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Там ещё столько шума было изза пожара. Ты тогда резко ушёл из компании. Почему?

Марк едва заметно напрягся, но ответил спокойно, почти буднично:

— Потому что не хотел быть частью того, что там происходило.

— Но ведь ты был партнёром Крамера, — не унималась Лея. — Наверняка у тебя остались какие-то документы, какае-то записи… Может, ты их хранишь? На всякий случай?

Алина молча наблюдала за этой игрой. Она не поднимала глаз от своей чашки, но ловила каждое движение Марка: как его пальцы чуть крепче сжали ручку, как взгляд стал чуть холоднее.

— Ничего такого у меня нет, — отрезал он. — И не ищи.

Лея только пожала плечами, будто сдаваясь, но в её глазах мелькнуло чтото упрямое — не обида, а азарт.Тем же вечером Алина решила, что хватит просто наблюдать. Она дождалась, когда Лея уйдёт в свою комнату, и тихо, почти бесшумно, прошла по коридору к кабинету Марка. Дверь была закрыта, но не заперта. Внутри пахло старой бумагой и кофе. На полках стояли папки, на столе — ноутбук, закрытый, но, возможно, не заблокированный.

Алина не собиралась рыться в личных вещах Марка. Но ей нужно было понять, что именно ищет Лея. Она открыла ящик стола, пробежала пальцами по папкам, пока не наткнулась на одну с пометкой «СтройИнвест — архивы». Внутри лежали копии договоров, старые отчёты, выписки. И среди них — один листок, который не был похож на остальные: короткая записка, написанная от руки, с датой десятилетней давности. «Груз 12А. Убрать свидетелей. Подтверждаю». Подписи не было, но почерк… он был похож на почерк Крамера.Алина замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это не было прямым доказательством, но это было звено в цепи, которую она пыталась собрать. Она аккуратно вернула папку на место и вышла, стараясь не выдать своего волнения.

В коридоре она едва не столкнулась с Леей. Та стояла, прислонившись к стене, будто просто проходила мимо, но её поза выдавала напряжение.

— О, ты тут, — сказала Лея, чуть приподняв бровь. — Что-то искала?

— Просто хотела взять книгу, — спокойно ответила Алина, указывая на полку рядом. — А ты?

— Да так… — Лея пожала плечами. — Не могу уснуть. Думаю, может, почитать чтони-будь.

Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде уже не было вежливости. Только взаимное подозрение.

— Знаешь, — вдруг сказала Лея, понизив голос, будто делилась секретом, — в этом доме столько тайн. Иногда мне кажется, что даже стены знают больше, чем люди.

— Тогда, наверное, они молчат не просто так, — тихо ответила Алина и прошла мимо, чувствуя на себе её взгляд до тех пор, пока не свернула за угол.

Глава 17. Удар в спину

Лея не умела проигрывать. И уж точно не умела быть просто гостьей в чужом доме. Стоило Марку уйти, стоило двери за ним закрыться, как она тут же ожила — словно змея, которая до этого притворялась мёртвой, а теперь подняла голову и начала искать, куда вонзить зубы.

Она не стала тратить время на слёзы или пустые упрёки. Вместо этого достала телефон и набрала номер человека, который знал всё, что происходило в теневом мире города. Тот, кто хранил чужие секреты и продавал их тем, кто больше заплатит.

— Мне нужно кое-что раскопать, — сказала она. — Про девушку, которая живёт у Марка. Алина Рейн. Узнай всё: кто она, откуда, что связывает её с Марком. И особенно — что было десять лет назад. Любые слухи, любые совпадения.

— Ты опять ввязываешься в чужие игры, Лея. Это может плохо кончиться. - сказал тот человек.— Я знаю, — процедила она. — Но мне нужно оружие. Чтото, что заставит Марка дать мне денег. Или хотя бы не выгонять.

Следующие дни Марк и Алина работали вместе. Они разбирали дело, которое казалось безнадёжным: цепочка офшоров, подставные фирмы, скрытые счета. Но вместе они находили связи, которые поодиночке никогда бы не заметили.

Они спорили, перебивали друг друга, смеялись над совпадениями, которые казались почти мистическими. И с каждым часом, проведённым рядом, между ними росло что-то новое — не просто притяжение, а доверие. То самое, которое строится на общих победах и общих ошибках.

Однажды вечером, когда они наконец-то нашли недостающее звено в схеме, Алина подняла на него глаза, уставшие, но сияющие от азарта.

— Мы сделали это, — выдохнула она. — Мы реально это сделали.

Марк улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему.

— Мы команда, — сказал он.

Алина хотела что-то ответить, но вдруг замерла. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на осознание.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я начинаю думать, что не всё в тебе чёрное. Что где-то под этой бронёй есть что-то… настоящее.

Он не успел ответить. Не успел сказать, что тоже начинает верить, что они могут быть не врагами, а союзниками. Что он готов защищать её не только от других, но и от самого себя.

Потому что через неделю всё рухнуло.

Через два дня после разговора Леи с тем самым человеком. лея получила файл и звонок в эту же секунду.

— Я нашёл то что ты просила, но... Знаешь это странно, — сказал он с настороженностью и продолжил. — Я не мог ни чего найти до момента, где эта девушка вступила в ряды ФБР, словно до этого момента она не существовала.

— Не разочаровывай меня Филип, я не верю, что такой человек как ты не смог ни чего найти.

— Обижаешь, милая,— сказал Филип, словно обидевшись на слова Леи. — Смотри файл, и не забывай про оплату.

— Конечно дорой, посмотри свой счет— сказала Лея с ухмылкой на лице. — Спасибо.

Лея открыла файл с нетерпением.

Короткое досье: Алина Рейн, агент ФБР, родом из Спарксвиля. Отец — бывший глава местной мафии, убит вместе с женой при подозрительных обстоятельствах. И дальше — строка, от которой у Леи перехватило дыхание: «Устранены по приказу лидера конкурирующей структуры в ходе передела сфер влияния. Приказ об устранении был отдан Марком Стоуном — в то время молодым, но уже влиятельным преемником, закреплявшим свою власть».

Это было идеально. Не просто рычаг. Это была бомба.

Марк вернулся в особняк ближе к вечеру. Он устал, но в груди было странное чувство — будто сегодня они с Алиной наконец-то сдвинули дело с мёртвой точки. Они сидели в его кабинете, разбирали документы, спорили, смеялись над нелепыми формулировками в отчётах, и в какой-то момент он вдруг понял: рядом с ней даже самая грязная работа казалась светлее.

Но стоило ему войти в дом, как он почувствовал напряжение, висевшее в воздухе, словно перед грозой.

Лея ждала его в гостиной. На этот раз не в роскошном платье, а в строгом костюме, будто собиралась на деловую встречу. Только вот взгляд у неё был не деловой — а хищно-довольный.

— Ты что-то нашла? — сразу спросил Марк, не тратя время на приветствия.

— Нашла, — протянула Лея, постукивая ногтем по папке. — И это кое-что очень интересное. Знаешь, я ведь думала, что ты просто циничный, но не жестокий. А оказалось, ты умеешь бить по-настоящему больно.

Марк почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Что ты несёшь?

— Я говорю про Алину, — спокойно сказала Лея. — Про её родителей. Ты ведь помнишь «Северный круг»? Ты тогда только поднимался, и тебе нужно было показать силу. Ты отдал приказ убрать их. Не потому что они были опасны. А потому что так было выгодно. И теперь эта девушка, которую ты, кажется, начал ценить, даже не подозревает, что человек, к которому она тянется, когда-то разрушил её жизнь.

Марк побледнел. Он помнил тот приказ. Помнил, как его наставник говорил: «Иногда нужно сделать грязное дело, чтобы потом иметь право защищать тех, кто тебе дорог». Тогда он не знал, что эти люди — родители Алины. Тогда он вообще не знал, кто такая Алина. Но факт оставался фактом: подпись под приказом была его.

— Откуда ты это взяла? — глухо спросил он.

— Неважно, — пожала плечами Лея. — Важно то, что я могу рассказать ей. Прямо сейчас. Могу позвонить, могу устроить встречу. Могу сделать так, что она узнает правду из чужих уст, а не от тебя. Или… могу уехать. Исчезнуть. За хорошие деньги.

Марк смотрел на неё, и в его глазах не было ни гнева, ни страха — только ледяная пустота.