Тропа Судьбы

Тяжело дыша, я со стоном плюхнулась на каменный пол, почувствовав от него приятную прохладу. Глядя на меня, Грамма сделала то же самое.

Не знаю, как мы выглядели со стороны, но понимала, что ужасно: у Граммы, даже с её короткими волосами, на голове был сущий кошмар, а её щёчки были красные, словно наливное яблоко. Если её так потрепало после последних трёх кругов по тренировочному залу, то представляю, как выглядела я.

— Спасибо за тренировку, — в один голос произнесли мои товарищи, в то время как я пыталась не откинуться от боли в боку и одышки.

Провожая взглядом уходящую фигуру наставника, в голове промелькнула мысль:

— Красиво… Ужасный изверг.

— Ну и чего разлеглись? — весело спросил Ингрин, остановившись перед нами.

— Слушай, а ты откуда такой стойкий? — отдышавшись, спросила Грамма.

— Да и мечом владеешь хорошо, — ещё не отдышавшись, поинтересовалась уже и я.

— Так батя меня всему научил, — скорее всего, увидев на наших лицах вопросительный взгляд, он пояснил: — Гильдийцем он раньше был, до того как я появился, потом охотником стал. Так он меня и тренировал всё детство.

— Теперь понятно. А ты, Грамма, тоже, я смотрю, неплохо так с этой штукой обращаешься, — уже приходя в себя, я поинтересовалась у девушки.

— Родители кузнецами работают, от этого и друзья среди гильдийцев имеются — оружие заказывают. Ну, я и напросилась в ученики. Пусть и нечасто, но всё равно тренировалась, — она посмотрела на меня. Взгляд её немного потупился, и она тихо спросила: — Инна, а ты… как бы это сказать… — Она замолкла, устремив взгляд на мой меч, который теперь принадлежал мне.

— Да так и говори, — улыбнувшись, произнесла я.

— Да, бывает такое, что магия поздно проявляется. Но ты даже не умела держать меч… Хотя ты не подумай, я не пытаюсь тебя как‑то обидеть — это же просто элементарная защита, — она на секунду замолкла и, говоря всё более утихающе, продолжила: — Я слышала, что у тебя, ну как бы сказать, не было никого… Но ведь даже в домах оставленных после шести лет дают небольшие знания о владении оружием, — последние слова я уже еле расслышала.

— Да всё нормально, — улыбнувшись, начала я, попутно взяв в правую руку меч. — Место, откуда я пришла, пусть и было не слишком безопасным, но всё равно ограничивало меня от реалий этого мира — это и есть причина моего незнания.

Я не соврала, когда говорила о себе, — просто немного умолчала о некоторых деталях. Даже пусть я и вижу, что эти двое — хорошие люди, и даже понимаю, что мне будет тяжело освоиться в этом новом мире самой и мне нужна помощь. Я немного повернула лезвие чёрного клинка, увидела отражение своих глаз и тихо прошептала:

— Ещё не время.

Этих слов никто не слышал. Только я, переведя взгляд на Ингрина — этого рыжего, стоящего напротив нас, улыбающегося мальчишку лет двадцати, который джентльменски протягивал две свои руки, чтобы две сидящие девушки встали. Мы с Граммой переглянулись и позволили ему помочь нам встать.

— Что планируете делать? — довольно спросил парнишка.

— Хочу помыться и поесть, — с лёгкой улыбкой ответила Грамма. Мне вроде бы как показалось чуть со смущением, но, скорее всего, просто показалось.

— Мне надо в гильдию забежать, — отряхивая юбку от пыли и убирая меч в ножны на поясе, произнесла я.

— А я думал, в город сходим. Я знаю одно местечко — просто шик, — начал было Ингрин, но, осмотрев нас и помолчав с полминуты, произнёс: — Может, хотя бы завтра сходим? — умоляюще посмотрев на нас, спросил парнишка. — Я угощаю.

— Согласны, — в один голос ответили мы с Граммой, и все трое, немного смеясь, направились к выходу из тренировочного зала.

Проводив своих товарищей по команде до ворот гильдии и попрощавшись с ними, попутно договорившись о завтрашнем походе в город, я с довольной улыбкой пошла к общежитию. Пусть я и сказала, что мне нужно в гильдию, на самом деле я всего лишь хотела немного тишины и спокойствия.

Идя по тропинке к общежитию и чувствуя, как тёплый весенний ветер обдувает меня со всех сторон, и поняв, что заходить уже в рядом стоящее здание не хочется, я решила свернуть на тропинку, которая уходила за общежитие, и неспеша потопала по ней.

Зайдя за здание, я увидела, что тропинка спускается с небольшого склона и ведёт в небольшую рощицу. Сделав глубокий вздох, я почувствовала запах — он как будто был и его не было одновременно.

— Вода, — проговорила я, улыбаясь.

Спустившись со склона, я увидела средь деревьев лавочку, а напротив неё — обильный ручей, который петлял средь деревьев и уходил в неизвестном направлении.

— Словно картинка на открытке, — подумалось мне, когда я подошла к лавочке.

Стоило мне только присесть, как я поняла, что мышцы у меня словно дерево, и тут же вспомнились слова наставника:

— После силовых тренировок пользоваться магией исцеления запрещено. Если узнаю — а я узнаю, — то пять кругов по залу вне очереди.

Вспомнив огромный зал и то, как едва не лишилась сил после двух кругов по нему, я невольно поёжилась. Мысленно оценив своё состояние, пришла к выводу, что боль, хоть и ощутимая, всё же терпима — лучше перетерпеть.

— Тут свободно? — раздался голос позади меня, заставив вскрикнуть, но не пошевелиться.

Повернув голову, я увидела Миру. Эльфийка стояла по правую сторону от лавочки. Да уж, красавица, нечего сказать: её малиновые волосы были связаны в хвост, который свисал до поясницы, открывая острые уши, а её одежда подчёркивала шикарную фигуру.

— Ага, — бросила я ей.

Сидя в молчании, которое разбавляло только щебетание птиц, мы обе всматривались в бегущий ручей, вода которого поблёскивала от пробившихся лучей солнца через листву деревьев, думая каждая о своём.

— Инна же? — нарушая трель птиц, спросила эльфийка.

— Да, — повернув голову, ответила я.

— Слушай, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо, — сообщила она мне.

— Ну давай, — уголки моих губ непроизвольно дрогнули в подобии улыбки.

— Я не имею ничего против тебя, и та моя реакция на первом вступлении тоже имеет причину, — она быстро взглянула на меня и, закинув ногу на ногу, замолчала.

— А вот это уже интересно, — вопросительно посмотрев на эльфийку, произнесла я.

— Сейчас в гильдию можно попасть двумя способами, — начала говорить Мира. Тон её был серьёзным. — Первое: пройти первоначальное обучение в гильдии. А второй — по рекомендации другого члена гильдии, — тут эльфийка на мгновение замолкла. — Но это сейчас. Раньше в гильдию принимали всех, и многие вступали. Но как они и вступали, так мы их и хоронили. Особенно часто среди всех были безродные.

— Почему именно они? — перебив её, удивлённо уточнила я.

— Ты не знаешь? — также удивлённо спросила эльфийка, глядя на меня. Я же, в свою очередь, просто пожала плечами. — Ты знаешь, чем отличаются безродные от остальных?

— Нет, — честно ответила я.

— Да уж, — со вздохом произнесла Мира. — У каждого живого и неживого существа есть магия: у кого‑то она сильная, у кого‑то слабая. Но бывает ещё, что существо рождается либо с катастрофически маленьким объёмом магии, или же вообще без него, — эльфийка ненадолго замолчала, но вскоре продолжила. — При рождении человека сразу можно увидеть, владеет он магией или нет. И если она слабая, то в лучшем варианте его отправят в приют, а если её вообще нет, то его просто выкинут как мусор и сотрут всё то, что связывает его с этим родом. Именно так и появляются безродные, — тяжело вздохнув, закончила пояснение Мира.

— Жестоко, — прошептала я, пребывая в небольшом шоке.

— Согласна, — кивнула головой эльфийка в подтверждение моего вывода о данной ситуации. — Это считается позором, поэтому у безродных всего несколько вариантов существования: это продажа себя в рабство, также есть работа ручная, но даже так получать будешь копейки. Вот они и шли в гильдию. Но насколько ты бы ни был прекрасным воином или мастером своего дела, без магии при выполнении задания ты умрёшь.

— С чего вдруг ты мне это всё рассказываешь? — недоверчиво уточнила я.

Смерив меня оценивающим взглядом, она слегка улыбнулась.

— К тому же ты, Инна? Безродные не обладают магией, — она прищурилась, глядя на меня. — Но ты… Ты не почувствовала выплеска моей магии на первом вступлении, хотя все остальные новички замерли из‑за неё. Также ты выдержала мои удары. Хоть и била я не сильно, но если бы кто‑то другой был на твоём месте, отключился бы ещё с первого удара. Так кто же ты? — она смотрела на меня и ждала. Её взгляд говорил, что лгать бесполезно, но я и не собиралась.

Я прекрасно помнила слова Лисьяра о том, чтобы я не говорила никому, откуда появилась, но также понимала, что мне нужна помощь, ведь сама я вряд ли справлюсь с этим миром. Встав с лавочки и подойдя ближе к ручью, я повернулась и, посмотрев на эльфийку, сказала:

— Даже если я тебе расскажу, поверишь ли ты мне?

— Расскажи — и узнаешь, — лицо её было серьёзным. Можно было увидеть, как она немного напряглась, будто подумав, что я могу напасть. Эта ситуация вызвала у меня грустную улыбку.

Её лицо не менялось: она слушала меня, не перебивая, иногда только уточняла некоторые детали. Я же, в свою очередь, рассказала абсолютно всё, что со мной приключилось. Стоило мне закончить свой рассказ, я громко плюхнулась обратно на лавочку.

— Вот это тебя мотануло, — констатировала Мира, удивлённо глядя на меня.

— Не говори‑ка, — простонав, выпалила я.

— И, кажется, я теперь знаю, почему Емиль не выходит на связь, — сделав какие‑то свои выводы, произнесла эльфийка, скрестив руки на груди.

— А это ещё кто? — поинтересовалась я.

— Так наставником вашим должен был быть, — улыбаясь, ответила эльфийка.

— Так мне же всё‑таки не показалось: Ян и вправду не горел желанием нас обучать, — не знаю почему, но улыбка сходила с моего лица.

— Да уж, этот старый — ещё тот прохвост, — сказала Мира, но, уловив мой вопросительный взгляд, добавила: — Чего? — тут же задала она вопрос.

— Насчёт прохвоста не знаю, но он же не старый. Я бы даже сказала, очень симпатичный, — взгляд эльфийки потемнел, глядя на меня.

— Ещё кому‑нибудь об этом говорила? — тон был серьёзен, заставив меня поёжиться.

— Нет. А что? — вопросом на вопрос ответила я.

— Ну и хорошо, — с облегчением сообщила мне Мира и, посмотрев на меня, всё же объяснила: — Руна изменения на нём. Все видят старика, и знают об этом только маги А‑ранга. Ну, теперь и ты.

— А я‑то почему? — удивление не сходило с моего лица.

— Не знаю, — пожала плечами эльфийка.

— А что за руны? — поинтересовалась я. — И ещё кое‑что: не могла бы объяснить вообще, что это за магия?

— Хранитель, конечно, рассказал тебе кое‑что о магии, но его знания неполны — всё‑таки он дух, — вот тут я слушала во все уши. — Да, он прав: есть четыре основных вида магии — огонь, вода, земля и воздух. Также есть магия света и тьмы. Эту магию обычно приобретают с какой‑то типа предрасположенности. Но, как и говорил Лисьяр, все колдуют от источника, который находится внутри. Но вот принципы колдовства разные.

Основные принципы — это магия рун, когда человек или существо использует руны для активации источника. Есть ещё заклинания, по‑другому называемые «читка», а также магия создания, или, по‑другому, представления. У каждого своя предрасположенность: кто‑то может обладать всеми тремя способами, либо же только одним. Также, если вкратце, то вся эта магия также делится на несколько групп, таких как бытовая, защитная и боевая — это три основных использования.

Мозг впитывал всю информацию, как губка. В какой‑то момент я думала, что он закипит, но всё равно продолжала внимательно вслушиваться в слова Миры.

— Существуют также и так называемая подмагия, когда свою магию ты можешь изменять — например, воду превратить в лёд либо огонь в молнию. Но этот вид требует больше магии. С одним источником это сделать возможно, но заклинание выйдет слабым.

— В смысле «с одним источником»? Есть ещё и второй? — аккуратно уточнила я.

Мира посмотрела на меня и со вздохом безнадёжности начала объяснять:

— Источник, из которого ты черпаешь силу на заклинания, — это основной. Но также есть ещё один — второй источник. Как бы тебе сказать… — эльфийка на минуту замолчала, обдумывая формулировку, но вскоре продолжила. — Открытие второго источника — большой риск. Если маг слаб, то сама магия… она тебя просто сожрёт, поглотит. Ты станешь той самой стихией, которой когда‑то управлял. Поэтому редко кто когда‑либо обращается ко второму источнику.

— Мира, слушай, — я сделала самое жалобное лицо, на которое была способна.

— Что? — с недоверием ответила эльфийка.

— Научи магии! — схватив её ладонь в свои и жалобно проскулив, попросила я.

Мира замерла на мгновение, её глаза расширились от удивления. Затем она откинулась на спинку лавочки и громко рассмеялась — звонко, искренне, будто услышала самую смешную шутку на свете.

— Да что ж с тобой делать‑то… — на выдохе сказала эльфийка и, посмотрев на меня, добавила: — Будем заниматься после семи часов вечера завтрашнего дня.

Услышав это, я подскочила на лавочке, обняла эльфийку и с голосом, полным благодарности, закричала:

— Спасибо!

— Не ори на ухо, — прохрипела Мира, находясь в моих стальных объятиях. А я, увидев, как ушки эльфийки задёргались, захихикала.

Просидели мы до момента, когда солнце уже начало скрываться за кромкой деревьев, уступая время надвигающейся ночи. Я расспрашивала обо всём, что хотела узнать, и наконец‑то мне давали ответы, которые я хотела услышать.

— Вечереет уже, тебе пора, — сказала Мира, улыбаясь.

— Ага, — устало ответила я. — И да, ещё раз спасибо тебе, — вставая со скамьи, сказала я, попутно поправляя складки юбки, и, помахав рукой, отправилась в общагу.

Среди деревьев и звуков бегущей воды на закате солнца в небольшой рощице сидела прекрасная эльфийка. Она с улыбкой смотрела в спину Инне, которая поднималась по небольрому склону, радостно припрыгивая. Мира не сомневалась в её словах: та эмоциональная история, которую поведала эта симпатичная девчушка, отвечала на многие вопросы, которые были у эльфийки к ней, но также вызывала неподдельный интерес и всё больше вопросов.

А ещё кое‑что: своей улыбкой и стойкостью Инна напомнила Мире давно ушедшие дни. Тень дерева лизнула чуть бледноватую кожу на лице Миры. Улыбка её пропала, взгляд стал туманным, будто сквозь него она видела не закат, а рассвет полувековой давности.

«Пятьдесят лет… — промелькнула мысль. — Целых пятьдесят лет минуло с тех пор, как я впервые переступила порог своей первой гильдии».

Воспоминания, которые она так долго держала взаперти, хлынули потоком, вытесняя настоящее. Перед глазами ясно встала та самая сцена: она, юная и полная надежд, переступает порог гильдии.

— Новенькая? — раздался голос позади.

Мира обернулась. Перед ней стоял парнишка с жизнерадостной улыбкой. Он протянул руку, и в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, что‑то внутри неё дрогнуло. Его улыбка, такая открытая и светлая, завораживала — и эта улыбка её околдовала.

Они стали напарниками. Много заданий было выполнено только ими двумя, даже несмотря на то, что он не был одарён хоть малейшей крупицей магии. Он был первоклассным воином, разрубавшим всех врагов на своём пути.

Даже столько лет спустя она помнила их мечты: небольшой домик у реки; цветы, которые она хотела посадить вдоль тропинки; а ещё — маленьких проказников, бегающих по лужайке и мешающих отцу тренироваться. Они строили планы, смеялись, верили, что всё получится…

Но тот самый домик, который они не успели отстроить, рухнул вместе с Фердом.

Она пыталась исцелить его, но всё было тщетно. Раны, которые он получил, были смертельными. Кровь, горячая и липкая, текла по его груди, обжигала её ладони.

— Пожалуйста, не плачь, — прошептал он.

Его голос звучал так тихо, что Мира едва расслышала. Она почувствовала, как его тело обмякло в её руках, и по лесу разнёсся крик — её крик, полный боли и отчаяния.

Воспоминания промелькнули быстро, но боль, которую они принесли, не спешила уходить. Мира глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себя в настоящее. Встав с лавочки, она щёлкнула пальцами. Резинка на волосах начала распадаться на сотни маленьких зелёных огоньков, освобождая её волосы, которые в ту же секунду подхватил ветер. Заправив небольшую прядку за ушко, она с улыбкой, полной боли, произнесла:

— Ты забрал все мои слёзы…

Глава 6

Лес наполнялся запахом нового утреннего дня.

Средь часто раскиданных деревьев находилась небольшая полянка, которую освещали лучи рано вставшего солнца, а появившиеся капли росы поблёскивали в их свете.

Ян замер над телами поверженных существ. Зелёная кровь пятнами алела на траве — уже в сотый раз за этот месяц.

— И это всё? — он провёл пальцем по лезвию. Металл был холодным, как и его настроение. — Даже скучно.

Меч в руке казался тяжелее обычного. «Когда последний раз был достойный противник?» — мелькнула мысль. Он резко вскинул клинок, и подкрадывавшийся гоблин распался надвое. Зелёная кровь брызнула на сапоги, но Ян даже не поморщился.

Улыбка вышла горькой.

— Слабаки…

По мечу, который находился в руке Яна, тонкими струйками стекала зелёная кровь; она была точно такого же цвета, как и падшие существа, лежавшие перед ним.

Не отводя взгляда от трупов, раскиданных по небольшой поляне, он вскинул меч по правую сторону от себя и только потом, повернув голову, с улыбкой посмотрел на то, как в паре метров замер подкрадывавшийся гоблин.

Он стоял на месте, словно остолбенев: глаза его помутнели, из рук выпал небольшой топорик, а вдоль тела начала проявляться тонкая полоска, разделяя его на две равные части. Тело гоблина беззвучно распалось надвое. Зелёная кровь хлынула на траву, окрашивая её в ещё более насыщенный оттенок.

Пройдя мимо двух частей тела, которые уже лежали на земле, в сторону, откуда попытался подкрасться этот гоблин, и заглянув за огромное дерево на краю поляны, он увидел трухлявого зелено‑бледного старика.

— Интересно, — глядя на трясущегося бородатого гоблина, процедил Ян, улыбаясь.

Видя этот злобный оскал, существо крепче схватилось за магический артефакт в виде тросточки и трясущимися ручками направило его на Яна.

Издав небольшую вспышку слабо‑золотого свечения, трость упала на траву вместе с руками, которые её держали. По лесу раздался крик боли и ужаса: старый безрукий гоблин начал носиться по лесу, спотыкаясь и падая.

— А вот и предводитель, — глядя на эту картину, заявил Ян.

Повторив тот же выпад меча, голова мечущегося гоблина покатилась по траве, запачкав её кровью.

— Слабаки, — всё так же грустно заметил Ян.

Кинув быстрый взгляд на артефакт, он слегка наступил на него и, услышав хруст дерева под ногой, начал собирать доказательства выполнения задания.

Ян замер, срезая последнее ухо. Внезапно в памяти всплыл голос Инны: «Бьёшь, как немощная…» Он невольно улыбнулся.

Он мог остановить тот бой ещё с первого удара: Мира ведь била совсем не слабо — по крайней мере, для новичка. Инна смогла вынести её удары и, более того, вскоре ответить.

— Интересная девушка, — развернувшись и направившись обратно в гильдию, пробубнил он, всё так же улыбаясь.

Тем временем в гильдии…

— Иииинннаааа! — дикий крик, резанувший из полуоткрытого окна, наполнил всю комнату.

От вопля я подскочила так резко, что запуталась в одеяле и рухнула на пол. Глухой стук отозвался в затылке. «Опять эти двое…» — мелькнуло в голове, пока я потирала ушибленный лоб.

— Иннааа! — опять раздалось на всё помещение.

Забравшись обратно на кровать, я настежь открыла створки окна и наконец‑то увидела источник шума.

Под окном стояли двое: рыжий парнишка в выцветшей зелёной кофте и веснушчатая девчонка в рубашке цвета неба. Они задрали головы, высматривая что‑то в окнах общаги.

— Всё понятно, — прощебетала Грамма, увидев меня в окно, и быстрым движением эти двое юркнули в дверь здания.

Я же, ещё не проснувшись до конца, вообще не понимала, что происходит.

Услышав щелчок, я устремила взгляд на дверь комнаты, в которую вломились два тела, — а ведь даже минуты не прошло, как они стояли под окнами.

— Ты что, ещё спишь? — удивлению в голосе Граммы не было предела.

— Вы что, ошалели? — вырвалось из меня сонным и злым голосом.

— Ну, это… Мы же договорились там… Ну, в город сходить, — глядя в потолок и краснея, словно помидор, пробормотал Игрин.

Понимание, отчего он краснеет, посетило мой сонный мозг сразу: я подтянула лёгкое одеяло, прикрывая обнажённую грудь и всё остальное.

— Фигурка неплоха, — удовлетворительно хмыкнула Грамма и, подлетев ко мне, схватила за руку, потащила меня в ванну.

Начав было возмущаться такому поведению товарищей, я услышала, как за спиной захлопнулась дверь, оставив меня одну в небольшой ванной комнате.

— Надо бы объяснить этим гильдийцам, что такое личное пространство и как надо стучаться перед тем, как зайти к кому‑либо, — подумала я в ванной, включив водный камень и размышляя о словах Миры.

— Значит, в этом мире действует что‑то типа иерархии, — шепча себе под нос, сделала я выводы.

Проматывая всё, что мне говорила эльфийка, пусть и поверхностно, я относительно всё поняла. В этом мире есть четыре королевства, и, кроме рангов в магии — от низшего к высшим, — есть ещё лорды, виконты, герцоги и тому подобные, вплоть до короля. Также Мира сказала, что удача мне улыбнулась, раз я попала сразу в гильдию и получила удостоверение гильдийца: ведь благодаря ему я могу проходить в другие города и королевства, и если в них есть гильдии, то по этой карточке я также смогу брать задания в других объединениях.

— Четыре королевства… ранги магов… — шептала я, глядя в зеркало. — Ну хоть что‑то начинает складываться.

Надев свою форму и попутно обдумывая список покупок, которые мне нужны, я вышла из ванны, понимая, что дико хочу есть, ведь вчерашний приём еды был только с утра.

Мы уселись за тот же самый столик.

— Зайдём в «Нить», и там ты сможешь взять всё, что тебе нужно, — молвила Грамма, отпивая зелёный отвар из кружки.

Когда я сказала, что из вещей у меня только мантия, девушка очень удивилась и всю дорогу до гильдии рассказывала, куда можно зайти, чтобы приобрести всё, что мне пригодится. А вот Ингрин, в свою очередь, видимо, до сих пор не отошёл от увиденного в комнате: ведь только стоило мне заговорить с ним, как он тут же краснел, тем самым вызывая у меня улыбку.

— Ингрин, угомонись уже, — попыталась приободрить я его, но всё было без толку: он покраснел ещё сильнее, тем самым вызвав у меня смех.

— Не, ну правда, ты как ребёнок себя ведёшь, — буркнула Грамма, немного сдерживая смешок, глядя на него.

— А это всё потому, что перед тем, как зайти в комнату, надо стучаться, — я сделала самый серьёзный тон, на который была способна, да ещё и пальцем пригрозила.

— Да я же не знал… Да и вообще, кто спит голым? — последнее слово из всего предложения он произнёс практически беззвучно и, покраснев ещё сильнее, чем раньше, опустил взгляд.

Глядя на всю эту картину, я искренне рассмеялась, подумав, что он и вправду ещё ребёнок.

— Ребят, а сколько вам лет? — вопрос возник как‑то сразу.

— Мне двадцать исполнилось в начале года, — ответила Грамма, допивая свой напиток.

— А мне девятнадцать, — проглотив последний кусочек мяса, произнёс Ингрин.

— А тебе двадцать семь же, да? — заинтересованно спросила у меня девушка.

— Да, — опешила я.

— Да я просто в первом ряду сидела на поступлении и всё видела, — немного смущённо оправдалась Грамма.

— Ну что, нам пора, — вставая из‑за стола, заключил Ингрин, а я, также проглотив последний кусочек ароматного мяса, закинула его в рот.

Шли мы недолго — всего минут десять, наверное, — как начали появляться первые домики. Пройдя пару двухэтажных построек, мы вышли на мостовую. Пока мы топали в город, небо немного затянулось серыми облаками.

Слушая рассказы Граммы и Ингрина, я не заметила, как мы подошли к началу города.

Первое, что бросилось в глаза, — это крыши домиков: у всех они были разного цвета. Это было красиво, особенно в сочетании с каменной дорогой и этими небольшими домиками, не превышающими двух этажей. Всё это сочетание было очень очаровательным.

Народу было немного, возможно, из‑за того, что серые облака уже полностью закрыли голубое небо и обернулись тёмными грозовыми тучами. Ветер принёс запах дождя: будто ещё каких‑то пару мгновений — и из этих громоздких туч диким потоком вырвется ливень.

Чуть замедлив шаг и немного от став от товарищей, я глубоко втянула в себя этот детский запах грозы и дождя. «Уже и не помню, когда я последний раз чувствовала его», — мелькнула мысль.