Земля 2126

— Марк, заткнись и сядь! — Ден шагнул к нему, теряя свой позитивный настрой. — Ты что, ослеп? Земля жива! Там, внизу, люди! Настоящие, не пластиковые, как мы под этими куполами!

— Ден, остановись! — Лера резко встала между ними, её стройная фигура напряглась, а в глазах чистый испуг боролся с глубоким профессиональным шоком. Как классный историк, она мгновенно уцепилась за детали. — Подождите... Половина фактов сходится с закрытыми архивами, к которым меня не подпускали. Все эти не стыковки в датах великого исхода... Громов говорит правду! Но это государственная тайна. Если служба безопасности узнает, нас всех запрут на нижних ярусах до конца жизни. Этот накопитель... его нельзя оставлять здесь. Кирилл, ты самый разумный из нас. Мы должны немедленно отнести его декану или профессору Савельеву. Они разберутся на высшем уровне. Возможно, нам даже выпишут амнистию за добровольную сдачу!

— Отдать Савельеву?! — Кирилл поднялся со стула, и его крепкая, брутальная фигура словно заняла половину тесной комнаты. Он посмотрел на Леру так жестко, что та невольно сделала шаг назад. — Чтобы они похоронили этот накопитель в самом глубоком сейфе? Вы действительно верите, что они не знают? Им выгоден этот тоталитарный контроль над нами. Никто ничего не откроет.

— И что ты предлагаешь, Север?! — Лера упрямо вскинула подбородок, хотя её голос дрожал от смеси страха и дикого, чисто исторического азарта. — Спрятать и молчать?

— Нет, — Кирилл положил тяжелую ладонь на армированный корпус накопителя. — Мы расшифруем навигационные карты, взломаем защиту старого грузового шаттла в «Секторе Ноль» и улетим на Землю. Мы найдем это поселение на Алтае и введем Код Перезагрузки.

— Вы сумасшедшие... Вы просто самоубийцы! — Марк в панике схватился за голову, его мозг уже просчитал тысячи вариантов их неминуемой гибели на орбите. Он попятился к запертой двери. — Я не буду в этом участвовать! Я хочу жить! Откройте дверь!

Ден загородил спиной магнитный замок, скрестив руки на широкой груди, и серьезно, без тени привычного кокетства, посмотрел на Леру: — Выбор за вами, ребят. Но если вы сейчас выйдете за эту дверь и сдадите нас, вы навсегда останетесь рабами под этим искусственным небом, зная, что предали свой настоящий дом.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как испуганно и часто дышит Марк. Лера переводила взгляд с экрана погасшего терминала на запертую дверь, её пальцы судорожно сжимали ремешок планшета.

— Хватит паники, — голос Кирилла прозвучал как удар хлыста. Его мощная, фигура сдвинулась с места. Север подошел к столу и жестко опустил ладони на армированный корпус древнего накопителя. — Никто никуда не идет. Марк, сядь. Я к тебе обращаюсь. Сядь и включи мозги.

Марк вздрогнул, но под холодным, гипнотизирующим взглядом Севера спорить не решился. Он нескладно опустился на край складной койки, поправляя съехавшие от волнения манжеты.

— Давайте включим логику, раз уж мы учимся на терра-инженеров, — Кирилл облокотился на стол, переводя взгляд с Марка на Леру. — Лера, ты историк. Ты сама только что признала, что официальные хроники исхода шиты белыми нитками. Тебе не хочется лично увидеть, что скрыто под Великим Ледяным Щитом? Найти то, о чем не напишут ни в одном одобренном цензурой учебнике?

Лера закусила губу. В её глазах страх медленно уступал место дикому, непреодолимому профессиональному азарту. Упустить такой шанс для неё означало предать саму себя.

— А теперь ты, Марк, — Север повернулся к ботанику. — Твой мега-мозг сейчас кричит о том, что система ПВО Луны разнесет нас на куски. Правильно. Если мы полетим на стандартном челноке Академии — так и будет. Но на этом накопителе зашит прямой цифровой слепок оригинальной системы навигации 2045-го года. Старый грузовой шаттл в «Секторе Ноль», на котором мы проходим практику, собран на той же архитектуре. Орбитальные спутники слежения до сих пор используют старые радиочастотные коридоры для автоматических грузовых барж, чтобы те не сбивали сами себя. Нам просто нужно зашить эти частоты маскировки в бортовой компьютер шаттла, и для автоматики ПВО мы станем «своими».

Марк замер. Его глаза за стеклами очков округлились, а пальцы начали машинально перебирать воздух, словно он уже собирал невидимую микросхему...

— Шаттл класса «Атлант»... — тихо, почти завороженно пробормотал Марк. — Его аналоговая защита... Современные спутники слежения Луны просто не увидят его радиочастотный след, если перевести генератор в режим экранирования по схемам XXI века. Это... это теоретически возможно. Но нужно полностью перепаять центральный процессорный узел связи! Профессора заметят пропажу деталей со склада реликтов!

— Вот для этого мы здесь и собрались, — Ден белозубо ухмыльнулся, возвращаясь в свою привычную, уверенную манеру, и легонько хлопнул Марка по плечу. — Ты найдешь способ украсть и перепаять эти железки так, чтобы никто ничего не понял. А Лера рассчитает нам баллистический спуск прямо через ледяную бурю Европы, чтобы нас не занесло на выжженный экватор.

Лера глубоко вздохнула, выпрямила свою стройную фигуру и посмотрела прямо в суровые глаза Кирилла. — Это безумие, Север. Чистой воды самоубийство. Но... если Громов прав, и на Алтае действительно есть поселение уцелевших... я рассчитаю этот чертов маршрут.

Кирилл едва заметно кивнул. Его план сработал. Хрупкий хаос в комнате превратился в монолит.

— Отлично, — жестко произнес Север. — С этого момента наша комната — подпольное Конструкторское бюро . Марк, забирай спецификации шифрования накопителя, начинай думать над процессором шаттла. Лера, твоя задача — поднять архивные карты погоды Сибирского Оазиса за последние пятьдесят лет. Ден, на тебе логистика и охрана: нужно незаметно выносить инструменты на полигон «Сектора Ноль». Вылетаем через две недели, во время сильной солнечной вспышки, когда магнитный щит Академии будет перегружен и датчики слежения ослепнут. За работу.

Две недели подготовки превратили их жизни в ад, подчиненный безжалостному тиканью часов. Днем они оставались обычными студентами факультета Реликтовой Терра-инженерии, но ночами тесный отсек Кирилла и Дена превращался в подпольное КБ, где каждый выкладывался на пределе возможностей.

Кирилл взял на себя самую опасную, ювелирную часть работы — цифровую. Ночами, пока Ден караулил у дверей, Кирилл сидел за терминалом, побайтово вытаскивая из земного накопителя частотные коридоры 2045 года. Ему нужно было написать вирус-инжектор, который в последний момент обманет автоматику ПВО. Любая ошибка, любой лишний символ в коде заблокировал бы бортовой компьютер шаттла, и системы Академии тут же подняли бы тревогу. Лицо Кирилла осунулось и потемнело от бессонницы, но холодный расчет и упрямая логика вели его вперед.

Марку, чьё сопротивление Север сломал в первую же ночь, досталась самая нервная физическая работа. Чтобы старый «Атлант» принял маскировочные частоты, его мозг требовал аналоговых микросхем и медных реле XXI века — современная кремниевая архитектура Луны для этого не годилась. Используя свои допуски лучшего студента курса, Марк тайно выносил со склада реликтов списанные столетние платы, заменяя их на стеллажах мастерски сделанными муляжами. У него тряслись руки от страха, он вздрагивал от каждого шороха в коридорах Академии, но, запираясь в комнате, паял с маньячной точностью, собирая новый центральный процессорный узел шаттла прямо в картонной коробке под своей кроватью.

Но больше всего информации за эти дни перелопатила Лера. В ней проснулся не просто навигатор, а чертовски классный, азартный историк. Забыв про сон, она сутками сидела в закрытых архивах, сопоставляя крупицы реальных климатических данных с официальной ложью, которой их пичкали.

Благодаря записям Громова, Лера шаг за шагом восстановила истинную хронологию. Она поняла, что Сибирский Оазис возник не случайно: сдвиг планетарной оси совпал с экстренным запуском климатических установок. ИИ «Глаз Земли» успел закрыть регион невидимым геоинженерным куполом до того, как планету парализовал ядерный кризис.

Настоящий прорыв случился, когда Лера наложила старые топографические карты XXI века на современные снимки со спутников Луны. Сквозь матовую дымку земной атмосферы она вычислила приближенные координаты тайного Терминала Алтай-4. Навигационные приборы выдали точку в районе нынешнего Горно-Алтайска: примерно 51 градус северной широты и 86 градусов восточной долготы. Именно там, среди заснеженных хребтов, бушевали неестественные, цикличные грозовые фронты. Как историк, Лера поняла: эти бури — не каприз природы, а защитный периметр, которым ИИ закрывает уцелевшее поселение людей от внешнего ледяного хаоса. Рассчитать баллистический спуск и пробиться сквозь эти искусственные грозы вслепую, без земных диспетчеров, казалось безумием, но Лера вручную чертила траекторию, принимая профессиональный вызов.

Ден стал руками и щитом команды на полигоне. Его взбалмошность превратилась в контролируемый, хладнокровный блеф. Именно он отвечал за то, чтобы перепаянные Марком узлы и софт Кирилла