Читать книгу План покорения М (Лина Елица) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
План покорения М
План покорения М
Оценить:

4

Полная версия:

План покорения М

С другой стороны, гости могут расположиться и на длинном черном диване, который стоит в зоне гостиной. На противоположной стене висит большой и плоский телевизор, а под ним расположился кофейный столик с прозрачной поверхностью из толстого стекла.

В кухне-гостиной — две небольшие арки. Через первую вошла я, а другая находится справа и, видимо, ведет в ещё одну комнату. Именно там скрылся Стас. Наверное, там его спальня.

— Садись где хочешь, — раздается мужской голос. — Я скоро.

Осторожно опускаюсь на диван, вытягиваю ноги и ещё раз осматриваюсь. Не ожидала, что Стас такой минималист. Ничего лишнего. Только функциональные вещи. Ни одного яркого элемента.

Парень показывается в арке и останавливается, опираясь о неё плечом.

— Выпьем кофе?

— Давай, — соглашаюсь я, даже не успев обдумать предложение. Но почему бы и нет? У меня больше нет планов на день, кроме учёбы. Всё-таки нужно не только охотится на Матвея, но и получать знания.

Думаю, кофе не станет помехой моему образованию. Стас проходит мимо, и я вновь улавливаю приятный аромат чистоты. Парень подходит к кухонным шкафчикам, достаёт две чашки, воронку, молотый кофе и начинает готовить напиток.

— Кстати, а что это была за сумка? Одна из однокурсниц обратила внимание, — мне хочется прервать тишину, в которую погрузилась эта молчаливая квартира.

— Это «Шарм де Суар». И туфли тоже.

— Что? — восклицаю я. Обычно у меня нет никакого трепета перед брендами, но сейчас мне не удается сдержать изумление. Вещи «Шарм де Суар» я не рискнула бы даже в руках подержать, зная их цену. А тут, выходит, я целый вечер неаккуратно бегала по залам в столь дорогой обуви и даже толком не рассмотрела сумочку, на которую не заработаю и за год?

— Ну это же «Антарес», — Стас насмешливо протягивает название колледжа. — И ты должна была показать им, что ничем не хуже.

На меня обрушивается осознание, насколько сильно парень постарался ради меня. Далеко не каждый смог бы достать подобные вещи, ещё и так быстро.

— Спасибо тебе... Но я теперь боюсь спросить, что это было за платье.

Парень не оборачивается, но я слышу, что он издает короткий и тихий смешок.

— Платье... Да не важно, — отмахивается Стас. — На статном, спортивном теле любые вещи будут выглядеть на миллион.

На несколько секунд я замираю, удивленная услышанным. Слова вызывают странное покалывание на коже. Но я тут же возвращаюсь с небес на землю — он же не сказал, что на моем теле. Перевожу взгляд и замечаю, как аккуратно и равномерно парень проливает воду через фильтр для кофе из специального чайника с длинным носиком. В голове мелькает: «У него красивые руки». Но я никогда не смогу сказать этого вслух. Не припомню, чтобы раньше обращала на такое внимание, и мне становится неловко за свои мысли. Я должна сохранять бдительность, ведь мы здесь по делу. Мне нельзя отвлекаться.

Отворачиваюсь и опускаю взгляд на свои ноги. Осторожно шевелю пальцами. «Шарм де Суар», значит? И за что такие деньги, если обувь даже не была удобной? Переплачивать и всё так же страдать, как и с дешевыми туфлями с маркетплейса? Вообще никакого смысла.

— Стас... А твоя подруга, случайно, не актриса Милана Берг? — спрашиваю я, оставляя рассуждения о несправедливости цен при себе.

— Что? Нет, — восклицает он и мягко смеется. — С чего ты взяла?

— Да так, — отмахиваюсь я, не желая выглядеть ещё глупее. Аня со своими дурацкими комментариями заставила меня предположить невозможное. Хотя почему невозможное? Стас обошёл бы по харизме многих актёров.

— Актрисы в мой бар ещё не заглядывали, — опровергает мои догадки парень.

Что ж, его подруга — хотя бы не знаменитость. И всё равно странно, что Стас со мной возится, если может проводить время с изысканными и богатыми девушками. Может у него есть связи и в «Антаресе»? Почему я не подумала об этом раньше?

— Стас, а у тебя нет знакомых в моем колледже?

В этот момент парень как раз подходит ко мне и пододвигает ближе к дивану кофейный столик, стоявший поодаль.

— Хм, — задумывается он. — Среди студентов нет. Им ведь лет по 19-20? Я в основном с ровесниками общаюсь и с теми, кто старше.

Ясно, в его окружении только я — малявка. В ноябре мне исполнится двадцать. Мне удалось узнать, что в «Антарес» мало кто поступает сразу после школы. У людей вроде Матвея есть ещё одно преимущество — время. Им не нужно думать, как поскорее найти работу и выручить деньги. Не нужно срочно решать, какую профессию выбрать. Они позволяют себе отдохнуть и подумать. Могут прохлаждаться год или два, пробуя разное и выбирая, что больше по духу.

Стас отходит, но через пару мгновений возвращается с двумя чашками ароматного кофе, ставит их на столик и продолжает:

— Хотя, подожди... Одна знакомая в «Антаресе» всё же есть. Особенная девушка.

— Кто она? — спрашиваю я, не сдержав любопытства. Может, получится использовать эти контакты?

Но Стас лишь тихо смеется и бросает на меня теплый взгляд, искрящийся весельем.

— Это ты.

— Ц-ц, — я притворяюсь разочарованной.

— Может, кто-то из знакомых — выпускники прошлых лет. Попробую освежить в памяти, — парень оставляет мне надежду.

— У тебя так много знакомых, что ты не помнишь?

Он лишь пожимает плечами и задумчиво отводит взгляд.

Я делаю глоток черного кофе и удивляюсь, каким мягким и сбалансированным он может быть. В насыщенном кофейном вкусе проступают легкие ягодные ноты, которые плавно сменяются шоколадным послевкусием.

— Как прошла вечеринка? — интересуется Стас, присевший рядом на диване.

— Давыдов-младший показал своё истинное лицо, — я неприязненно поджимаю губы. — Пытался меня подставить.

Я рассказываю Стасу, как Матвей подошел ко мне на вечернике. Упоминаю, что наряд сработал — и, вопреки всему, враг всё-таки рассматривал меня. Описываю сцену в кабинете и внезапные разрушительные порывы Матвея. Поборов смущение, озвучиваю и его слова: «С такими, кто может вызвать желание большего».

Стас лишь иногда кивает, но никак не комментирует произошедшее. Он медленно пьет кофе и внимательно слушает меня. Договорив, я обращаюсь к парню:

— И что мне делать дальше?

— Хм, — он не спешит с выводами.

Я выжидательно стучу пальцами по обивке дивана. Она мягкая, но немного шершавая.

— Думаю, пора сделать кое-что очень важное.

— Что? — спрашиваю я.

— Начать внимательно слушать.

— Тебя? Его? — уточняю недоуменно.

— В идеале всех. Но пока — в основном Матвея. Люди часто выдают всё важное о себе, даже не замечая. Но к ним редко по-настоящему прислушиваются.

— Но чтобы его слушать, надо начать разговор. А я не знаю, о чем болтать с этим человеком.

— Есть беспроигрышный вариант, — Стас хитро улыбается. — Поговори на самую интересную и увлекательную для него тему — о нём самом.

— Просто подойти и начать расспрашивать о нём? Это будет нелепо. Я не сильна в коммуникации, — стыдливо замечаю я.

— Не согласен, — качает головой Стас. — Но если боишься говорить — просто слушай. Дождись момента, когда он сам начнет болтать. От тебя нужны лишь понимающие кивки, пара уточняющих вопросов и внимание. И ты станешь для него самым ценным собеседником. Без особых усилий.

— Такое общение не кажется... Равноценным.

— Но это подходит для наших целей. Ты ведь не хочешь раскрывать ему свою душу, верно?

Этот аргумент я с радостью принимаю.

— У тебя всё получится. Но есть один важный нюанс, — Стас пододвигается чуть ближе и внимательно смотрит на меня. — Люди зачастую не слушают по-настоящему. Они думают о том, что скажут сами. Ищут, что ответить. А если и слушают — то порой очень своеобразно фильтруют то, что им сказали.

— Что ты имеешь в виду?

— Многие пропускают мимо ушей всё, что не вписывается в их картину реальности. Слушают выборочно, запоминая лишь то, что им хочется. Но ты должна услышать именно то, что говорит Матвей, а не удобную тебе часть, понимаешь?

— Вроде да, — отвечаю я, хотя не уверена, что поняла правильно. — Постараюсь быть внимательной.

Я слушаю рассуждения Стаса и медленно пью теплый кофе, ощущая себя в этой квартире всё более спокойно и комфортно. Её серые стены начинают напоминать мне каменные стены замка, оградившего меня от опасностей внешнего мира.

— Раскрою тебе секрет, — голос парня становится тише. — Мужчины часто не могут сдержать правду, хоть нас и клеймят обманщиками. Большинство не хотят быть плохими и стараются сразу раскрыть карты, хоть и своеобразно. Но девушки пропускают мимо ушей все признания, которые их не устраивают.

— То есть, ты не просто так упоминаешь своих подруг? Сразу предупреждаешь, что любишь быть среди разных женщин? — рискую предположить я, скрывая волнение за усмешкой.

— Ха-ха, — беспечно реагирует Стас и отставляет свою чашку в сторону. — Можно и так сказать. Я общительный. Но давай лучше подумаем, о чём всё это время с тобой говорит Матвей.

Я задумчиво перебираю в мыслях его слова.

— Он обратил на тебя внимание, потому что ты «нарушаешь правила», — отмечает Стас. — Но он явно боится, что у тебя корыстные цели. По сути он только об этом и твердит. Одновременно пытается и узнать тебя, и защититься.

— С чего бы ему меня боятся?

— Может быть, у него есть глубокий страх быть брошенным и обманутым?

— Выходит, у Матвея хорошая интуиция? Ведь именно этого я ему и желаю.

Стас слегка прищуривается и смотрит на меня испытующе, словно проверяет, действительно ли мои намерения столь темны.

— Попробуй показать ему, что ты бескорыстна. Что у тебя другие идеалы — не деньги и не статус, — предлагает парень. — А ещё продолжай нарушать правила. Его это явно цепляет.

— Ох уж эти скучающие богачи, — шутливо говорю я и качаю головой.

— Немного пошалить любят все, — Стас подхватывает мой игривый тон.

— Я подумаю, как это устроить.

Я соглашаюсь, но голова уже трещит от усложнившейся задачи. Показаться честной, бескорыстной? Я такой всегда и была, но теперь отчаянно пытаюсь измениться, стать коварной и прагматичной. Но должна скрывать свои перемены от Матвея? Как же запутанно.

— Главное, не относись к этому слишком серьезно, хорошо? — Стас, явно уловивший мое беспокойство, пытается меня успокоить. — Пока задача простая — слушать. Но она даст тебе сразу два преимущества. Во-первых, ты станешь очень приятным собеседником для Матвея. Во-вторых, сможешь разузнать о нём больше и использовать в своих целях.

— Хорошо, — киваю я, пытаясь вернуть себе более расслабленный вид.

— Ты сегодня какая-то напряжённая, — замечает Стас.

— Да у меня просто ноги болят после вечеринки.

— Не самая плохая боль, — улыбаясь, говорит парень. — Раньше бывало, что ноги сутки гудели после похода в клуб.

— А теперь? Давно не был?

Он кивает, и вдруг в его глазах вспыхивает идея, очевидно не безобидная.

— Давай отметим твое поступление и сходим потанцевать? — неожиданно предлагает Стас. — Это большое достижение, а мы так и не отпраздновали.

Меня поздравили с попаданием в «Антарес» только родители. Купили торт и фрукты. Но без Вани совместные вечера стали тихими, а радость на наших лицах — натянутой. Подругу Аню моё поступление скорее удивило, чем обрадовало, и я получила лишь сообщение: «Ничего себе. Круто».

— А в нашем городе есть хорошие места? — с сомнением спрашиваю я. По клубам я раньше тоже не ходила, как и по барам.

— Есть один хороший клуб «Фуоко». Тебе понравится.

— Кажется, я слышала о нём от Вани.

— Да, он там часто бывал.

Я замолкаю. На меня накатывает грусть от слова «бывал». Ваня, большой любитель веселья и свободы, теперь заперт в клетке и лишён всего, что он так ценит.

— Эй, — Стас снова привлекает моё внимание, заставляя вынырнуть из мрачных мыслей. — Сядь боком.

— Что? — непонимающе бормочу я.

— У тебя ведь ноги болят? Повернись и клади их сюда, — он мягко хлопает рукой по своим коленям. — Знаю, как помочь.

Ноги действительно болят. Кажется, даже после горных походов в трекинговых ботинках мне было намного легче. Но помогать мне с этим? Предложение парня заставляет меня смутиться, хотя я и понимаю, что он просто хочет меня отвлечь от тоски по брату.

Я в нерешительности смотрю на Стаса, не уверенная, что правильно поняла. Тогда он сам подхватывает мои ноги под коленями и разворачивает меня на диване. А сам устраивается с краю и кладёт мои ступни чуть выше своих коленей.

— Если их помассировать и немного расслабить, тяжесть уйдет. Позволишь помочь?

Я молча киваю. Кажется, что отказать уже поздно. Тогда парень начинает мягко поглаживать мою стопу от пальцев к пятке. Он выглядит очень сосредоточенным. А я просто радуюсь, что надела чистые белые носки. Без них это было бы уже слишком. А так — вроде нормально. Даже вполне приятно. Точнее очень приятно. Мне и правда становится чуточку легче.

Стас аккуратно растирает зону подошвы большими пальцами, делая круговые движения. Ощущения непростительно хороши. Мне хочется снизить возникшее напряжение, поэтому я продолжаю разговор, но в такой момент в голову не приходит ничего нормального. И, конечно же, я говорю глупость.

— Ты расскажешь Ване, о том... — начинаю я, но делаю паузу и мысленно перебираю варианты. О том, что мы творим, чтобы его вытащить? О том, что мы общаемся? О том, что затеяли кое-что против Давыдовых? Или о том, что помогаем друг другу вот так? В итоге завершаю фразу расплывчато: — Обо всём этом?

Стас захватывает мою стопу обеими руками и бережно сдавливает её. Это так приятно, что хочется прикрыть глаза, но я сдерживаюсь. Он сохраняет совершенно невозмутимый вид, будто массирует женщинам ноги каждый день. Хотя, может, так и есть?

— Всё это— только между нами. Я ничего не расскажу Ване, — тихо уверяет Стас, не прерывая массаж. — Мы с ним — друзья, но у каждого своя жизнь и свои секреты. Однако ты можешь рассказать ему, что захочешь. Я не против.

Я наклоняю голову и кладу на подушку дивана. Чувство расслабления неспешно расползается по телу. Теперь Стас чуть интенсивнее нажимает пальцами на точки чуть выше пяток. Мое смущение окончательно растворяется от нежных прикосновений и почти профессионального спокойствия парня. Я ощущаю легкость в ногах. Всё тело вдруг становится податливым и мягким.

— Я не хочу, чтобы он знал про Матвея, — признаюсь я. — Брату будет неприятно, что я намеренно сближалась с тем, кто его подставил.

— Ваня не стал бы тебя осуждать, он не мыслит примитивно и не делит всё на черное и белое, — Стас опускает мои ноги себе на бедра и внимательно смотрит на меня. — Но я ему не расскажу.

Я отвечаю ему взглядом, полным благодарности. Его слова успокаивают не меньше, чем расслабляющий массаж. Ощущаю себя укутанной в теплое и мягкое одеяло. Вся эта сцена с его заботой обо мне выглядит по-странному домашней.

— Когда всё получится, вместе придумаем версию, как вытащили Ваню, — продолжает Стас. — Может, просто соврем, что нашли компромат на сына Давыдова. Или что-то в этом роде.

Лгать брату не хочется, но я вряд ли смогу сказать ему правду.

— Не вини себя за обман, — парень словно читает мои мысли. — Ваня тоже не раз врал близким, но всегда во благо. Ваше спокойствие для него дороже всего.

— Хорошо, — я прикрываю глаза и наслаждаюсь мягкостью диванной подушки. Парень бережно водит кончиками пальцев по моим щиколоткам, теперь уже прямо по коже. Мы погружаемся в умиротворение, доверительное молчание. Меня накрывает уверенность, что стесняться нечего. Со мной Стас не станет переходить черту. Особенно после разговоров про брата. Просто он умеет проявлять внимание и заботу, и теперь я понимаю, почему люди легко очаровываются им. Красивых людей много, но так мало способных точно подмечать, что именно нужно другим.

— Мне как-то стыдно, что Ваня там, в этом кошмаре, а я бегаю тут в роскошном платье, пью вино на вечеринках и учусь флиртовать.

Наслаждаюсь вниманием его друга.

— Послушай, это же лучший из вариантов, — Стас бережно разминает свод другой стопы. — Если дело приносит пользу, ведет к твоей цели, но при этом позволяет ещё и повеселиться — значит, всё идёт как надо.

Я открываю глаза и смотрю на него с легким сомнением. Слишком привыкла к идее, что добиваться целей нужно через боль и тяжелый труд.

— Я считаю, что все дела должны быть такими. Приносить и пользу, и удовольствие, — продолжает Стас. — Сама подумай, разве Ване стало бы лучше, если бы мы пытались его освободить и при этом каждый день делали что-то мучительное, неприятное?

— Наверное, нет...

— Насколько я знаю, Ваня тебя любит. Слышал что-то такое, — парень хитро улыбается. — Он не желает тебе страданий. Только радости и добра. Чтобы ты веселилась, флиртовала, радовалась.

Я вспоминаю, как брат всегда подталкивал меня погулять, сходить на свидание, весело провести время. И улыбаюсь.

— Вот, такая улыбка тебе идёт, — Стас бережно опускает мои ноги. — Не вини себя и не стыдись. Кроме того, общаться с Давыдовым — та ещё пытка. Так что твоя ноша вовсе не проста.

И правда. Но на короткое время я об этом совсем забыла. Впервые за несколько месяцев из моей головы улетели мысли о несправедливости и о том, как жесток и опасен Матвей.

— А о Ване не беспокойся, — добавляет Стас. — Уверен, он уже и там нашел себе друзей и поводы для веселья. Такой уж он человек, нигде не пропадёт. Кстати, всё, что я тут тебе рассказываю, это его трюки.

— Его? — удивленно спрашиваю я. — Думала, это ты — эксперт в обольщении.

— Я? Нееет, — парень задорно смеется. — Я не так уж много смыслю в общении и особенно в любви. А Ваня — настоящий эксперт.

Я в это совсем не верю, но решаю не спорить. Но всё же запоминаю эти слова, ведь Стас сам сегодня учил, что надо слушать и брать на заметку.

Сидя рядом с ним на диване и наблюдая за тем, как он касается меня, я вдруг чётко осознаю: за несколько месяцев мы и правда сблизились. Он стал единственным человеком, который понимает мои планы. Теперь есть большая часть моей жизни, о которой осведомлён только Стас — и больше никто. Он знает то, о чем не расскажу родителям, брату и лучшей подруге. «Антарес», план по спасению Вани, Матвей — только Стас посвящен во всё это.

В голове всплывает воспоминание о нашей второй встрече, которая изменила мою жизнь. В тот летний день я примчалась в «Последний круг» после волнующего сообщения Стаса: «Приходи в бар к трём. Я нашел то, что тебе нужно».

С горящими глазами я стояла перед ним. Бармен с довольным видом кинул на барную стойку конверт и взглядом указал на него, словно говоря: «Бери». Я не могла поверить, что в этом крафтовом конверте — решение моих проблем.

И это решение оказалось ужасным. Я села на барный стул, дрожащими от волнения пальцами открыла конверт и достала небольшую стопку снимков. И тут же ощутила порыв бросить их на стол. Закрыть глаза. Не видеть то, чего не должна.

Чужая личная жизнь. То, что должно быть скрыто от глаз посторонних. Я не хотела смотреть, но всё же не отрывала взгляд. На фотографиях директор колледжа сидел на краю кровати в гостиничном номере. А у него на коленях, лицом к мужчине, расположилась девушка. Она наклонилась к его шее для поцелуя. Руки директора бесстыдно лежали на её ягодицах. Лица девушки не было видно, но по фигуре и стилю одежды становилось понятно: она совсем молодая.

— Как ты это достал? — вырвалось у меня.

— Твой «объект» часто снимает номер в отеле. И постоянно грубит персоналу и горничным. А вот я неплохо с ними лажу, — Стас не вдавался в подробности, но я поняла, что он провернул всё с помощью горничной из гостиницы.

— Твоей помощнице не попадет?

— Нет, — успокаивающе улыбнулся парень. — Вот в чем плюс подлецов. Они не могут пожаловаться — иначе им придётся раскрыть собственные грехи.

Я не сдержала довольной усмешки.

— Горничной ничего не будет, — продолжил Стас. — Она просто случайно забыла свой телефон в номере после уборки. Тот куда-то завалился, и случайно включилась камера... Когда девушка его нашла, то была в полном шоке!

Я бросила на парня взгляд, полный скепсиса.

— Она даже в плюсе, ведь теперь этот гад перестанет появляться в той гостинице и портить ей жизнь, — добавил он. — Но знаешь, кто точно не будет в плюсе? Директор, когда жена и трое детей узнают о его шалостях.

— Ох, — выдохнула я, и ощутила, как ком отвращения разрастается внутри. Я ожидала, что Стас найдет что-нибудь о тёмных делах в колледже. Может быть, о взятках при поступлении или подтасовке результатов экзаменов. Результат оказался намного хуже — но всё-таки лучше и эффективнее для меня. Мне не хотелось лезть в чужое грязное белье, но разве мне оставили выбор?

— А кто эта девушка? Ты её знаешь? — я указала на героиню снимков.

— Не важно, кто она. Тебе ведь нужен компромат на мужчину, а не на неё, верно?

— Да, — я кивнула. Меня впечатлило, что он не стал распространяться про девушку. — Спасибо тебе. Я и не думала, что реально получится. Сколько я должна?

Я посмотрела на парня с искренней благодарностью. Мне было ясно, что, несмотря на абсурдность ситуации, он позаботился обо мне. Очевидно, он мог положить в конверт и более откровенные снимки, но не захотел, чтобы я их видела. Знал, что мне будет неприятно.

Стас наклонился ближе ко мне и оперся локтями о барную стойку.

— Это было легко. И это ради Вани. Так что ты ничего мне не должна.

— Я так не могу! Ты ведь наверняка что-то дал горничной. И потратил время!

— Хм, ну тогда я всё же хочу кое-что взамен.

— Что? — спросила я, почувствовав неожиданное волнение.

— Хочу узнать, что ты собираешься делать дальше. В чём твой план?

— Для начала мне нужно убедить директора взять меня в колледж. В обмен на это, — я приподняла стопку фотографий. Мой голос дрогнул от неуверенности.

— Что, теперь страшно продолжать? — бармен усмехнулся и, задумчиво посмотрев в сторону, протянул: — Бойся своих желаний...

— Просто я никогда такого не делала.

— Чего ты не делала?

— Ну... — мне было неловко даже просто озвучить это. А уж совершать и подавно.

— А, не шантажировала и не угрожала? — с явным удовольствием произнёс Стас. — Тут советов дать не могу. Таким я и сам обычно не балуюсь. Предпочитаю пряник, а не кнут. А вот ты, похоже, опасная девочка.

Последнее он сказал с неприкрытой иронией.

— Мне кажется, я не смогу выглядеть убедительно. Директор не увидит во мне угрозы. Ничего не получится.

— Главное не сиди с испуганным видом, как сейчас. Уж лучше со злым, если оставаться спокойной не можешь. И помни: ты его точно не испугаешь, но это... Вполне, — его взгляд упал на снимки. — Такой простой, но действенный способ договориться.

Его совсем не волновало, что я собираюсь пойти на преступление. Для Стаса всё это было игрой. А я, получив в свои руки такое «оружие», всерьез засомневалась, что готова его применить.

— Скажи мне честно, я совершаю ошибку? Насколько это опасно? — я понимала, что у парня нет причин останавливать меня. Я была для него чужой, и он мог совершенно не волноваться о малознакомой девчонке. И всё же мне захотелось узнать его мнение.

— На мой взгляд, риски минимальны. Этот мужчина слишком труслив и жалок, — губы парня слегка изогнулись, выражая брезгливость. — Но что будет дальше, когда переступишь через него?

Я закусила губу, не решаясь заговорить.

— Ну же, — настаивал Стас. — Разве я тебя осуждаю?

— Я хочу приблизиться к Матвею Давыдову, — неуверенно начала я. — Мой основной план — узнать его лучше, втереться в доверие и выведать секреты. Найти что-то постыдное, а потом пригрозить его отцу и потребовать отпустить моего брата.

— Неплохо, — протянул парень. — А план «Б»?

— План «Б»?

— Ты сказала про «основной». Но значит, есть и другой?

В этом мне было стыдно признаться Стасу, но периодически я представляла, как, сближаясь с Матвеем, я смогу не просто втереться к нему в доверие, а проникнуть в самое сердце. Заставить его пойти на что угодно ради меня. В моем воображении отец Матвея узнавал про его чувства и вызывал меня на разговор.

Словно в азиатских сериалах, он бросил бы на стол увесистую пачку денег, чтобы я отстала от его сына. А я бы гордо сказала, что деньги мне не нужны. Но я согласна на кое-что другое — освобождение моего брата.

— Ну, это глупо...

— Говори, как есть.

— Ну я думала, что если смогу войти в его окружение и узнать его слабые места... — мне не хватало духа договорить.

— Ты хочешь, чтобы он влюбился в тебя! — Стас выпрямился и хлопнул в ладоши.

Я испугалась, что он вот-вот рассмеется мне в лицо и назовет мои идеи глупостью. Ожидала, что он приведет множество аргументов, почему мой план не сработает.

— Неплохо, неплохо, — произнёс вдруг парень. — И ничего тут глупого нет. Любовь меняет многое в этом мире. Заставляет людей идти на безумства.

bannerbanner