Другой мир (книга вторая)

Лилия Барс

Другой мир (книга вторая)

Глава 1 « Госпиталь »

Прошла неделя. Я лечила людей, и с каждым днём их становилось всё больше. Уже всерьёз думали ставить лагерь — места за воротами не хватало, скамьи все были заняты, очередь тянулась вдоль стены, заворачивая за угол, будто живая змея. Люди стояли молча, кто с надеждой, кто с болью в глазах, и тишина эта была тяжелее крика.

Я уже не различала дней: утро сливалось с вечером, а каждый новый человек в очереди казался одновременно и надеждой, и тяжестью, которую я едва выдерживала. Руки ныли от прикосновений, голос хрипнул от объяснений, а в груди будто поселилась тугая пружина — она сжималась всё сильнее, стоило только подумать, что кто-то уйдёт без помощи.

Когда солнце коснулось верхушек деревьев, я наконец вышла на крыльцо, чтобы объявить короткий перерыв. Очередь не шелохнулась — только головы медленно повернулись ко мне, и в этих взглядах было столько ожидания, что я едва удержалась, чтобы не вернуться обратно и не начать снова.

— Хватит, — голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя. — Ещё час, не больше. Потом отдых.

И тут из-за угла, мимо тех самых задних ворот, которыми мы с Антоном выходили в ту ночь, появился он сам. Рядом шагал Евстафий, а чуть позади — Тимур, держа в руках какие-то свёрнутые чертежи.

— Мы нашли место для лагеря. За восточной стеной, там, где кончается каменная ограда и начинается луг. Там ровный участок, ручей рядом, и от дороги прикрывает лесок. Евстафий уже отправил людей расчищать площадку.

— Нет, — резко оборвала я, и голос мой прозвучал жёстче, чем хотелось бы. — Лагерь — это временное. Нам нужно не временное пристанище, а постоянное, госпиталь. Большой. Рассчитанный человек на двести, не меньше. Не внутри. Госпиталь нужно ставить за стенами усадьбы, вдоль восточных ворот. И чтобы был выход к реке: больным нужны прогулки, свежий берег, тишина воды.

Антон замер, взглянув на меня с тем самым выражением, когда понимал, что я говорю не просто о стройке, а о чём-то большем.

— Колодец, — медленно повторил он. — Ты хочешь использовать его силу?

— Да, — тихо ответила я. — Через него я подняла стены усадьбы. Через него возведу и госпиталь. Четыре этажа.

Тимур раскрыл чистый лист и ждал, не перебивая. Евстафий стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, но по глазам было видно: уже прикидывает.

— Четыре этажа за стенами, — проговорил Антон, оглядывая восточную сторону, где за оградой начинался пологий склон к реке. — Значит, здание будет стоять между стеной усадьбы и берегом. Колодец — рядом, восточные ворота — позади, река — впереди. Больные смогут выходить прямо на берег, гулять, дышать.

— Именно, — кивнула я и начала говорить, а Тимур тут же стал переносить слова на чертёж, быстрыми точными линиями.

— Первый этаж — приёмная. Сюда входят люди, здесь их оформляют, записывают, провожают в палаты. Рядом — кухня и столовая, чтобы еда была горячей и вовремя. И большая комната ожидания — чтобы родные не толпились у входа, а могли сесть и перевести дух.

Тимур рисовал, и я видела, как под его рукой проступал план: широкий вход, за ним — просторный зал приёмной, дальше — коридор к кухне и столовой, и отдельная дверь в комнату ожидания с большими окнами.

— Второй этаж — мой кабинет, — продолжила я. — Там я буду принимать людей, осматривать, решать, кто нуждается в моей силе, а кому хватёт лекарств и ухода. И на том же этаже — палаты для тяжело больных. Самых слабых, самых тяжёлых. Здесь должно быть тихо и тепло. Здесь я буду нужна чаще всего.

Евстафий кивнул, будто уже видел эти палаты:

— Тяжёлых держать рядом с собой — верно. Чтобы ты могла подойти в любой время, не бежать через весь госпиталь.