Затерянная

– Дай, я сам! – не выдержал отец, двумя широкими шагами подходя к дочери и забирая у нее аптечку.

– Ты словно не в себе, – улыбнулась мама, придерживая дочь. Несси скинула с плеча руку матери.

«Да тут и Безумным шляпником станешь!» – мысленно выругалась девушка.

С первого раза найдя нашатырный спирт, мужчина отвинтил крышку, присел перед диваном и туда-сюда провел баночкой перед носом незнакомки. Ресницы девушки дрогнули. Она открыла яркие сине-зеленые глаза.

– Ах! – воскликнула она, выпрямляясь и боязливо прижимаясь к спинке дивана. Мама Ванессы улыбнулась девушке, желая успокаивающе коснуться ее плеча, но не решаясь.

– Несси, воды.

Ванесса взяла с круглого стеклянного стола графин, и, наполнив стакан, передала воду.

– Выпей, – женщина протянула незнакомке стакан воды, но девушка лишь сильнее вжалась в спинку дивана. – Здесь мята. Попробуй. Она приятная на вкус и успокаивает.

Незнакомка выглядела такой испуганной и потерянной, что, казалось, может снова упасть в обморок, однако она доверилась улыбке женщины и сделала короткий глоток, позволив матери Ванессы поднести стакан к ее губам.

– Вкусно, – прошептала девушка, и голос ее напомнил дуновение ветерка по краю вод.

– Заговорила! – мужчина подался вперед. – Хорошо! Тогда отвечай. Ты зачем под машину бросилась?

– Милый, – женщина неодобрительно покачала головой. – Она напугана.

– Но она же может ответить на вопрос? – не уступил он. Ванесса почувствовала прилив гордости: ее отец не стал бы известным журналистом, легко поддавайся он чужим увещеваниям и словам.

– Я… испугалась…

– Чего? – продолжил отец свой допрос.

– Будь мягче с девушкой, милый, – вновь заступилась за незнакомку мать Ванессы. – Ты даже не спросил ее имя. Как тебя зовут?

– Океания.

– Океания? Как остров?

– Остров? – девушка на миг задумалась. – Да, я жила на острове, – кивнула она.

Ванесса фыркнула. С такой ни в одну секретную миссию не пойдешь – воплощенная прозрачность, в которой не спрятать ложь.

– Ты жила на острове? – обеспокоенно переспросила мама Несси. Мужчина и женщина переглянулись.

– Ты не сильно ушиблась? – голос прозвучал чуть жестче, чем Ванесса хотела бы. Океания вжалась в спинку дивана сильнее. В коридоре зазвонил телефон.

– Подержи, – мать передала дочери стакан и вышла в коридор.

– Так чего ты испугалась?

– Не хочешь рассказать, кто такая? – спросила Несси в тон отцу.

Океания огляделась, словно решая, можно ли доверять этим людям и кому ответить первым. Телефон умолк.

– Да? Ага… да… ладно… понимаю! – мама вошла в гостиную, заканчивая звонок. – Тебя вызывают в редакцию, милый.

– Сейчас?

– Там сенсация в Музее древнего искусства… То ли кто-то пропал… то ли что-то украли…

Отец расправил пиджак. Океания вздрогнула – так, словно по поверхности озера пробежала мелкая рябь от брошенного камня.

– Уж не статую ли? – не удержалась Ванесса.

– Откуда ты знаешь? – женщина бросила на дочь подозрительный взгляд. Девушка выпрямилась.

«Океания просто похожа на статую», – повторила она про себя. Но как верить, когда факты вытесняли здравый смысл?

– Да так. Парни из школы на нее заглядывались, – отшутилась Ванесса. – Может, кто-то из них забрал как сувенир домой?

– Несси, – женщина покачала головой.

– Сенсация не ждет, – отец сделал глоток и поставил стакан на стол. – Но что делать с гостьей? Я думал довезти ее, когда пойму, что с ней.

– Сейчас ночь. Океания может переночевать здесь. А завтра Несси вернет ее домой. Ты не против, милый?

– Но, мам!

– Сделаем, как ты сказала, – согласился мужчина и бросил на гостью взгляд. – Не похоже, что она опасна. Я в машину. Ты возьми телефон.

– Хорошо.

– Папа, хоть ты послушай меня!

Как они могли оставить ее? Они даже не знали, кто эта Океания!

– В иное время я бы согласился с тобой, Ванесса, но сейчас не могу. Сенсации упускать нельзя.

– Ты же видишь, она боится больше, чем ты, – вторила отцу мама Несси.

– Пора.

Родители собрались в мгновение ока, унося с собой хаос, но не оставляя порядка. Ванесса закрыла за ними дверь, прислонившись лбом к холодному дверному косяку.

Они всегда оставляли ее одну. Работа была им важнее собственной дочери. Это не могла изменить даже незнакомка, оказавшаяся в их доме.

Ванесса со вздохом отошла от двери, решительно сжимая кулаки. Если ее родители не смогли добиться от Океании правды, она сделает это сама. Девушка вернулась в гостиную.

Океания сидела вплотную к телевизору, пытаясь то ли залезть в него, то ли разбить голову. Несси оттащила ее от экрана.

– Ты что делаешь?

– Это он! Мой остров! – девушка ткнула пальцем в телевизор.

Ванесса проследила за движением незнакомки: показывали новости. Девушка машинально прибавила звук.

Вот же! Она успела забыть, что до прихода родителей смотрела фильм про Атлантиду.

– Сегодня Россия и Вануату в Порт-Виле торжественно отметили двухсотлетний юбилей со дня первого контакта, – отвлек Ванессу от попыток вспомнить название фильма голос корреспондента. Она глянула в сторону телевизора. – В ходе праздника много говорили о нетронутой Океании и перспективах ее развития. Напомним, что за остров Океания с давних пор идут споры…

– Это мой дом! Мой остров! – вскричала незнакомка. Испугавшись ее эмоциональности, Ванесса выключила телевизор. Океания решительно обернулась к ней. – Пожалуйста, верни! Я хочу домой!

– Остров не станет твоим только потому, что тебя назвали в честь него, – возразила девушка. – И ты не попадешь туда, тыкаясь в телевизор.

– Т-те-ле-ви-зор? – по слогам спросила Океания. – А как попаду?

– Никак. Разве что скопишь денег и отправишься в путешествие… – Ванесса невольно вспомнила тетю Мари.

– Но отец подарил этот остров мне и сестрам! Они ждут меня!

– Откуда ты только взялась на мою голову!

– Из статуи, – простодушно ответила Океания. – Танат усыпил меня, превратив в статую, чтобы Аид не добрался до меня и…

– Ладно, – Несси вскинула руку, останавливая девушку. – Я поняла. Ты перечитала легенды Древней Греции.

– Древней Греции?

– Скажешь, не слышала о них?

Океания покачала головой и в жесте любопытства подобрала под себя ноги. Она словно готовилась слушать рассказ.

Ванесса вздрогнула, узнавая себя в этом жесте. Когда-то и она так же садилась на диван в ожидании нового рассказа. Мама придумывала для нее миры.

– Посиди, я сейчас вернусь.

Ванесса поднялась в свою комнату и из множества книг выбрала большую иллюстрированную энциклопедию о Древней Греции. С любовью проведя ладонью по матовой обложке, она вернулась к Океании.

Гостья раскрыла энциклопедию осторожно, точно никогда не видела книг. Она обвела пальцем объемные иллюстрации, пролистала несколько страниц и вопросительно уставилась на девушку, указывая на книгу.

– Это Древняя Греция?

– История Древней Греции. Тут написано.

– Мне не знаком этот язык.

– Ты же говоришь на нем!

– Правда? – изумилась Океания.

– Ладно, расскажу сама, – Ванесса забрала книгу и раскрыла подробную красочную карту на первом развороте энциклопедии. – Давным-давно на юге Балканского полуострова, а также на островах Эгейского моря и на западном побережье Малой Азии – она очертила территорию Эллады на карте, – располагалось государство....

Девушка не заметила, как ее увлек рассказ. Ванесса говорила об истории и искусстве, о богах, героях, о поглощении Греции Римом, о религии и традициях, вспоминая даже те подробности, которые, казалось, забыла. Океания верила каждому слову и не перебивала, хотя несколько раз ее глаза возмущенно загорались, словно она не была согласна с рассказанным.

Кто бы мог подумать, что эта девушка окажется ее первым слушателем?

– Собственно, это все, – глубоко выдохнула она.

– Так Аид женился на Персефоне? – удивилась Океания.

– Это все, что тебя волнует? – Ванесса вспыхнула.

– Конечно! Ведь это значит, я ему больше не нужна! Я свободна! – воскликнула девушка, изгибаясь, словно волна. Однако прилив радости схлынул так же быстро, как начался, и она опустила руки. – Но я не могу попасть домой. И я не знаю, кто пробудил меня ото сна…

– Океания, это легенды! Сказки! Богов не существует.

– Мой отец существует! И я существую! Я же проснулась спустя… спустя… тысячелетий! – повторила девушка новое слово.

– Тысячелетия, – исправила Ванесса и потерла пальцами виски.

– Тысячелетия, – как прилежная ученица повторила Океания.

Может быть, всему виной были чистые невинные глаза гостьи или то, что она стала первым настоящим слушателем для Несси за последние несколько лет, но она ощутила вину. Что, если все было правдой?

У Океании не было ни документов, ни денег, ни знакомых… Если Ванесса выгонит ее, гостья окажется в Доме у холма со своими рассказами о богах и оживших статуях.

– Вот что, – решила девушка. – Завтра после школы сходим в музей, чтобы посмотреть на статую. А сегодня спать!

– А у вас нет купален? – робко спросила девушка, ничуть не возражая, точно готова была принять любой план. – Я не купалась, кажется, много лет…

Ванесса скептически оглядела влажные волосы Океании и платье, испачканное белой крошкой. Да и платье – не платье, а как будто хитон. Несси качнула головой и поманила девушку за собой.

Кафель на стенах ванной вызвал у Океании восторг. Ванесса показывала, как включать воду и регулировать температуру – гостья отвлекалась на холод крана и мягкость полотенец, ощупывая каждую нить на них так, словно любовалась цветами.

Несси не выдержала непрекращавшихся восторгов и закрыла дверь. Океания продолжила оглядываться так, словно оказалась в храме.

Оказавшись в комнате, девушка выбрала для гостьи детскую пижаму: розовую, с котиками – и вернулась в ванную, предвкушая месть.

Пижама выпала из рук.

Океания, стоя на черно-белом кафеле, хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как двое водных парней сражаются шпагами, пока другая часть воды, расплескивалась по ванной, омывая девушку в платье.

Ванесса не знала, на что ругаться первым: на разыгравшееся воображение, рисующее девушку, управляющую водой, на Океанию, не снявшую платье, или на себя, оставившую гостью из Древней Греции в ванной одну?

– Я тебя на минуту оставила!

– Прости, – Океания обернулась, мановением руки успокаивая воду и отправляя ее в ванную. – Я первый раз увидела такие купальни. И мне было интересно, осталась ли со мной сила…

– Ты! – Ванесса подобрала пижаму. – Ты… можешь сделать так еще раз?

– Могу!

– Не смей! Никаких штук. С водой не играть! В телевизор не лезть! Меня слушаться! Поняла?

– Поняла, – Океания опустила голову.

– Вытрись, – Ванесса указала на полотенце. – И переоденься. Но без всякого… твоего.

– Хорошо, – поклонилась гостья, беря полотенце с пижамой, и вышла из ванной. Ванесса принялась вытирать пол.

Удивительно, но с пижамой Океания разобралась!

– Ну вот, можешь, когда хочешь.

– Прости, я доставляю одни проблемы, – извинилась Океания, низко кланяясь. – Если бы только ты могла показать мне какое-нибудь море… Кстати, я ведь даже не знаю, как тебя зовут…

Глаза Океании обладали удивительной способностью проникать за занавес чужой души.

– Ванесса. Но ты можешь звать меня Несси, – примирительно сказала девушка. – Я помогу тебе… э-э-э… найти море. Но сначала ты поможешь кое в чем разобраться мне, хорошо?

– Да!

– Идем, покажу, где будешь спать.

Несси отвела девушку в свою комнату и постелила ей на полу. Океания послушно легла на приготовленное место и отвернулась к окну, Ванесса устроилась на кровати.

– Ванесса? – тихо позвала Океания.

– Что? – отозвалась девушка, поворачиваясь к гостье.

– Знаешь, в мое время считалось, что с начала времен, с момента, когда первая звезда зажглась на небосклоне, существовал мир богов и Греция… Древняя теперь Греция. Я верила. Но, кажется, мы ошиблись, да?

– Все ошибаются, Океания.

– Ванесса…

– Что-то еще?

– Спасибо тебе за все.

Ванесса укуталась в одеяло плотнее, желая проснуться день назад. Она перевернулась на спину.

В конце концов, она, правда, коснулась статуи в Музее древних искусств. И Океания могла управлять водой. Что мешало легенде оказаться истиной?

Глава четвертая, или Первые шаги

«Как вверху, так внизу,Упадешь – подниму.Руку дашь – отвернусь,Со спины подкрадусь…»

Незамысловатая песенка вторила вращению колеса, расползаясь по миру радостью и печалью. Затерянная среди прибрежных гладких скал пещера была исчерчена ручьями, и то здесь, то там в быстрых потоках воды отражались юноши и девушки, боги и богини. Их образы сменялись один за другим, словно волны, омывающие песчаный берег моря.

Причудливая тень крутящегося колеса падала на лицо молодой женщины как темная изящная маска. Это была богиня случая, удачи и судьбы – Тихэ, вплетающая в полотно мойр собственные нити.

– Можешь выйти, – сказала она, не прекращая работу, и Аид отделился от тьмы, частью которой являлся. – Границы времен не поддаются твоей власти, верно? – с улыбкой спросила богиня, не поворачивая головы.

– Как быть там, где тебя не существует?

– Ах, Аид, – промурлыкала Тихэ, – разве мойры не предсказали, что тебя ждет? Как бы судьба ни обернулась роком.

– И это говоришь ты, вплетающая в судьбы бессмертных и смертных собственные нити, – парировал Аид.

– Мойры – вредные старухи, – фыркнула Тихэ. – Я же вечно юная дочь Тефиды и Океана. Наша дружба невозможна.

– А быть там, где тебя не существует?

– Возможно, – кивнула Тихэ. – Просто нужно не принадлежать ни к одному миру, ни к одному времени. Тебе повезло, что я в настроении, Аид. Но то, что ты должен сделать, я бы не пожелала ни одному богу.

– Если это подействует…

– Откажешься от божественности? Станешь более смертным, чем богом?

– Мне порядком надоели поля Элизиума и башни Тартара.

Тихэ рассмеялась, ускорив колесо.

– Тогда, Аид, надеюсь, ты полюбишь вкус боли.

– Едва ли он слишком отличается от того, к чему я привык, – пожал Аид плечами. – Что нужно делать?

– Я расскажу тебе. Но не здесь, – улыбнулась Тихэ, прикладывая палец к губам. – За нами наблюдают.

Ванесса проснулась, прижимая к груди край одеяла. Она могла поклясться, что во сне Тихэ напоследок повернула голову в ее сторону.

Сердце стучало, а в ушах по-прежнему стояли шелест вод и бег колеса. Что это было? Перечитала легенд? Не могла же она в самом деле увидеть древнегреческих богов и подслушать их секреты!

Будильник пропищал половину восьмого. Девушка вздрогнула и стукнула себя ладонью по лбу.

– Пожри тебя Эфон! Океания, вставай!

Ванесса поднялась с кровати. В бездну древнегреческих богов и богинь! С ними она совершенно забыла завести будильник на более раннее время, и теперь они с Океанией могли опоздать в школу.

Девушка выбралась из-под одеяла, едва не запутавшись в нем, и включила лампу в виде ловца снов. Она знала, что возьмет гостью с собой, но пока недоумевала, как объяснит ее присутствие учителям. Оставлять ее дома не стоило точно.

Океания, определенно, хорошо выспалась за тысячелетия – она поднялась быстро, заставив Ванессу пожалеть, что так рано разбудила ее. Девушка топталась у окна, ожидая, пока Несси соберется в школу.

Поскольку нынешний наряд гостьи слишком выделялся, Ванесса выбрала другой наряд. В джинсовом платье Океания была не отличима от школьницы. Даже розовый кардиган, наброшенный поверх, и собранные в небрежный пучок волосы не портили девушку. Надень на нее безразмерную толстовку, и то Океания, наверное, выглядела как богиня.

Ванесса приготовила бутерброды с сыром и колбасой и увлекла Океанию на улицу. Хотя до школы ходил автобус, в теплое время года проще было добираться до учебы пешком.

Улицу, где находился дом семьи Вуд, называли Аллеей грез. Она была последней построенной в Сумеречной долине улицей – еще тридцать лет назад здесь был сад, принадлежащий роду Априр, и следы этого сада жители Аллеи грез старались сохранять и поныне.

Выстроенные ровными рядами дома в два этажа с мансардными крышами населяли, в основном, семьи, прибывшие в Долину недавно. Искавшие покой, они находили его на Аллее грез.

Они жили размеренно: ходили на работу, воспитывали детей, устраивали по выходным походы или жарили на заднем дворе шашлыки, иногда прогуливались в центр города. Днем и ночью по будням на Аллее грез было тихо и, по мнению Несси, скучно.

Океанию же удивляло все. Она останавливалась, поднимая голову к красночерепичным крышам, и восторженно хлопала в ладоши при виде бездомной кошки или маленьких собак, пытавшихся казаться суровыми.

В каждом доме и дворе она замечала вещи, поражавшие ее. Даже обыкновенный бутерброд, съеденный по дороге, она расхвалила так, что Несси поверила, будто это чудо кулинарии.

В восторженности Океании не было ни капли лжи, так что Ванесса невольно уверилась: ее гостья пришла не из этого времени. Оставался вопрос: сумеет ли она здесь остаться?

Ванессе снова вспомнился утренний сон. Девушка не выдержала.

– Кто такая Тихэ?

– Моя сестра.

Несси растерялась. Океания отвечала прямо, не задавая вопросов по типу: «А что?» – и к такой честности непросто было привыкнуть сразу.

– Сестра?

– Да, – кивнула Океания. – Она старше, мудрее, сильнее меня. Но нас обоих породил Океан.

– В смысле, твой отец не Посейдон?

– Посейдон – часть Океана. Но сам Океан безграничен, и все его дети…

– Погоди… – Ванесса остановила объяснения девушки. – У меня появился другой вопрос. Твой отец властвует над морями. Твоя сестра – удача, которая вмешивается в судьбы смертных и богов. Как, будучи из такой могущественной семьи, ты не избежала брака с Аидом? Неужели не было иного способа, кроме как превратиться в статую? Отец просто отдал тебя?

– Он обещал мою руку Аиду. Боги серьезно относятся к клятвам и договорам.

– Вот тут я бы поспорила, – хмыкнула Ванесса, припоминая легенды.

– Кроме того, все боги подчиняются порядку. В некоторые вещи они просто не могут вмешиваться.

– Почему?

– Так можно пробудить Хаос.

– Ты хотя бы просила сестру или отца помочь?

– Нет, но…

– Короче говоря, ты, даже не пробуя, решила, что все бесполезно.

– Да, – Океания растерялась. Она привыкла беспрекословно подчиняться отцу. Она никогда ему не противоречила.

– Мы пришли, – Ванесса кивнула на расположенное буквой «п» большое трехэтажное здание из красного кирпича, окруженное черным железным забором с пиками, но Океания едва взглянула на него. Ее восторженность сменилась задумчивостью. – Слушай меня внимательно, Океания. Я представлю тебя как свою дальнюю родственницу, внезапно приехавшую в поисках родни. Мол, я не могла оставить тебя дома. Или… придумаю. Не знаю, сработает ли… но если вдруг… постарайся ни с кем не разговаривать и… не выделяться, ладно?

– Хорошо.

Ванесса вздохнула, жалея о словах, вызвавших перемену в настроении девушки, но в следующий миг выпрямилась и, взяв гостью за руку, вошла в школьные ворота. Она не привыкла предаваться унынию.

Во всем есть плюс. Задумчивость Океании может сыграть ей на руку.

Ванесса первой вошла в класс и обратилась к учительнице. Занятая подготовкой бумаг, та ответила машинально, не подняв глаз. Океания села у окна – на место другой девушки, которая сейчас болела.

Ванессе не нравилась идея сажать гостью за другой стол, но место за ним являлось зоной плохой видимости: учительница редко смотрела в ту сторону. Сейчас это было кстати.

На контрольных за место у окна сражались, но в остальное время оно пустовало. Образование было одним из немногих билетов, способных помочь жителям Сумеречной долины покинуть город.

– Что ж, – Ванесса скрестила пальцы. – Да не оставит нас Тихэ.

Школу огласил звонок. Учительница начала урок.

Океания старалась «не выделяться», но люди, запахи, ощущения отвлекали и манили исследовать, пробовать, узнавать. Множество новых чувств отдаляло девушку от слов Ванессы.

Океания перебирала волосы, пытаясь унять волнение и не смущать любопытством других учеников, когда почувствовала запах моря: такой знакомый и родной, что подалась вперед, ища источник. Ее глаза встретились с зелеными глазами юноши, вошедшего в комнату, и девушка тут же отвернулась.