Путь Облачного Света. 2 книга трилогии "Мир спасёт любовь"

— Где мой сын? — наконец спросил Виктор, впиваясь взглядом в Давида. Взгляд был тяжёлым, давящим.

— Он в горах. — Давид спокойно выдержал этот взгляд. — Погружён в глубокую медитацию. Не волнуйся, с ним всё хорошо. Тебе же нужно восстанавливаться. Ты был на грани. Земля поможет вытянуть из тебя тёмную энергию. Ешь, медитируй, спи. Как кости? Болят?

— Нет, — коротко ответил Виктор и опустил глаза.

Прошло несколько дней.

Виктор окреп физически. Он уже мог ходить, есть, спать. Но душа его оставалась чужой. Прежде жизнерадостный, он теперь избегал разговоров, уходил в лес и часами там медитировал. Давид наблюдал за ним со стороны, и с каждым днём тревога в его груди разрасталась, как опухоль.

Однажды Виктор подошёл к нему сам.

— Почему Лео так долго нет?

Давид помешивал похлёбку в котелке, не оборачиваясь.

— Он ушёл в уединённое место. Просил не беспокоить. Вернётся, когда будет готов. Доверься ему.

— Раньше он не пропадал настолько.

— Обстоятельства изменились. — Давид, наконец, повернулся. — Он вырос. Ты знаешь, трудности закаляют.

Виктор молча кивнул и направился в лес.

Давид постоял, глядя ему вслед. Что-то было не так. Что-то неуловимое — в походке, в повороте головы, в том, как Виктор смотрел на собак. Словно он их видел впервые.

Давид двинулся следом.

Следы уводили в глубину чащи. Виктор шёл быстро, уверенно, не оглядываясь. Давид старался держаться на расстоянии, но вскоре потерял его из виду. Покружив по лесу, он уже собрался возвращаться, как вдруг наткнулся на странное дерево.

Мёртвое.

Оно стояло среди зелени, как чёрный памятник. Земля вокруг была обожжена, трава выжжена до корней. А по кругу, будто в страшном хороводе, лежали трупы птиц и зверей. Белки, птицы, даже крупный заяц — все мёртвые. Воздух вокруг пропитался сладковато-тошнотворным запахом разложения.

Давид замер. Рука сама собой легла на рукоять кинжала.

Что это?

Он прикрыл глаза, ощупывая пространство магическим зрением. И похолодел. Энергия разрушения расползалась отсюда, как чума. Медленно, но верно. Она уже добралась до ближайших деревьев — их листья желтели, корни гнили.

Давид быстро установил очищающую формацию, прошептал заклинание, призывая духов земли. На это ушло много сил — он ещё не оправился после ранения. Но оставлять такое было нельзя.

Закончив, он поспешил домой.

Виктор встретил его с улыбкой. Чисто выбритый, в свежей рубахе, он хлопотал у стола.

— А вот и ты! — голос его звучал почти как раньше. — Я приготовил на ужин лобио. Твоё любимое блюдо. Кориандра не нашлось, добавил местные травы — надеюсь, понравится.

Он разлил чачу по стаканам. Руки не дрожали.

— Выпьем за тебя, Давид. Без твоей помощи я бы не выжил.

Давид сдержанно улыбнулся, принимая стакан. Внутри всё сжалось, но он не подал виду.

Виктор протянул ему полную тарелку лобио — густого, ароматного, с фасолью и орехами. Себе же взял лишь овощи и сыр.

— Сделаю шаурму, — сказал он, ловко заворачивая зелень в лаваш. — Соскучился по свежей зелени.

— Добавь ткемали, — машинально сказал Давид, следя за каждым его движением. — Будет сочнее.

— Отлично. Особенно в твоём исполнении — это нечто!

Виктор полил шаурму соусом, откусил, довольно жуя.

— За тебя. — Он поднял стакан. — Будь здоров и живи вечно!

Звон стаканов разорвал тишину.

Давид сделал глоток. Поставил стакан на стол. Посмотрел на Виктора.

Тот улыбался. Но глаза его были чёрными. Абсолютно чёрными. Без белков, без зрачков — две бездонные дыры.

Давид понял всё. Но было уже поздно.

ГЛАВА 35. КТО ТЫ?

Давид открыл глаза.

Всё плыло, дрожало, двоилось. Мысли скакали, как взбесившиеся кони, не желая собираться в табун. Давид попытался пошевелиться и понял, что связан. Руки за спиной, ноги стянуты верёвкой, тело прикручено к дереву.

Последнее, что он помнил: улыбающееся лицо Виктора. Только глаза… глаза были чёрными. Как безлунная ночь.

— Очнулся, — раздался знакомый голос. — Вот и чудненько.

Виктор сидел напротив, на поваленном стволе, и чистил яблоко. Нож сверкал в его руках — длинный, узкий, опасный.

— Теперь ты мне расскажешь всё про Лео, — сказал он, не поднимая глаз. — И куда он делся.

Давид молчал. Язык еле ворочался, во рту было сухо, горло саднило.

Виктор отрезал дольку яблока, отправил в рот, прожевал.

— Я слушаю тебя, старик. Говори.

— Что ты… сделал? — еле выдавил Давид.

— А, это. — Виктор усмехнулся. — Я тебе дал сыворотку правды. С учётом твоей силы, пришлось добавить яд. Он усиливает воздействие. Ты мне всё расскажешь прежде, чем твоё старое сердце умрёт. Говори.

Давид молчал. Только дышал — часто, поверхностно.

— Как Лео смог попасть в тот мир? — Виктор подался вперёд, и глаза его снова стали чёрными, поглотившими свет. — Он ведь обычный человек. Я знаю его с детства. Никакой магии, никакой божественной крови. Просто пацан, которого я учил драться. Так как, чёрт возьми, он открыл врата?

— Нет, — прошептал Давид. Губы его тряслись, но голос был твёрд. — Не обычный. Он потомок богов по праву крови.

Виктор замер. Нож застыл в воздухе.

— Вот оно что, — медленно произнёс он. — Маленький засранец. Я всегда чувствовал, что он особенный. Но что он — бог? — он хрипло рассмеялся. — Это слишком.

— Кто ты? — Давид с трудом поднял голову. В глазах его плескалась боль — не только от яда, но от предательства. — Где Виктор?

Виктор отбросил яблоко, поднялся. Подошёл ближе, наклонился, заглянул в лицо Давиду.

— Ты что, старик, ослеп? — Голос его был тихим, шипящим. — Я — Виктор. Только теперь я наконец-то свободен. И я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

Он выпрямился, прошёлся взад-вперёд.

— Никто не будет искать тебя. Никто не будет сожалеть. Кому ты нужен, старый отшельник? — Он остановился. — Я найду мальчишку. И покончу с ним. Как и с остальными. Но ты этого уже не увидишь.

Давид чувствовал, как яд разливается по венам. Холодный, жгучий, он подбирался к сердцу. Губы беззвучно шевельнулись:

— Тебе… не одолеть его…

Кровь хлынула горлом, оросив смятую траву. Голова безвольно упала на грудь. Привязанное тело обмякло.

Виктор стоял, глядя на него. Потом подошёл, пнул ногой поникшее тело человека, который не раз спасал ему жизнь. Плюнул рядом.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся он.

ГЛАВА 36. ПО СЛЕДАМ ЛЕО

Тень крупного, высокого мужчины упала на землю перед входом в пещеру. Застыла на мгновение, словно прислушиваясь к себе, — и решительно шагнула в темноту.

Талиэн погиб. Больше некому было защищать вход в божественные врата.

Тот, кто называл себя Виктором, двигался уверенно, будто знал эту пещеру всю жизнь. Шаги его были бесшумны, дыхание ровно. Тени на стенах тянулись за ним, как верные псы.

Он остановился перед стеной, в которой были врата.

Чёрная, бугристая поверхность скалы мерцала лёгким сиянием. В середине, яркой звездой, светился оставленный Лео ключ — круглый, замысловатый, пульсирующий тёплым светом.

Виктор подошёл вплотную. Достал бинт — тот самый, в который была замотана рана Лео после битвы с Талиэном. Следы крови — сухие, бурые, почти невидимые — всё ещё хранили память о хозяине.

Чёрная тень выскользнула из его руки, впиталась в ткань, обволокла каждую нить. Бинт вспыхнул, рассыпался в пепел — и из пепла поднялся тёмный шар, пульсирующий багровым светом. Внутри него клубилась та самая кровь — ожившая, жаждущая.

Шар метнулся в ключ.

Текст древних богов вспыхнул ослепительно — и Тень, возвысившись над телом Виктора, впитала в себя знание. Звучный, мелодичный голос, не принадлежащий ни одному живому существу, зачитал слова, которые не произносились тысячелетиями.

Печать-ключ вспыхнула. Врата отворились вновь.

Тьма за порталом была густой, как дёготь. Но Тень не колебалась.

В этот момент из глубины пещеры, а может и самих стен, раздался тихий шёпот — древний, шуршащий, как осенние листья: