Развод. Плохая мама

Признание равняется потере. А терять семью я не хочу.

Я люблю своего мужа. И пусть поняла это поздно, но я вижу и ценю все, что он делает ради нас.

Если он и удивляется тому, как поменялась я, то не говорит об этом вслух. Какой в этом смысл? Я лишь надеюсь, что он никогда не узнает о том, что я сделала в ту ночь и мы просто продолжим с того, на чем остановились.

– Может быть, сегодня ты ее пригласишь? Это ведь твой день рождения, Ян, – не унимается муж.

– Знаешь, я снова чувствую, что приболела. Не стоит ее тащить сюда.

– Опять заболела?

– Да. И не очень хорошо себя чувствую.

– Я тебя понял, – улыбается, не веря мне.

Если про простуду я немного приукрасила, а вот о самочувствии нет. Будто недомогание.

– Не буду настаивать, ладно? Просто подумай над тем, что время не стоит на месте и твоя мама не молодеет.

– Обязательно.

В конце вечера, проводив свекровь и друзей, я прибралась на кухне и пошла в детскую, где Данил укладывает Иришку.

Сейчас спустя два месяца после рождения она стала чуть спокойней. Конечно, ночи не перестали быть неспокойными. И все же, самая сложная стадия животиков уже прошла.

Улыбаюсь ему и оставляю их наедине, уходя в ванную комнату. Принимаю долгий душ и чувствую озноб.

Наверное, я все же была права по поводу самочувствия.

Вытираюсь, надеваю халат и в спальне решаю измерить температуру.

– Эй, она спит, – он игриво подходит ко мне, лежащей на кровати, – так что… В чем дело? Температура?

– Еще не знаю. Сейчас минутку подожду и посмотрю, – но Данил прикладывает руку к моему лбу.

– Горячая, сразу говорю.

– Я тоже чувствую.

– Что-то ты часто болеешь. Пару недель прошло, как ты переболела простудой.

– Нужно, наверное, витамины купить и подпитать иммунитет.

– Согласен. Завтра схожу в аптеку.

– А пока что принеси мне парацетамол и воду, пожалуйста.

– Конечно, лежи не вставай.

Если бы и могла, не встала. Снова эта усталость.

В итоге я болею целых десять дней.

Даже в больницу сходила, ведь температура тридцать восемь с половиной держащаяся так долго, не совсем норма. К тому же у меня сильно болела голова и появилась бессонница. Это если не считать сильный кашель и внезапную диарею.

– Мне не нравится это все, – задумчиво поделился муж. – Это не норма.

– Успокойся, я почти здорова, – принимаю последнюю таблетку из назначенных мне недавно врачом.

– И все же… Почему тебя не обследовали? Эти лекарства мы и сами можем купить, без их дурацких направлений.

– Главное, что вы с дочкой не подхватили. Видимо, такой грипп ходит. В следующий раз сделаю прививку.

– Ага, она прям поможет. Ладно, ты отдыхай, а мы с ириской погуляем немного. Скоро холода придут. Середина сентября как никак.

– Хорошо. Ты самый лучший, – чмокаю его в губы и заползаю под одеяло.

После тех бессонных ночей я часто сплю днем. Урывками, но это уже что-то, чтобы не ощущать усталость, которая будто копится в моем теле.

Глава 11

Данил Почти полгода с момента рождения дочери

– Так, все, – положил дочку на специальный коврик играть игрушками, подвешенными на специальной подставке, и пошел к Яне, которая чихает в который раз в нашей спальне.

В спальне она лежит под двумя одеялами, потому что ее знобит и не сразу слышит меня.

– Собирайся, поедем в больницу, – говорю, подходя ближе.

– Прекрати. Обычное ОРВИ. Скоро пройдет.

– Ты болеешь раз в месяц по две недели.

– Ты утрируешь.

– Может и так, однако обеспокоенность это вызывает.

– Я понимаю. Завтра схожу. Сегодня еще отлежусь.

– Я вызову скорую.

– Вот еще. Дань, я просто посплю и все. Твоя мама принесла мед и молоко.

Смотрю на ее бледное лицо и синяки под глазами и киваю.

– Завтра.

– Обещаю.

– Пойду к Иришке.

– Конечно. Спасибо за твою заботу.

– Я люблю тебя.

– А я тебя.

Тихо покидаю комнату и закрываю дверь. Мы собираемся с малышкой на улицу, как можно бесшумно. Но она не любит теплую одежду и начинает психовать. Однако я успеваю до грандиозной истерики и в итоге она уже через двадцать минут спит в коляске, пока я, не спеша, гуляю, добираясь до базара, где торгует мама.

У меня с собой термос, который я уже давно купил и в прохладные дни, прогуливаясь, приношу ей горячий чай.

– Данечка, – она улыбается и обнимает меня. – Как там Яночка?

– Знобит. Оставил ее поспать, все равно Ириске поспать нужно было, поэтому гуляем.

Ставлю колеса коляски на тормоз и вынимаю горячее питье.

– Спасибо, сыночка, – она улыбается и тут же открывает, наливая себе в кружку ароматный напиток. – Ох, что-то часто болеет она.

– Я сказал, чтобы отправилась к терапевту завтра участковому.

– Правильно.

– Не понимаю, в чем дело.

– Знаешь, после беременности и родов часто здоровье подрывается. У меня спина болела после тебя всю жизнь.

– Понимаю, но… Я волнуюсь, мам.

– Сынок, все пройдет. Пять с половиной месяцев только прошло, она поправится, потом еще родите. Сейчас все перестраивается обратно, отсюда и сбой.

– Надеюсь, что так и есть.

Я еще недолго с мамой разговариваю и ухожу, не желая отвлекать.

Сейчас медленно ложится снег, плотно заметая землю белым покрывалом, потому что средина января. И я против того, чтобы мама тут работала. Стояла на морозе, однако она продолжает это делать, и я не могу переубедить ее в обратном.