Гладиатор Эльфийской Принцессы

– Я поняла. Спасибо!

Лафаэра подошла к родителям, которые сидели рядом на низеньком диване, и втиснулась между ними, обняв обоих сразу.

– Я вас так люблю! Вы у меня лучшие родители на свете! Жаль только, что я уйду к тётушке Морриган на обучение, а вы останетесь одни. Заскучаете. Вот был бы у меня братик или сестричка, вам было бы веселее.

– А у тебя будет братик, – нежно провела по щеке дочки Ланфен, – мы как раз хотели тебе сказать. Матушка Дану послала нам радость. Шаэлон. Так будут звать твоего брата. Когда ты вернёшься от наставницы, он будет тебя ждать.

– Матушка Дану! – Лафаэра сложила благодарно руки, – Благодарю тебя! Значит, теперь есть кому наследовать престол и вы снимите с меня эту ношу?

– Мы пока ещё ничего не знаем! – Цзиньлун укоризненно покачал головой, – Твой брат ещё даже не родился. И потом, ты старшая, а по законам Страны Золотого Солнца трон наследует старший ребёнок, независимо от пола.

– Так я ему уступлю! Он же мальчик! Ему это понравится. Мне для брата ничего не жалко!

Цзиньлун с Ланфен после весь вечер смеялись над этой наивной попыткой дочки спихнуть с себя титул наследной принцессы.

На следующий день семья императора пришла на тренировочную арену раньше, чем привели гладиаторов из дома Дуарте. Они сделали это специально, чтобы император с женой могли потренироваться без лишних глаз. Лафаэра сидела, замерев в восхищении. Как она любила эти мгновения, когда её родители вдвоём отбивали нападение окруживших их воинов. Охрана старалась как могла. Все они были опытные бойцы, которых натаскивали не один год. Им не было равных. Но ни разу. Ни одного разу им не удалось, даже нападая целой толпой, победить своего господина и его жену. Если Цзиньлун с Ланфен бились стоя спиной к спине, то казалось, и целая армия им нипочём.

На трибуне напротив, невидимые для всех, сидели двое. Прекрасный златовласый юноша, в хитоне и черноволосая красавица с зелёными глазами. Они с восхищением наблюдали за этой воинственной парой. Наконец, женщина, глубоко вздохнув, повернулась к спутнику.

– Малыш, это самое прекрасное, что мы с тобой могли создать. Я горжусь, что мы приложили руку к этому чудесному союзу.

– Ты права, моя Призрачная Королева, – юноша посмотрел на подругу сияющими глазами, – Я сам в восторге. Каждый раз, когда меня кто-нибудь разозлит или мне начинает казаться, что все мои стрелы летят мимо цели, я отправляюсь в Страну Золотого Солнца. Стоит понаблюдать за этой парочкой хоть пять минут, и я опять готов стрелять без устали, рождая новые любовные союзы. Но что мы будем делать с их дочкой и тем тёмным эльфом? Кажется, они и без моих стрел справляются.

– Сами они будут с этим справляться, пока не состарятся. Вспомни Тиафель, а ныне императрицу Ланфен. Да она и с твоей стрелой всеми силами убегала от своих чувств. А если бы стрелы не было, то и до сей поры была бы телохранительницей, а Цзиньлун так и остался бы с гаремом, но без жены. Так что готовь свой лук, мой златокудрый Амур. Лафаэра вся в матушку. Хоть бы со стрелой получилось привести их к желанному союзу.

– Ну это я с удовольствием, – лукаво ухмыльнулся озорной Бог Любви, – Кстати, смотри. Они прибыли. Цзиньлун с нашей Тиафель как раз закончили тренировку. Теперь полюбуемся на нашу молодёжь.

На арену и впрямь уже выходил Фералас, а со своего места к нему шла Лафаэра с тренировочным мечом. Сегодня дом Дуарте начал тренировку с колесниц, как раз когда бились Цзиньлун с Лафаэрой. Теперь настала очередь гладиаторов. Они разбились на пары, а Фералас встал напротив Лафаэры, отведя её подальше, чтобы говорить свободней. Тэреан снова сидел рядом с надсмотрщиком и не сводил с эльфийки глаз. Он был счастлив уже просто оттого, что её увидел.

Фералас с принцессой снова начали танцевать вокруг друг друга и, пользуясь тем, что на арене стоял сплошной звон мечей и поднялась пыль, она пошла в ближний бой. Ей надо было научить эльфа приёмам туата.

– Смотри Фералас, что я буду произносить и делать сейчас. Для тебя я скажу это вслух, но ты будешь говорить всегда только про себя.

Они слегка замедлили своё кружение, и Лафаэра, чуть коснувшись кончиком меча земли, прошептала: «Чары Туата всегда со мной».

Фералас почувствовал, как что-то изменилось. Когда они скрестили клинки, то он не смог продержаться и пары минут. Вынужден был отскочить назад. С таким напором и яростью сражалась Лафаэра. Они остановились вроде передохнуть, и Лафаэра вопросительно посмотрела на него.

– Ты понял? Первое время касайся кончиком меча земли, камня или дерева, да чего угодно. Магия потянется к тебе. Ошейник ей не преграда. Ты станешь сразу сильнее. После, когда привыкнешь, уже даже не касаясь, ты будешь ощущать потоки и принимать их. Ты – туата. Это наша врождённая способность. Её просто один раз надо разбудить. Но помни, эта магия – поддержка. Она не даст тебе возможность творить чары. Но поддерживать тебя, восполняя силы и делая сильнее, она будет исправно.

Глава 15. Новые Силы

Фералас не стал медлить. Небрежно опустив меч, он прикрыл на мгновение глаза, произнося мысленно заветную фразу, а после кинулся в атаку. Сейчас они бились почти на равных. Почти. Оба вошли в азарт, стараясь применить все свои умения и знание хитрых приёмов. Теперь они чаще входили в ближний бой. Их глаза неотрывно следили друг за другом. Встречаясь взглядом, оба чувствовали прилив возбуждения.

Такой момент и выбрал лукавый Амур, чтобы выстрелить сразу двумя золотыми стрелами. Морриган, богиня войны и смерти, наблюдала, как стрелы, коснувшись Лафаэру и Фераласа, рассыпались золотой пыльцой и пропали. Никто не заметил, да и не мог заметить, выстрел Бога Любви. Морриган удовлетворённо улыбнулась.

– Малыш, ты восхитительно меток, как всегда.

– А награда мне за это полагается? – положив колчан и лук рядом, Амур обвил рукой стройный стан красавицы богини, – Ты знаешь, здесь ведь полно свободных покоев. И есть одни просто чудесные. Напоминают те самые покои, затянутые нежно-сиреневым шёлком. А кровать там шириной даже побольше будет.

– Ах ты шалун, – кокетливо улыбнулась Призрачная Королева, – Бой досмотрим и пойдём проинспектируем, что же там за покои.

Пальчик её скользнул по тунике, добираясь туда, где крепкая грудь юноши слегка обнажалась. Еле касаясь, прошёл по золотистой коже Амура, вызывая у того мурашки. Затем маленькая ручка Морриган, которая умела не только меч держать, мягко скользнула, остановившись там, где бьётся сердце.

– Да ты волнуешься, мой Купидон. Твоё сердце так быстро бьётся в предвкушении окончания боя?

– Почти угадала, – Амур нежно коснулся губами белоснежной шейки богини, – Оно действительно бьётся в предвкушении. Только наши подопечные здесь совсем ни при чём. Кстати, смотри. Наша девочка победила.

Лафаэру учили лучшие. Поэтому она всё же выиграла. Пусть и не так легко, как вчера, но выиграла. Фералас с досады тряхнул головой.

– Нет, ну надо же! Никогда не встречал ничего подобного.

– Ты ещё с моей матушкой не сражался. Она бы тебя, как ребёнка сделала. Я против неё ничто.

– Да откуда у вас столько силы. Кажется, что тебя и стебелёк перешибить может, а сила в руках железная. Но твоё заклинание творит просто чудеса. Я никогда не испытывал такого прилива энергии. И так будет всегда?

– Будет лучше. Научи брата. Игры только начались. Ваша задача дойти до финала и выиграть все игры, кроме четвёртых. Четвёртые – добровольные. Туда можно не идти. Достаточно вам с Тэреаном выиграть в ваших конечных этапах. Однако тебе по-прежнему придётся убивать всех соперников. Конечно, когда он сдаётся, то может получить жизнь в награду от толпы. Но когда толпа щадила проигравшего. А граф Каралис, в венке цезаря тем более. Он же себя всемогущим чувствует, когда опускает палец вниз. Так что готовься быть жестоким. Если ты пожалеешь хоть одного, то по правилам игр убьют вас обоих. То есть он всё равно умрёт. Так выживи хотя бы ты. Передай это брату. После последнего вашего состязания можно будет вас выкупить. До этого никак.

– Я всё понял, – мрачно процедил Фералас, а затем в его голосе появилась надежда, – Думаешь, эти шакалы согласятся нас продать? Они же такую сумму заломят…

– Какая разница, сколько они заломят? Сколько надо, столько и заплатим. Главное продержитесь.

– Знаешь, вот прямо сейчас я счастлив, что ты дочь императора. Прости. Я знаю, что ты хотела бы более свободной жизни.

– Нормально. Я люблю своих родителей. Что же делать, если они правители. Ну и как ты справедливо заметил, иной раз это очень даже пригождается.

– Спасибо. Я никогда не забуду этого. Похоже, спасать нас входит у тебя в привычку. Сейчас я уверен, что мы с братом дойдём до конца игр. До этого сомневался, если честно. Там есть очень серьёзные бойцы. Профессиональные гладиаторы. Это очень сильные противники.

– Я заметила, – согласилась Лафаэра, а сейчас давай ещё разок порадуем твоего надзирателя. Если он сегодня заработает, то будет к тебе лучше относиться. Давай устроим представление. Я сейчас тебе слегка буду уступать, чтобы надзиратель слегка пригорюнился, а потом выиграю. Пусть почувствует цену выигрыша.

Так они и сделали. Однако ни Морриган, ни Амур уже не видели этого сражения. В этот момент они оценивали красоту покоев и удобство кровати.

Видно много поставил на Лафаэру надсмотрщик. Он хоть и улыбался с явным облегчением после окончания боя, однако был довольно бледен. Но Фераласа похлопал по плечу, отметив, что он молодец. В следующий раз этот эльф подумает, устраивать ли на принцессу ставки.

Теперь Лафаэре была спокойней. Они сделали всё, что могли. Братья вполне разумны и не станут лезть на рожон, подавая заявку на четвёртый этап. А то, что они пройдут первые три, она была почти уверена.

После этого они ходили смотреть только те бои, где принимали участия Фералас с Тэреаном. Дамир пытался её вытащить на другие битвы или заезды, но она сказала, что уже выбрала себе тех гладиаторов и возниц, которых будет отслеживать до финала. На всех её точно не хватит. Она вела себя очень сдержанно. Никогда явно не болела, ни за кого, не аплодировала, не подбадривала. Просто смотрела. Это успокоило Дамира. Он по-прежнему ходил за ней, как тень, и снова мерзкий Аркад наблюдал за ними с ухмылкой. Дамир злился, но поделать ничего не мог. Что ему предъявишь?

Время летело быстро, и чем ближе был конец игр, тем сильнее волновалась Лафаэра. Бои становились всё жёстче, участников всё меньше. Её опытный глаз видел, что Фераласу всё легче удавалось привлечь чары туата на помощь, но и его противники были опытны. Тэреану было чуть легче. Его состязания не были столь кровавы.

Цзиньлун с семьёй по-прежнему ходил в забронированные часы на тренировочную арену. Однако с Фераласом они там практически не пересекались. Да и незачем было. Не дай матушка Дану, кто-то заподозрит об их заинтересованности. Тогда намного труднее будет выкупить братьев.

Глава 16. Финал Летних Игр.

Пролетело две недели после их тренировочного боя и близились финальные поединки. На игры отводилось всего семнадцать дней. Так что вскоре всё должно было завершиться. Последний, финальный день Лафаэру буквально лихорадило. Братья дожили до этого дня. Так неужели в последний день кто-нибудь из них погибнет? Она не полагалась только на выкуп. На всякий случай они с родителями проверили, нет ли возможности выкрасть эльфов. Но, к сожалению, здесь у них не было столько надёжных людей. Да и Морриган, посетив их ещё раз, сказала, чтобы они не рисковали. Надо дождаться финала и выкупить.

Лафаэра переспросила её несколько раз, волнуясь, вдруг она неправильно поняла, и устроить побег – это и есть её начало обучения, но Призрачная Королева сказала, что о первом испытании она сообщит. Так что, не надо пороть горячку.

Лафаэру успокаивало только одно, навряд ли богиня приказала бы им ждать финала, знай она, что братья не доживут до него. Только эта мысль и поддерживала её, когда она смотрела последние состязания. Вот удивительно, когда она оказывалась в смертельной опасности сама, то не переживала так, как, сидя на трибуне и наблюдая, за сражением братьев за свои жизни. В эти минуты ей хотелось разнести эту арену, этот дворец, и вообще всю Робинию.

Скорей бы попасть к тётушке на обучение. Там всё понятно. Бьёшься, когда нападает враг. Ты защищаешь свою родину, свой кров, своих родных, и свою собственную жизнь. Землю туата она считала своей прародиной, а значит, по первому зову матушки Дану она, как и все первородные эльфы, готова была встать на защиту этих земель. Если никто не нападает, ты тренируешься и совершенствуешь мастерство. Что может быть проще?

За всеми этим хаосом размышлений она не заметила, что последний бой Фераласа подошёл к концу. Он его выиграл! Причём противник бился настолько свирепо, что Фералас вынужден был его убить. Уже после того, как выбил у него меч и серьёзно ранил. Эльф бросался как сумасшедший, и в итоге Фералас просто закончил его мучения, понимая, что он не хочет уже жить.

Лафаэра вздохнула с облегчением. Один брат уже выжил. Теперь второй. За Тэреана она волновалась чуть меньше. Слишком хорош он был на колесницах. Ей просто не верилось, что кто-то может опередить его или управлять колесницей настолько ловчее, что причинит ему вред. Принцесса оказалась права, Тэреан выиграл легко, хотя в конце был опасный момент, когда соперник попытался задеть колесницу эльфа, чтобы тот вылетел из неё и погиб. Но Тэреан вовремя увидел это и, сделав манёвр, ушёл от удара. Когда второй брат был объявлен победителем, у Лафаэры даже увлажнились глаза. Хорошо, что Дамир, который, как всегда, сидел рядом, не смотрел в этот миг на неё.

– Эра, вы же идёте вечером на пир, – Дамир смотрел на неё умоляющими глазами, – Ты и так ни на одно вечернее развлечение не ходила. Граф Каралис столько усилий приложил. Чтобы развлечь всех нас. Вспомни и концерты, и спектакли, и балет. Чего только не было. Ты отказывалась от всего. Но сегодня последний день. По протоколу всем полагается быть.

– Мы придём, Дамир, – Улыбнулся Цзиньлун, глядя на шахзаде, – Хотя и только из-за протокола, но придём.

– Я тогда буду ждать вас там, – обрадовался Дамир, – Эра, я займу места нам заранее, подальше от этого придурка Аркада. Кроме того, отец даст мне усиленную охрану.

– Хорошо, – серьёзно кивнула Лафаэра, – Со мной тоже будет охрана. Батюшка настаивает. Мир, смотри, там дядюшка Мустафа тебе машет.

Дамир оглянулся на ложу отца и увидел, что тот действительно его зовёт.

– Тогда я пошёл. До вечера Эра. До свидания, тётушка Ланфен, до свидания, дядюшка Цзиньлун.

Дамир ушёл, а Ланфен наблюдала, как её дочка вздыхает с облегчением, затем поправила ей прядку волос, выбившуюся из причёски.

– Настолько не нравится бедняга Дамир? Ты могла бы просто обрезать общение. Мы бы ничего тебе не сказали. Мустафа понимает, что вы с Дамиром не пара. Мы говорили об этом.

– Не могу, матушка, – тяжело вздохнула принцесса, – Не могу его обидеть. Всё-таки я отношусь к нему как к брату. Да, он сейчас стал капризным и избалованным, но мы дружим с детства, и я помню его другим. От брата ведь нельзя отказываться только потому, что он вдруг резко поглупел. Это как болезнь. Ему надо помочь вылечиться.

– Хорошо, детка, – Лафаэра посмотрела на дочь даже с долей уважения, – Ты повзрослела, моя девочка. Я этому так рада. Ну что, наши ребята остались живы, и сегодня же твой отец отправит приглашение главе дома Дуарте прийти завтра на встречу. Ты знаешь, что твой отец всегда чувствует, что надо предложить человеку, чтобы он согласился. Вот и этому прощелыге и бандиту, он сделает достойное и выгодное предложение. Тот поломается, но твой отец его дожмёт.

– Спасибо вам большое! У меня такое впечатление, будто мы не просто гладиаторов выручаем, а чуть ли не судьбу мира решаем. Уж не знаю почему.

– Мне это спасение тоже почему-то кажется очень важным, – тихо проговорил Цзиньлун, глядя на волнующиеся трибуны, – А чутьё меня ещё не подводило. Пойдёмте. Награждение победителей закончилось. Смотреть четвёртый этап у меня нет желания. Наши гладиаторы сегодня вечером тоже будут пировать. Самое страшное уже позади.

Семья императора отправилась во дворец. Они хотели отдохнуть перед пиром, который был для них вовсе не развлечением, а тягостной обязанностью. Собирались с неохотой. Радовало только то, что эти игры наконец позади, братьям больше не угрожает опасность, каждый день быть убитыми. Во всяком случае до завтра. Теперь, даже если хозяин Дома Дуарте откажется их продавать, они смогут устроить им побег. Это легче сделать даже из такого защищённого поместья, как у Дуарте. Его в любом случае не сравнить со школой гладиаторов, где на время игр находились братья. Но Дуарте не сможет отказать императору Цзиньлуну. Уж кто-кто, а владыка Страны Золотого Сонлца умел получать от людей желаемое.

Глава 17. Прощальный Пир.

Это был тот же роскошный зал, где они праздновали день рождения близнецов. Но теперь всё было по-другому. Не стало Цветаны, Акаций был болен и гостям не показывался. Трагичная история Августа Белого, брата наследного принца Горыни, про которого здесь явно не хотели говорить, заставляла многих гостей нервно ёжиться. Но все держали лицо. А как ещё себя вести светскому высшему обществу?

Цзиньлун, Ланфен и Лафаэра не собирались ломать нравственные устои Робинии. Им нужно было одно – благополучно выкупить эльфов и также благополучно вернуться домой. Они спокойно прошли на свои места и сели, приветствуя своих соседей с невозмутимыми лицами. Дамир действительно сел подальше от Аркада и приветственно кивал Лафаэре, чтобы она шла к нему.

Аркад, который сидел в окружении золотой молодёжи, в этот раз даже не посмотрел в их сторону. Его компания обсуждала ставки, выигрыши, и проигрыши, долги и должников. Это порадовало и Дамира, и Лафаэру. Они чуть расслабились. Наверное, ставки и азарт Аркада сейчас интересовали больше, чем шутки над кем-либо. Пир шёл своим чередом. Снова подавали роскошные, дорогие блюда, снова в меню включили кухню разных уголков Монд Маджик Ла. Снова перед десертом был перерыв. Но в этот раз шахзаде с принцессой уже не отходили далеко от пиршественного зала. Они вышли на террасу, но стояли тут же на виду у всех.

Если на первом пиру с Лафаэрой ещё пытались познакомиться поближе, то в этот раз никто даже не делал попыток. Её холодность и отстранённость, с которой она приветствовала всех представленных ей молодых людей, её нежелание участвовать в развлечениях, давали понять, что шансов у искателей выгодного брака нет никаких. К тому же Дамир так свирепо смотрел на всех, кто делала хоть малейшую попытку приблизиться, что распугал даже самых настойчивых.

Всё подходит к концу, наконец закончился и этот пир. Правда, планировался ещё и бал, но на него уже можно было не оставаться. Семья императора вернулась в свои покои и вздохнула с облегчением. На завтра они решили, что, пока Цзиньлун отправится на переговоры с Дуарте, Лафаэра может пойти в библиотеку в последний раз. Она не успела просмотреть ещё несколько интересных экземпляров, которые до этого кто-то запрашивал, и вот, наконец, вернул. Пока они были на пиру, приходил посыльный от библиотекаря и сообщил евнуху. Что «Её Высочество может прийти просмотреть интересующие её книги, на которые она оставляла заявку».

Библиотека была тщательно охраняемым местом, да и сам дворец оберегали не менее тщательно. Однако Лафаэра на следующее утро после завтрака всё равно взяла с собой короткий меч и, конечно, шпильку, которую вколола в волосы так, что её вообще не было заметно. В библиотеке она с удовольствием погрузилась в изучение фолиантов с помощью специального артефакта, копируя самые важные места. Евнухи, сопровождавшие её, остались снаружи. Вход в библиотеку был только один, и лучше было видеть, кто проходит через дверь, чем ходить за Лафаэрой среди полок и упустить проникновение недоброжелателя.

Однако всё было спокойно. Никто не входил в библиотеку. Лафаэра там оставалась совершенно одна. Она была рада, что эти фолианты вернули, прежде чем она отправилась к себе. Здесь нашлось много интересного, и одну из книг она скопировала почти полностью. Спрятав артефакт в кармашек, прикреплённый к поясу, она решила, что пора возвращаться. Евнухи так и стояли у дверей. Увидев хозяйку, двое пошли перед ней, а двое сзади.

Они шли коридором, в который выходило множество дверей. Лафаэра понятия не имела, куда они ведут. У неё была специальная карта, которую ей выдал распорядитель, ещё когда они только прибыли. Карта была живая. На ней был план дворца, все окружающие достопримечательности и, в частности, помечены все интересующие их места. Нужно было просто коснуться, например, библиотеки на плане и сразу подсвечивались нужные коридоры и лестницы. Но на карте не было указаний, какие покои расположены ещё на этом же этаже, например. Только то, что им было нужно и не более того.

Из одной двери вышел слуга и пошёл им навстречу. У него в руках был поднос, скорее всего, с чьим-то поздним завтраком. Потому что Лафаэра увидела омлет, гренки с икрой, солонку, перечницу и кофейник с чашкой.

Лафаэра разглядывала шаркающего эльфа в рабском ошейнике. Интересно, наверное, здесь есть кухня на этаже. Иначе откуда горячий кофе и омлет. Так, часто делают во дворцах. На каждом этаже устраивают малую кухню, в которую ведут подъёмники из основной, дворцовой кухни. Что-то можно приготовить и в этой малой кухне, типа вот такого позднего завтрака, а что-то поднимают из большой, а сервируют уже здесь в малой кухне.

Эльф дошёл до них, поклонился равнодушно и последовал дальше, пройдя мимо следовавших за нею евнухов. Это было последнее, что запомнила Лафаэра. Через два часа встрёпанный и задыхающийся Дамир влетел в покои Цзиньлуна. Он плакал. Этот избалованный шахзаде плакал. Но плакал от гнева. Злые слёзы скатывались по его гладкой, оливковой коже, а он яростно вытирал их ладонью, комкая в другой руке записку, которую в итоге протянул императору.

Отдав записку, он рухнул перед ним на колени и схватил полу его ханьфу.

– Простите! Простите ради всех богов меня, дядюшка Цзиньлун! Это из-за меня похитили Лафаэру! Этот мерзавец, эта гниль болотная, решил, так посмеяться надо мной! Прочтите! Он продал Эру в Рендар, королю Фиреллону.

– Правителю дроу? – стиснул зубы император, – Когда это произошло?

– Я полагаю пару часов назад. Записку мне доставили минут пятнадцать как. Она без подписи, но я уже всё узнал. Сразу вызвал своих людей, и они донесли, что вчера Аркад хвастал, якобы он подготовил шутку, которую долго будут помнить. Он не называл имён, и мои люди не поняли, над кем он собрался пошутить. За Аркадом я веду постоянно наблюдение. После пира он никуда не ходил, как и сегодня до обеда. Но прочтите записку. Там он повторил вчерашние слова. Он думает я трус и не отправлюсь спасать Эру? Прошу вас, дядюшка, откройте портал! Я знаю, вы можете, хоть и скрываете это. Вы же получили помощь из других миров в битве с демонами!

– Успокойся, Дамир, успокойся. Я знаю, что ты способен отправиться и спасти Лафаэру. Я верю, что ты храбр и можешь это сделать. Но ведь Аркад именно этого и добивается. Скорее всего, тебя погубят раньше, чем ты сделаешь хоть шаг к Армфелу, столице Рендара. Наверное, сегодня был открыт торговый портал. Но его закрывают быстро, и Лафаэру наверняка уже успели переправить к дроу. Не волнуйся. Её не тронут там. К первородным эльфийкам особое отношение. Все знают, что матушка Дану не прощает обид. Ей предложат выбор и на этот выбор дадут время. Мы с Ланфен пойдём сами спасать Лафаэру.

Он посмотрел на жену, которая уже стояла рядом с ним, но пока вопросов не задавала и не вмешивалась. Однако меч в руках держала. И когда успела взять?

Глава 18. Возвращение.

Только успел император договорить, как чуть в стороне стал сгущаться мрак. Дамир вскочил, готовый защищаться, но Ланфен остановила его жестом. Уже через несколько мгновений все увидели прекрасную черноволосую женщину с белоснежной кожей в чёрных летящих одеждах. Она с улыбкой посмотрела на собравшихся.

– Никто из вас не пойдёт выручать нашу девочку. Цзиньлун, ты выкупил братьев?

– Мы договорились. Они сопротивлялись, но я нашёл веские доводы. Задаток они приняли, и мы должны сегодня же завершить сделку. Они не смогут отказаться. Я там ввернул пункт, по которому им тогда придётся отдать всё, что у них есть. Блеск драгоценных камней затмил их взор, и они всё подписали. Вот бумага. Миншенг уже собирает сундук с выкупом. Скоро доставят.