Лоза судьбы

— Пап, а что это за песня? — спросила я, прислонившись к дверному косяку. — Я её как будто уже знаю.

Он замер. Его руки застыли, взгляд расфокусировался, устремившись сквозь стену, сквозь время. Лицо на мгновение стало пустым и потерянным, словно он увидел призрака. Секундная заминка, и он резко встряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— Да так, — его голос прозвучал глухо. — Старая ерунда, из головы не идет.

Он быстро схватил свою сумку, избегая моего взгляда. Я поняла, что задела что-то важное, болезненное.

— Прости, я не…

— Всё в порядке, — перебил он, уже стоя у двери. — Всё хорошо. Веди себя осторожно сегодня, если что, звони.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна на кухне с привкусом кофе и тайны на губах.

Ирэн спала сном праведника, который всю ночь не спасал мир, а как минимум раздавал тумаков его врагам. Чтобы не сидеть без дела, я открыла ноутбук.

«Остаться. Я должна остаться здесь». Эта мысль стучала в висках. Я не хотела бежать, как предрекали карты Ирэн. Это мой город, черт подери.

Я начала просматривать объявления, и вот оно: «Требуется младший технолог — винодел в компанию Wines Kirby». Местный филиал.

Сердце ёкнуло. Это шанс вернуться в дело, которое я так любила.

Я набрала номер. Вежливый мужской голос на конце провода — секретарь по имени Майк — быстро подтвердил, что вакансия актуальна.

— Да, мы ищем специалиста. Собеседование проводит лично мистер Кирби. Завтра в одиннадцать утра.— Отлично! Адрес местного офиса…— О, нет-нет, — мягко перебил меня Майк. — Собеседование будет в нашем главном офисе, в штате Юта, город Лейтон.

Я замерла. Штат Юта. Другой город. Карты Ирэн не врали.

— И, мисс… — добавил сотрудник доверительным тоном, — маленький совет. Мистер Кирби — гений своего дела, но он не выносит опозданий. Даже на минуту. Он считает это личным оскорблением и даже не станет разговаривать, так что будьте вовремя.

Я поблагодарила и повесила трубку, глядя в окно. Судьба явно издевалась надо мной, подсовывая работу мечты в штат, куда я так не хотела ехать, и устраивая встречу с боссом, чьё терпение было равно нулю.

— Очень интересно? У тебя такое лицо, будто ты лимон жуёшь, — оказалась рядом Ирэн.

— Новая работа, но в Юте, придётся ехать, — подытожила я.

— Нахрена? — спросила она, потирая глаза после сна.

— Ты зарплату видела? — я поднесла к её заспанному лицу ноутбук.

— Ого, что надо? Спать с начальством? — я недовольно фыркнула.

— Хорошая компания на сотрудников не скупится, — подытожила. — Пей кофе, будем выходить в торговый центр. Мне надо обновить гардероб и сходить на могилу к Честеру, положу туда пару игрушек.

— Растащат же, — обернулась девушка.

— И пусть, может, кому для своих питомцев нужнее будет. Пусть играют,

— в глазах моих всё ещё плескались слёзы. Сколько бы ни храбрилась, девочка внутри меня всё ещё плакала по потере друга.

— Ну ладно, собирайся, заедем в приют, там мой знакомый работает, купим туда корм, и игрушки свои отнесёшь. Всё лучше будет, чем на кладбище бросать. Хочешь? — спросила Ирэн, на что мои глаза загорелись ярким светом.

Так мы провели день, меря наряды, подбирая деловые костюмы, разоряли кошельки и съездили в приют для животных, одаривая их с головы до самых хвостиков.

Когда отец вернулся вечером, я выпалила ему новость. Он слушал, нахмурив брови, и его лицо снова стало тем самым, привычно непроницаемым.– Что значит «другой город»? – он недовольно цокнул языком. – У нас что, работы не нашлось? Зачем ехатьтудаза тридевять земель?– Пап, это же одна из лучших виноделен в стране! Это огромный шанс!– Шанс, – он проворчал это слово, как ругательство. В его глазах читался страх, который он тут же спрятал за раздражением. – Вчера по карнизам лазят всякие уроды, а сегодня ты хочешь уехать одна черт-те куда. - Но потом он посмотрел на меня по-настоящему и, видимо, увидел не маленькую девочку, а взрослую женщину с огнем в глазах. Он тяжело вздохнул, и вся его напускная строгость рассыпалась.– Ладно, ты уже большая. Решай сама. Только… будь осторожна. Хорошо? – это было его благословение, и оно стоило тысячи слов.

— Обещаю. -шепнула я и обняла его.

— Когда выдвигаться то собираетесь?

— Ну собеседование в пятницу, нам ехать часов 5, так что завтра с утра и поедем, не волнуйся, ты же знаешь, у Ири всё схвачено.

— Да уж, у неё-то, конечно, — пробурчал он и пошёл в свою спальню.

С утра мы все были на суете, Ири 3 раза забывала куда положила телефон, в итоге тот оказался в холодильнике.

— Не дом, а дурдом. - бурчал отец, смотря на наши сборы.

В 7 утра, когда все вещи были упакованы, отец подозвал меня на кухню.

— На вот держи, -отец протянул мне 3 тысячи долларов.

— Это что еще такое? Пап, я уже достаточно взрослая, чтобы не брать на карманные расходы.

— Бери говорю, не хватало, чтобы вы там не доедали или того хуже, скитались где-нибудь по вокзалам. -я засмеялась, но отца обняла. Такой он у меня чудак - человек. Будто забыл как я специально вкалывала последние 2 года, чтобы сделать себе подушку безопасности, на случай ухода от Кирка и чтобы еще на Чеса хватало...

— Ладно, а то я сейчас всплакну, -усмехнулась я, высвобаждаясь из его объятий. — Бери сумки и выходи, а я заберу бутылки с водой.

Закинув в походную сумку две бутылки минеральной воды, я собиралась к выходу, когда услышала повышенные голоса возле дома. Сердце ухнуло в пятки — только не Кирк.

Осторожно выглянув из-за угла дома, я увидела картину маслом: мой отец, уперев руки в бока, стоял напротив Ири, которая зеркально отражала его позу.

– А кто вас просил?! – звенел в ответ голос Ири, натянутый, как струна. – Вы меня спросить не подумали?

– Я уже купил билеты на поезд, почему ты такая упрямая?! – гремел бас отца, непривычно громкий для тихого утра.

Я сделала глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду, и шагнула между ними.– Так, что здесь происходит? – я повернулась к подруге, пытаясь загородить её от отцовского гнева.– Да вот! – всплеснула руками подруга. – Твой отец, не посоветовавшись, купил нам билеты, а я уже попросила знакомого, он нас отвезёт. А твой отец ни в какую!– И не поедете! – раздался голос папы у меня за спиной. – Еще чего удумали! Неизвестно куда, неизвестно с кем! Ты головой вообще думаешь?

– Это мой товарищ! – не сдавалась девушка. – Он меня сто раз выручал и сейчас не отказал! Я же сказала, что все будет хорошо! Когда я вас обманывала?!

— Билеты сдавать я не буду, — отрезал отец, скрестив руки на груди.

— Деньги на ветер! Неслыханно! — почти взвизгнула Ирэн, нервно ходя по парковке, видимо, обдумывая, как повернуть эту ситуацию в свою пользу. Понимая, что стоять между двумя ураганами смертельно опасно, я мягко взяла отца под локоть и оттащила на пару шагов в сторону.

— Пап, ну правда, ты чего? — заговорила я монотонно, пытаясь придать голосу уверенности. — Ты же знаешь Ирэн. Она, наверное, уже спланировала, где мы будем жить и билеты купила в музеи на завтра. У неё тревожное расстройство, помнишь, у неё расписание на месяц вперёд.

Отец посмотрел на меня, и его плечи опустились. Гнев уступил место чему-то другому, более глубокому.

— Да как тут… — он склонил голову, глядя мне прямо в глаза. — Гвен, я не был образцовым отцом. Я многого не давал тебе. Но сейчас я могу помочь, могу проконтролировать… меня это успокаивает, понимаешь? Я же правда волнуюсь за тебя, или ты думаешь, я совсем бездушный?

Это признание ударило меня под дых, слёзы уже начали подкатывать к краю глаз, но сказать что-то я не успела.

С низким рокотом на парковку въехал и остановился рядом с нами чёрный, как полночь, матовый Dodge Charger 70-го года. Дверь открылась, и из машины вышел молодой парень лет двадцати пяти, в джинсах и простой футболке.

— Никки, золотко, ты уже тут! — пропела она.Лицо подруги мгновенно преобразилось.

Он широко улыбнулся и шагнул к ней, обнимая за талию. Он уже склонился, чтобы поцеловать её в щеку, отчего отец чуть было не рванул бить ему морду, но Ирэн резко, но беззлобно, взяла его ладонью за челюсть и повернула голову в сторону. Пока он стоял в ступоре с губами, сложенными для поцелуя, она уже метнулась за сумками и закинула их в багажник Доджа.

— Никки, знакомься — это Гвен, моя лучшая подруга. Мы сегодня её подвозим, — бросила она, подходя ко мне, обнимая отца и буквально утаскивая меня к машине. — Садись, поехали.

Она втолкнула меня на заднее сиденье и села рядом. Я ошарашенно смотрела, как мой отец подошёл к парню, который всё ещё выглядел слегка потерянным, и крепко пожал ему руку. Он что-то сказал Нику наклонившись к его уху, хватка, должно быть, была стальной, потому что легкая улыбка сползла с лица парня, сменившись серьезным, всё понимающим выражением. А мой отец, отпустив его руку, улыбнулся, помахал нам и спокойно пошел к своей машине.

Подруга взяла меня за локоть и с милой улыбочкой констатировала факт:— Если собеседование завтра провалится, что, конечно же, ужасно, у нас будет еще целый уикенд, чтобы провести его в Юте и посмотреть что-нибудь интересное. Здорово, да?— Ири, Никки — это кто? И что сейчас… — начала было я, но не успела закончить.

Ник сел за руль и с шумом выдохнул.

— Фух, ну и хватка у твоего папаши. Думал, пальцы мне сломает, — он потряс правой рукой.

— Поехали уже, — холодно бросила Ирэн.

Следующие несколько часов прошли под аккомпанемент радио и жутких эмоциональных качелей, которые Ирэн устраивала бедному парню. То она мило ворковала, кладя руку ему на бедро, то через пять минут ледяным тоном отрезала:

— На дорогу смотри, а не на меня. Вылупился.

Спрашивать, что это, черт возьми, такое, я, конечно же, не стала. Но я дала себе клятву: как только мы въедем в дом, я с нее живой не слезу, пока она всё не расскажет.

Глава 4

"ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КАСКАДЕР"

Попрощавшись с Ником, который получил от Ирэн только рукопожатие, парень удалился в машину, а мы с подругой — в небольшой и уютный домик, который она сняла на удивление быстро. Пока я разбирала свои немногочисленные вещи, она заваривала чай с таким видом, будто переезд в другой город — это для нее обычное дело. Что, отчасти, было так, ведь по «работе», о которой она ничего не говорила, в командировки ездила часто.

— Ну, — я села за кухонный стол, решив, что дальше тянуть нельзя. — А теперь рассказывай.Ирэн подняла на меня бровь, делая вид, что не понимает.

— Обо всём, Ири! О додже, о парне по имени Никки, которому ты то строишь глазки, то готова испепелить взглядом. И главное — о твоей «работе», которая позволяет тебе вот так срываться с места и снимать квартиры и дома. Я же твоя лучшая подруга, но ничего о тебе не знаю.

Ирэн усмехнулась, поставила передо мной чашку и села напротив.

— Ты уверена, что хочешь знать? Мой мир — не самое простое место.

— Поверь, после последних дней меня уже ничем не удивить, — твёрдо сказала я. Она сделала глоток чая, её глаза хитро блеснули.

— Хорошо. Ты знаешь, в мире полно богатых мальчиков, у которых есть всё: деньги, власть, машины… У них такая пресная, идеальная жизнь, что они готовы платить за одно — за настоящие эмоции.

Я непонимающе смотрела на неё, а она продолжила.

— Они не хотят секса, это слишком просто и скучно. Они хотят драмы, ревности, скандалов, эмоциональных качелей. И я… я им это даю.

Она откинулась на спинке стула, и я впервые увидела в ней не подругу, а профессионала, рассказывающего о своём ремесле.

— Я работаю в закрытом клубе. Мои клиенты — очень богатые и очень скучающие люди. Я — их персональный ураган. Сначала я делаю на них расклады Таро. Бесплатно - это мой бонус. Карты показывают мне их страхи, их желания, их слабые места. Я узнаю, чего они хотят на самом деле: чтобы их бросили? Чтобы за них дрались? Чтобы унизили или, наоборот, вознесли до небес? А потом составляю «сценарий». И за большие деньги разыгрываю его.

— То есть… Никки…Я сидела в полном шоке.

— Да, Никки — мой постоянный клиент, — кивнула Ири. — Он платит мне за то, чтобы я держала его в постоянном напряжении. Сегодня я его обожаю, завтра — игнорирую. И он от этого в восторге.

— Но зачем… зачем тебе это? — прошептала я.

Лицо Ирэн озарила странная, почти хищная улыбка.

— Потому что я это обожаю, Гвен. Я люблю это дело. Чужие эмоции — это самая вкусная, самая чистая энергия, которая только возможна. Я питаюсь этим. Это делает меня, — она пожала плечами с улыбкой, — не знаю, живой. Считай меня "эмоциональным каскадёром" для этих людей. Я выполняю за них опасные, эмоциональные трюки, на которые у них не хватает духу в реальной жизни.

Она перегнулась через стол ко мне.

— Кстати, помнишь, я делала расклад на Кирка? Я же тебе тогда сказала, что он разобьёт тебе сердце. Это не было простым предупреждением. Карта «Дьявол» — одержимость, токсичная связь. Но я не стала тебя отговаривать, потому что ты должна была прожить эти эмоции, чтобы стать сильнее, перешагнуть и найти своё место в жизни.

Она улыбнулась, а я смотрела на свою лучшую подругу и понимала, что она не просто таролог и боец. Она — искусный манипулятор. Эмоциональный вампир, который превратил свою тёмную сторону в высокооплачиваемую профессию. И это пугало и восхищало меня одновременно.

— Я даже не представляю, что мне нужно сказать. Я в шоке. И хотя я рада, что это не эскорт, в некотором роде, но мне за тебя очень страшно. Никогда не знаешь, что с тобой за человек. — Я взяла её за руку. — Ири, я люблю тебя, ты для меня уже сестра, и в нашей семье тебе всегда есть место. Подумай, не хочешь ли ты это бросить. — Она улыбнулась и даже чмокнула меня в тыльную сторону ладони.

— Гвенусик, я нашла своё место, и это, поверь, не страшнее, чем работать на дядю, не зная, когда он вызовет к себе в кабинет для отсоса и уволит, если ты откажешься. Тем более, я сильная, никогда и нигде не пропаду. Поверь в меня так же, как я в себя верю. — Она улыбнулась и потянулась. А когда улыбка спала с её лица, а её голос стал тихим и серьёзным, она сказала:

— Гвен. Посмотри на меня.

Я подняла на неё взгляд.

— Я не должна была тебе этого рассказывать. Каждый мой клиент, каждый контракт — всё это под жесточайшей подпиской о неразглашении. Если кто-то узнает, что я проболталась, я потеряю всё: свою работу, репутацию, деньги. Всё.Она сделала паузу, давая мне осознать вес её слов.— Но я рассказываю это, потому что доверяю тебе больше, чем себе. Потому что ты — не просто моя подруга. Ты — моя семья. И я знаю, что ты никогда не предашь этот секрет.

Она смотрела мне прямо в глаза, и в этот момент я поняла, что она только что вручила мне свою жизнь в подарочной упаковке. Моя подруга, чья карьера построена на чужих секретах и собственной непроницаемости, только что стала абсолютно уязвимой передо мной.

И в эту секунду доверие стало для меня самой важной валютой в мире, более ценной, чем деньги, власть или даже безопасность. Оно стало священным договором, и я дала себе молчаливую клятву, что никогда не прощу того, кто посмеет этот договор со мной нарушить.

— Ты же знаешь, я клянусь. Никто об этом не узнает, — ответила я с полной решимостью в глазах.— Давай тогда чай пить, остынет же, — подняла бокал Ирэн. Она вернула мне улыбку и кивнула, давая понять, что верит безоговорочно.

Через пару часов я решила заняться разбором моих пакетов, в которых лежали рубашки, брюки, юбки и всё, что могло понадобиться для собеседования. Нужно ведь выглядеть безупречно, собеседование уже завтра.

Я пошла на кухню ставить бутылку воды, которую благополучно забыла в одном из пакетов. На кухне я увидела подругу, которая уже летала по квартире в полной боевой готовности: идеальный макияж, уложенные волосы, элегантное бежевое платье. В руках у нее была папка, сквозь которую я увидела карты таро.

— Ты куда собралась? — удивилась я.

— К клиенту, — беззаботно бросила она, поправив помаду.

— В смысле? У тебя и здесь есть «клиенты»?

— Конечно. Я взяла одного еще когда узнала, куда мы едем. Он переехал сюда по работе, и ему срочно нужна «эмоциональная корректировка». Не могла же я отказать.

Я уставилась на нее, а потом на гору пакетов и коробок, которые мы так и не разобрали.

— Ах ты, зараза! А я-то думала, на кой хрен тебе все эти вещи, — возмутилась я. — То есть вместо того, чтобы помочь мне выбрать, в чем идти на самое важное собеседование в моей жизни, ты бежишь к своему скучающему богатею? А мне с твоими тридцатью коробками разбираться?!

Ирэн подлетела ко мне, чмокнула в щеку и с ангельской улыбкой проворковала:

— Ну какими тридцатью, пятью максимум! Солнышко, разберись, пожалуйста. Я люблю тебя, целую! Эти пакеты — такая ерунда! Ты же у меня умничка, ты же молодец! Всё, я побежала, а то опоздаю! Целую тебя, пока-пока!"

– Вот же засранка… – пробормотала я в пустоту, но не смогла сдержать улыбки.

Я поплелась в свою комнату, прихрамывая: всё еще болело колено, куда меня пнул Кирк. Черт! Я же хотела забыть о нём раз и навсегда. "Чтоб у него за этот поступок ноги отсохли!"

Это всё решило. Юбка отменяется. Я открыла шкаф и начала перебирать брючные костюмы, размышляя, что может произвести впечатление на человека, который не терпит опозданий.

Глава 5

РОКОВОЕ ОПАЗДАНИЕ

"Мистер Кирби не выносит опозданий."

Эта фраза секретаря стучала у меня в висках назойливым дятлом всю дорогу. Я сидела в автобусе, нервно теребя край своего идеального брючного костюма. Рубашка была выглажена до хруста, тонкий шёлковый галстук-бант завязан безупречно. Я выглядела как человек, который готов покорять корпоративные вершины. Внутри же я была клубком паники.

Я вышла на своей остановке. Автобус тащился бессовестно медленно, и теперь в запасе оставалось всего двадцать минут. До офиса «Kirby Wines» оставалось два квартала. «Всё под контролем», — сказала я про себя, делая первый уверенный шаг по тротуару.

Хрусть!

— Еб твою мать... — вырвалось у меня шепотом.Звук был тихим, но абсолютно фатальным. Моё колено издало противный, характерный хруст, левый каблук неестественно подвернулся, и я едва не рухнула на асфальт. посмотрела вниз: Каблук моих классических лодочек, невысокий, всего пять сантиметров, просто отломился и теперь болтался на последнем гвоздике.

Паника сменилась холодной яростью. Я огляделась. Как назло, улица была пустынной. Но впереди, на другой стороне, светилась витрина обувного магазина. Единственный островок спасения.

Хромая и проклиная всё на свете, я доковыляла до магазина. Времени выбирать не было.— Мне что-нибудь на плоской подошве. Быстро! — бросила я консультанту.Через пять минут я уже стояла на кассе с коробкой дурацких чёрных балеток.— Ладно, хрен с ними, — бормотала я себе под нос, расплачиваясь. — Балетки — это хотя бы не тапки.

Я вышла из магазина уже переобутая, выискивая, в какую урну отправить эти несчастливые туфли. Взглянув на них, я почувствовала приступ иррациональной злости и выбросила их в ближайшую урну от магазина. Теперь у меня оставалось менее десяти минут. Я буквально бежала, стараясь не обращать внимания, как нелепо смотрятся балетки с моим строгим костюмом. Вот он, перекрёсток, а сразу за ним — высокое здание с логотипом «Kirby Wines». Я почти у цели.

Я шагнула на пешеходный переход, и в этот момент визг тормозов и слепящий блеск чёрного лака стали последним, что я увидела. Удар был не сильным, скорее толчком. Роскошный чёрный «Бентли», не остановившийся на пешеходном переходе, задел меня по касательной, но этого хватило, чтобы я потеряла равновесие и рухнула на асфальт, рассыпав содержимое своей сумки.

Я начала ползать на холодном асфальте, пытаясь собрать в кучу свои мысли и рассыпавшееся содержимое. Помада откатилась под бампер, телефон же, к счастью, уцелел.

Из водительской двери выскочил мужчина в форме.

— Боже, девушка, простите! Вы в порядке? Я вас не видел, простите ради бога!

Но его извинения утонули в яростном рёве, донесшемся с заднего сидения. Дверь распахнулась, и оттуда, как фурия, вылетел темноволосый парень. Его скулы были стянуты в тугой узел, а глаза метали молнии. Было очевидно, что эта ярость предназначалась не только мне.

— Какого хуя ты творишь?! — заорал он на своего водителя. — Ты слепой?!

Затем его пылающий взгляд впился в меня.

— А ты?! Ты куда прёшь, хочешь сдохнуть?! Вы что, сегодня все сговорились и решили меня довести?! Издеваетесь?! — он кричал и размахивал руками, пару раз даже ударив ногой в пассажирскую дверь машины. Весь его вид говорил, что я стала последней каплей в каком-то чудовищном дне. И вдруг, на полуслове, он замолчал.

Его крик оборвался. Ярость с его лица исчезла, сменившись странным, напряжённым выражением. Он застыл и начал очень пристально, почти изучающе, смотреть на меня. Так смотрят на призрака или на давно утерянную вещь. Он словно узнавал что-то, но не мог понять, что именно. Секунды тянулись, как в вязком киселе.

— Вы… кто? — наконец произнёс он, и его голос из яростного рёва превратился в сбитый с толку, почти шёпот.

Этот вопрос вывел меня из ступора. Адреналин ударил в голову.

— Вместо вашего ора можно было просто извиниться! — выпалила я, вскакивая на ноги и отряхивая костюм. — Я на собеседование опаздываю! У меня пять минут осталось, вы мне своим криком сейчас всю жизнь испортите!

Он смотрел на меня, откровенно ошеломлённо. Никто, очевидно, давно не смел так с ним разговаривать. Я, не дожидаясь ответа, развернулась и бросилась бежать в сторону офисного здания.

— Что стоишь?! — услышала я его крик за спиной, адресованный водителю. — Я ещё не договорил! Иди и верни её!

Прежде чем я успела что-либо сообразить, мужчина догнал и, без лишних слов подхватив на руки, судорожно извиняясь, закинул на плечо, словно мешок картошки. Потащив обратно.

Мимо как раз проходили две девушки, которых я видела в обувном. Они увидели симпатичного водителя, несущего брыкающуюся меня, и захихикали, приняв это за какую-то романтическую игру.

— Дуры, меня крадут! — отчаянно крикнула я им вслед.

Но всё было бесполезно. Я посмотрела на часы на своём запястье.

Одиннадцать ровно. Я опоздала. Всё кончено. Упадническое настроение тот час же накрыло меня с головой.

Водитель аккуратно опустил меня на землю, прямо перед парнем. Тот стоял, скрестив руки на груди, с видом победителя.

— Никто вас не крадёт. Просто я не договорил.

Я подняла на него взгляд, и вся моя злость, отчаяние и обида сублимировались в одну едкую фразу:

— А вы что, кисейная барышня семнадцатого века? Расплачетесь, если не оставите за собой последнее слово?!

Моя фраза повисла в воздухе. Я ожидала чего угодно от этого высокомерного ублюдка: новой волны крика, презрительного смеха, приказа убираться. Но точно не того, что произошло дальше.Лицо его исказилось. Исчезли и растерянность, и надменность. Осталась только чистая, концентрированная ярость, как у загнанного в угол зверя.Вся его поза изменилась, он подался вперед, и его рука взметнулась вверх для удара.Я инстинктивно вжала голову в плечи, готовясь к пощечине.Но удара не последовало.

Его руку держал охранник и отчаянно шептал, но я услышала:

— Мистер Кирби, сэр, прошу, тут же камеры на здании вашего отца. Что будет?

Я глядела, видимо, на сына того самого Уоррена Кирби, хотя, признаюсь,сейчас он выглядел куда хуже, чем на фотографиях с акционерами, на благотворительных вечерах, что я просматривала в интернете перед собеседованием.

Дерек медленно, почти с усилием, опустил руку. Сделал глубокий, судорожный вдох, словно внутренне усмиряя бурю. Когда он снова заговорил, его голос был холодным и ровным, но в этой ровности чувствовалось колоссальное напряжение.

— Вы хоть знаете с кем разговариваете?

— Да, я услышала вашу фамилию, очевидно вы сын Уоррена Кирби, начальника винокурни куда я шла на собеседование. Что, так не хотели принимать меня на работу, что решили сбить? Оригинально.

—Вы правы, — отчеканил он, глядя мне в глаза. — Я виноват. Виноват, что у меня такой никчемный водитель.

Он резко развернулся к застывшему от ужаса парню.

— Ты уволен, — бросил Кирби-младший ледяным тоном. — Можешь валить на все четыре стороны. Вон автобусная остановка. Езжай.

Не дожидаясь ответа, он обошел машину, открыл водительскую дверь и сел за руль. Опустил стекло.

— Садитесь, — приказал он мне. — Я вас подвезу.

Я посмотрела на водительское сиденье, на его руки, сжимавшие руль так, что побелели костяшки. Потом на пустое пассажирское кресло. И отметила про себя, что даже под страхом смерти я бы сейчас туда не села.