Хроники принцессы Бореи. Возвращение

Нив невольно сжала пальцы. “За кого они меня принимают? – прошипела она в тишине комнаты: – За послушную куклу?”

Если от нее скрывают правду о Борее, она найдет ее сама. Хоть в архивах Ордена, хоть в студенческих сплетнях. Идеальный источник информации – простые люди – бонды, – и студенты. И те, и другие любят высказывать недовольство текущей политикой. Однако слиться с обычными людьми будет непросто: при ее внешности и поведении в Нив сразу распознают аристократку. А вот студенты… Самое то. Во время посещения Ордена она поняла, что за последние годы он активно пополнялся молодежью. Что ж, значит, ее подготовка станет идеальным прикрытием, а там может удастся убедить Генриха оп поступлении в Саамский университет.

Глава 4

Горничная застегнула последнюю пуговицу на ее платье все того же цвета бордо – выбранном не ею и не для нее. Нив глубоко вздохнула, глядя в зеркало. Впереди – прием в поместье ВанДонохью, одного из пяти могущественных кланов конагаров, истинных столпов Бореи. И ей, под личиной Джиннетт из клана ярлов МакЛаррсон, предстоит не просто появиться там, а вписаться в эту сложную иерархию: от могущественных конагаров и землевладельцев-ярлов до бондов – ученых и торговцев, что держат на себе экономику королевства. И все это на фоне карлов – простых людей без способностей, составляющих большую часть населения.

“Нельзя допустить ни единой ошибки”, – мысленно проговорила она, поправляя складки на юбке. – “Ни в одном титуле, ни в одном обращении”.

Стефан успел рассказать ей обо всех возможных присутствующих представителях знати и предупредил, с кем стоит хотя бы поздороваться, а кого лучше сторониться. “Избегайте МакШехи. Глава клана, Шимус, один из приближенных Ее Величества…”

МакШехи. Нив хорошо знакома с этой фамилией. Сын Шимуса, Кристофер, был лучшим другом наследного принца. Несмотря на предостережения, она не сможет проигнорировать этого человека, потому что через него можно узнать о Нилле. Ее брате.

Разглядывая себя в зеркале, она заметила, что фамильный цвет клана МакЛаррсон ей к лицу, но сама бы никогда не выбрала его. Все оттенки бордо не входили в список ее любимых. К счастью, носить цвета клана нужно только на официальных мероприятиях, в остальных случаях есть возможность проявить свободу в выборе одежды.

Всю дорогу до поместья Нив мысленно прокручивала план – на случай, если обыскать кабинет Стефана не удастся и придется искать документы здесь.

“Тринадцать гектаров, восемь из них – сад. Место слишком хорошо охраняется. Главный особняк. Четыре этажа… Кабинет Генриха на втором, рядом – комната для приема гостей. Туда бы попасть в первую очередь. Если нет – цокольный этаж, личная лаборатория. Или архив Ордена в штаб-квартире…”

Она почти не сомневалась – то, что она ищет, связано с убийством короля Флана. И Генрих ВанДонохью, чей клан слишком прочно вцепился в Борею, чтобы от него можно было избавиться, наверняка знает об этом.

“Сегодня стоит избегать неприятностей. Слишком много глаз будет наблюдать за мной. И Ксандр…" – от мыслей о друге у нее внутри все холодело. Нив глубоко вздохнула, пытаясь подавить так некстати проснувшуюся совесть. – "Ты сказал, что знаешь меня. Сможешь ли и дальше считать меня своим другом после того, что я собираюсь сделать?”

***

Александр по всему залу ловил обрывки фраз: «…вернулась… МакЛаррсон…». Каждое такое упоминание заставляло его челюсти непроизвольно сжиматься. К племяннице главы одного из самых влиятельных кланов ярлов сегодня будет приковано слишком много взглядов. Джиннетт и Нив в детстве были очень похожи: светлые, почти пепельные волосы, бледное лицо и серые глаза. Это может как сыграть на руку, так и стать проклятьем. Сравнение с принцессой не заставит себя долго ждать. Найдется тот, кто обратит на это внимание. Александра радовало лишь то, что Нив умеет скрывать цвет своей ауры, иначе проблем не избежать, ведь она обладает чистым серебристым оттенком, таким же, как и аура покойного короля.

Слова “похожа на покойную принцессу” висели в воздухе, готовые сорваться с чьих-то губ в любую секунду. Эта мысль была невыносимой для Александра. Чтобы избежать подобного, необходимо предложить залу другую, менее опасную версию – знакомый образ, который вызовет у аристократии не подозрение, а понятную, почти сентиментальную ассоциацию. Чтобы скрыть одну тень прошлого, нужно бросить на нее свет другой. Его вдруг осенило. Светлые волосы, серые глаза… Пусть лучше все увидят в ней отголосок Лайры – его сестры, чью утрату клан оплакивал открыто. Эта боль была… безопасной. Приемлемой. Даже если мысль использовать память о сестре как ширму заставляла Александра содрогнуться внутри.

– Саймон… – его голос сорвался на полтона: он сам не верил, что собирается просить брата об этом. Александр с трудом подбирал слова. – Мне нужно, чтобы они… вспомнили о Лайре при виде Джинетт. Сможешь помочь?

Младший посмотрел на брата долгим изучающим взглядом. Сначала в его глазах вспыхнуло недоумение, но по мере того, как до него доходил смысл просьбы, оно сменилось леденящим душу холодом.

– Вспомнили о Лайре? – слова сорвались с его губ тихо, едва слышно. Он отступил на шаг, словно его ударили. “Использовать ее… Алекс хочет использовать ее…” – мысль казалась ему настолько чудовищной, что на мгновение Саймону стало трудно дышать. Лайра была их общей болью, их горем, которые нельзя использовать в грязных дворцовых интригах.

– Алекс… нет. Ты не можешь просить меня об этом, – с каждым словом его голос креп, в нем звучала редкая для Саймона твердость, граничащая с болью и ужасом.

Александр не отводил взгляда. В его глазах, в этой немой мольбе, Саймон увидел отчаяние, которое порой замечал в зеркале сам. И гнев его стал утихать.

“Но он просит. Он никогда меня ни о чем не просил. Всегда старался быть сильным и носил свое горе, не смея его показывать.”

Саймон зажмурился, пытаясь отогнать всплывший в сознании образ сестры. Отец, его запрет больше никогда не играть с воспоминаниями людей, риск быть раскрытым – все это померкло перед простой мольбой в глазах брата. Саймон резко, почти болезненно выдохнул, сдаваясь под тяжестью этого понимания. Он медленно открыл глаза.

– Хорошо, – прошептал он. В голосе его звучала лишь горькая капитуляция. – Я сделаю. Но не ради принцессы. И не для интриг, которые ты задумал. – Саймон посмотрел на брата. Александр внезапно уловил в его взгляде усталую, взрослую решимость, которую тот всегда прятал за маской весельчака. – Я сделаю это ради тебя. Потому что, будь у нас другой способ, ты бы не просил…

– Спасибо, Сайми…

Тяжелая сделка была заключена. Они молча вернулись к гостям как раз к приезду МакЛаррсонов и присоединились к отцу и матери для приветствия. Саймон едва слышал слова любезностей, мыслями он все еще был там, в темном коридоре, где только что предал память сестры. И именно в этот момент появилась она.

От внимания Саймона не ускользнуло, как замер старший брат. Неотрывный взгляд, который тот хотел скрыть от окружающих, напряженная прямая спина, нервно дернувшийся кадык. Все произошло за доли секунды, но этого было достаточно, чтобы понять, какая буря разыгралась внутри Александра.

Нив предстала перед всеми в длинном бордовом платье в пол. Юбка плавно спускалась струящимися многослойными воланами, а лиф прихватывался широкими лентами, завязанными в банты на плечах. Завышенная талия подчеркивала стройность ее фигуры, делая образ еще более воздушным и изящным.

От ее вида веяло такой нежностью и грацией, что на мгновение Александр забыл, где находится. Волосы Нив были собраны в высокую прическу, открывая шею, на которой сейчас задержался взгляд Александра. Он засмотрелся на подвеску в форме цветка жасмина, но вскоре пришел в себя, давая себе мысленную пощечину за неподобающее поведение. Как мог человек его статуса так беззастенчиво разглядывать девушку, даже если они были близкими друзьями?

Нив тем временем, следуя этикету, поклонилась сначала родителям Александра, потом уже ему с братом.

– Рада встрече, Ваша Светлость, – вежливо улыбаясь, поприветствовала она.

Лица семейства ВанДонохью застыли. Каждый из них понимал, что перед ними принцесса, и, несмотря на ее инкогнито, видеть, как член королевской семьи делает поклон тем, кто ниже по статусу, казалось немыслимым. Генрих нервно ответил на приветствие и пригласил гостей присоединиться к празднеству, параллельно бросая многозначительные взгляды старшему сыну. Александр намек отца понял и предложил Нив составить ей компанию вместе с братом.

***

В большом зале было много народу. Нив сжимала бокал, чувствуя себя чужой на празднике. Этикет Бореи давался ей куда тяжелее, чем правила Элсмира, выученные под присмотром Скарда.

О Борее же изначально и речи не шло. Изучать что-либо о Тиде и подавно. Стоило только завести об этом диалог, как от Скарда следовала долгая тирада о том, что лезть в дела этой страны не стоит: “Даже думать о Тиде не смей!”

Скрывать дочь покойного короля Бореи было непросто, любой неверный шаг мог стать для нее последним. И Скард понимал это лучше кого-либо.

Птица в золотой клетке. Да, именно так она себя и чувствовала. В Ордене отец проводил чистки, а уж прислугу в их доме меняли так часто, что она не успевала запоминать лица. Однажды утром она вышла к завтраку – и не узнала дворецкого. На его месте стоял новый, со слишком внимательными глазами.

Вопреки всему, когда ее способности проявились, Скарду пришлось пойти на уступки. В конце концов, пси-способности могли спасти Нив жизнь или хотя бы отсрочить ее гибель. А когда она поняла, что может воздействовать на других своей аурой, получать необходимую информацию стало намного проще. Отец не знал о некоторых аспектах способностей дочери, чем та неоднократно пользовалась. Скард до сих пор не мог понять, как Нив смогла обойти блок-ловушки в его кабинете.

“Наверняка папа попросил Генриха приставить ко мне слежку. Настолько боится, что я что-то узнаю?” – размышляла Нив, стоя с бокалом шампанского в руке.

Рядом о чем-то говорили Александр и Саймон. Ей было не по себе от присутствия младшего брата друга. Слишком он был похож на старшего внешне. Аж в дрожь бросало. Он выглядел в точности так же, как Ксандр перед возвращением в Борею.

В тот день, накануне его отъезда, они в очередной раз поругались из-за пустяка, как ей сейчас казалось. Она продолжала настаивать на вступлении в Орден, а Александр переживал, что Нив попадет в неприятности, пока его не будет в Элсмире.

Она всегда была упрямой до безумия. До последнего металась в сомнениях: идти ли провожать его или остаться, спрятавшись за стеной собственной гордости, упрямо игнорируя все звонки друга. И все же, когда увидела сообщение от него: "Нив, прошу, не лишай меня возможности с тобой попрощаться. Я буду ждать тебя", – передумала.

Людей в тот день в пропускном пункте собралось много. Впервые за долгое время порталы вновь заработали. Все хотели воспользоваться возможностью и вернуться на родную планету. Заметив Александра, она сорвалась с места. Ноги несли ее через толпу, мимо чужих лиц, мимо времени, которого уже не было. Она прибежала, запыхавшись, с комом в горле и слезами, которые не успели упасть. Он стоял рядом с порталом, готовым в любой момент переместить его в Борею. Глаза встретились с ее взглядом – в них читалось столько всего: обида, боль, надежда. Но времени не осталось. Ни слова о ссоре, обоим тогда казалось, что стоит заговорят они о ней сейчас – и потеряют возможность нормально попрощаться. Лишь короткое “прости”, крепкие объятия и тишина, которая осталась внутри.

Теперь эта сцена возвращалась к Нив снова и снова, как незаживающая рана. Что, если бы она пришла раньше? Что, если бы отбросила гордость и упрямство и сказала то, что так и не сказала? Эти вопросы грызли ее изнутри, оставляя лишь сожаление и горький осадок того, что уже нельзя изменить.

Однако, даже находясь сейчас рядом с Александром, слова застревали в горле комом. Разобраться в том, что было так давно, а потом просто вонзить ему нож в спину? Она не настолько лицемерна. Нив перед возвращением часто думала, что стоит обо всем рассказать другу, была уверена, он бы разозлился, но потом помог бы ей. Но что если нет? Пять лет. Целых пять лет! Что, если он уже не тот мальчик, который верил ей безоговорочно? Он – наследник ВанДонохью. А она… угроза безопасности не только его клана, но и целого Ордена. Разве есть тут место слепой вере?

– Ваше Сиятельство, – обратился к ней Александр.

– Вы можете звать меня Джиннетт или просто Джинн, – улыбнулась Нив, возвращаясь из воспоминаний в реальность. – Мой дядя находится в хороших отношениях с вашим отцом. Думаю, мы с вами будем часто видеться. Постоянно слышать уважительное обращение слишком обременительно, не находите?

– Тогда, может, перейдем на “ты”? – тут же вклинился в диалог Саймон. Он сделал шаг вперед, намеренно близко, и слегка наклонился, как бы показывая свое доверие. Но его взгляд на миг метнулся поверх головы Нив, словно проверяя, наблюдают ли присутствующие. – Вы примерно одного возраста с… – он намеренно сделал паузу, проглотив комок в горле, – нашей сестрой Лайрой. Если не возражаете, то зовите меня просто Саймон.

Нив в этот момент показалось, что фраза о сестре была сказана нарочито громко. Слова прозвучали не просто как воспоминание, а как сигнал всему этому блестящему, жадному до пересудов залу. Инстинктивно она хотела отшатнуться, избежать этой манипуляции и игры, в которую Саймон собирался ее затянуть. Но Нив лишь замерла, уловив реакцию Александра на слова брата, который стоял со спокойным лицом, словно соглашаясь с братом. “Значит так надо”, – мелькнула догадка у нее в голове. Взглядом Александр словно говорил ей: “Продолжай”.

– Какое облегчение, что вы это предложили, – благодарно улыбаясь, произнесла Нив, принимая игру братьев. Но тут же вспомнила о титуле Александра, в который он скоро вступит, и взволнованно посмотрела на него. Предлагать отказаться от официальных обращений, кажется, было не к месту. А уж переходить на “ты” так быстро и вовсе могло вызвать у окружающих ненужные подозрения. Вдруг это поставит друга в неловкое положение? Поспешила исправиться: – Ваша Светлость, прошу прощения, я совсем не подумала…

– Поддержу брата, – словно боясь упустить такой удачный момент, перебил ее Александр. – Можете обращаться ко мне по имени. Александр или Алекс вполне подойдут.

– Хорошо… Алекс.

“Чуть не сорвалось “Ксандр”. Может, все же стоило отказаться от предложения Саймона?” – Нив сжала в руке бокал, понимая, что чуть не попалась.

Кто-то из присутствующих все еще мог помнить слухи о том, как принцесса называла в детстве лучшего друга. Давая себе мысленную пощечину, огляделась. Среди гостей было много молодежи. По словам Саймона, который, как оказалось, был большим любителем поговорить, некоторые из них проходили подготовку в Ордене.

Попасть туда не так-то просто, прием кадетов закончился буквально неделю назад. С сегодняшнего дня начинается праздничная неделя, весь преподавательский состав уже ушел в отпуск. Просить принять ее прямо перед началом нового года? Нив сомневается, пойдут ли ей навстречу. Лишь глава Ордена Генрих ВанДонохью мог помочь в данном вопросе. Заметив его в толпе, сказала братьям: “Прошу меня простить, я покину вас ненадолго” – и направилась туда, где стоял мужчина. Он разговаривал со Стефаном. МакЛаррсон был одним из инструкторов в Ордене. Улучить бы момент и поговорить с ними обоими. Это ли не удача!

Однако планам Нив было не суждено сбыться. По пути ее остановил мужчина в изумрудного цвета пиджаке, на лацкане которого виднелась искусная брошь из илления, самого дорогого драгоценного металла на Глории. Брошь была выполнена в форме головы орла.

“МакШехи”, – пронеслось в голове у Нив, прежде чем она подняла глаза и посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Первой обращаться к нему не стала, ведь именно он нарушил этикет и так беспардонно преградил ей путь.

– Прошу меня простить, госпожа… МакЛаррсон, полагаю? – голос его был приятным на слух, но выражение лица слишком холодным и отстраненным. От взгляда и вовсе сквозило стужей, от чего, Нив была уверена, не каждый был способен его выдержать.

“Нарочно? Хочет задеть?”

Господин и госпожа – так обычно обращались к карлам. Однако, сейчас они находятся на мероприятии, где каждый одет в цвета своего клана. Все прекрасно знают, кто носит бордо. Обращаться “госпожа” к человеку одного с тобой титула, пусть даже младше, признак плохого тона.

Нив слегка наклонила голову, на ее губах появилась едва заметная улыбка, но в глазах читался стальной блеск.

– Благодарю за внимание, господин… – она намеренно сделала паузу, будто пытаясь вспомнить его имя, на самом деле ей хотелось посмотреть на его реакцию, ответив, копируя его манеру, Нив взглянула на брошь и произнесла, – …МакШехи? Приятно видеть, что вы так внимательны к деталям… Однако, в нашем кругу принято обращаться по титулам. Или я ошибаюсь, Ваше Сиятельство?

– Вы абсолютно правы, Ваше Сиятельство, – на губах Шимуса появилась лёгкая, почти незаметная улыбка, которая, тем не менее, не смягчила его холодного взгляда. Она была полна скрытого вызова и едва уловимой насмешки, словно он оценил ответ девушки, но не собирался уступать. Губы Шимуса слегка дрогнули, как будто он хотел добавить что-то еще, но сдержался, от чего в воздухе между ними осталось напряжение. Вместо этого он произнёс: