Любовь, магия и ложь

Дмитрий взял его в руки. Камень был тёплым, почти горячим. Он покрутил его, рассматривая на свет. Раньше это занимало у него по полчаса. И сопровождалось возможной потерей сознания. А теперь — простое движение пальцем.

Он усмехнулся и положил кольцо в лоток с обработанными артефактами. Он вытащил из ящика стола пачку влажных салфеток, протёр палец — на белом остался бурый след. Кожа на месте прокола быстро стянулась.

Телефон завибрировал. Сообщение от Агаты: «У меня пару отменили, можно приехать к тебе?»

Он посмотрел на сообщение, потом на лоток с кольцами. В одной стороны он не хотел посвящать её в детали своей жизни, а с другой… В груди что-то противно дрогнуло. Он провёл большим пальцем по экрану, набирая ответ: «Ты возле университета? Сейчас такси вызову».

Агата вышла из такси и подняла голову. Лавка оказалась на тихой улочке, в старом здании с высокими окнами и тёмной деревянной дверью. Над входом висела вывеска — «Антиквар», выведенная аккуратными буквами на тёмно-зелёном фоне. Выглядело дорого, но не пафосно — как будто её открыли давно, когда это было модно, и с тех пор ничего не меняли.

Она толкнула дверь, и над головой звякнул колокольчик. Внутри пахло старым деревом и чем-то ещё. Тем, что нельзя почувствовать носом, но можно уловить кожей и каким-то внутренним чутьём. Магией. В тёплом свете солнца танцевали пылинки.

Дмитрий вышел из-за прилавка, улыбаясь.

— Ты быстро, — сказал он, раскрывая руки для объятий. Его руки всё ещё были пропитаны магией, а на пальце была маленькая едва заметная точка от иголки.

Агата обняла его в ответ, вдыхая тот самый запах духов, которые помнила ещё с первого свидания. Он скользнул руками по её спине, сжал чуть сильнее, позволяя себе сдохнуть запах её шампуня и отпустил, делая шаг назад.

— Проходи. Я как раз собирался кофе сделать.

Агата сделала шаг внутрь и пол скрипнул под ногами. Она подошла к ближайшей витрине, заглянула внутрь. На бархатной подушечке лежал перстень с тёмно-зелёным камнем, оправленным в серебро с крупной резьбой. Рядом — цепочка с кулоном в форме птицы, с расправленными крыльями и маленьким рубином в центре.

Дмитрий возился за прилавком. Щёлкнула кнопка кофемашины, и она загудела, наполняя воздух запахом свежего кофе. Он не успел переключиться с ритуала. Да, они стали даваться ему проще, но это не значит, что он совсем не чувствует себя уставшим после них.

— У меня нет молока, — сказал он, не оборачиваясь. — Извини. Я сам пью чистый кофе, гостей не ждал.

— Ничего, перетерплю твой горький кофе.

Агата улыбнулась, не отрывая взгляда от витрины.

Она перешла к следующей витрине. Там лежали кольца — массивные, с крупными камнями, такие, которые носили мужчины. Всё выглядело очень красивым и невероятно дорогим. Агата заметила, что нигде нет ценников, а обычно это означает, что цены могут напугать простого человека.

Она услышала стук чашек о дерево и обернулась. Он стоял у прилавка, на котором уже ожидали две маленькие фарфоровые чашки. Белые, с тонким золотым ободком по краю.

Дмитрий подозвал её жестом к себе. Агата медленно, чуть игриво двинулась в его сторону, встала по другую сторону стойки, облокачиваясь на нее. Взгляд девушки упал на странную дощечку с узором.

— Красивая подставка, — сказала она, кивая на предмет.

Дима скользнул взглядом по рунам, тут же переводя тему разговора.

— Боишься пробовать? — пошутил он.

— Ещё чего, не отравишь же ты меня, — девушка взяла чашку, поднесла к губам, чувствуя, как тепло разливается по ладони. На вкус кофе оказался слишком горьким. Она демонстративно обвела верхнюю губу языком. — Отвратительно, — произносит она с чувством, улыбаясь. — Как ты пьешь это варево? Мужчина физически почувствовал провокацию в его поведении, и как магия в нем откликается на эту простую игру.

— Это «варево», — Дмитрий наклонился к ней через стойку, сокращая расстояние. На его губах играла чуть раздраженная улыбка. — Прекрасно сочетается с моим любимым завтраком.

— И каким же? — уточнила она, выдыхая горячий воздух ему в губы, ожидая что он прижмется ими к её.

— Маленькими наглыми ведьмочками, — Дмитрий легонько щелкнул её по носу, отстраняясь, лишая столь желанного поцелуя. Он сумел совладать с собой в последний момент.

Агата недовольно морщит носик, отставляя чашку обратно на прилавок. Её внимание тут же падает на колье с огромным камнем.

— Дорогое, наверное, — заметила она вслух.

Дмитрий проследил за её взглядом и усмехнулся.

— Оно здесь для людей, а не для магов.

— Что ты имеешь ввиду? — уточняет девушка, искренне не понимая разницу. Для неё все здесь выглядит одинаково старинным.

— В нём практически нет вместилища для магии, — он увидел её недоумевающий взгляд и понял, что стоит начать с начала. — Ты вообще знаешь, как работают магические артефакты?

Агата отрицательно замотала головой. Она обладает своим кулоном всю свою жизнь, но понятия не имеет, как он работает. И почему-то под его взглядом ей стало стыдно, что она не знает.

Дмитрий задумался, как объяснить это попроще, словно ребенку, только начинающему изучать этот мир.

— Камни в артефактах это своего рода аккумулятор, — начинает он, медленно подбирая слова. — И их физический размер никак не связан с их реальной магической вместимостью. Чаще всего маги делают магическими артефактами маленькие непримечательные украшения, как твой кулон, — он кивнул на грудь Агаты. — Это нужно, чтобы украшение не хотели украсть хотябы люди. Поэтому никто в здравом уме не станет зачаровывать подобное колье, — он постучал на стеклянной витрине. — Это как ходить с табличкой «укради у меня».

— А есть разница в цене в зависимости от размера хранилища? — подхватывает Агата.

— Конечно. Подобные украшения, — Дмитрий указал на кольцо с цитрином. — С небольшим вместилищем, используются в быту. Слабыми магами или же детьми. Они покупаются на вырост и потом продаются, как только сила мага начинает превышать вместимость артефакта.

— А зачем они вообще нужны? — Агата внимательно слушала каждое слово, неосознанно водя пальцем по кулону. Дмитрию отчего-то нравилось видеть интерес в её глазах.

Он чувствовал то, что не должен был. Власть. Покровительство над кем-то менее образованным в сфере, которая для него является делом жизни.

— Они проводят магию через твоё тело, буквально работают как заземление, чтобы магия не убила мага. Если использовать заклинание сильнее, чем твой артефакт, то он может взорваться изнутри, а лишняя магия ударит то тебе или окружающим.

Агата сглотнула, вспоминая, как её магия чуть не прибила их обоих на кухне. По телу пробежал неприятный холодок, заставляя поёжиться. И она задумалась, не означает ли это, что её кулон просто обладает маленьким вместилищем.

— А мой кулон, он какой? — уточнила она, даже выставляя его чуть вперед, давая Дмитрию рассмотреть поближе. Высшая степень доверия, которую она когда-либо проявляла к окружающим.

Но мужчине не нужно было смотреть, он чувствовал это. Он знал, что эта с виду безделушка способна вместить в себя невероятно огромные объемы магии. Он метался меж тем, чтобы рассказать ей всё как есть, не утаивая, и тем, чтобы откровенно соврать.

— У тебя родовой кулон, они не бывают с маленьким вместилищем, — признался он и физически почувствовал, как демон внутри разочарованно произнёс: «Ой дурак!».

— Правда? — она вся встрепенулась, сжимая камень сильнее. Всё её сознание сузилось до слуха, готового впитать каждую крупицу информации о её кулоне. Это не праздное любопытство — это потребность узнать правду.

— Да, такие украшения защищены родовой магией, собственно, поэтому я не могу касаться твоего кулона, никто чужой не может.

—Подожди, а зачем ты его тогда трогал? В ванной, — Агата не понимала, если он знал, что кулон может обжечь, зачем он полез к нему.

—Я увлёкся, — честно признался Дмитрий, стыдливо отводя взгляд. — Я был занят тобой и не заметил, как подобрался к кулону.

Агата почувствовала, как от этого признания у неё покраснело лицо. Девушка ненадолго потеряла нить диалога, но постаралась вернуться к нему. Уж слишком интересно было послушать про артефакты.

— А как тогда такие украшения попадают к тебе?

В карих глазах плескалось искреннее любопытство. Дмитрий громко сглотнул, чувствуя себя на развилке, которая может повлиять на его судьбу. С одной стороны, он утаит от неё информацию, которую ей знать не стоит. А с другой, он соврет человеку, который ему симпатичен. Разрушит доверие, если она узнает о вранье.

Дмитрий физически ощущал тяжесть этого выбора. Потому что, если он соврет сейчас — пути назад у него не будет. Он не может сказать, что забыл упомянуть «незначительный нюанс». Волнение сковало его горло, мешая произнести хоть слово.

Мужчина вделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Для этого должен прерваться род. Когда в роду перестает течь кровь, заклинание, защищавшее артефакт, больше некому поддерживать. Дмитрий увидел тень волнения на красивом лице Агаты и поспешил добавить:

— Для этого в роду не должно остаться родственников вообще. Если есть возможность родиться новому наследнику спустя время, то артефакт просто «засыпает» в ожидании. Агата тут же расслабилась, плечи её опустились, пальцы на кулоне разжались.

В её семье ещё много родственников, так что когда-нибудь обязательно родиться та, кто получит кулон после неё. Отчего-то для её это было важно. Она сама не знает почему, но чувствует всем нутром, что после неё кулон должен пойти дальше.

Дмитрий поднял взгляд на часы — время закрываться. Он сообщил об этом Агате, забрал кружки и зашел в уборную, чтобы ополоснуть их. Но по-настоящему он буквально сбежал, чтобы не смотреть ей в глаза, чтобы не взболтнуть лишнего.

Холодная вода стекает по фарфору, бьется о раковину, отдаваясь шумом в ушах. И этот шум неплохо перекрывал его собственные мысли. Но одна смогла промелькнуть:

«Я не сказал ей, что кулон можно отобрать силой. Не соврал, а лишь утаил.» —успокаивал он себя.

Он поднял взгляд в зеркало.

«Вопрос только в том, решусь ли я довести её до эмоционального срыва.»

Дмитрий вернулся к Агате, закрыл кассу, улыбка на его губах слегка дрожала от натяжения, будто её привязали за ниточки.

— Пойдём, куплю тебе нормальный кофе, — позвал он девушку, направляясь к выходу.

Агата шла за ним к двери, но внутри что-то тихо, почти неслышно царапнуло. Она бросила быстрый взгляд на витрины, на подставку с рунами.

Он — оценщик магических артефактов.

А у неё на шее — родовой кулон, которого никто чужой не может коснуться.

Она встряхнула головой, отгоняя мысль, как назойливую муху.

«Не придумывай. Он не такой. Он сам всё рассказал».