Поле боя хочет тишины

— Мне кажется, у тебя жар, может, позвать кого-то?

Я отрицательно покачала головой и нахмурилась: мой сон снова воспроизводился в голове. Я не могла спокойно сидеть на месте, пока не узнаю, здесь ли мои друзья.

— Когда прогулка? — энтузиазм, с которым я попыталась сесть, явно не убедил Харпер.

— Да ты на ногах стоять не сможешь.

Я бросила на нее многозначительный взгляд, и она сдалась.

— Ладно, через час обед, попробуй привести себя в порядок.

***

В понятии Харпер «привести себя в порядок» означало расчесать своё гнездо на голове тонкой железной расчёской и смыть с лица пот. Она предложила мне свою зубную щётку, но я отказалась, и только потом поняла, что сходить в магазин за новой получится не скоро.

Когда я закончила со своим «преображением», Харпер удовлетворенно посмотрела на меня.

— Ну, уже лучше.

Я вымученно улыбнулась. Мне не стало лучше, голова все еще пульсировала, но жар спал. Когда за нами пришли надзиратели, меня немного шатало, но я не подала виду. Нужно сосредоточиться на своей цели: выяснить, где мои друзья и всё ли с ними в порядке.

Мы шли вдоль камер, я видела, как другие девушки тоже собираются на обед и ждут, пока их выпустят. На другой стороне парни тоже выходили из камер в компании своих надзирателей. Я поймала себя на мысли, что взглядом ищу хоть одно знакомое лицо.

Столовая находилась в соседнем корпусе, поэтому в размерах она не уступала жилому — разместиться здесь могли все. Хотя определенная очередь всё равно существовала. Надзиратели запустили нас внутрь, а сами отправились за другими заключёнными.

Сердце неслось галопом, мне казалось, я ничего не слышу, кроме него. Я так отчаянно рыскала взглядом по толпе и никого не находила.

Голову сразу заполнили тысячи мыслей, одна страшнее другой.

Что, если они оказались неподходящими? Вдруг я никогда не увижу их?

Моя голова начинала гудеть, я снова вспоминала свой сон, оружие, направленное на моих друзей.

— Бонни! — крик, такой родной и знакомый, вырвал меня из оцепенения. Я обернулась на ватных ногах.

Джейми неслась ко мне через всю столовую. Я не успела спохватиться, как она буквально сбила меня с ног, и я плюхнулась на рядом стоящий стол, слава богу, он был свободен, и крепко прижала её к себе. Объятия Джейми были настолько сильными, что мне показалось, будто внутри меня что-то хрустнуло. Рядом стоящий надзиратель напрягся и собирался уже двинуться в нашу сторону, но Харпер спокойно махнула ему рукой, мол, дракой здесь не пахнет, и он отступил.

— Я не надеялась тебя увидеть! — сказала Джейми, отстраняясь. — Думала, тебя убьют на входе.

Харпер прыснула со смеху, а я ущипнула Джейми за плечо.

— Ну спасибо.

Сейчас я, наконец, могла хорошо разглядеть подругу: светлые волосы Джейми собрала в хвост, в синих глазах виднелась усталость, но в целом она выглядела довольно свежо, в отличие от меня, я, наверно, была похожа на подгнивший фрукт.

Харпер прочистила горло.

— Девочки, не хочу мешать вашему воссоединению, но, если мы сейчас не пойдём есть, нам дадут хорошего пинка под зад.

Мы с Джейми виновато переглянулись и кивнули.

— Садитесь сюда, я скажу Эдди, чтобы взял на всех, — улыбнулась Джейми.

— Эдди здесь? — я не могла скрыть своего облегчения.

— Да, мы стараемся приходить пораньше, чтобы вместе обедать.

— А Так? — не знаю почему, но я боялась спросить её о Джареде.

Улыбка Джейми померкла, но она постаралась снова её зажечь, вышло у неё прескверно. Я взяла её за руку, чтобы взбодрить.

— Так теперь предпочитает быть один, приходит позже всех, — она опустила взгляд.

— Почему?

Полминуты она молчала, но потом посмотрела мне прямо в глаза.

— Его бабушка умерла. Почти сразу как его перевели сюда.

Охранник дважды кашлянул в нашу сторону, поэтому Джейми поспешила быстрее привести Эдди. А я осталась стоять, пытаясь осмыслить то, что она сказала. Сердце болезненно сжалось, даже вздохнуть было трудно. Никто из нас не мог похвастаться любящими семьями: моя мать всю жизнь была занята поисками мужа побогаче, а когда наконец нашла, наличие дочери-преступницы могло послужить не самой выгодной рекламой, поэтому проще было забыть о моём существовании. У Джареда дело обстояло не лучше: его родители — еще те любители приложиться к бутылке, так что вряд ли вообще заметили его отсутствие. Но я всё же видела родительскую любовь — бабушка Такера всегда заботилась о нём, и меня тоже считала родной. Даже после случившегося с нами она не переставала навещать нас и поддерживать, а теперь никого у нас нет, только мы сами. Представить, что чувствовал Так, узнав об этом здесь, без друзей рядом. Надеюсь, Джаред хоть немного помог ему справиться.

Харпер подтолкнула меня к лавке и устроилась рядом, положив руку мне на плечо.

— Мне жаль.

— За что ты здесь? — я постаралась сменить тему и только сейчас поняла, что даже не интересовалась, с кем живу в одной камере.

Харпер помедлила и отвернулась, но, обернувшись, наградила меня многозначительным взглядом.

— Я взломала базу данных ФБР, — ясно и чётко, а главное — спокойно, будто я спросила, какой фильм она посмотрела вчера.

Я потрясенно уставилась на неё.

— Кто-нибудь принесите мне пульт от Бонни, кажется, она зависла.

Шутливый тон Эдди вырвал меня из оцепенения, и до меня дошло, что я сижу с открытым ртом. Он поставил поднос на стол и сгрёб меня в охапку, я крепко обняла его, и на мгновение показалось, что всё как прежде — раз Эдди шутит, значит, ещё не всё потеряно.

Отстранившись, я потрепала его по голове, обожаю его шевелюру, она похожа на осенние листья.

— Что это с тобой было, приступ? — рассмеялся Эдди, садясь напротив.

Я покосилась на Харпер, и она усмехнулась.

Посмотрев на еду, которую принёс Эдди, я почти всхлипнула. Что это было, можно было определить только попробовав. С виду вроде бы каша, но и от пюре особо не отличалось, хотя зеленоватый цвет вводил в заблуждение.

Меня затошнило, я беспомощно посмотрела на друзей.

— Успокойся, — усмехнулась Харпер, — это овсянка.

— Больше похоже на рвоту.

Джейми уронила ложку, а Эдди засмеялся и дал пять Харпер через стол.

Всё это казалось таким обыденным, будто мы не расставались, но реальность вдруг больно ударила мне в голову. Только сейчас я заметила, что костяшки Эдди разбиты в кровь, а руки Джейми все в синяках.

— Вы что, подрались?

Это был шутливый вопрос, однако улыбки на их лицах погасли, даже Эдди уже не выглядел таким весёлым и беззаботным, как минуту назад. Они переглянулись и растерянно посмотрели на меня.

— Соседи здесь не у всех дружелюбные, — ответила Джейми.

Я не успела ответить — дверь в столовую с шумом распахнулась.

Мы молниеносно обернулись, все взгляды были обращены на дверь.

Сердце пропустило удар.

В дверях стоял Джаред.

Надзиратели стояли немного позади, будто боясь подойти к нему ближе.

Что-то в нём изменилось, я не могла понять, что именно. Взгляд, которым он смерил охранников перед ним, холодный и оценивающий, заставил меня поежиться. Короткие черные волосы торчали во все стороны, его плечи стали шире, руки казались крепче. За время нашей разлуки он довольно-таки возмужал, от парнишки, которого я видела три месяца назад, не осталось и следа.

Он сделал шаг вперёд и поднял руки, сцепленные наручниками. К нему мигом подбежал охранник и принялся расстёгивать их — это выглядело довольно комично, будто они поменялись местами.

Освободившись, Джаред как-то странно дёрнул шеей, этот жест показался мне жутким. Охранник пропустил его внутрь, а я уже собиралась подскочить с места, как меня схватили за руку. Я обернулась и увидела обеспокоенное лицо Эдди.

— Это плохая идея, — предостерегающе произнёс он и усадил меня назад.

Я хотела возразить, но его взгляд заставил меня заткнуться. Джейми тоже сидела напрягшись. Что происходит? С каких пор присутствие Джареда стало для нас проблемой?

— Харпер, поменяйся, пожалуйста, местами с Бонни, — попросил Эдди. Она кивнула и, встав, обошла меня сзади. Мне ничего не оставалось, как растерянно подвинуться в сторону, освобождая для нее место.

Всё происходящее казалось сном. Я сидела в ступоре, чувствуя всё напряжение, распространяющееся по столовой. Харпер закрыла мне вид на вход, и чтобы разглядеть Джареда, мне пришлось бы выглядывать из-за её спины, но Джейми отрицательно покачала головой, а я непонимающе уставилась на неё. Объяснять мне, конечно же, никто ничего не стал. Эдди и Джейми продолжили есть, будто ничего не произошло, но я видела, как напряжены плечи Эдди, Джейми держалась увереннее.

Всем своим существом я чувствовала его присутствие, мне даже показалось, что в моей спине сейчас прожгут дыру, но обернуться не хватало смелости.

Джаред прошёл мимо, задержав взгляд на нашем столе. Я не видела его лица — Харпер буквально перекрыла мне весь вид, уткнувшись в тарелку.

Мне оставалось лишь проводить его спину взглядом. Напряжение за нашим столом спало, Эдди выдохнул, Джейми тоже расслабилась.

Я вперила в них испепеляющий взгляд, внутри закипала злость.

— Бон, прости, — начал Эдди, — если бы он тебя увидел, у него бы сорвало крышу.

— Конечно, сорвало бы! Мы не виделись три месяца! — процедила я сквозь зубы.

Эдди и Джейми беспомощно переглянулись, и у меня лопнуло терпение.

— Если вы сейчас не объясните мне, что происходит, я пойду и спрошу у него!

Я встала, Эдди подскочил вслед за мной.

— Стой. Ладно, только не надо психовать, окей? — он успокаивающе поднял руки, и я с довольным видом вернулась на место, приготовившись слушать. Эдди запустил руку в волосы, явно обдумывая, с чего бы начать.

— Короче, ты сама знаешь, мы с Джейми тут недавно, поэтому многого я объяснить не смогу.

— И всё же...

— Когда нас перевели, мы так же, как и ты, больше всего хотели увидеться с остальными. Я надеялся, что попаду в камеру хоть к одному из них, но нет, мне в соседи достались полнейшие недоумки, — при этом упоминании он закатил глаза. — Я не увидел ребят в столовой, на прогулке тоже никого не было. До меня начало доходить, что, возможно, их здесь и нет вовсе, что, возможно, их пристрелили как бродячих собак. — Я вздрогнула, в голове мигом пронеслась эта картина.

— Как-то вечером за мной и моими соседями пришли охранники. Всех выпускали из камер. Мои придурки-сокамерники чуть ли не прыгали от предвкушения, а я шёл и ни черта не понимал. — Он замолчал и окинул меня взглядом, проверяя мою реакцию. Я терпеливо кивнула, призывая его продолжать.

Эдди глубоко вздохнул.

— Бон, это место не похоже на прошлое наше пристанище. Здесь настоящая волчья яма!

Глава 4.

Я непонимающе уставилась на него. Конечно, я понимала, что наша прошлая колония — детский сад, но разве мы не знали это с самого начала? К чему теперь удивляться?

Эдди хотел было продолжить говорить, но его прервал внезапно выросший рядом охранник.

— Я думаю, вы уже наелись, — рявкнул он. — На выход.

Я посмотрела на свою нетронутую еду, в животе заурчало — только сейчас до меня дошло, насколько я голодная.

— Поздно, красавица, — охранник постучал по столу, видимо заметив мой голодный взгляд.

Я нехотя поднялась на ноги, остальные тоже встали. Эдди послал мне сочувственный взгляд, но от меня не ускользнуло облегчение, с которым он вставал.

Одна новость краше другой: бабушки больше нет, Такер отдалился, а Джаред у нас теперь вообще в роли страшилки. Голова вот-вот треснет.

До выхода из столовой мы проследовали вчетвером, не считая охранника. Там же нам пришлось разделиться: рядом с Эдди образовался другой охранник и заставил его поднять руки для того, чтобы заковать в наручники. Я тоже получила такой приказ, что было довольно странным, ведь до этого они не считали нужным меня заковывать.

Как по мне, это дискриминация — они не считали женщин опасными. А зря.

Охранники повели Эдди в противоположную сторону, но перед этим он пообещал, что мы встретимся на улице.

Передо мной появилось знакомое лицо — этого надзирателя я уже видела. Он кратко кивнул двум другим, что возились с Джейми и Харпер, и приказал мне следовать за ним. Я бросила ошеломленный взгляд на подругу: они с Харпер тоже удивлённо переглянулись и пожали плечами.

Пока мы шли, охранник рядом ничего не говорил и, слава богу, не толкал и не дергал меня, как остальные. Все мои мысли занимал разговор с Эдди. Я про себя додумывала, что же он увидел, когда их увели, и что он хотел сказать своими словами о «волчьей яме».

А самое главное — почему мне нельзя говорить с Джаредом. Это ранило больше всего. Единственное, что не давало мне сойти с ума, это мысль о том, что мы скоро встретимся. Но такой исход событий я явно не предполагала.

Я настолько погрязла в своих мыслях, что даже не заметила, что меня ведут вовсе не в камеры. Сейчас мы шли по коридору, соединяющему два здания. Из окон я могла видеть тюремный двор — пока что он был пуст, несколько охранников расхаживали взад-вперёд от скуки. Этот путь был мне не знаком, поэтому я предположила, что вести меня в тот злосчастный кабинет пыток они не собираются, но кто знает, что у них ещё за посвящения для новоприбывших.

Как только мы пересекли коридор и поднялись по ещё одной лестнице, перед нами образовалась дверь. Что-то неприятно екнуло внутри.

Охранник открыл её и легонько подтолкнул меня внутрь.

То, что я увидела, было похоже на какую-то телевизионную лабораторию. Слева от меня стена была увешана разных размеров мониторами, а на противоположной стороне, в дальней части комнаты, на небольшом выступе стоял большой письменный стол и несколько небольших столов чуть ближе к мониторам.

Я взглянула на изображение в одном из экранов — столовая, а на другом виднелся внутренний двор тюрьмы. Видимо, это комната видеонаблюдения. Я так увлеклась рассматриванием мониторов, что вздрогнула, когда из-за большого стола встала женщина.

Я сразу её узнала: чёрные короткие волосы зачесаны назад, этот змеиный взгляд и устрашающе добрая улыбка. Она жестом поманила к себе, но, видимо, это предназначалось надзирателю, потому что он схватил меня за руку и потащил к столу.

— Здравствуй, Бонни, — поздоровалась она нарочито вежливым тоном. — Я рада наконец познакомиться с тобой.

— Хотелось бы мне сказать, что это взаимно, но родители учили: врать грешно. — Мой голос был таким твёрдым и уверенным, что удивил даже меня. Понятия не имею, откуда взялась эта уверенность. Возможно, я просто устала от безызвестности и мне хотелось поскорее с этим покончить.

— Как и убивать, моя дорогая.

Вздернув подбородок, я пристально посмотрела ей в глаза, стараясь ничем не выдать, как меня задели эти слова.

— Хм, значит, девочка с характером, — ее лицо исказило некое подобие усмешки.

— Разве может в моём положении оказаться бесхарактерный человек?

— О да, — она рассмеялась. — Ты удивишься, но каждый пятый заключенный попал сюда благодаря своей бесхарактерности.

— Почему вы решили, что я исключение?

Вместо того чтобы ответить, она расправила плечи и скрестила руки на груди, при всём при этом злобно улыбалась. Возможно, ей эта улыбка казалась располагающей, но как бы не так.

— Видишь ли, — начала она, — я не считаю тебя исключением. Возможно, ты даже подтверждение этого правила.

Я поджала губы. Что она вообще может обо мне знать? Я видела её всего раз, как и она меня.

— Бонни, ты слышала что-нибудь о Грейсерах?

Этот вопрос показался мне риторическим — она и так знала ответ. Я покачала головой.

— Это что-то вроде современных гладиаторов. Это название тебе о чём-нибудь говорит?

— Разумеется, — съязвила я.

— Около пятидесяти лет назад один начальник тюрьмы решил пойти против системы и изменить привычный режим жизни заключенных. Его программа подразумевала каждую неделю выбирать двух оппонентов и ставить их друг против друга на арене. — Она отчётливо подчеркнула слово «арена». Я внимательно слушала её, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Это произвело массовый фурор. Участники усердно готовились к, возможно, последнему дню их жизни. — Я молча рассматривала свои ногти, впитывая информацию, но последняя фраза заставила меня поднять на неё взгляд.

— Вы хотите сказать, что они умирали?

Она загадочно улыбнулась, но выглядело это устрашающе.

— Всегда должен остаться только один.

В голове царил хаос. Я пыталась сопоставить полученную информацию. Неужели людей могли обречь на такое? Хоть они и преступники, но всё же люди. В любом случае сейчас больше интересовало, зачем просвещать в эту историю меня, хотя узнать подробности всё же хотелось.

— Неужели его не остановили?

Опустив глаза, она усмехнулась какой-то только ей известной шутке. Затем обошла стол и села на край напротив меня.

— Это приносило невероятную прибыль. Люди стремились попасть на каждый бой, билеты раскупали заблаговременно.

— Ужасно! — процедила я.

— Они преступники, — она пожала плечами. — Любой из них мог навредить твоим близким. Ты бы продолжала их оправдывать?

Я не нашла, что на это ответить, и она удовлетворенно продолжила.

— Тем не менее правила приходилось менять — однообразие быстро надоедало зрителям. — Она потерла переносицу, а я до крови прикусила губу. — Уже через несколько лет хозяин тюрьмы решил разнообразить шоу и добавил новых игроков.

— Женщин, — ответила я, поджав губы. Она кивнула.

— Каждый раз нужно подпитывать интерес, так эта тюрьма стала смешанной. Он назвал её в честь своей дочери — Грейс.

— Надо же, — съязвила я. — Дочка, наверно, в восторге.

— Безусловно.

Я откинулась на стуле, пытаясь переварить услышанное, и вдруг в голове будто что-то щелкнуло, словно лампочка зажглась. Безумная мысль пронеслась галопом и заставила всё тело превратиться в натянутую струну. Я подняла потрясенный взгляд на женщину.

— Это вы... — произнесла я, запнувшись. — Это ваше имя.

Она улыбнулась акульей улыбкой, пронзая меня взглядом.

— Теперь мы точно знакомы. Добро пожаловать в ГРЕЙС.

***

Весь обратный путь от кабинета до моей камеры прошёл как в тумане. Мои мысли то и дело вращались вокруг моего безвыходного положения.

Теперь я гладиатор, или как она назвала нас? Грейсер. Это значит, что я буду участвовать в смертельных боях и бороться за свою жизнь. Класс.

Я никогда не была драчуньей, да и сравнить детские перепалки с настоящей бойней невозможно. Теперь слова Эдди о волчьей яме имели смысл, и я содрогнулась при мысли, что мы все увязли в этом.

Когда меня наконец пропихнули в мою камеру, Харпер подскочила с места и ринулась ко мне.

— Как дела? — обеспокоенно спросила она.

Я смерила её подозрительным взглядом.

— То есть ты знаешь, где я была?

— Догадываюсь.

Я обошла её и села на нижнюю койку, она пристроилась рядом.

Какое-то время мы молчали. Я не была уверена, что ей известно всё, что мне сказала Грейс, но спрашивать ее об этом не хотелось. Я чувствовала ужасную усталость, и что-то мне подсказывало, что дело не в бессонной ночи. Новая тюрьма и первый день в ней просто превзошли все мои ожидания.

— За что вас сюда засунули? — наконец нарушила молчание Харпер.

— Подожгли школу, — я вздохнула. Сейчас это казалось таким незначительным по сравнению со всем, что произошло сегодня.

— Это же ребячество, — Харпер с сомнением покосилась на меня.

— Нам было четырнадцать. В ходе пожара погиб учитель и несколько учеников вроде пострадало. В любом случае, всё списали на хулиганство с тяжелыми последствиями.

— Зачем вы это сделали?

Я внимательно разглядывала свои ногти, прогоняя в мозгу воспоминания четырёхлетней давности.

— Этот учитель был козлом, — начала я. — Сначала приставал к моей подруге, потом ко мне. Естественно, мы попытались на него донести, но директор больше поверил квалифицированному преподавателю, а не кучке беспризорников, вечно создающих проблемы. Родители тоже не заступились, поэтому мы решили взять дело в свои руки.

— И вы убили его.

— Ну, тут мы слегка перестарались, — я пожала плечами. — В планах было только припугнуть.

Снова воцарилось молчание. Харпер обдумывала мои слова, а я решила дать своему мозгу передышку и тупо пялилась в пол.

— Детей часто недооценивают, — вздохнула Харпер. — Все уверены, что они ошибаются по случайности, и даже не догадываются, что детские планы порой даже более жестоки и изощренны, чем взрослые.

Мы посмотрели друг на друга, и на душе стало как-то легче. Уже давно я не разговаривала с кем-то так открыто, не считая мою четверку.

Вспомнив о друзьях, я снова сникла. Я на мгновение даже забыла о том, что в нашей дружбе брешь, которая появилась без моего согласия. Сейчас я была намерена исправить ситуацию: раз уж нас угораздило влипнуть в такое дерьмо — нужно, несмотря ни на что, оставаться вместе.

Естественно, нам полагалось время на свежем воздухе. Я уж очень ждала этого, чтобы наконец расставить точки над «i» и попытаться исправить нынешнее положение вещей.

***

— Значит так, — орал надзиратель, когда очередную группу вывели вслед за нами, — все знают правила: парни не лезут к девкам, иначе в карцер! Драки, беспредел и прочее, что покажется мне нарушением порядка, карается чем? Правильно, карцером!

Харпер закатила глаза, а я уже вовсю мотала головой в поисках ребят. Заметив их в дальнем углу двора, поспешила туда.

Эдди сидел на спинке скамейки, Джейми ходила перед ним взад-вперёд и эмоционально жестикулировала руками, явно пытаясь что-то ему втолковать. По его виду было понятно, что он не прочь сбежать из тюрьмы, лишь бы не слушать эту тираду, поэтому он резко подскочил с места, когда увидел мчащуюся меня.

Джейми обернулась и выдохнула.

— Бонни, мы как раз говорили о тебе!

— Где ты была? — спросил Эдди, снова садясь на спинку скамейки. Харпер присоединилась к нему, а Джейми продолжала стоять.

— Я говорила с Грейс, — ответила я.

— Хорошо, и кто это? — Джейми нервно всплеснула руками.

Я замерла и посмотрела на Харпер и Эдди.

— Начальница тюрьмы, — отозвался Эдди, глядя в пол.

— Подождите, — я вскинула руки, — то есть вас не таскали через всю тюрьму в её кабинет и она не проводила вам урок истории?

Джейми посмотрела на меня как на дуру, и я поняла, что ответ отрицательный. Тут же пришла растерянность: мне казалось, что я уж точно смогу выбить из них ответы, но, как оказалось, они знали меньше меня.

Я задалась вопросом, в курсе ли Джейми, чем нам придётся заниматься, но тут же перевела взгляд на синяки на её руках.

— Ты, — я посмотрела на неё, — уже участвовала?

Она опустила глаза. Ну, хотя бы это ей известно.

— Нет, — ответил за неё Эдди. — Бой каждую пятницу, сегодня среда. Джейми перевели в пятницу, никто бы не кинул её на растерзание в первый же день.

Мне сложно было представить Джейми в образе бойца. Она никогда не пачкала руки, в основном её расправа всегда вынашивала более разрушительные планы, нежели помахать кулаками.

Как-то она увидела, как наша одноклассница целовалась с парнем, который ей нравился. Не думайте, за волосы никого не оттаскали — наоборот, Джейми втерлась к ней в доверие и притворилась её подругой.

Однажды утром они сидели во дворе школы, болтали, Джейми плела ей косички. Всё бы ничего, да только вместе с волосами она вплетала свою жвачку по всей длине косы. Естественно, это нанесло непоправимый вред — отрезать пришлось всё. На следующий день девочка пришла подстриженная под мальчика. Джейми наказали, но какая разница, ведь теперь тот парень даже не глядел в сторону соперницы.