Сумрак души моей

***** глава 2*****

Своим любимым местом в комнате, Нина выбрала широкий подоконник, с которого открывался чудесный вид на далекие горы, а пахнущий свежескошенной травой ветерок доносил с улицы гомон летнего деревенского утра: щебет птиц, людской смех и ржание лошадей. Девушка даже перетащила сюда несколько подушечек для комфорта и часто сидела, наблюдая, как внизу, во дворе замка, снуют люди, занимаясь своими привычными, обыденными делами. Как у большого колодца толпятся женщины с деревянными ведрами, смеются и что-то живо обсуждают. Как постоянно торопятся слуги, пробегают гвардейцы. Все как на подбор высокие и подтянутые, в алых с черно-золотым мундирах, узких брюках и, начищенных до блеска, высоких сапогах. Резвится местная ребетня, с шумом и визгом носясь по двору, путаясь в ногах у вечно спешащих куда-то взрослых. И никому из них не приходилось быть кем-то другим. Играть роль. Вот уже три недели зубрить имена и события. Учить походку Лайсы, улыбку, мимику, привычки. Гримасничать перед зеркалом, часами нарезать круги по комнате, путаясь в подоле. Следить за каждым своим словом, движением, жестом! И вечное шептание-шипение Магды. Как только горничные в розовых одинаковых платьях с одинаковыми улыбками будили ее, так и начиналось: «не сутулься», «подбородок выше», «взгляд увереннее», «встань», «сядь», «опять не так». Порой ей хотелось уже сдаться и будь что будет. Пусть ее сожгут прямо в подземелье, лишь бы не трогали больше. Но потом вновь упрямо собиралась с силами и взяв себя в руки вновь и вновь отрабатывала походку, путаясь в длинном подоле, репетировала улыбку и гнев перед зеркалом, вгрызалась в историю мира и повторяла имена слуг и послов. Три недели тянулись так невыносимо долго. И в то же время пролетели почти мгновенно.

Нина покопалась в вазе, стоявшей рядом. Потыкала пальцем фиолетовый, матово поблескивающий гладкой кожицей продолговатый плод, но пробовать не решилась. Взяла особенно аппетитное краснобокое яблоко и, откусив, сочно брызнувший фрукт, раскрыла фолиант, лежащий у нее на коленях. В который раз рассматривая карту мира. На синем фоне океана, цветком раскинулись семь материков. Чуть вытянутых и примерно схожих по очертаниям. Красный лепесток- Гория. Ее новый дом. Государство, которым она отныне правит. Оранжевый лепесток- Фусхилл. Желтый- Лердон. Зеленый Убриум. Голубой лепесток. Терезия. Синий. Энтаррия. И Укария. Девушка задумчиво обвела пальцем контур Гории, вздохнула, и принялась за чтение. Витиеватые закорючки рукописного текста привычно уже складывались в слова.

- Многие лета прошли с тех пор, как ступила Юная Богиня с Хрустальным Сердцем в пустой мир, и бросила в мировой океан волшебный цветок и каждый лепесток стал кусочком суши. Создала она горы и леса, реки и озера. Заселила их зверьми, птицами и живностью морской. А напоследок создала она людей. С нежностью и трепетом смотрела богиня на последнее свое творение. Любовалась и гордилась. Баловала и нежила она людей, детей своих не разумных. Исполняла любое их пожелание, ничего взамен не прося, кроме как радоваться вместе с людьми их успехам. Разделять их счастье. Благодатные и счастливые времена были. Не было больных и немощных, нуждающихся и страждущих, все жили мирно и радостно. Но люди, не познавшие горя, ценить не умеют. Все больше и больше хотели люди. Все жаднее становились. Все настойчивее требовали. За должное дары Богини принимая. Огорчалась богиня, старалась вразумить детей своих. Но люди не хотели довольствоваться тем, что имели. Трудиться не любили, а жадные и завистливые были ужасно. Благодарность не испытывали. Оскорбилась богиня и отвернулась от детей своих. Наказала, что пока они не исправятся, не вернется Пресветлая к ним. Сотворила себе остров зачарованный, посередь лепестков и заворожила подходы к нему, чтобы никто покой ее не тревожил.

-Госпожа Лайса! - она даже не услышала, когда рядом оказалась Магда. Старуха всплеснула руками - Негоже девушке вашего статуса по подоконникам лазать! Ну как дитя! Вы же благородная лаэрти!

Нина, тоскливо вздохнув, неохотно спрыгнула на пол и постаралась изобразить улыбку. Ну сейчас начнется.

-На сегодняшней аудиенции ты опять была не собранной. Девочка моя, ну ты же эйра, не тарка какая-то! Что за вид? Ты опять сутулилась. Сложилась на троне как будто раздавишься счас! Сколько раз повторять? Смотри свысока. Глазоньки прикрой. Губы сожми.

- Хватит, Магда. Я вообще не понимаю, зачем мне это? Я там болванчиком себя чувствую. Киваю и улыбаюсь! Не знаю, что мне говорят, чего хотят, чего ждут. Не понимаю. На что я даю своё согласие? Что делается от моего имени? Пытаюсь понять, но…

- А тебе пока и не нужно этого понимать. Арий и сам прекрасно со всем справляется. К чему тебе мысли лишними заботами грузить? Сейчас не это важно.

При упоминании имени первого советника, похожего на хищную птицу крючковатым носом и ледяным взглядом, Нина поежилась, но упрямо набычилась.

-Тогда что важно? Учить горы? Реки? Глупость! Эти послы энтаррийские, которых ты так ждешь, экзамен у меня принимать едут что ли? Кто кому кем приходится, и когда какие битвы были? Не знаю. Может быть мне нужно законы там всякие учить лучше?

Магда погладила ее по спине.

-Милая, ну что там законы? Пустое это. Если хочется головушку свою помучить – прикажи и тебе из хранилища притащат что пожелаешь. Но сейчас тебе важнее силу Лайсину обуздать.

-Да нет у меня никакой силы! – вспылила Нина – Каждый день пробуем! Сколько можно? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Эти твои: почувствуй, пропусти через себя и так далее мне не о чем не говорит. Я не понимаю, что я должна почувствовать.

- Как тебе объяснить-то? Словами и не передашь. Это же как дышать. Как видеть. Просто есть и всё. Как рассказать человеку, что глаз никогда не открывал, как оно – видеть? Так и ты. Открой глаза. Улови ее, силу-то. Слеза никогда не ошибается.

Нина недоверчиво скривилась.

-Лайсонька, милая, соберись. Полог – для тебя самое важное! Не научишься мысли свои прикрывать - пиши пропали мы с тобой. Без полога тебя любой ментал считать может. А квизы-то почитай все такие! Они рукой тебя тронут и все мысли узнают! Одно касание! Ты хоть понимаешь, чем это нам грозит?

-Ну да. Убьют меня, тебя и еще кого-нибудь за компанию. Порубят на кусочки, сварят живьем, и так далее.

Девушка резко отвернулась к окну. Можно подумать она чисто назло Магде упрямится. Хотелось кричать от злости.

В дальнем конце двора промелькнула знакомая высоченная фигура, которую невозможно было спутать ни с какой другой. Порывы ветра играли с рыжеватой непокорной гривой, навевая ассоциации с царем зверей. Огромный, опасный. Пугающий. Керу. Магда говорила, что Керу не владеет силой, но смотрел всегда так, что ей не по себе делалось.

-Нече высматривать – заворчала нянька – Почто он тебе?

Да как она вообще всё видит-то? Нина раздраженно дернула плечом.

-Не понимаю, о чем ты.

Старуха фыркнула.

– Он же даже не торн. Пустой совсем. Да еще и из диких. Ты эйра! А он кто? Никто! Правильно говорят: волки на курах не женятся -В твоем случае: волчица и не посмотрит на…

— Что у Лайсы с Керу было? — выпалила Нина, сама испугавшись резкости собственного голоса. И тут же смутилась. Как будто в чужую жизнь лезет. Или уже не чужую?

Магда резко выдохнула и поджала губы.

-Ничего. Не было и не может.

-Он смотрит… Как будто сожрать меня хочет. У меня от него мурашки.

- Да и пусть смотрит. Хоть засмотрится.

-А она? Лайса? Она его любила?

-Да дался он тебе! – с досадой пробурчала Магда. Посопела. Но нехотя добавила – Любила, наверное. По-своему. Как брата. Она же им жизнь почитай спасла. Мелкая еще была совсем. Лет восемь, не больше. Эйр Фаттель из похода много диких пригнал, и этих двух пацанят, Керу и братца его, тоже. Дикари. Только скалились из клетки. Хотели на арену их, к лартам кинуть, да Лайса уперлась. День и ночь визжала, пока эйр не плюнул, да не отдал ей. Уж не знаю, чего она так в них вцепилася, но поди ж ты – приручила! Так и росли вместе. А как эйра-то с женой ларты задрали и Лайса на престол взошла, так она их хранителями своими сделала. Вот они ей в рот-то и заглядывают. И Керу, и Фабиан. Она же им почитай всё дала.

Нина задумчиво пожевала губу. Как всё сложно-то оказывается. Стало жаль Керу. И Лайсу тоже. И себя. Нина опять посмотрела во двор, но обстановка там изменилась. Нина почувствовала это раньше, чем заметила, как стихли у колодца женщины, замолчали дети, потянулись в сторону все, кто только что беззаботно смеялся и разговаривал. Двор пересекала вереница рабов, подгоняемая надсмотрщиками. В одинаковых мешковатых робах, скованные цепью ларты шаркая босыми ногами проходили через двор. Нина поежилась, почувствовала, как волоски на загривке дыбом встают. В груди колотилось что-то холодное и живое. Ларты. Демоны в человечьих шкурках. Пустые, бездушные, наполненные теперь чем-то совершенно иным. И всё же лучше бы у них были рога. Или клыки. Или глаза светились бы. Слишком похожи на людей. Слишком люди. Магда с ненавистью сплюнула.

-Ишь, погань кака! Нет ей конца. Сколько бы не полонили – их кажись всё больше, тварей проклятых!

Когда вереница демонов скрылась за углом черной башни – Хартели, Нина повернулась к няньке.

- Но разве это не опасно? Почему их не содержат отдельно? Подальше от людей?

Та протяжно вздохнула, потеребила рукав платья.

- Опасно. Но что поделать? Так хоть какая польза, хоть силушку их на доброе дело пустить. А угроза… Ну так сторожным быть и убережёшься. У нас каждо дитя с младу знает: видишь метку на руке черную, али ошейник – знай, что ларт пред тобой. Не смотри в глаза, не слушай…

-Да я помню. Не смотри, не слушай, не говори. Не дели, не впускай, не открой, не давай. Как считалочка.

-Ну так и повторяй её, считалочку енту почаще – неожиданно вспылила Магда – Хватит ужо про тварей. Ежели тебя раскроют – и нам так же греметь придется. Пока эта нежить и нас не сожрет. Так что хватит отвёртываться. Давай настраивай ужо. Ну хоть огонь вызови. Лайса огневицей была. Мож хоть искорку смогёшь?

Нина встала посреди комнаты зажмурившись и вытянув вперед руки, ладошками вверх. Представила огонь. Прямо очень живо представила, как она рукой, да в костер. Так, что самой страшно стало. Прислушалась к своим ощущениям, старалась уловить хотя бы малейший отголосок того, о чем ей говорила Магда. Ни-че-го. Пустота!

Дверь распахнулась так внезапно, что Нина дернулась. В комнату шагнула высокая эффектная девушка с алебастровой кожей и длинными смоляными волосами.

-Лайса, дорогая! - Красавица широко улыбнулась, растягивая ярко алые губы в улыбке, которая никак не отразилась в ее огромных темных глазах, жеманно чмокнула воздух рядом с Нининой щекой –Представляешь, Вьюрок подкову потерял! Хорошо не далеко от тебя. Ты же не против, чтобы Шата новую справил? К Эвлин ездила, а пока до ее Полесья доберешься… А тут такая досада. И вообще, нельзя так с друзьями! – Гостья погрозила пальчиком. – Могла бы и ответить на мои письма.

Нина лихорадочно пыталась сообразить кто это вообще? Подруга? Родственница Лайсы? Хотя нет, родственников вроде бы не осталось. Вот принесла нелегкая! Нужно выкручиваться. Нина широко улыбнулась и всплеснула руками.

-Дорогая, как я рада тебя видеть! Но, эээ…

-Госпожа Джоанна, какая неожиданность. Ваш батюшка, господин Арий, не предупреждал о вашем визите. Мы так рады вас видеть, но право слово, вы не совсем вовремя – подобострастно залепетала нянька, и Нина бросила на нее благодарственный взгляд. Дочка советника значит. Хорошо – Госпожа Лайса…

Джоанна медленно обернулась к старухе.

-А с чего это папенька должен тебе что-то говорить? Кто ты такая вообще? - голос гостьи зазвучал настолько холодно, что казалось, сейчас цветы в вазах инеем покроются - Не забываешь ли ты, с кем говоришь? Чтобы ларр из рода Бутирос перед тобой отчитывался? Твоя забота не решать, что делать господам, а как выполнить приказ, если я не ошибаюсь. Пшла вон!

Магда, дернулась, скрипнула перекошенной улыбкой, и чуть склонив голову, отступила. Нина едва удержалась чтобы не кинутся под ее защиту. «Придумай что-нибудь! – молила она мысленно – Я не готова! Я не могу!»

-Джоанна – Нина чуть споткнулась на имени – Я бы с удовольствием поболтала с тобой, но…

-Лайс, не дури. – Гостья посмотрела с укоризной – Я ж на пару зоров всего. Уж на это-то ты выделишь время.

Джоанна бесцеремонно схватила не успевшую придумать никакой отмазки Нину под локоток и потащила к двери. Магда пучила глаза, вытягивала губы трубочкой и активно крутила пальцами, но что именно она пыталась сказать: идти с гостьей, или наоборот отказаться и выставить за порог, Нина понять не смогла. Пришлось покорно следовать за брюнеткой. Не отбиваться же ей в самом деле от подруги. Тем более на глазах гвардейцев, тут же отлепившихся от стены и готовые сопровождать свою госпожу.

-Чего ты с ней церемонишься? – шипела Джоанна, таща Нину по коридору. И Нине казалось, надменные мужчины и прекрасные женщины с холодными улыбками, смотревшие с портретов, злорадствуют над ней. Она старалась не наступить на подол и хоть как-то скрыть панику, которая шумела в ушах и заставляла покрываться липким потом. «Спокойнее. Я эйра. Я Лайса. Я хозяйка. Я главная» внушала себе Нина – Гнала бы уже эту старую ведьму. Вечно с ней одни проблемы. С ними со всеми нужно вот так!

Джоанна чуть приподняла руки ладонями вверх и по коридору пронесся вполне ощутимый порыв ветра, пламя в светильниках затрепетало, колыхнулись гобелены, и мальчишка посыльный, сбитый с ног, рассыпал охапку каких-то звякнувших веревок. Нина почувствовала, как от ужаса у нее пробежали по загривку вниз мурашки и всё же наступила на чертов подол, и обязательно растянулась бы прямо посреди коридора, если бы вихрастый молоденький гвардеец вовремя не подхватил бы свою госпожу под руку. И тут же испуганно отшатнулся, уставившись на нее, вытаращенными глазищами.

-Все в порядке – Нина смущенно улыбнулась – Спасибо.

Парнишка посмотрел на Нину с изумленным восхищением чуть склонив голову набок, и на его губах расцветала улыбка. Чистая и невероятно обаятельная. Нина покосилась на бедного посыльного, торопливо сгребающего свою ношу и старающегося вжаться в стену.

-Чернь должна знать свое место! Нужно время от времени показывать им, кто они и кто мы - хмыкнула Джоанна и с прищуром посмотрела на Нину – С каких пор ты стала такой занудой Лайса? Раньше с тобой было веселее. И чем это ты так уж занята последнее время? Даже на гон не пошла. Было весело, зря не присоединилась. Темнишь, подруга!

Пока Нина беспомощно пыталась вспомнить хоть что-то из рассказов Магды, Джоанна выпучила глаза и взвизгнула.

– Аааа! Я поняла! Ну и вредная же ты, Лайса! Но это прям, даже для тебя жестоко!

-Что ты поняла? – напряглась Нина.

-Ты просто хочешь в очередной раз пощипать Керу за бороду! И не говори, что я не угадала. Я тебя знаю! Ты ничего и никогда не делаешь просто так. Верно кстати. Он как-то размяк последнее время. Нужно его взбодрить.

-При чем тут Керу? – растерялась Нина.

-Ага-ага. Как же! Ни при чем! Так я и поверила. Рассказывай давай!

Черт! Нина на миг замерла. И задрав подбородок посмотрела на «подруженьку» чуть прикрыв глаза ресницами и улыбнувшись самыми уголками губ. Так, как Магда заставляла репетировать перед зеркалом.

-Не думаю, что это будет тебе интересно, дорогая.

Сработало. Джоанна обиженно надула губки. Задумчиво помахала рукой, вызвав очередной сквозняк и покосилась на Нину.

- Ты всегда была изворотливой. Не скажешь, что задумала?

-Нет.

-Оно и понятно. Я бы тоже о планах никому не говорила. Тебе особенно – вдруг радостно засмеялась Джо, как будто сказала что-то особенно остроумное – Потом расскажешь? Пошли уже. Давай на плац заглянем? Душка Фаби сейчас там? Ах, помнишь наши игры внизу, в детстве? Золотое времечко было.

- Как же, — выдавила Нина, стараясь, чтобы голос не дрогнул — Только детство, к сожалению, не вернуть. - Она сделала грустное лицо, надеясь, что это прокатит. Лучше показаться сентиментальной, чем попасться. И на миг ей показалось что провалила это испытание. Джоанна смотрела холодно и слишком пристально. Но тут же заулыбалась вновь и вцепившись в рукав Нины вынудила ее следовать дальше, продолжая беззаботно болтать.

- Ах детство. Раньше было все проще. А сейчас ты стала жадной и скучной. Надо тебя расшевелить. Скоро просев у тарков, вот и пойдем. Так, о чем я? А, точно! Морана замуж выходит! Ты даже не представляешь за кого! Мы как с Эвлин узнали, так прямо…

Нина незаметно выдохнула. Пронесло. Джоанна, треща пулеметной очередью сыпала какими-то незнакомыми именами, смеялась непонятным намекам и шагала по двору замка так уверенно, что сразу было ясно: ориентируется она здесь прекрасно. Прошмыгнув какими-то тесными закутками между сараев, они вышли наконец к плацу. О нем Магда рассказывала, и даже показала издалека, но Нина все равно немного потерялась, и опять едва не оступилась, засмотревшись на зрелище.

На большой, посыпанной светлым песком площадке, огороженной невысоким плетнем, проходила тренировка гвардейцев. Десятка три молодых мужчин разбившись на пары отрабатывали боевые приемы с оружием в руках.

Джоанна по-хозяйски подошла к неприметной калитке, не обращая внимания на гвардейцев, вытягивающихся по стойке смирно при их появлении, откинула щеколду, и решительно шагнула вперед, таща за собой смущенную Нину. За ними проследовали и молодые охранники.

-Как приятно видеть прелестных ларр! – тут же из толпы тренирующихся к ним вынырнул Фабиан. Заулыбался и галантно приложился к ручке каждой из девушек. Причем ладошку Джоанны задержал намного дольше. Та жеманно захихикала и закатила глазки.

-Фаби, душка – заворковала она грудным, низким голосом и мужчина, улыбнувшись еще шире, сверкнул призывным взглядом. Счас еще и лобызаться на глазах у всех начнут. Нина не удивилась бы. Хотя… Фабиан был очень хорош собой - могучий рыжеволосый богатырь с ослепительной улыбкой и смазливой мордашкой. Младший брат Керу, но полная ему противоположность — легкомысленный, общительный и, судя по сплетням, невероятно успешный у женщин. Болтушка Полетт, самая юная из горничных, рассказывала, что половина дворовых жительниц бегает к нему по вечерам в казарму. А вторая половина жутко завидует первой. – Говорят ты собрался поохотится?

- В Каменище нужно съездить. Слушок пополз. Может сегодня.

-Ах, да – засмеялась Джоанна – Слыхала я слушок. Мельникова дочка!

-Джо! Как ты можешь такое говорить! – очень ненатурально возмутился мужчина.

Слушать дальше воркование парочки Нина не стала. Шагнув чуть в сторону, она остановилась у деревянной стойки, увешанной различным оружием – клинки, копья, что-то еще неведомое – и, пытаясь скрыть любопытство, вновь принялась наблюдать за воинами. Все как на подбор статные, подтянутые, с переплетением выпуклых мышц, в рубашках, уже покрытых темными пятнами пота, или вовсе обнаженные до пояса. Некоторые с короткими мечами и круглыми деревянными щитами в руках. Другие умело орудовали длинными посохами из темного дерева. Звон клинков, глухой стук щитов и сдержанные рычания сливались в грубую симфонию боя. Пыль, взметаемая сапогами, висела золотистой дымкой, окутывая фигуры бойцов. В центре плаца, привалившись к одному из столбов, сломанной куклой сидел тощий грязный человек в грубой рубахе и коротковатых, едва до середины икр штанах. Человек был бос, до безобразия лохмат и весь покрыт пылью. Он разительно отличался от гвардейцев и выглядел случайно забредшим сюда бродягой. Если бы не… На шее матово поблескивал ошейник. На лодыжке браслет, с цепью обмотанной вокруг основания столба. Нина шумно втянула в себя воздух. Ларт! Мгновенной вспышкой всплыли слова Магды: «…Парнишки-то наши готовы к бою должны быть. Прочувствовать что ларты-то намного сильнее, быстрее и выносливее людей. А как ещё познать их демонические способности? Только в бою. Вот и приходиться мальчишек-то наших натаскивать на захваченных лартах. Торкенах. Ошейники-то большую часть их умений запирают конечно, но и так всеж хоть прочувствуют что оно такое – с лартом бой вести…» Торкен! Нина обвела взглядом плац, уже целенаправленно высматривая серые робы. Еще один. С ледяным спокойствием парирующий неловкие движения молодого рыжего парня. А чуть дальше, у края поля, посох ларта выписывал в воздухе дуги, холодные и расчетливые, отбивая нападения сразу троих гвардейцев. У каждого на шее тяжелый, тускло поблескивающий ошейник. Каждый прикован цепью за ногу. Стало не по себе.

-Лайсса, милая, у тебя всё нормально?

Нина дернулась, когда Джоанна схватила ее за локоть. Попыталась ответить, что все хорошо, но не доверяя голосу, передумала и просто кивнула.

– Что-то ты бледновата сегодня. – «Подруга» смотрела на нее с ледяной пустотой, пробиваясь взглядом в саму душу.

Нина сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Спокойно. Еще спокойнее. Сердце колотилось в груди так быстро что кружилась голова. Бежать. Стоять. Дыши. Она репетировала перед зеркалом часами! Ну? Она сглотнула горький тягучий комок в горле, очень медленно, давая себе время собраться с духом, посмотрела «подруге» в глаза. Соберись. Ты эйра! Как бы вела себя Лайса? Что бы сказала? Нина собрала остатки себя в кучку. Шумно втянула в себя воздух. Разозлилась бы? Девушка постаралась вложить всю надменность и холодность, на которую была способна. Не была уверенна что справилась, и не дала выплеснуться ужасу, но очень старалась.