Не звони ему за меня

— Мне ручка нравится.

— Она у меня единственная получилась.

— Значит, я разбираюсь.

Кира начала рассказывать о преподавателе и о девушке с соседнего места, которая все делала быстрее. Елена слушала, помешивая разогретый обед ложкой. Вспомнила свой первый самостоятельно закрытый рабочий день: никому не понадобилось ей помогать, и по дороге домой она все улыбалась, как теперь Кира над рисунком чашки.

Телефон завибрировал. Павел прислал длинный список: модель крана, примерная стоимость работы, время мастера. В конце стояло: «С Игорем все обсудили».

— Опять собрание без председателя, — пробормотала Елена.

— Что?

— Да дома. Я еще ничего не решила, а у меня уже пятница составлена.

Кира скользнула взглядом по экрану.

— А вы в субботу не сами сказали, что пусть они пока узнают? Вы по телефону говорили, когда я ключ от кассы отдавала.

Елена хотела ответить, что узнать и решить — разные вещи. Потом вспомнила: действительно сказала. «Паша, выясни уже, что там нужно». Она устала и хотела, чтобы вопрос исчез хотя бы до утра.

— Узнавать можно, — сказала она. — Просто потом мне надо еще подумать.

— А, — кивнула Кира и вернулась к своему рисунку. — Смотрите, вот тут я вообще тень стерла. Теперь чашка как будто летает.

Она не собиралась обсуждать Еленину жизнь. Это оказалось даже немного обидно: Елена уже приготовила объяснение, а слушать его было некому.

Она открыла сообщение сына и написала: «Стоимость подходит. В пятницу я на работе. С Игорем сама поговорю про ключ».

Потом перечитала и отправила. Игорю звонить пока не стала: он мог вести урок.

До конца смены она несколько раз вспоминала об этом, однако каждый раз появлялось новое дело. Ближе к вечеру он написал сам: «Паша прислал, что согласовано. Я свободен».

Елена посмотрела на короткое сообщение и ответила: «Спасибо. Созвонимся вечером».

Это было совсем не то же самое, что согласовано. Но объяснить разницу сейчас ей показалось слишком длинным делом.

Глава 5. Мужчины между собой

Картошки оказалось восемь килограммов.

Павел поставил сумку посреди кухни и с удовлетворением посмотрел на мать.

— Мы разделили на три части. Это тебе.

— Если это треть, мне страшно представить остальных участников.

— Мам, хорошая картошка. Даша сама выбирала мелкую.

В сумке лежали вполне крупные клубни. Елена решила не уточнять, относительно чего они считались мелкими. Она достала таз, а Павел уже открыл дверцу под мойкой, прикидывая, куда все поставить.

— Здесь влажно, — сказал Игорь от стола. — Лучше внизу в шкафу, где прохладнее.

— Там у меня посуда, — отозвалась Елена.

— Посуда может выше, — заметил сын.

— А я могу раздать часть соседке.

Оба посмотрели на нее. Потом Павел пожал плечами:

— Раздай. Только потом не покупай в магазине.

Игорь улыбнулся, но ничего не сказал. Елена почувствовала легкое раздражение и отвлеклась на противень. Она ждала Игоря к семи, а сын приехал в половине седьмого, предупредив за десять минут. Ничего страшного в этом не было: еды хватало. Просто она собиралась провести вечер иначе. Даже надела тонкий темно-зеленый джемпер, который не очень подходил для перебирания картофеля.

— Останешься поесть? — спросила она.

— Если не мешаю. Даша сегодня у подруги.

— Не мешаешь.

Она сказала это сама, прежде чем успела понять, правда ли. Павел вымыл руки, сел рядом с Игорем и спросил, как в школе начался год. Елена раскладывала рыбу по тарелкам и слушала их разговор. Игорь не стал говорить, что дети теперь совсем другие. Рассказал, как восьмой класс придумал собственные обозначения на плане школьного двора и поместил директора на карту в виде действующего вулкана.

— И что директор?

— Потребовала указать высоту над уровнем моря.

Павел рассмеялся. Елена тоже. Ей нравилось, что они могли сидеть так, не выбирая каждое слово. Во время первого знакомства сын спросил Игоря о работе таким тоном, будто проверял нового сотрудника, но это быстро прошло. Сейчас они спорили о том, можно ли вообще доверять карте в телефоне, если никогда не смотришь по сторонам.

— Я по работе иногда в такие дворы приезжаю, что без телефона оттуда не выберешься, — сказал Павел.

— А я как раз там его и убираю, — ответил Игорь. — Мне нужно понимать, в какую сторону я иду.

— То есть вы сначала теряетесь осмысленно.

— Именно. Это важное профессиональное отличие.

Сын повернулся к матери, ожидая, что она посмеется вместе с ним. Елена улыбнулась и потянулась за хлебом. Потом подвинула тарелку, убрала лишнюю вилку. Рыба на ее собственной тарелке оставалась нетронутой, а мужчины уже перешли к тому, где карта недавно завела Павла не в тот двор.

Игорь заметил это раньше Павла. Поднялся, забрал у нее миску.

— Садись. Я поставлю.

Он поставил ее не там, где Елена собиралась, но вполне удобно. Она села напротив обоих, отломила кусочек хлеба и рассказала про женщину с билетами на разные дни. Павел сразу спросил, нельзя ли сделать в программе крупнее дату.

— Наверное, можно, — сказала Елена. — Но я программу не пишу.

— Я к тому, что ошибки можно предотвратить.

— Некоторые можно, — согласилась она. — А некоторые все равно придется исправлять.

Игорь кивнул, но сын уже объяснял, как у них в сервисной компании устроили проверку заявок. Елена дослушала. Потом спросила:

— А у тебя самого как дела? Ты все время только про программу.

— Нормально. Работы много.

— У всех много. Ты доволен?

Павел на секунду задумался.

— По-разному. Есть кое-что интересное, но пока рано говорить.

Она не стала вытягивать. Сын не любил рассказывать заранее, еще с тех времен, когда сначала сам собирал сломанный велосипед, а потом уже звал смотреть. Дарья говорила, что ему проще показать готовое, чем признаться, что он чего-то хочет и может не получить.

После ужина Павел пошел посмотреть кран. Игорь встал следом. Елена услышала из ванной короткий металлический стук и громко попросила ничего не разбирать до пятницы.

— Мы смотрим! — ответил сын.

— Я вас знаю. У нас однажды так посмотрели, что два дня пришлось ведром пользоваться.

— Это папа разбирал, — сказал Павел.

Елена замолчала, так и не убрав руку с кухонной дверцы. Из ванной еще несколько секунд доносился шум воды, потом оба мужчины вернулись. Игорь спросил, куда положить полотенце. Павел принялся искать свои ключи.

— Я поеду. Спасибо за ужин.

Елена проводила его в прихожую. Он надел куртку, потом вдруг обнял мать, крепко и немного неловко.

— Хорошо у тебя, — сказал он.

— Было бы еще место для картошки.

— Я серьезно.

Она подняла голову. Павел смотрел не на нее, а на Игоря, который остановился у кухонной двери.

— Спасибо вам, что подключились. А то я за последний год уже не знал, за что хвататься.

Игорь слегка нахмурился, будто искал скромный ответ.

— Да что там. Все обычные дела.

— Ну вот. Если что, звоните мне. Я лучше знаю, где у нее что.

— Паша, я тоже знаю, — сказала Елена.

— Мам, не начинай. Я про кран.

Он поцеловал ее в щеку и ушел. С лестницы донеслись быстрые шаги, потом хлопнула дверь внизу.

Елена еще секунду смотрела на закрытую дверь. Игорь подошел и взял у нее из рук забытый сыном пакет с пустым контейнером.

— Ему нравится помогать, — сказал он.

— Мне иногда тоже.

— Ты все время помогаешь.

Это прозвучало тепло, и ей расхотелось объяснять свое раздражение. Она вернулась на кухню. Картофельная сумка так и стояла посреди пола.

— Давай сначала уберем это, — предложил Игорь.

Елена взяла половину клубней, переложила в другой пакет и позвонила соседке. Та обрадовалась и обещала зайти утром. Игорь отнес оставшуюся картошку в узкий шкаф в коридоре, освободив место для ее обуви на верхней полке.

Потом они наконец остались вдвоем. До его последнего удобного автобуса было еще больше часа. Елена села рядом с ним на диване, положила ноги на подушку и сказала:

— Я сегодня вообще-то хотела лежать.

— А я хотел тебя увидеть.

— Значит, можно совместить.

Он обнял ее за плечи. Елена устроилась удобнее, чувствуя под щекой мягкую шерсть его свитера, и закрыла глаза. Несколько минут они молчали. В кухне тихо гудел холодильник, за стеной кто-то двигал стул.

Елена слышала, как он дышит, и понемногу переставала ждать, что сейчас надо будет встать.

Глава 6. Лишний ключ

В четверг вечером Елена достала запасной ключ из коробки с пуговицами.

Ключ лежал там с весны. Раньше он висел у Виктора на связке, потом неделю находился у Павла, потом сын вернул его вместе с маленьким зеленым брелоком. Елена сняла брелок и выбросила: на нем стерлась надпись, но оставалось неприятное чувство, будто вещь помнит больше, чем ей положено.

Теперь ключ был просто ключом. Тяжелым, с двумя одинаковыми выступами. Елена положила его на стол перед Игорем.

— В пятницу с четырех. Я предупрежу соседку, что придет мастер. Если что-то понадобится решать сверх того, о чем мы договорились, сначала позвони мне.

— Хорошо.

— И не соглашайся менять весь кран только потому, что это проще.

— Он сначала посмотрит ручку и механизм. Я помню.

Игорь записал время в телефон, спросил, где перекрывается вода. Елена показала и еще раз проверила, легко ли поворачивается вентиль. За это она тоже беспокоилась.

— Деньги оставлю в конверте на холодильнике, — сказала она.

— Я могу заплатить, потом разберемся.

— Не надо. Я оставлю.

— Как хочешь.

Он взял ключ, положил в отдельный карман куртки. Потом они пошли ужинать в маленькую пельменную возле его остановки. Про кран больше не говорили. Елена рассказывала, как купила наконец туфли: на коробке стоял не тот размер, продавщица полчаса искала вторую, а подходящей оказалась именно первая пара. Игорь слушал с таким вниманием, будто это было приключение с неизвестным концом.

— И теперь они у тебя? — спросил он.

— Теперь у меня.

— Тогда надо сходить куда-нибудь, где видно туфли.

— На выставку ковров. Будем смотреть вниз.

Он рассмеялся и предложил театр. Елена покачала головой:

— Только не мой. Я там начну считать свободные места.

В пятницу мастер пришел в четыре двадцать. Игорь сразу написал: «Мастер пришел». В половине пятого позвонил сам мастер: объяснил, что заедает сменная деталь, назвал цену и спросил, согласна ли она. Елена отошла от кассы, внимательно выслушала и согласилась. Весь разговор занял меньше двух минут.

Когда она вернулась, Кира держала у уха телефон.

— Да, мам, я поела, — говорила она. — Нет, не булку. Суп. Какой суп? Обычный.

Положив трубку, она посмотрела на Елену.

— Теперь придется действительно поесть суп.

— Можно не отчитываться настолько подробно.

— Я бы не отчитывалась, если бы мне разрешали отвечать одним словом.

Кира ушла в комнату отдыха. К Елениному окну подошел мужчина, требовавший продать ему место, на котором когда-то сидел его отец. Ни ряда, ни номера он не помнил, только сообщил, что оттуда было отлично видно.

Рабочий день тянулся спокойно. После начала вечернего спектакля пришли двое опоздавших зрителей: перепутали время, посмотрев на старую афишу. Дежурная администратор разобралась с их входом, а Елена закрыла последнее окошко и принялась сверять документы. В коридоре гасили часть света. Она надела новые туфли еще утром и теперь чувствовала их пятками сильнее, чем хотелось.

Игорь ждал возле боковой двери с маленьким бумажным пакетом.

— Ты сегодня не должен был приезжать, — сказала она.

— Ключ привез. И остаток денег.

— Можно было завтра.

— Можно. Но я хотел увидеть туфли.

Елена выставила ногу вперед, как на школьном смотре обуви. Игорь серьезно наклонил голову.

— Хорошие. Совершенно не похожи на картошку.

— Очень высокий уровень оценки.

Он отдал ей пакет. Внутри лежали ключ, сложенные купюры и маленькая замененная деталь в прозрачном мешочке. Елена хотела выбросить ее сразу, но Игорь сказал, что мастер попросил сохранить до утра, если появятся вопросы. Они прошли к скамье возле афиши, она убрала все в сумку.

— Спасибо, — сказала Елена. — Правда. Мне сегодня было бы сложно уйти.

— Все получилось нормально. Только у тебя полотенца неудобно лежат.

— Почему?

— Чтобы взять сухое, приходится тянуться через корзину.

— Я привыкла.

— Я переставил два на полку, потом подумал, что ты можешь искать, и вернул обратно.

Она посмотрела на него. Он рассказал это без особого значения, даже чуть виновато.

— Правильно сделал, что вернул.

— Но корзину все равно лучше убрать.

— Мне там удобно сортировать.

— Хорошо, не буду спорить с хозяйкой.

Елена тоже улыбнулась, хотя слово «хозяйка» ей не понравилось. Корзина была на колесиках, она просто выкатывала ее, когда нужно. Объяснять это сейчас не хотелось. Елена проверила, закрыта ли сумка с возвращенным ключом, и взяла Игоря под руку.

До остановки они шли медленно. Елена старалась не показывать, что туфли трут. Игорь заметил сам.

— Давай сядем на ближайшей, — предложил он. — Не будем идти лишний квартал.

Она с благодарностью опустилась на скамью и чуть выдвинула ноги вперед, освобождая натертые пятки.

Дома кран повернулся легко. Елена несколько раз открыла и закрыла воду, будто могла таким образом оценить всю проделанную работу. Потом положила запасной ключ обратно в коробку с пуговицами. Мешочек со старой деталью оставила на краю холодильника.

Павел прислал сообщение: «Игорь сказал, все сделали. Теперь не крути резко».

Она посмотрела на экран, потом на новый плавный ход ручки.

«Я уже проверила. Все хорошо», — ответила она.

Сын поставил поднятый большой палец. Через минуту Игорь прислал фотографию одинокого пирожка в витрине и спросил, заслуживает ли тот спасения.

Елена написала: «Если с капустой, да».

Он ответил: «С яблоком. Тогда буду действовать на свой страх и риск».

Она смеялась, стоя босиком на кухне. Пятки болели, вода больше не заставляла прикладывать усилия, а запасной ключ лежал там, где она решила его держать.

Вечер казался вполне удавшимся.

Глава 7. То, что осталось

Сообщение Виктора пришло в воскресенье, когда Елена собиралась вымыть окна.

«Твои книги у меня. Надо бы забрать, я освобождаю шкаф».

Она прочитала, поставила телефон на подоконник и сняла с окна горшок. Земля рассыпалась по клеенке, которую она специально постелила, чтобы ничего не рассыпать. Елена собрала ее ладонью, отнесла горшок в ванную и вернулась к сообщению.

Книги действительно были ее. При переезде Виктора Павел помогал складывать вещи и забрал все с двух полок бывшего кабинета. Елена тогда сказала: пусть увозит, потом разберемся. В коробки попали ее словари, несколько альбомов, три тома рассказов, которые она перечитывала без всякой системы. Разбираться потом не хотелось. Она помнила, что книги целы, и этого пока хватало.

Теперь Виктор освобождал шкаф.

На словах все было просто: назвать день, приехать, взять две коробки. Но Елена уже слышала его голос. «Ты могла бы и раньше». «Я не обязан хранить это вечно». А потом, если разговор задержится: «У тебя все нормально? Паша говорит, что нормально».

После развода прошло семь месяцев. Бумаги были оформлены, общие денежные вопросы закрыты. Виктор изменил ей и ушел. С тех пор Елена привыкла к пустой половине шкафа, перестала покупать его любимый хлеб, а вот книги все еще оставались у него.

Но разговаривать с ним по-прежнему не любила.

Она позвонила сыну. Павел ответил не сразу; слышно было, как он отодвигает стул.

— Что случилось?

— Ничего. Папа пишет про книги.

— Какие?

— Которые забрали вместе с его полками.

— А, да. Он мне тоже говорил.

— Когда?

— На неделе. Я сказал, что пока занят.

Елена села на табурет. Вода в ведре стояла возле ног, на поверхности плавала тонкая полоска пены.

— А почему мне не сказал?

— Забыл. Мам, там две коробки. Не пожар.

— Я и не говорю, что пожар. Ты можешь у него узнать, когда удобно?

— Ты же сама с ним переписываешься.

Она помолчала.

— Мне не хочется опять слушать.

— Что слушать?

— Все остальное.

Павел вздохнул, и Елена сразу пожалела, что позвонила. Павел виделся с отцом, разговаривал с ним о работе и машине, мог провести вместе воскресенье. Зимой Елена несколько раз встречала такие новости молчанием, которое сын хорошо понимал. Теперь ей было стыдно вспоминать.

— Ладно, я спрошу, — сказал Павел. — Только сегодня не обещаю. У нас с Дашей дела.

— Какие?

— Обычные. Нужно кое-куда съездить.

Она чуть не спросила куда, но удержалась.

— Хорошо. Не сегодня.

— И не мой окна снаружи. Там ветер.

Елена посмотрела на ведро.

— Ты откуда знаешь про окна?

— Ты сама в четверг говорила.

— Я только внутренние стекла протру.

— Вот и нормально.

Разговор закончился. Елена осталась сидеть, прижимая телефон к ладони. Сын согласился помочь. Так и должна была выглядеть обычная семейная поддержка. Она ведь не просила его возвращать отца, выяснять отношения или выбирать сторону. Всего лишь узнать время.

Правда, Виктор только что предоставил ей возможность узнать его самой.

Она вымыла одно окно, потом второе. На улице начался мелкий дождь, и по чистому стеклу поползли первые косые дорожки. Из соседней квартиры вышла женщина с пустым пакетом из-под картошки, постучала и поблагодарила. Они несколько минут поговорили на лестнице о холоде и о том, что во дворе наконец убрали старую скамью. Елена почувствовала облегчение от разговора, в котором никто не пытался увидеть за обычным предметом целую жизнь.

После обеда она принялась освобождать полку в шкафу. Книги было куда поставить, если убрать старые журналы и рекламные каталоги, которые неизвестно зачем сохранялись с прошлого года. Среди них нашлась театральная программка с загнутым уголком. Елена помнила тот вечер: еще с Виктором, еще до всего. Он ушел после первого действия отвечать на звонок и вернулся, когда зрители уже садились.

Елена разгладила загнутый уголок и положила программку в бумажный пакет вместе с другими ненужными листами. На полке осталась светлая полоса пыли; она сходила за тряпкой.

Вечером позвонил Игорь. Он проверял школьные работы и хотел прочесть ей одну фразу, но сначала спросил, как прошел день.

— У меня появилась полка, — сказала Елена.

— Самостоятельно?

— Была завалена бумагами. Теперь видно дерево.

— Значительное достижение.

Она рассказала про книги. Не про весь разговор с сыном, только что нужно когда-нибудь съездить за двумя коробками.

— Я могу с тобой, — предложил Игорь.

— Не надо. Там ничего такого.

— Тяжелые, наверное.

— Еще не знаю. Паша уточнит.

Игорь не спросил, почему Павел должен уточнять вес ее книг. Сказал, что если понадобится, у него есть складная тележка. Елена поблагодарила. Ей опять предложили простой способ облегчить конкретное дело, и опять почему-то захотелось отложить сам день.

— А что там написали твои ученики? — спросила она.

Игорь зашуршал бумагой.

— «В пустыне мало людей, потому что они не договорились, где будет автобусная остановка».

Елена рассмеялась.

— Очень человеческая причина.

— Я тоже подумал. Можно было бы снизить оценку за отсутствие научности, но я написал: «Уточните расстояние до воды».

Они проговорили еще двадцать минут. Когда телефонный разговор закончился, Елена пошла выключать свет в комнате. Свободная полка светлела среди темных корешков остальных книг. Она посмотрела на нее и вдруг ясно представила: не Павел привозит ей коробки и сообщает, что отец сказал, а она сама разбирает их, выбирает, что оставить, и ставит на место.

В этом образе не было ничего трудного. Трудным был первый звонок.

Она открыла переписку с Виктором, написала «Я заберу» и оставила сообщение в строке, не отправляя. Потом стерла.

Павел уже обещал спросить. Не стоило путать договоренности.

Глава 8. Не первая жена

В квартире Игоря было неожиданно много цвета.

Елена раньше бывала здесь только один раз, ненадолго, и запомнила прихожую, кухню и высокий шкаф. Теперь, приехав во вторник к ужину, остановилась в дверях комнаты. На сером диване лежала оранжевая подушка, над столом висел плакат с рыбами, а на окне стояли три разноцветные стеклянные бутылки.