Маша, ее мама и сосед-медвед

До сих пор дает.

Оливия вылезает из-за дивана. В первый момент мне кажется, что она там кого-то расчленила и съела. Я бы не удивился. Лицо и руки в чем-то красном. На губах кровь…

А, нет. Это шоколад. Просто закатный свет падает из окна, придавая всему драматичный оттенок.

- Кого расчленила? - спрашиваю племяшку.

- Чо?

- Оливия, нужно говорить: “что”, - раздается голос Ксюши из-за двери.

Через секунду она появляется, видит масштабы бедствия и всплескивает руками.

- Оливия! Ты где взяла шоколад? Не трогай диван! Ничего не трогай!

Ничего - это про неодушевленные предметы, да?

А я - это никто. Про “никого” речи не было.

Так что Оливка бросается ко мне на шею с воплем:

- Я тебя лублу!

Мля…

- Я тебя тоже лублу.

Правда. Очень.

Очень удобно любить такое чудо на расстоянии. Встречаясь пару раз в месяц, офигевая, насколько она выросла и как дает жару своим родителям.

Ксюха отлепляет от меня Оливку. Я обозреваю коричневые следы на светлой футболке.

- Пойди, возьми футболку у отца, - говорит присоединившаяся к нам в гостиной мама. - Хотя ты пошире в плечах…

- Чо? - рычит пахан.

- Деда, надо говорить: “что”! - умничает Оливка по пути в ванную.

- Ну, самую малость… - идет на попятный мама.

- Да я его одной левой заборю! - буянит пахан.

- Ну давай, забори, - встаю в стойку я.

- Прекратите! - мама лупит меня полотенцем. - Иди возьми футболку у Никитки.

Это мой брательник. Наш младшенький.

- Хотя… - продолжает мама. - Наверное, он пошире тебя в плечах будет.

- Чо? - теперь уже рычу я. - Кто там пошире?

- Ой, все! - мама закатывает глаза. - Самый широкий у нас папа.

- То-то же!

Мне вручают помытую и переодетую Оливку. Я сажаю ее к себе на колени.

Она вертится. Я все время начеку. Футболку еще не переодел - ожидаю подвоха.

Но она на удивление тихая.

Сидит, обводит пальцем отпечатки своих шоколадных ладошек.

- Когда своих заведешь? - начинает старую песню мама.

- Что-то пока не хочется.

- Тебе уже двадцать восемь!

- Еще нет.

- Ой, ладно. Неделя осталась.

- А ты во сколько родила? - спрашиваю я.

- В двадцать пять… Нет, когда родила, уже двадцать шесть исполнилось.

- А папе сколько было?

- Тридцать пять вроде.

- Ну вот. Подожду до тридцати пяти и найду двадцатипятилетнюю соплюшку.

Интересно, сколько моей соседке? Двадцать один - двадцать два?

Гопота малолетняя.

Этой точно рожать еще рано. Ее саму еще воспитывать и воспитывать.

Оливка трет глаза.

- Подожди, не спи! - убеждает ее Ксюха. - Давай сначала до дома доедем.

- Я хочу у бабушки спать!

- Нас дома папа ждет.

- Пусть тоже приезжает.

Племяшка начинает капризничать, мама убеждает оставить ее с ночевкой. Ксюха топит за садик.

Оливка уже орет как сирена… Но недолго.

Мама с Ксюхой уводят ее на второй этаж и, видимо, она мгновенно засыпает.

- И в кого она такая? - произношу я в пространство.

- Какая?

- Буйная.

- Как в кого? В Юльку.

- В какую Юльку? - не сразу понимаю я.

- В мою любимую, - поясняет отец.

- В маму? Она же нормальная.

- Это она со мной спокойная стала. А раньше знаешь какая была? О-о-о… Огонь, пожар, потоп и землетрясение.

- А можно подробнее?

- Нельзя.

- Ясно.

Заглядываю к Никитке. Чуваку почти двадцать, учится в универе. Выдает мне футболку со спайдерменом. Годная, чо.

Я рассматриваю его лицо.

- Что за писька бобра у тебя под носом?

- Это усы!

- Решил умереть девственником?

- Девчонкам нравится.

- Каким? Тем, что на лавочке у подъезда семечки лузгают? - усмехаюсь я.

И ухожу.

- Эй!

- Чо? - спрашиваю я.

Блин, подцепил это “чо” от Оливки.

- Я не девственник! - сообщает брат мне в спину.

- Рад за тебя.

- Мам, пап, я домой.

- Куда так торопишься? Тебя дома никто не ждет.

Вот именно! Никто не ждет, не орет, не бегает по стенам.

Дома у меня тишина и покой. Что особенно ценно после этого цирка с орущими конями.

Правда, за стеной бомба замедленного действия. Соседка.

Может, увижу ее сегодня? Опять чем-нибудь меня обольет или что-нибудь на ногу уронит.

Романтика, мля…

Глава 12

Василиса

Пока я иду к генеральному, зачем-то прихватив телефон, мне пишет Пал Аркадьевич.

“Спасибо, что не выложила ничего в чат. Твоя новая должность на утверждении. Мне по-прежнему нужна расписка. Я изменил содержание. Мне нужны гарантии! Надеюсь, ты это понимаешь”.

Гарантии ему нужны… Я подумаю.

А что за должность? И не по этому ли поводу меня вызывают?

Все-таки Пал Аркадьевич реально испугался огласки. Видимо, все выходные мониторил наш рабочий чат и дергался.

Ну да, я же сказала, что выложу запись… А что я отбитая и безбашенная, он уже убедился.

Но зачем меня вызвал генеральный? Он что, в курсе?

Да нет… Если бы он был в курсе и закрывал глаза на проделки Пал Аркадьевича, тот бы не испугался.

А если он не в курсе… То что? Мысли путаются. Я волнуюсь.

Что сейчас будет?

Может, просто взять и заложить Пал Аркадьевича? Но тогда я не получу новую должность с высокой зарплатой.

Вот я блин шантажистка! И как только докатилась до такой жизни…

Мнусь у кабинета. Читаю на табличке: Барановский Артур Александрович, генеральный директор.

Ни разу с ним не общалась. Только издалека видела. Где я и где он…

- Входите! - подгоняет меня секретарша. - Артур Александрович вас ждет.

Уф… Ладно, вхожу.

- Доброе утро, - встречает меня очень серьезный мужчина с въедливым взглядом карих глаз. - Присаживайтесь.

Я аккуратно опускаюсь на стул.

- Говорят, вы очень хороший работник, - задумчиво произносит босс, постукивая карандашом по столу.

- Я стараюсь.

- Вы же по образованию маркетолог?

Он листает какую-то папку, лежающую перед ним. Возможно, мое личное дело.

- Да, - отвечаю.

- А почему вы не хотите в отдел маркетинга?

- Когда я устраивалась, вакансий не было.

- А сейчас есть.

- Понятно… - тяну я.

К чему это он?

Сейчас я уже не очень хочу в маркетинг. Потому что там Пал Аркадьевич. Руководит отделом.

- Я вижу, вас хотят перевести в продажи.

Да? Прикольно. Вот, оказывается, какая новая должность… Ну, молодец Пал Аркадьевич. Не обманул.

Зарплаты в отделе продаж точно выше чем колл-центре. Еще и премии часто бывают.

Ну, мы с Машей заживем…

Я уже мысленно покупаю Маше кроватку-домик, о которой она мечтает. И заказываю новую кухню. И барную стойку у окна. И… Меня выдергивают из сладких грез.

- Я переведу вас в отдел маркетинга, - внезапно произносит Артур Александрович.

- Почему? - вырывается у меня.

- Вы же маркетолог?

- Да…

- Я смотрю, у вас и опыт какой-никакой есть.

Вот именно. Какой-никакой. Больше, конечно. никакой.

Но я киваю.

- И университет вы закончили с отличием. У кого диплом писали?

- У Аверьянова.

- О, Серега… В смысле, Сергей Геннадьевич. Раз он вас высоко оценил, значит, вы того стоите. В общем, вакансия в отделе маркетинга ваша. Нам нужны молодые специалисты со свежими идеями.

- Спасибо, - лепечу я.

И, наверное, у меня плохо получается скрыть разочарование. Босс спрашивает:

- Что-то не так?

Все, блин, не так!

Мне придется работать под началом похотливого козла. Да, у меня есть рычаг давления, но… Я бы лучше пошла в продажи.

Но капризничать перед боссом точно не стоит.

- Все хорошо. Спасибо вам большое, Артур Александрович.

Вроде, пора уходить. Но он меня еще не отпускал.

- У вас дочь, - произносит он, листая мое личное дело.

- Да. Она не мешает работе, - сразу начинаю оправдываться я.

- А ваш муж…

- Мужа нет.

- Развелись?

- Типа того.

На самом деле, биологический отец моей дочери не знает о ее существовании.

И не узнает!

Он дал мне деньги на аборт и уехал.

- Мы тоже с женой развелись, - неожиданно вздыхает генеральный. - Сын остался с ней…

Он показывает мне фотографию, стоящую на столе. Там забавный такой мальчишка с веснушками. Лет семи-восьми.

- Часто с ним видитесь? - спрашиваю я.

- Хотелось бы чаще, - с какой-то расслабленной грустью произносит он.

Но уже в следующую секунду становится серьезным и собранным. И командует:

- Вы свободны.

Я возвращаюсь на свое рабочее место, растерянная и ошарашенная.

- Ну что там? - сразу спрашивает Каринка.

- Меня перевели в маркетинг.

- Так ты все же с Пал Аркадьевичем…

- Нет!

- Ага, ага, - недоверчиво кивает она.

- У меня с ним ничего не было!

- Все так говорят.

- Да блин! Я тебе говорю: я к нему не ездила!

- Вась, я же не осуждаю. Я понимаю…

- Ничего ты не понимаешь.

Вот так теперь и будет. Все будут думать, что я получила должность, потому что переспала с руководителем отдела маркетинга.

И хоть наизнанку вывернись, обратного не докажешь…

Глава 13

Иван

Не то чтобы я ее ждал… Просто сидел на детской площадке. Смотрел на ее темные окна. Листал переписки в телефоне.

О. А вот и Василиса. Идет с тремя пакетами.

Машины у моей соседки, насколько я понял, нет. И она даже не на такси. Неужели пешком от магазина?

Замечает меня. На лице появляется выражение “отвали”. Хотя оно и до этого не сияло приветливостью.

- Давай помогу.

- Не надо.

Прям дежавю! Моя соседка в своем репертуаре.

Ну хоть дверь перед ней открыл. И лифт вызвал.

Его двери разъезжаются, она входит. Оборачивается лицом ко мне, преграждая путь своей тушкой и пакетами.

- Пешком пойдешь? - спрашивает с издевкой.

- Инстинкт самосохранения подсказывает, что надо бы.

- Ну давай.

Она перехватывает пакеты в одну руку и жмет на кнопку восьмого этажа.

Я вставляю ногу в съезжающиеся двери лифта. Они открываются.

- Подвинься.

- У меня тут банка краски, - угрожающе произносит соседка. - И бутылка кетчупа. И петарды.

- Капец как страшно.

Я вхожу в лифт.

- Еще есть свечи, хлопушки и мыльные пузыри, - продолжает запугивать меня Василиса.

Оригинальный набор, кстати

- Интересно, что будет, если бросить петарду в банку с краской?

- Давай попробуем, - оживляется моя соседка. - Только чур в твоей квартире.

Глаза у нее какие-то сумасшедшие.

- Ты выпила что ли? - спрашиваю, вглядываясь в ее огромные черные зрачки.

- Еще нет.

- Планируешь?

Она пожимает плечами. Хлопушки у нее там…

- Есть что праздновать?

- Повышение. И увеличение зарплаты, - бурчит недовольно.

Что вроде как не соответствует ситуации.

- Это же хорошо?

- Типа да.

- То-то ты такая радостная.

- Я нормальная.

- Вот тут бы я поспорил…

- Эй, повежливее с дамой!

Она пинает меня по лодыжке. Руки-то заняты. Сумки мне не отдала. Дама, блин… Гопница малолетняя!

Мы выходим из лифта.

Она опускает пакеты на пол у своей двери и ищет в сумке ключи.

- У меня есть коньяк, - сообщаю я.

- А кофе?

- Кофе у меня есть всегда.

Она вздыхает.

- Хочешь?

- Неа.

- Я по глазам вижу, что хочешь. Зайдешь?

- Нет, - твердо произносит она.

И уходит к себе.

Ладно. Я не гордый. Я сам зайду.

Варю дома кофе. Параллельно шарю по шкафам.

Ставлю на поднос две кружки с кофе, вазочку с печеньем. И - бутылку коньяка с двумя пузатыми бокалами. Подумав, добавляю сыр, колбасу и шоколадку.

Вот теперь она меня точно не выгонит.

Теперь у меня руки заняты, поэтому свою дверь закрываю плечом, а в ее дверь стучу ногой.

Василиса открывает. Смотрит на поднос. Сглатывает слюну. Я вижу, как подрагивают ее ноздри от запаха свежесваренного кофе.

Но… она захлопывает дверь прямо перед моим носом.

- Эй!

Барабаню ногой.

- Головой постучи, - произносит она из-за двери.

Я не гордый. Я стучу головой.

- Открой, или я вылью кофе тебе на дверь!

Она открывает.

- Чего тебе надо? - спрашивает агрессивно.

- Кофе тебе принес. И коньяк.

- Чего ты от меня хочешь?

- Просто угостить по-соседски. С соседями надо дружить! Ты в курсе вообще?

- Неа, - она недоверчиво качает головой.

- Слушай, если ты думаешь, что я к тебе подкатываю - забудь. Ты вообще не в моем вкусе. Давай просто выпьем. Кофе и по глотку коньяка за твое повышение.

Василиса отходит в сторону. Я вхожу в ее квартиру, планировка которой зеркально отражает мою.

Спальня, гостиная, кухня… Пустота. Ремонт от застройщика. Коробки. Стола нет.

Я растерянно останавливаюсь посреди кухни.

- Пошли в спальню, - говорит соседка.

- Что, прям так сразу? - прикалываюсь я.

- А лучше давай мне кофе и вали отсюда!

Вот сразу она в агрессию.

- Да я шучу!

- У меня нет чувства юмора.

- Понял.

Ей нужно срочно выпить коньяка. Я это по глазам вижу. Еще на улице увидел. И решил помочь человеку.

В спальне - матрас на полу, табуретка, коробки. Я задеваю одну из них.

- Эй, не пинай мой шкаф!

- Простите.

- Поставь поднос на стол.

Она кивает на табуретку.

Я ставлю.

Василиса садится на матрас, аккуратно застеленный покрывалом, берет кружку кофе и с наслаждением отпивает. Так кайфует, что даже глаза прикрыла.

Какой же она все-таки… как ребенок. Петарды, мыльные пузыри. С балкона будет пускать, что ли?

Я сажусь рядом. Наливаю по чуть-чуть коньяка. Протягиваю ей один бокал.

- За твое повышение!

- Я не буду коньяк. Завтра с утра на работу, - отнекивается она.

- Мы по чуть-чуть.

Смотрит с сомнением.

Лично я по опыту знаю, что с этой фразы начинаются все самые отвязные попойки.

Василиса, походу, не такая опытная.

Она берет бокал и говорит:

- Ладно, один глоток. Чисто символически. Как бы там ни было - меня повысили.

Один глоток? Ну погнали, че.

Я парень рисковый. Но все же надеюсь, что завтра не проснусь с банкой краски на голове и с петардой в жопе.

Глава 14

Иван

- Вась, ты чего? - обнимаю соседку за плечи.

- Ничего, Ванюш.

Она ловко выворачивается из моих объятий.

- Не называй меня так!

- И ты меня.

- Ладно, Василиса Прекрасная. Расскажи, чего нос повесила.

А она реально сидит с крайне невеселым видом. И не скажешь, что мы что-то празднуем.

- Это все долбаный Кащей Бессмертный, - признается она.

- Тот хмырь?

- Ага.

- Вась, ну так он не бессмертный. У него смерть в яйце, яйца всмятку, жопа с ручкой, а вместо мозгов холодец.

- Чего? Ванюш, я запуталась.

Зараза мелкая. Просил же не называть меня так!

- Короче, мне совсем не сложно натянуть ему яйца на жопу.

- А как это технически осуществимо? - с любопытством спрашивает Вася.

Говорю же, чисто детеныш мелкий. Так и жду, что она спросит, почему трава зеленая, а небо синее.

Почему, кстати?

- Потому что воздух рассеивает солнечный свет. Он состоит из всех цветов радуги, но синие волны короче и рассеиваются сильнее остальных.

- Охренеть, - выдыхаю я.

Она что, мысли читает? Или я уже вслух думаю?

Василиса допила свой глоток коньяка. Но веселее не стала.

Я наливаю еще.

- Ну чего ты опять вздыхаешь, девица красная? Я же сказал, разберусь с Кащеем. Иван Царевич я или где?

Она хихикает. Но через минуту становится серьезной.

- Не надо ни с кем разбираться! Я сама. Ты меня понял?

Да понял я, понял. Ты капец какая самостоятельная.

Я сам такой же. Делаю то, что считаю нужным, а не то, что мне указывают всякие там малявки.

И тут эта мелочь выдает:

- На работе все думают, что я шлюха.

- Да не, - убежденно произношу я. - Не думают.

- А ты то откуда знаешь?

- Ты вообще не похожа. Не тот тип.

Ну какая из нее шлюха? У нее на лице написано: “Я тебе сейчас дам. В табло. А не то, что ты хочешь, козел”.

Она и на меня так смотрит. Даже сейчас, после второй рюмки коньяка.

А я че? Я ниче. Я тут чисто по-соседски.

- Я не пойму, это сейчас был комплимент? - зыркает на меня Вася. - Или наоборот?

- Это была правда.

Я снова наливаю. Мы чокаемся и пьем. По чуть-чуть. Но часто.

Вася сначала налегает на колбасу. Потом переходит на шоколадку.

Еще через пару рюмок, у нее возникает стандартный женский вопрос-претензия:

- Хочешь сказать, я не красивая?

- Я такого не говорил.

- Хочешь сказать, я не сексуальная?

- Хочу, - срывается с моих губ.

- Что?! Ты охренел?

Она толкает меня в плечо.

- Тебя хочу, - поясняю я.

И это чистая правда. Которую я могу признать только сейчас, когда коньяк проник в кровь и отключил тормоза.

А он реально отключил. В горле пересохло, сердце колотится, в штанах петарда… Не из пакета.

- Ой, все, - отмахивается Василиса. - Не надо меня утешать. Я и сама знаю, что во мне ноль секса, ноль обаяния и вообще нет этой, как ее…

- Логики?

- Женственности! И знаешь, что? Меня это устраивает.

Мне уже не надо задавать вопросы. Она сама их задает. И сама отвечает.

Моя функция - подливать коньяк.

- Женственность, сексуальность, вся эта байда… Это все для чего? - рассуждает Василиса. - Для привлечения мужиков.

- Ну да.

- А от мужиков одни проблемы.

- Какие, например?

- Ой, да все! Все на свете проблемы от мужиков! Не было бы вас - вообще замечательно бы жили.

- Ты что, феминистка?

- Просто не люблю мужчин.

- Кто-то обидел?

- Я сама кого хочешь обижу!

- Верю.

Но не на сто процентов. Она, конечно, боевая чихуашка. Но в ней килограмм сорок веса и полтора метра роста…

- Эй, я метр шестьдесят пять! - возражает Вася. - И вешу пятьдесят кило.

Охренеть.

Я опять вслух думаю? Капец. Странные спецэффекты у этого конька.

На какое-то я время отлетаю, прихожу в себя, когда она произносит:

- … и дети.

- Что - дети?

- От мужиков. Они могут сделать тебе ребенка.

- Это проблема?

- Это счастье. Но…

Она вздыхает. Ставит на пол пустой бокал. И - падает спиной на матрас.

Если это не приглашение, то я суслик, а не медведь,

Я падаю сверху. Тону в ее бирюзовых, как море, и таких же бездонных глазищах.

- Хочешь немного счастья? - шепчу в ее охеренно сладкие губы.

- Я же не в твоем вкусе.

- Я наврал.

Прижимаюсь губами к ее губам. Нежно. Легко.

Целую в уголок рта, залипаю на бархатистости ее щеки, ласкаю кончиками пальцев хрупкую ключицу.

- Ты пьяный, - бормочет она.

Но не отталкивает.

- Вообще нет.

Пять глотков коньяка - это ни о чем.

Если я и пьян, то не от алкоголя.

А от ее умопомрачительного запаха. Она пахнет… сексом. Чистым горячим желанием.

Я покрываю поцелуями ее шею. Заползаю в вырез рубашки.

- О-о-о… - выдыхает она. И ее грудь призывно вздымается. - Я знаю, чем мы сейчас займемся…

Мы оба это знаем.

Мои пальцы скользят по нежной коже, вызывая возбужденную дрожь. Бедра сводит судорогой от острого предвкушения. В ушах шумит, в висках долбил пульс. Петарда в штанах полыхает.

Она расстегивает рубашку.

Я - джинсы.

Погнали…

Глава 15

Иван

- Просыпайся!

Меня трясут и лупят по спине.

- Какого хрена?

- Ванюш, время семь!

- И что?

Зачем мне эта информация? Я спать хочу. Я лег три минуты назад. Только глаза закрыл. А тут она.

Подождите… Где я?

Открываю глаза. Надо мной нависает Василиса.

Свежая, бодрая, довольная. В отличие от меня. По мне как будто всю ночь бульдозер ездил. Голова болит, спина ноет, руки отваливаются. Что со мной? Это даже на похмелье не похоже. Наверное. У меня его не бывает, так что точно не знаю.

Сажусь, таращусь на пустую бутылку коньяка.

Мы что ее всю уговорили? Капец…

А сплю я на матрасе Василисы. Том самом, где мы вечером…

- Что мы вчера… Что было?

- Ты красавчик, - выдает Вася. - Бесподобный!

И смотрит на меня полными искреннего восторга глазами.

Приятно, чо.

- Я и представить не могла, что ты так умеешь.

Скромно улыбаюсь.

Я как бы и не сомневался, что могу доставить девушке все виды удовольствий по высшему разряду.

Но, блин… Я ничего не помню!

- Иди сюда.

Ловлю ее за ногу, торчащую из домашних шортиков, сгребаю в охапку и усаживаю рядом. Она толкает меня и мы вместе падаем на матрас.

Хочет продолжения?

Щас все будет! Небо в алмазах, мощные фейерверки или что я там ей ночью демонстрировал.

- Красота, правда? - выдыхает Василиса, поворачивая мою голову за подбородок.

- Где?

- На потолке.

- Не понял…

- Люстра!

- Ну, ниче такая.

- Да такая новая двадцать тысяч стоит! А я ее подержанную на Авито купила за две.

- Молодец.

- Ты молодец!

- Я-то почему?

- Ты же ее повесил.

Я? Серьезно? Когда?

Мля… В голове мелькают очень странные флешбеки.

Да не… Не может быть. Это сон или бред. Не мог я ночью таким заниматься. Я не конченый извращенец.

- А карниз? - продолжает восторгаться Василиса. - Ну просто загляденье! Идеально ровно, как по линеечке. Со шторами намного лучше стало, правда?

- Да…

Вчера вроде штор не было. А сегодня есть.

- Пошли на главную красоту полюбуемся!

Василиса ужом выскальзывает из моих рук и вскакивает с матраса. Тянет меня куда-то… В ванную.

- Ну ты только посмотри, какая красота!

Прям на месте подпрыгивает от восторга. Чуть ли не в бачок его целует. Свой любимый новенький сияющий унитаз.

- Я с этой красотой очень близко знаком, - бурчу я. - До сих пор прихрамываю.

- Да ничего ты не прихрамываешь! Не выдумывай. Жду - не дождусь, когда можно будет на него сесть.

Она нежно гладит сиденье. И снова восторженно смотрит на меня.

- А сейчас нельзя? - интересуюсь я.

- Ты сказал, сутки не прикасаться. Пока клей сохнет.

- Какой клей?

- Ванюш, ну ты чего? Полиуретановый. Я специально его купила.

- А я…

- Ты просто мастер на все руки! Я в шоке, если честно. Вообще, я думала, что ты мажор. Квартиру купили родители, они же тебе с детства дуют в попу, а сам ты ничего не умеешь. Только пресс качать и бицепсами рисоваться.

Вот значит, как я выгляжу со стороны…

- А ты и унитаз приклеил, и люстру повесил, и карниз прикрутил… У тебя, оказывается, есть шуруповерт! И ты даже помог мне стену на кухне покрасить!

- Пиздец… - выдыхаю я.

Да, походу, мои флешбеки - не сон и не бред. Я - конченый извращенец. Я всю ночь занимался долбаным ремонтом…

- А куда делся коньяк? - спрашиваю, чтобы все окончательно прояснить.

- Ты его выпил.

- Я?

- Ты говорил, что без поллитра не обойдешься. Ну и вот. Клеил унитаз - и чокался с ним бутылкой. Прикручивал шуруповертом карниз - и произносил тост после каждого шурупа. Вешал люстру, а я тебе светила фонариком и подавала коньяк.

Походу, к финалу ремонтных работ я был пьян в стельку. Что было после, я не знаю - этого нет в моих флешбеках.

Надеюсь, я все же показал девушке небо в алмазах?

- А потом…

- Потом ты упал и уснул. На моем матрасе.

- А ты?

- А я взяла ключи и пошла к тебе. Прекрасно выспалась на твоей огромной кровати. Не переживай, я белье поменяла, и стирку запустила. Стиралка у тебя - просто космос! И еще я посуду загрузила в посудомойку. И полы у тебя протерла. И зеркала.

- Что, мля?

- Ну… в благодарность.

Походу, эта ночь была бесконечной. Походу, пока я спал, соседка переехала ко мне.

Может, у меня уже и штамп в паспорте стоит?

Знал же, что не надо заходить с ней в лифт! Это еще ни разу добром не кончилось…

Глава 16

Василиса

Может, я тоже когда-нибудь куплю себе посудомойку. Раньше даже не думала о таком. Невиданная роскошь!

Но, оказывается, она стоит не как автомобиль. Я уже погуглила. И со своей новой зарплатой я смогу ее себе позволить. Когда-нибудь потом. После того, как решу более насущные вопросы.

Но все же - в обозримом будущем.

Посудомойка. Крутая стиралка с сушилкой. Вместо утюга - офигенный отпариватель со стойкой. У моего соседа это все есть уже сейчас.

А еще - кофемашина, стеклокерамическая плита, микроволновка, похожая на космический корабль. И робот-пылесос.