Ловушка для профи

Лина Стейнхарт

Ловушка для профи

Кира

Трап самолета встретил нас оглушительной волной тепла. Как только я сделала первый шаг из душного салона, легкие наполнились вечерним воздухом Сан-Себастьяна – густым, влажным, пропитанным ароматами нагретого камня и океанской соли. Я замерла на мгновение, зажмурившись от удовольствия. Моя кожа, которая обычно ловила загар в первые же часы под солнцем, кажется, уже начала впитывать этот испанский зной.

– Кира, не спи на ходу! Испания сама себя не посмотрит! – Вика легонько подтолкнула меня в спину.

Я обернулась и рассмеялась, поправляя свои каштановые кудри, которые от местной влажности тут же решили завиться еще сильнее. Глядя на своих девчонок, я кожей чувствовала наше общее ликование. Мы планировали эту поездку почти год.

Вика, моя лучшая подруга еще с детского сада, уже вовсю поправляла очки. Несмотря на свою хрупкость и длинные светлые волосы, которые делали её похожей на фарфоровую куклу, она была моим самым близким человеком. Вика была ранимой, часто отмалчивалась там, где я уже лезла в бой, но её задорный смех был лучшим лекарством от любой депрессии. Она вечно ворчала, что ей нужно похудеть, хотя была тростиночкой, и сейчас, в своем любимом летящем платье, выглядела просто чудесно.

Рядом с ней Рита – главная по трендам в нашей компании. Её мелированные волнистые волосы идеально лежали на плечах, а наряд выглядел так, будто она только что сошла с подиума. Рита была самой рассудительной из нас, но при этом никогда не отказывалась от авантюр. Именно поэтому мы с ней так часто путешествуем вдвоем – она была тем самым голосом разума, который, впрочем, всегда одобрял мой «движ».

– Такси уже едет! – Рита победно потрясла телефоном. – Девочки, я официально объявляю режим «отпуск» активированным.

Дорога до отеля пролетела как один миг. Заселение прошло быстро. Номер встретил нас роскошью, но к одиннадцати вечера девчонок накрыла усталость после перелета.

– Всё, я пас, – Вика сладко зевнула. – Завтра выспимся и пойдем покорять город.

Они быстро заснули, а я лежала и слушала стрекот кондиционера. Сон не шел. Я – вечный оптимист и авантюристка, и предвкушение чего-то грандиозного просто вытолкнуло меня из кровати. Тихо, чтобы не разбудить подруг, я обула свои вьетнамки и выскользнула из номера.

В баре отеля было пусто и прохладно.

– Limonada de gresca, пожалуйста. Побольше льда, – попросила я бармена. Домашний лимонад обжег горло кислинкой. Я медленно потягивала напиток, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжелый, пристальный, почти осязаемый. Я обернулась.

Он сидел чуть поодаль. Брюнет с пронзительными, почти ледяными голубыми глазами и четкой линией челюсти. Его фигура подавляла. Ростом под два метра, широкоплечий. Его руки украшала вязь татуировок, видневшихся из-под закатанных рукавов рубашки. Он выглядел как человек, который привык брать от жизни всё, что захочет.

Я не отвела взгляд. За двадцать пять лет я научилась: если хочешь чего-то добиться, не смей моргать первой. Я медленно вскинула бровь: «Ну? И что дальше?»

Он усмехнулся – хищно и уверенно. Секунда, и он уже стоял рядом. Со своим средним ростом я едва доставала ему до плеча.

– Здесь не занято? – его голос оказался низким, с мягким американским рокотом.

– Смотря для кого, – я сделала глоток, стараясь, чтобы рука не дрогнула. – Если ты собираешься спросить, не больно ли мне было падать с небес, то это место занято барьером для плоских подкатов.

Он рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в моих ребрах.

– Я Адриан.

– Кира.

Мы проговорили практически до трех ночи. Это было странно и легко.

– Ты из тех, кто может отличить турбину от компрессора? – прищурился он, подаваясь вперед. Теперь между нами было от силы сантиметров десять. Я чувствовала его парфюм – кедр и что-то ледяное.

– Я из тех, кто в 2023-м летел на Сузуку, чтобы услышать рев моторов, – парировала я.

– Ты была на Гран-при Японии? – Адриан замер. – Я был там в двадцать втором. Помнишь тот хаос под ливнем на старте?

– Я молилась, чтобы у Гасли не случился сердечный приступ, когда он увидел трактор на трассе, – азартно блеснула я глазами.

– Сузука – это проверка. Либо ты чувствуешь машину, либо вылетаешь в гравий.

Между нами словно натянули струну. Когда мы наконец решили расходиться и зашли в лифт, воздух стал слишком густым. Я нажала кнопку своего этажа, но Адриан перехватил мою руку. Его ладонь была огромной и горячей.

– Я буду жалеть до конца жизни, если не сделаю это прямо сейчас, – хрипло прошептал он.

Он прижал меня к зеркальной стене. Холод стекла за спиной и обжигающий жар его тела спереди – я забыла, как дышать. Его пальцы зарылись в мои волосы, а поцелуй… это был не поцелуй, это был захват. Адриан подхватил меня, словно я ничего не весила, и я инстинктивно обвила его торс ногами. Так, не разрывая поцелуя, мы добрались до его номера.

Ночь была похожа на шторм: дикая, жаркая и стирающая границы реальности.

В пять утра я сидела на краю его кровати. Адриан спал, занимая собой почти всё пространство. Мощный, спокойный, опасный. Я знала этот сценарий: «Спасибо за ночь, крошка». Нет, не сегодня. Я уйду первой.

Я быстро оделась, поправила блузку и бесшумно выскользнула из номера.

Когда я прикрыла за собой тяжелую дверь номера Адриана, сердце в груди зашлось в бешеном галопе. В коридоре отеля стояла та звенящая, стерильная тишина, которая бывает только в пять утра. Я замерла, прижавшись лопатками к холодному дереву, и несколько секунд просто слушала собственное хриплое дыхание.

«Беги, Кира. Пока карета не превратилась в тыкву, а этот атлант не проснулся и не одарил тебя вежливым утренним взглядом», – пронеслось в голове.

Мои вьетнамки на маленьком каблучке предательски громко цокали по мраморному полу возле лифтов, поэтому, как только двери кабины закрылись, я с облегчением выдохнула. Каждый мой шаг по мягкому ковролину четвертого этажа казался мне грохотом барабана.

Я замерла у поворота, заметив в конце коридора тележку горничной. Черт! Если она увидит меня в таком виде, выходящей из лифта на рассвете, это будет слишком красноречиво. Я дождалась, пока женщина скроется в одной из комнат, и почти бегом рванула к своему номеру. Ключ-карта дрожала в пальцах, никак не желая попадать в паз. Зеленый огонек. Щелчок.

Дверь поддалась с тихим звуком. Я проскользнула внутрь и замерла. В комнате царил серый предрассветный сумрак. Рита и Вика спали в тех же позах, в которых я их оставила.

Тихо, на цыпочках, я прокралась к своему шкафу. Кремовый шелк скользнул с плеч, я быстро стянула брюки и натянула пижаму, чувствуя, как кожа всё еще горит там, где её касались ладони Адриана. Я нырнула под одеяло и закрыла глаза. Простыни здесь казались ледяными по сравнению с тем жаром, который я оставила этажом ниже.

– Это просто отпускное приключение, – прошептала я в подушку, вдыхая остатки его парфюма со своих волос. – Красивое, яркое и законченное. Без продолжений.

Мне показалось, что я только закрыла глаза, как мир внезапно наполнился шумом. Кто-то бесцеремонно дернул штору, и яркое испанское солнце ударило мне прямо по векам.

– Кира! Вставай, соня, мы всё пропустим! – голос Вики ворвался в мой сон, а следом на мою кровать обрушилось что-то тяжелое.

Я приоткрыла один глаз. Вика уже была «при полном параде»: легкое летнее платье, в глазах – неиссякаемая энергия.

– Еще пять минут… – пробормотала я, натягивая одеяло на голову.

– Никаких пяти минут! – Рита зашуршала пакетами у зеркала. – Мы договорились пойти в тот ресторанчик на берегу, который видели вчера. Помнишь? Белые скатерти, вид на залив и лучшие круассаны в Сан-Себастьяне.

Я нехотя выбралась из своего убежища. Зеркало в ванной безжалостно отразило реальность: чуть припухшие губы и лихорадочный блеск в глазах.

– Боже, Кир, ты какая-то вареная, – Вика подозрительно прищурилась. – Опять всю ночь читала? Или бессонница?

– Типа того, – неопределенно отозвалась я. – В номере было душно, а кондиционер слишком громко стрекотал.

– И поэтому ты выглядишь так, будто у тебя было свидание с горячим красавчиком? – Рита рассмеялась, поправляя сережку.

Я чуть не подавилась зубной пастой. Откуда такая точность?

– Собирайся быстрее, кофе вернет тебя к жизни, – добавила Рита.

Я аккуратно уходила от расспросов, пока мы выбирали одежду. Вика то и дело бросала на меня изучающие взгляды. Я знала этот прищур – она чувствовала, что я что-то недоговариваю.

– Ладно, – выдохнула я, когда мы наконец вышли из отеля. – Давайте дойдем до еды. Я всё расскажу за завтраком. Обещаю.

Мы нашли тот самый ресторанчик прямо у кромки воды. Официант принес кофе и гору выпечки. Когда он отошел, Вика сложила руки на столе и требовательно посмотрела на меня.

– Итак, Кира. Ты не читала. Твоя электронная книга на тумбочке разряжена в ноль. Выкладывай. Что случилось ночью?

Я сделала глубокий глоток ледяного кофе.

– В общем… Помните, я говорила, что не верю в курортные романы? Кажется, я немного погорячилась.

Рита выронила вилку, а глаза Вики расширились.

– Что?! – хором воскликнули они.

Адриан

Я проснулся от резкого порыва прохладного ветра. Он ворвался через открытый балкон, принеся запах океана. Моя рука по инерции скользнула вправо, ожидая встретить тепло Киры, но пальцы сгребли пустую простыню.

– Кира? – мой голос после сна звучал как скрежет металла.

Тишина. Я резко сел, и остатки сна мгновенно выветрились, оставив после себя лишь глухое раздражение.

Балконная дверь была распахнута настежь. Она ушла, оставив её открытой, словно ей не терпелось впустить сюда весь мир, лишь бы поскорее избавиться от интимности этой ночи. В комнате не осталось ни одной её вещи. Ни той заколки, которую она вертела в руках в баре, ни даже запаха её парфюма. Свежий морской ветер безжалостно выдул всё, что могло напоминать о её присутствии.

– Какого черта…

Я встал, чувствуя, как внутри закипает та самая злость, за которую меня ненавидят нападающие в НХЛ. В лиге меня называют «Бульдозером» не за красивые глаза. Моя работа – перехватывать, прижимать к борту и не оставлять пространства для маневра. А эта девчонка только что сделала из меня дурака, исполнив идеальный финт ушами.

Я быстро натянул джинсы и футболку и первым же делом спустился вниз, в бар. Там уже работал другой парень – не тот, что разливал нам бурбон ночью.

– Доброе утро, – я оперся о стойку, нависая над парнем. – Вчера ночью здесь была девушка. Русская, миниатюрная, темные волосы. Заказывала лимонад. Ты её видел?

Бармен вежливо улыбнулся и развел руками:

– Сеньор, отель «Maria Cristina» полон прекрасных дам. Я только заступил на смену, а мой коллега уже ушел отдыхать.

Я выругался сквозь зубы, вышел из бара и направился к стойке регистрации. Консьерж, пожилой испанец с безупречной осанкой, посмотрел на меня поверх очков. Он узнал меня – в его взгляде промелькнуло почтение, смешанное с осторожностью.

– Чем могу помочь, мистер Уокер?

– Мне нужно имя гостьи. Она была в баре ночью. Невысокая, говорит по-английски почти без акцента. Зовут Кира.

Испанец замялся, его пальцы замерли над клавиатурой.

– Мистер Уокер, вы же понимаете… политика конфиденциальности. Мы не можем разглашать данные наших гостей без веской причины.

Я подался вперед, чувствуя, как внутри просыпается «тафгай».

– Послушай, – я понизил голос до вкрадчивого баса. – Эта девушка забыла у меня кое-что очень важное. Если ты просто скажешь какой у неё номер, я обещаю, что твой отель получит самый щедрый отзыв, а ты лично хорошие чаевые.

Испанец колебался секунд пять, глядя в мои глаза, а потом его пальцы быстро застучали по клавишам.

– Кира… Кира… – бормотал он. – Да, есть такая гостья.

Мое сердце пропустило удар. Значит, она не уехала. Она всё еще здесь, в этом здании. Игра продолжается.

– Номер? – отрезал я.

– Номер 412, сеньор.

Я коротко кивнул, бросил на стойку несколько крупных купюр и направился к лифтам. Четвертый этаж. 412-й. Я уже представлял, как постучу в дверь и увижу её лицо, когда она поймет, что побег не удался.

Когда я подошел к двери и уже занес руку для стука, она приоткрылась. Из номера вышла горничная с тележкой.

– Простите, – я придержал дверь рукой. – Дамы внутри?

Горничная покачала головой:

– Нет, сеньор. Они ушли около получаса назад.

Я выругался, ударив кулаком по косяку двери. Глухое «бум» эхом разнеслось по коридору. Кира технично выскользнула из моих рук, решив провести день вне отеля.

Я спустился на этаж ниже и буквально выбил ногой чечетку в дверь номера 305.

– Арчи, открывай, мать твою, или я вынесу эту щепку!

Через минуту дверь открылась. Арчибальд Грэм выглядел так, будто только что вынырнул из цифрового ада: взъерошенный и с ноутбуком в руках. Мой лучший друг со школы. Он был гением кибербезопасности и миллиардером, но для меня он оставался тем самым безбашенным парнем, с которым мы прогуливали уроки.

– Уокер? Ты время видел? – Арчи зевнул. – Я только закрыл контракт.

– Плевать на контракт, – я прошел в комнату. – Мне нужна девчонка. Прямо сейчас. Она живет в 412-м, зовут Кира.

Арчи замер.

– И что? Если ты знаешь номер, зачем тебе я? Иди и жди под дверью с букетом.

– Её там нет. Она ушла в город. Найди её по камерам, по транзакциям, мне плевать как! Мне нужно знать, где именно в Сан-Себастьяне она сейчас находится.

Арчи усмехнулся, потирая переносицу:

– Адриан, сегодня прилетает Даниэль. Он тебе лекцию о праве на частную жизнь прочитает. Ты ведешь себя как сталкер.

– Даниэль пусть читает лекции присяжным! – я отрезал, подходя к балкону. – Арчи, найди её. Я хочу устроить ей «случайную» встречу, которую она никогда не забудет.

Арчи вздохнул и открыл ноутбук:

– Окей, Бульдозер. Дай мне полчаса. Если она в этом городе, я её вычислю.

Я подошел к его балкону, глядя на просыпающийся город. Где-то там, среди этих старых зданий, Кира сейчас смеялась и пила кофе, уверенная, что её утренний побег – это конец нашей истории.

– Плохая защита, Кира, – прошептал я, сжимая косяк двери так, что побелели костяшки. – И в этот раз я не просто тебя найду. Я сделаю так, чтобы ты сама захотела остаться.

Кира

– …и в этот момент он просто подхватывает меня, как пушинку, – я сделала паузу, чтобы отпить кофе, глядя на вытянувшиеся лица подруг. – Лифт закрывается, и я понимаю, что мой план «просто выпить лимонада» официально провален.

Рита замерла с круассаном в руке, так и не донеся его до рта. Её глаза округлились.

– Подожди, подожди, – выдохнула она. – То есть ты хочешь сказать, что этот двухметровый шкаф с лицом скандинавского бога и руками, на которых татуировок больше, чем на карте сокровищ, не просто горяч, а еще и цитирует историю Формулы-1? Кира, это же бинго! Где ты его откопала?

– В баре нашего отеля ночью, – усмехнулась я, чувствуя, как щеки снова предательски розовеют. – Он представился Адрианом. Сказал, что из семьи врачей, но сам, кажется, работает кем-то вроде вышибалы или фитнес-тренера. С такой-то горой мышц.

Вика, которая до этого молча помешивала свой капучино, покачала головой, но в её глазах плясали смешинки. Вика всегда была самой ранимой из нас, её пугали резкие перемены, но за меня она радовалась искренне.

– Кир, это так в твоем стиле. Уйти за водой, а вернуться с историей для романа. Но ты серьезно просто сбежала от него? В пять утра?

– Именно. Проснулась, посмотрела на этого спящего атланта и поняла: если я останусь до завтрака, всё превратится в банальщину с обменом телефонами и обещаниями созвониться, которые никто не выполнит. Мы в Испании! – я победно вскинула подбородок. – Нам нужно гулять, танцевать и пить сангрию, а не привязываться к американским качкам.

Мы дружно рассмеялись, и я наконец почувствовала, что ночное напряжение отпускает. Мы шутили, представляя лицо Адриана, когда он обнаружил пустую кровать, и строили планы на шопинг.

Тишину и наш смех прервал резкий, настойчивый звук – телефон Вики на столе начал вибрировать. Я скользнула взглядом по экрану и почувствовала, как внутри всё заледенело.

«Макс».

Улыбка мгновенно сползла с лица Вики. Она замерла, глядя на экран так, словно там была не надпись, а ядовитая змея. Её бледные пальцы мелко задрожали.

– Снова он? – мой голос прозвучал жестко. Я не переносила Макса. Этот парень полтора года выжигал в Вике личность, внушая ей, что она «полновата» (при её-то худобе!) и что без него она пропадет. Я буквально собирала её по кусочкам после их разрыва.

– Я… я не буду брать, – прошептала Вика, но взгляд от телефона не отвела.

– Дай его мне, – я протянула руку. – Я объясню ему на трех языках, включая матерный, в какую сторону света ему идти.

– Нет, Кир, не надо, – Вика судорожно выдохнула и сбросила вызов, перевернув телефон экраном вниз. – Всё хорошо. Он просто… всегда чувствует, когда мне становится легко. Словно у него радар на моё счастье.

– Это не радар, это поводок, который он пытается накинуть снова, – рассудительно вставила Рита, поправляя свои мелированные пряди. – Но ты в Сан-Себастьяне. Здесь поводки не носят.

Вика слабо улыбнулась. Она знала, что я не шучу – если Макс продолжит, я найду способ достать его даже из другой страны. Мой оптимизм всегда шел в комплекте с готовностью ринуться в бой за своих.

– Ладно, – я решительно встала, прерывая минорную ноту. – Завтрак был потрясающим, а океан сам себя не сфотографирует.

Я подозвала официанта.

– La cuenta, por favor, – я достала из сумочки свою карту.

Приложив её к терминалу, я услышала короткий «писк».

Адриан

Я мерил шагами номер Арчи, чувствуя себя запертым в клетке зверем. Каждый раз, когда мои кроссовки касались ворсистого ковра, я ловил себя на мысли, что хочу ударить по стене.

В руках у меня был телефон. Я уже полчаса пытался найти её в соцсетях. «Кира Стрельникова». Вы серьезно? В одной только России их, наверное, тысяч сто. Я просмотрел сотни профилей, листая бесконечные лица, но ни одно из них не было тем самым. Ни у кого не было этого дерзкого прищура и тех самых кудрей, которые я еще ночью наматывал на кулак.

– Арчи, мать твою, ты скоро там? – я в очередной раз навис над другом, который с невозмутимым видом стучал по клавишам.

– Уокер, если ты спросишь меня об этом еще раз в ближайшие пять минут, я поставлю на твой телефон блокировку «родительский контроль», и ты сможешь звонить только своей маме, – Арчи даже не повернул головы, но я видел, как уголки его губ дернулись в усмешке.

– Прошло уже сорок минут! Она могла уехать из города, сесть на паром до Франции или…

– Или она просто завтракает, Адриан. Остынь. Ты ведешь себя так, будто у тебя финал Кубка Стэнли и ты проигрываешь в одну шайбу за минуту до сирены.

Я рыкнул и отошел к окну.

– Она ушла, Арчи. Просто встала и ушла. Без записки. Без чертова номера телефона.

– И это задело твое необъятное эго, – Арчи наконец откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. – Знаешь, мы дружим с тобой с начальной школы, я видел, как ты разбивал лица парням в три раза больше тебя, видел, как ты подписывал контракт на миллионы долларов с каменным лицом… Но я впервые вижу, чтобы тебя так «размотало» из-за девчонки, с которой ты провел всего одну ночь.

– Это не просто ночь, – отрезал я, хотя сам не до конца понимал, почему меня так трясет. – В ней есть что-то… раздражающее. И притягательное одновременно.

– Верю-верю. Кстати, пока ты тут дырявил пол своими шагами, я кое-что нашел. Информация о твоей беглянке у меня в руках.

Я мгновенно оказался рядом, едва не опрокинув его кофе.

– И ты молчал?! Почему не сказал сразу?

Арчи расхохотался, откидывая голову назад.

– Потому что наблюдать за тем, как великий Адриан «Бульдозер» Уокер бесится и потеет от неопределенности – это лучшее шоу, которое я видел в этом году. Это бесценно, друг! Я даже хотел начать записывать это на видео, чтобы показать Даниэлю, когда он приедет.

– Ты придурок, Грэм, – я толкнул его в плечо, но внутри немного отлегло. – Что там по ней?

– Кира Стрельникова, двадцать пять лет. Архитектор, – Арчи быстро пробежался глазами по экрану. – Умница, отличница, ни одного штрафа за парковку. Живет в Москве, но судя по истории тегов, обожает путешествовать. Кстати, она действительно фанатка Формулы-1, тут ты не соврал. У неё даже есть фото с Гран-при Монако двухлетней давности.

Я усмехнулся. Архитектор. Это объясняло её структурное мышление и то, как четко она выстроила свой утренний побег.

– Помнишь, как в девятом классе мы угнали лодку твоего отца? – Арчи вдруг хитро прищурился. – Ты тогда тоже орал, что всё под контролем, а в итоге мы дрейфовали три часа, пока нас не подобрала береговая охрана. Кажется, сейчас ситуация повторяется. Ты думаешь, что ты охотник, но, кажется, это тебя поймали на крючок.

Я не успел ответить – в дверь номера громко и требовательно постучали.

– Эй, вы, два оболтуса! – раздался за дверью знакомый, идеально поставленный голос Даниэля. – Открывайте немедленно, или я подам на вас в суд за незаконное удержание моего хорошего настроения в этом коридоре!

Арчи хмыкнул, а я пошел открывать дверь.

– Голос совести прибыл. Сейчас нам объяснят, что сталкерство – это административка. Опа… – Арчи мгновенно подобрался, когда на экране ноутбука всплыло красное уведомление. – Адриан, забудь про кофе. Твоя принцесса только что расплатилась картой в ресторане «Bernardo» на набережной. Десять минут пешком отсюда.

– Даниэль! – крикнул я, когда дверь распахнулась и на пороге появился наш безупречный блондин-адвокат. – Бросай вещи. У нас перехват!

Кира

– Пойдемте, – я подмигнула девчонкам и на ходу открыла карту в телефоне, где всё пестрело от моих «флажков» и заметок. – Программа-минимум на сегодня: сначала идем к собору Доброго Пастыря, там нереальная готика для ваших сторис. Потом сворачиваем в Старый город, в те самые узкие улочки, где лучшие пинчос-бары в мире. А к закату мы обязаны быть на горе Игельдо. Фуникулер, вид на весь залив Ла-Конча, мы просто обязаны это увидеть.

Я воодушевленно размахивала руками, описывая каждый поворот, словно заправский гид. Мой внутренний планировщик ликовал: я обожала, когда отпуск превращался в четко выверенный маршрут приключений.

– Боже, Кир, – Рита со смехом приобняла меня за плечи. – Тебе нужно было идти не в архитектуру или где ты там сейчас воюешь, а в логистику армии. У тебя даже заходы солнца расписаны по минутам.

– Да ладно вам, – я весело фыркнула, поправляя сумку. – Зато со мной вы никогда не окажетесь в очереди за плохим кофе или в тупике с грустным видом.

– Это правда, – Вика улыбнулась, и я с облегчением заметила, что тень от звонка Макса окончательно исчезла с её лица. – С тобой можно просто выключить мозг и идти на звук твоего голоса. Мы с Ритой – как два чемодана: куда поставишь, там и будем радовать мир своей красотой.

– Вот именно! – подхватила Рита. – Никаких забот, никаких карт. Кира – наш персональный навигатор. Куда дальше, капитан?

– Дальше по набережной! – я указала вперед. – Нам нужно немного пройтись, чтобы освободить место для того самого мороженого, которое…

Я осеклась на полуслове. Мой навигатор в голове внезапно выдал «ошибку системы».

Прямо по курсу, метрах в пятидесяти от нас, из-за поворота вышли трое. Они не просто шли – они заполняли собой всё пространство, заставляя толпу туристов невольно расступаться. Это была какая-то концентрированная мужская энергия, от которой воздух вокруг начал искрить.

В центре шел он. Адриан.

На нем была простая черная футболка, которая на его плечах выглядела как броня, и темные очки. Солнце бликовало на его мощных руках, покрытых татуировками, и я почувствовала, как внутри всё предательски сжалось. Тот же взгляд, та же хищная уверенность в каждом движении.

Слева от него бодро шагал высокий подкачанный брюнет с аккуратной бородой – он что-то увлеченно рассказывал, сверкая глазами. Справа – безупречно выбритый блондин в светлой льняной рубашке, выглядевший так, будто он только что сошел с борта собственной яхты.

– Мамочки… – выдохнула Вика, невольно замедляя шаг. – Девочки, это что, десант из Голливуда?

Рита замерла, поправляя очки и быстро оценивая наряды незнакомцев.

– Кир… скажи мне, что я ошибаюсь, и тот огромный парень в центре – не твой ночной «атлант».

Я молчала. Сердце колотилось о ребра. Он не мог меня найти. Это статистически невозможно! Сан-Себастьян – не деревня на три дома.