Обмани, но останься

Кристиан. У барной стойки – в узких серых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Смуглая кожа, мускулистые предплечья, лёгкая улыбка в уголках губ. Его взгляд – прямой, изучающий, задержавшийся чуть дольше, чем принято.

– А вот и… – начал Ник, но осёкся, когда Софи метнула в него быстрый, острый взгляд.

Она подошла, обняла его, поцеловала в обе щёки и тихо, почти без движения губ, сказала:

– Лина. Ты обещал.

Взгляд Ника дрогнул, но он тут же, уже громче, закончил:

– Лина! Подруга Анны.

Рядом с ним оказался Кристиан. В руке – бокал с чем-то тёмным. Ник, будто специально, сделал жест в её сторону:

– Познакомьтесь…

– Мы уже знакомы, – перебил Кристиан. Его голос был спокоен, но в нём слышался намёк, который уловила только она. Софи чуть изогнула бровь, позволив губам тронуться лёгкой улыбкой сказала:

– И даже обменялись парой тостов.

– Если память мне не изменяет, ты предпочитаешь Sex on the Beach, – произнёс Кристиан, глядя так, будто речь шла вовсе не о коктейле. Софи склонила голову, улыбнулась слишком невинно, чтобы поверить:

– Только если партнёр умеет больше, чем бросать красивые фразы.

Кристиан уже открыл рот, но опередил его Ник – с усмешкой, чуть расслабленно:

– Лина, поверь, с моим братом лучше не спорить. Он умеет выигрывать красиво… и без шансов.

Кристиан перевёл на него взгляд, уголки губ дрогнули. Он хлопнул брата по плечу – не сильно, но весомо, с оттенком мужской уверенности:

– Не преувеличивай, Ник, – произнёс он спокойно

. – Я просто не люблю проигрывать.Софи чуть приподняла подбородок, позволив себе лёгкую, почти вежливую улыбку:

– Понимаю. Тогда просто постараюсь не мешать тебе побеждать.

Её слова прозвучали мягко, без вызова, но взгляд

– тёплый, внимательный, с тенью иронии – говорил совсем другое.

Белый лимузин уже ждал у входа, сверкая лакированным боком. Вечер только начинался.

9.      «Пульс ночи»

Лимузин мягко остановился у входа в клуб. Фасад переливался огнями, толпа у дверей гудела, будто внутри билось сердце города. Их компания вышла и сразу направилась внутрь. Клуб встретил их шумом и светом. Бас пробирал до костей, дым и лучи прожекторов превращали танцпол в кипящую реку тел. На VIP-балконе для них уже всё было готово: белые диваны, свечи в стеклянных подсвечниках, шампанское, коктейли.

– За нас, за любовь, за этот сумасшедший вечер!

– поднял бокал Ник.

Хрусталь звякнул, смех заглушил музыку, алкоголь сделал лица ярче и свободнее.

– Пойдём танцевать, – Анна потянула Софи.

– Ради этого мы и пришли, – рассмеялась она. Толпа поглотила их. Свет. Дым. Ритм. Музыка вошла в кровь, и Софи позволила телу двигаться без мыслей. Она смеялась вместе с Анной, поднимала руки, чувствовала вибрацию каждой клеткой. И вдруг он был рядом. Кристиан. Его ладонь легла на её талию, разворачивая лицом к себе.

– Теперь у тебя партнёр получше, – наклонился он к её уху.

Их глаза встретились – и время застыло. Его движения были уверенными, ритм шёл от плеч, от бёдер, и её тело синхронизировалось с его, словно это было дыхание в унисон. Он прижал её ближе, ладонь сколь знула по её спине, пальцы задержались ниже, чем позволял танец. Его бёдра двигались в ритме музыки – и её бёдра отвечали тем же. Между ними оставалось меньше воздуха, чем между двумя вдохами. Софи подняла голову, дерзко улыбнулась:

– Не знала, что ты так хорошо танцуешь, Кристиан.

Он наклонился ближе, губы почти касались её кожи:

– Танцевать можно научиться. Главное – чувствовать партнёршу. А с тобой это… чертовски легко.

Музыка стала жёстче. Их тела двигались в такт, всё теснее. Его бедро прижималось к её внутренней стороне, и в этом движении было больше, чем просто танец. Она ловила его взгляд и понимала: это игра в контроль. Он вёл – и она подчинялась.

Жар дыхания обжигал её щёку, его руки сжали её талию так, что стало ясно – танцпол это уже не держит.

Он наклонился к самому уху:

– Пойдём.

Его голос был низким, хриплым, будто от этого слова зависела вся ночь. Она кивнула. Он взял её за руку – горячую, дрожащую – и повёл сквозь толпу. Люди расступались, неон бил в глаза, музыка гремела позади. Они поднялись на VIP-балкон, но Кристиан не остановился: уверенно свернул в коридор. Неоновые огни по стенам тянулись, как лабиринт. Музыка становилась тише, превращаясь в далёкий пульс. Поворот. Ещё один. Наконец – неприметная дверь. Он распахнул её и пропустил Софи вперёд. Кристиан закрыл дверь и посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание.

10.      «Разбитое Отражение»

Внутри царил мягкий неоновый свет. Чёрно-белые узорные обои создавали ощущение зыбкого узора, зеркала в тяжёлых рамах отражали приглушённое сияние. В центре стоял низкий стол, по бокам – белые кожаные диваны. Музыка доносилась лишь отголоском, как далёкий пульс. Атмосфера казалась отрезанной от реальности: закрытая, тихая, пропитанная приватностью.

– Где мы? – спросила Софи, медленно скользнув взглядом по комнате.

– В VIP-зоне «люкс», – ответил он, опускаясь на диван и приглашающе протянув руку.

Она прищурилась, в голосе прозвучала лёгкая насмешка:

– Ты был здесь раньше?

– Нет, – покачал он головой. – Первый раз.

Софи провела пальцем по гладкой спинке дивана: –      И всё же, как ты узнал об этой комнате?

– Вход в клуб и весь VIP – за мой счёт, Лина, – улыбнулся Кристиан. – А эта комната идёт как… бонус. Вдруг молодожёнам понадобится уединиться.

– Какой ты щедрый и заботливый брат, – произнесла Софи. На миг в её голове мелькнула мысль: ну хоть с Ником он умеет быть благородным.

– Угу, – только и сказал Кристиан, но уголки губ дрогнули в широкой улыбке. Он уверенно потянул её к себе, и их тени переплелись на фоне неонового света. Софи сделала шаг – и в тот же миг его руки уверенно сомкнулись на её талии. Лёгкое, но неотвратимое движение – и она уже оказалась на его коленях, лицом к нему. Тонкая ткань платья натянулась, кожа ощутила жар его тела сквозь рубашку. Его взгляд был тёплым, но в глубине таилась жажда, которую он больше не пытался скрыть. От этого жара внутри у неё всё переворачивалось. Она смотрела в его тёмные, затуманенные глаза и чувствовала, как внутри теснит – одновременно тянуло к нему и хотелось бежать. Но он не торопил, не ломал её ритм. Он просто ждал. Ждал её согласия. Ждал, когда она решится первой пересечь границу. Его ладони мягко, но властно скользнули под её платье, скользнули по бёдрам выше, обхватили ягодицы, прижимая её ближе к себе. Он откинул голову на спинку дивана, позволяя ей пространство. Софи, облокотившись ладонями о спинку, склонилась вперёд, словно изучая его: тёплая кожа, приоткрытая рубашка, загорелая грудь, лёгкая полоска волос, подчёркивающая силу.

От него исходил тёплый, пряный аромат с солоноватой ноткой моря. Она наклонилась к его шее, вдохнула запах – глубоко, жадно, – но не коснулась губами. Его руки всё продолжали медленно гладить её, платье при этом задралось почти до талии, оставляя между ними только кружево её белья и плотную ткань его брюк. Внутри бушевала борьба. Она уже слишком далеко зашла… Но притяжение, телесное и что-то куда глубже, стирало все границы. Ещё раз. Просто чтобы запомнить. Она взяла его лицо в ладони и всё же поцеловала. Поцелуй был долгим, тягучим, как шёлк, – жадным, но удивительно нежным. Её бёдра начали двигаться в такт, прижимаясь к его твёрдости. Он стал плотнее, горячее, и это будоражило её сильнее, чем она готова была признать. Она отстранилась лишь на миг и поймала его взгляд. В нём горело желание, но за ним пряталось нечто другое – будто он видел в ней ту, кого когда-то знал, но боялся назвать. Этот намёк только разжёг внутри новый огонь. Её губы скользнули к его шее. Солоноватый, тёплый вкус. Его тихий, сдержанный стон пронзил её, когда его пальцы нашли её сокровенное место. Лёгкое движение – кружево отодвинуто. И он коснулся её. Мягко надавил, чувствуя её готовность. Софи едва не потеряла дыхание. Её губы снова нашли его, движения бёдер усилились, прижимаясь к его руке. Её ладони скользнули по его груди, цепляясь за его силу, но он перехватил их, поднял вверх, прижав к спинке дивана. Одним точным движением приподнял её, расстегнул ремень, пуговицу, молнию…Она посмотрела вниз. Сердце колотилось. Его плоть оказалась обнажённой, и она невольно ахнула. Вчера она уже видела его, но сейчас он казался ещё больше, ещё сильнее, ещё желаннее. С задержанным дыханием, медленно, будто проверяя каждую секунду этого момента, она впустила его в себя. Опустилась до конца, стиснув его плечи. Он простонал громче, обхватил её бёдра, помогая держать ритм. Но ритм принадлежал ей. Она вела. Она решала. Сначала её движения были медленными, мучительно дразнящими, будто она нарочно держала его на грани. Каждое движение – медленно вниз, плавно вверх, короткая пауза – заставляло его сильнее сжимать её бёдра, выдыхать всё более хрипло. Потом она ускорилась. Ритм стал глубже, жёстче, жарче. Его дыхание сбилось, пальцы вжались в её кожу, тело напряглось, как натянутая струна. Она чувствовала, как с каждой секундой он становится всё ближе к пределу, и сама уже теряла контроль, захлёбываясь в этом нарастающем жаре. И тогда он будто распался изнутри – между её властью и собственным отчаянным желанием.

– Боже, Лина… – хрипло выдохнул он.

Оргазм Кристиана обрушился, как буря. Его тело выгнулось, руки вжались в её спину, дыхание сорвалось криком, почти стоном. Он задыхался, стонал в её губы, словно именно она была его воздухом, без которого не выжил бы. Его экстаз был полным, обжигающим, слишком настоящим. И именно в эту секунду, когда он растворялся в наслаждении, Софи почувствовала, как её собственное тело дрожит не только от страсти, но и от боли. Она видела его лицо, его глаза – и понимала, что он переживает не только этот миг, но и что-то из прошлого. Его оргазм был как чужая память, в которую её вплели случайно. Это разрывало её изнутри. Она ещё держала ритм, пока волна не накрыла её саму. Экстаз и боль сошлись в одну вспышку – сладко и мучительно одновременно. Они остались сидеть, сплетённые, её голова на его плече. Он медленно гладил её спину, дыхание выравнивалось. Его голос, приглушённый и надломленный, прозвучал неожиданно:

– Ты даже не представляешь… это напомнило мне о моём очень далёком прошлом. Сердце Софи вздрогнуло.

– Это… было с твоей девушкой? – прошептала она едва слышно.

– Да, – коротко ответил он.

– И ты больше не с ней? – осторожно спросила она.

Он покачал головой.

– Почему?..

Он молчал долго. А потом сказал:

– Потому что моя сводная сестра кардинально изменила нашу жизнь. Я не хочу ни говорить, ни думать о ней. Она больше не существует. Слова ударили её током. Боль вспыхнула снова, прошла по телу волной, так что её трясло. Его экстаз – её приговор. Он только что называл её своим воздухом, а теперь лишал права на существование. Тем более она прекрасно поняла, кто была та девушка, и кто та сестра, что разрушила их судьбы. Двойной удар. Двойная боль. Он заметил её заминку, мягко приподнял её подбородок, заставив встретиться взглядами. Его глаза – тёплые, нежные, заботливые.

– Забудь, – сказал он мягче. – Нам пора идти, а то уедут без нас.

Он улыбнулся. Для него эта улыбка была лёгкой, примиряющей. Для неё – как маска из стекла, режущая изнутри. Любая другая женщина растаяла бы от этой улыбки. Но не она. Внутри всё горело и ломалось. Потому что его экстаз только что был её победой… и её самой страшной болью. Она победила его тело… но проиграла его душу.

11.      «Коридор»

Воскресенье, около четырёх утра. Компания, разогретая весельем и алкоголем, вернулась в отель. Смех ещё звенел, но шаги уже стали медленнее. Один за другим все расходились по номерам: комната Ника и Анны была на четвёртом этаже, Софи и Кристиан – расположились этажем выше.Все вместе они поднялись в лифте. Атмосфера вечернего веселья постепенно таяла, уступая место сонной усталости. Перед тем как двери лифта открылись, Ник, прикрыв зевок, ткнул брата пальцем:

– Самолёт сегодня днём. Не проспи.

– Постараюсь, – лениво ответил Кристиан, уголок его губ едва заметно дёрнулся. Как только двери сомкнулись, он шагнул ближе. Его ладони легли на её талию – мягко, но уверенно, притянули к себе.

Спина Софи коснулась холодной стены кабины. Его лицо оказалось у её виска, дыхание – горячим, с горечью виски и пряным ароматом кожи. Он вдохнул её запах глубоко, будто хотел удержать его внутри. Сердце Софи ускорилось, тело отзывалось на близость, но где-то глубоко оставалась заноза – его слова в клубе. Мысль о том, что они были о ней, жгла, как нож. Лифт остановился. Он не отпустил её до самого открытия дверей. По коридору они шли, держась за руки: его ладонь – тёплая, уверенная, её же оставалась холодной от напряжения. У её двери он вдруг развернул её к себе и прижал к стене. Его тело – плотное, горячее – нависло над ней. Губы нашли её губы, и поцелуй стал жадным, глубоким; язык коснулся её так, что внизу живота свело сладким спазмом. Его ладони скользнули по её бёдрам, чуть приподняв подол платья, ясно говоря, чего он хочет. Секунду Софи была готова раствориться, забыть всё. Но страх оказался сильнее. Она упёрлась ладонями в его грудь и мягко, но решительно отстранилась.

– Я устала… и хочу спать, – сказала она тихо, избегая его взгляда.

Он задержался рядом, дышал чаще, чем нужно. Потом легко коснулся её губ ещё раз, коротко.

– Сладких снов, Лина, – произнёс он. И, отходя, добавил с усмешкой, в которой смешались тепло и вызов: – Спасибо за two night stand. Это было прекрасно. Она так и осталась стоять, прислонившись к стене, пока он не зашёл в свой номер. Сердце гулко билось в груди. Сегодня уже воскресенье. Сегодня он узнает правду – неизбежно, хотела она того или нет. И этот коридор станет последним местом, где он смотрел на неё без ненависти. В его руках было желание, в её сердце – страх. Завтра решит, что победит.