Кромешный Рай

— Достаточно. А как с пропуском и системой безопасности?

— Я внёс тебя в список как IT-специалиста по внештатному контракту, — Аарин протянул демону заранее заготовленный бейдж. — Скажешь, что пришёл проверить работу серверов. Если ты прикоснёшься к их вещам, Скверна среагирует?

— Если в них есть ангельская сила от твоего дорогого папаши — да, полагаю, — Сэт ловко поймал бейдж.

— Тогда всё решено. Не опоздай, — Аарин кивнул.

— Не беспокойся, ангелок, — Сэт уже поворачивался, чтобы уйти, бросив через плечо: — Я всегда прихожу точно в назначенный час. Особенно когда речь идёт о такой увлекательной охоте.

Он растворился в утренней дымке, оставив Аарина наедине с тяжёлым осознанием того, что границы между праведностью и обманом становятся всё призрачнее.

Ровно в 9:55 Сэт уже стоял у зеркального фасада офисного здания. Проведя бейджиком через турникет и бросив охраннику наглую, обезоруживающую усмешку, он скрылся в лифте. Девятый этаж встретил его стерильной тишиной белоснежных коридоров. Демон неспешно двигался вперёд, его взгляд скользил по вывескам, безошибочно отмечая запасные выходы и технические помещения — потенциальные пути для отступления. Он не испытывал страха; единственной непредсказуемой переменной в этом уравнении была Лита, хотя ангел клятвенно уверял, что её смена начинается только в обед.

Пройдя мимо массивной двери с табличкой «Конференц-зал», Сэт уловил обрывки ровного, убедительного голоса Аарина: «...Александр всё ещё недоволен договором, который мы ему...» Фраза потонула в гуле офисной жизни. Усмешка сама собой сорвалась с губ Сэта: ангелу невероятно шла эта роль прирождённого интригана.

Одна из целей оказалась рядом — кабинет с табличкой «Отдел международного перевода». Именно здесь, судя по всему, работала Лита. И именно сюда ему нужно было: в списке подозреваемых от Аарина значилось имя Эллен — главный переводчик китайского, та, кто пересекается с Литой на работе чаще всех.

Войдя внутрь, Сэт увидел два рабочих стола, накрытых именными бейджами: «Эллен» и «Лита». Взгляд мгновенно нашёл камеру наблюдения в углу потолка.

«Прекрасно», — мысленно усмехнулся он.

Сев за стол Эллен, он с преувеличенным отвращением громко проворчал, обращаясь к невидимому зрителю:

— Как же мне осточертело лазить в эти проклятые компьютеры.

Скорчив гримасу крайней брезгливости, он нажал кнопку включения. Пока система загружалась, его пальцы, скрытые от камеры столешницей, медленно и методично скользили по чужим вещам — клавиатуре, блокноту, кружке. Он вслушивался в себя, пытаясь уловить малейший отклик Застывшей Скверны, малейшую вибрацию, что укажет на прикосновение ангельской силы, но было тихо.

Просидев положенные две минуты для видимости, он перебрался за стол Литы. Её пространство было другим: в беспорядке лежали разноцветные маркеры, ручки, стикеры и маленький, потёртый белый ежедневник. Включая компьютер, он снова провёл ладонью по её вещам, и на его лице на мгновение проступила странная, почти грустная улыбка.

Открыв самый нижний ящик, он нашёл сложенный альбомный лист, весь испещрённый наклейками и надписями. Перевернув его, он замер. Карта желаний. Такие в детстве делал и сам Сэт.

Его взгляд скользил по пунктам, выведенным аккуратным почерком: «Я перестала финансово зависеть от мамы», «Меня повысили, и теперь я синхронный переводчик на совещаниях», «Я закончила третий курс с отличием», «У меня есть надёжные люди рядом: лучшая подруга и парень».

Слишком резко, почти отшвырнув, он убрал лист обратно в ящик и с глухим стуком задвинул его.

«Судьбы людей такие непредсказуемые, — пронеслось в голове, и в висках застучала внезапная, тупая боль. — Мечтают, строят планы, как будто у них в запасе вечность».

Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть нахлынувшее напряжение и необъяснимую грусть.

Сделав несколько бессмысленных кликов в системе для убедительности, он вышел из кабинета, стараясь, чтобы его уход не выглядел бегством.

Пройдя дальше по коридору, Сэт замер у следующей цели — кабинета канцелярии. Войдя внутрь, он повторил отработанный ритуал: громкое ворчание для камер, бессмысленное кликание по компьютерам и тайное скольжение пальцев по личным вещам сотрудников из его списка, но Застывшая Скверна оставалась немой и равнодушной. Никакого отклика, ни единой вибрации. Очередная пустая трата времени.

В его списке оставался последний и главный кандидат. Повернув за угол, Сэт уже направился к массивной двери кабинета директора, но его взгляд случайно упал на соседнее, скромное рабочее место. Табличка гласила: «Секретарь Аарин».

Искушение стало непреодолимым. Идеальный шанс копнуть глубже и найти что-то, что могло бы стать козырем против ангела в их вынужденном и неизбежном противостоянии.

Быстро оглядевшись, Сэт уверенно подошёл к столу. Он включил компьютер, но, как и ожидал, не нашёл ничего, кроме безупречно чистых папок с документами и официальных шаблонов. Ящики стола оказались такими же стерильными: несколько ручек, блокнот с пустыми страницами, устав компании. Ни личных записей, ни намёка на слабость, ни единой улики.

Значит, чтобы обыграть Аарина, нужно копать ещё глубже.

Оставив стол ангела в его первозданной, бесящей пустоте, Сэт наконец направился к двери кабинета директора, но замер на полпути, будто наткнувшись на невидимую стену.

Тишину коридора прорезали быстрые, торопливые шаги. Одинокий, но настойчивый цокот каблуков, приближающийся с той самой стороны, откуда он пришёл. Это не был гул толпы — совещание явно ещё не закончилось. Но даже один свидетель мог перечеркнуть все его планы.

«Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт», — ядовито закипело у него внутри.

Взгляд Сэта, острый и быстрый, как у хищника, метнулся по коридору в поисках укрытия. Секунда — и он был уже у аварийного выхода. Дверь с тихим щелчком поддалась, впуская его на холодную, продуваемую ветром пожарную лестницу. Притворив её, но оставив узкую щель, он прильнул к проёму, превратившись в тень.

Через пару секунд в коридоре показалась девушка лет двадцати с небольшим, с длинными белокурыми волосами. Её движения были порывисты, почти нервны. Она, не замедляя шага, постучала в кабинет переводчиков и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Почти сразу же она вышла обратно, с пустыми руками и выражением лёгкого разочарования на лице, и так же быстро скрылась в лифте.

Сэт выждал ещё целую вечность — шестьдесят долгих секунд. Тишина снова воцарилась в коридоре. Он бесшумно выскользнул из укрытия.

Наконец Сэт вошёл в кабинет директора. Просторный, наполненный дорогой мебелью и запахом старой кожи и дорогого парфюма. Он снова принялся за работу: его пальцы скользнули по клавиатуре, отполированному дереву стола, холодному стеклу семейной фотографии. Он вглядывался в лица на снимке, искал зацепки в блокнотах, пытался поймать хоть что-то.

Но всё было тщетно. Застывшая Скверна безмолвствовала. Ни отклика, ни намёка на присутствие чего-то потустороннего. Только человеческая, обжигающе обыденная реальность.

«Пусто. Совершенно пусто, — пронеслось в голове, и это осознание било больнее, чем открытое противостояние».

Все его усилия, весь этот риск — и всё напрасно. «Якорь», если он и существовал, был не здесь. Игра продолжалась, но Сэт снова оставался с пустыми руками. Наспех набрав короткое «пусто» в чате с Аарином, демон быстро вышел из здания.

Глава 27

Через полчаса после начала совещания Аарин получил сообщение от Сэта. Решив больше не разыгрывать спектакль, парень наспех засобирался, бросая неловкое:

— Я всё обязательно перепроверю и составлю новый отчёт.

Он уже гасил проектор, окрашивая комнату в серый полумрак, когда сзади раздался мягкий звук шагов. Эллен. Она стояла в дверном проёме, залитая светом из коридора, и смотрела на него с ненавязчивым любопытством.

— Как тебе здесь? — спросила она, и её голос был спокоен. — Нравится с нами работать?

Аарин нахмурился. В последнее время она возникала слишком часто. Её внимание было безобидным, но оттого не менее тревожным. Новая переменная в и без того сложном уравнении.

— Всё в порядке, — пробормотал он, яростно сгребая бумаги в портфель. — Ты сегодня свободна? Почему не в своём кабинете?

— Хотела поговорить, — она сделала шаг внутрь, и её улыбка стала теплее, почти интимной в этом пустом, полутемном пространстве.

— О чём? — его движения стали ещё резче, почти судорожными. Время текло сквозь пальцы, каждая секунда была на счету.

— Просто знай… Если тебе будет нужна помощь, можешь обратиться ко мне. В любой момент. Я помогу.

Пауза повисла тягучим мёдом. Искренность в её голосе была настолько чистой, что на миг обезоружила. Она была настоящей — не игрой, не маской.

— Хорошо, — выдавил он, и собственный голос показался ему чужим, дребезжащим. — Спасибо.

Эллен кивнула и растворилась в свете коридора так же бесшумно, как и появилась. Аарин замер, прислушиваясь к отзвукам тишины. Затем уголки его губ сами собой дрогнули в слабой, но неподдельной улыбке. Свет не погас. Он всё ещё теплился в простых жестах, в нежданной доброте. Далеко не все готовы отдаться дьявольскому искушению. Эта мысль, как глоток свежего воздуха, влила в него уверенность.

«С Литой может быть так же, — пронеслось в голове. — Каждая душа жаждет тишины и покоя, а не хаоса».

Но тут же, как тень, набежал холодный вопрос: а что, если сам источник этого света стал меркнуть? Чего на самом деле хочет Архангел?

Он резко застегнул портфель. Офис был чист. Значит, искать ответ нужно было не здесь. Настоящие бури всегда бушуют в тишине. И в ней ему предстояло теперь идти дальше, на ощупь, без гарантий и чётких карт.

Дверь кабинета Эллен закрылась с тихим щелчком, отсекая шум коридора. В непривычной тишине стало слышно только одно: шелест влажной салфетки в руках Литы. Ритмичный, навязчивый звук. Эллен остановилась у своего стола, наблюдая, как девушка с отчаянной тщательностью вытирала уже краснеющую кожу на костяшках пальцев.

— Ты почему так рано пришла? Лита, с тобой всё в порядке? — голос Эллен прозвучал мягко, но в нём появилась тревожная нота. Она уже двигалась к аптечке, её пальцы скользнули по ручке ящика. — У меня есть успокаивающий крем… Может, поможет?

— Нет-нет, всё нормально, — отозвалась Лита, и её жест был резким, отмахивающимся. Салфетка смялась в её кулаке.

Эллен замедлила движение. Её взгляд скользнул с беспокойных рук подруги на её лицо, застывшее в маске ложного спокойствия. В воздухе повисло молчание, густое и неловкое.

— Знаешь… — наконец нарушила его Эллен, и в её тоне появилась неуверенность, будто она переступала незримую границу. — У меня для тебя кое-что есть.

Она открыла не аптечку, а глубокий нижний ящик стола, достав оттуда маленький бархатный мешочек. Из него на ладонь выскользнула серебряная цепочка, а на ней — подвеска: роза, изящная, будто сотканная из солнечного луча и лунного света. Белое золото лепестков играло бликами.

— Мне говорили, что такие вещи… Притягивают удачу, — Эллен протянула украшение, и её улыбка стала тёплой, чуть застенчивой, снимая с подарка налёт пафоса. — Или просто напоминают о чём-то хорошем.

Лита замерла. Её взгляд, ещё секунду назад бегущий и тревожный, прилип к хрупкому сверкающему цветку. Искреннее, почти детское удивление размыло напряжение на её лице. Спонтанно, не говоря ни слова, она сделала шаг вперёд и обняла Эллен — крепко, по-настоящему.

— Спасибо… — прошептала она в плечо подруги, и голос её дрогнул. — Это невероятно красиво.

Не отпуская до конца, она взяла цепочку. Замок щёлкнул у неё на шее с тихим, уверенным звуком. Прохладное серебро коснулось кожи, и странное дело — её руки, сами собой, разжались. Скомканная салфетка беззвучно упала в корзину.

Глава 28

Лита резко взяла документы, не дав себе времени передумать. Она больше не могла пережидать. Вместе с Аарином она твёрдо постучала в дверь кабинета директора.

— Можно? — её голос прозвучал чётко, без привычной неуверенности.

— Проходи, Лита, — директор оторвался от бумаг и, заметив Аарина, кивнул ему с лёгким удивлением. — Что-то случилось?

— Я хотела обсудить инцидент с инвесторами, — твёрдо начала Лита, останавливаясь перед столом.

— Я думал, вопрос закрыт, — директор отпил глоток кофе, изучая её поверх чашки.

— Нет. Иначе меня здесь не было, — немного резче, чем планировала, парировала Лита и, поймав спокойный, сдерживающий взгляд Аарина, добавила мягче: — Я хочу понять, что именно пошло не так, и показать Вам наш анализ.

— Хорошо, — директор отложил чашку. — Я слушаю.

— Мы разобрали встречу и считаем, что проблема была не в содержании, а в тоне нашей презентации.

— В тоне? — директор усмехнулся. — Вы заставили их уснуть монотонностью?

Лита сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, но Аарин мягко вступил раньше неё.

— Напротив. Презентация была безупречной. Мы показали идеальные графики, оптимистичные прогнозы, умолчали о сезонных спадах, но серьёзные инвесторы ищут не безупречную картинку. Они ценят партнёра, который трезво видит свои слабые места и готов о них говорить. Наша гладкость могла быть воспринята как наивность или даже попытка манипуляции.

Они подробно, слайд за слайдом, разобрали возможные промахи. Директор слушал молча, и к концу его взгляд стал холодным и скептичным.

— И к чему ты ведёшь, Лита?

— К тому, что Вы лишили меня премии беспочвенно, — выпалила она, но тут же почувствовала, как Аарин осторожно коснулся её спины, напоминая о тактике. Она продолжила уже сдержаннее: — Я не принимала решений о том, что показывать. Мне дали текст, и я перевела его безукоризненно. Я — посредник, а не автор стратегии. Вы не можете возлагать на меня ответственность за провал, заложенный на уровне подачи.

В её голосе звучала не злость, а твёрдая, обоснованная уверенность. Она играла по правилам, но их теперь диктовала сама.

— Я не обвиняю вас, — добавила она, смягчая формулировку, — но и моей вины здесь нет. Я год работала на эту премию. Лишать меня её из-за ошибок, которых я не совершала, — несправедливо.

Директор замер, оценивая её. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на расчётливый интерес.

— Хорошо. Я услышал тебя и рассмотрю твои слова при принятии окончательного решения. Но учти: ответственность за сказанное на встрече всё равно частично лежит на тебе. Интонация, подача, тон — это тоже часть работы переводчика.

Лита не моргнула.

— Я это понимаю, но именно поэтому я и пришла — чтобы показать, где была системная ошибка, а не человеческая. Прошу вас пересмотреть решение.

Она сделала паузу и добавила тише, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо:

— Иначе мне придётся самой обратиться к представителям инвестиционной компании за обратной связью, чтобы в следующий раз мы точно знали, в чём была реальная причина отказа.

Директор застыл на мгновение, а затем коротко, почти беззвучно усмехнулся — не столько от наглости, сколько от неожиданной стратегической дерзости. Он медленно кивнул и сделал отстранённый жест рукой в сторону двери.

— Я дам тебе ответ. А теперь — вы свободны.

Они вышли. Дверь закрылась. В коридоре Лита прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь от адреналина наконец накрыла её.

— Ты поступила правильно, — тихо произнёс Аарин. — И очень уверенно.

Девушка улыбнулась, поблагодарив парня за помощь.

— Послушай, мне нужно идти в университет, — улыбнулась Лита. — Но я очень благодарна тебе за помощь. Когда-нибудь я тебе тоже отплачу.

Аарин лишь улыбнулся в ответ и помахал ей на прощанье.

Лита развернулась и пошла по коридору, с каждым шагом тяжёлый камень в груди становился легче. Она ещё не выиграла, но и не проиграла. Она заявила о себе. И впервые за долгое время у неё не было ощущения, что мир давит на неё всей своей массой. Напротив — она сама только что надавила, и мир чуть подался.

Выходя из здания офиса на улицу, она вдохнула полной грудью. Воздух, пахнущий городом и свободой, казался сладким. Она достала телефон, чтобы посмотреть время до пары, и не смогла сдержать лёгкую, почти безумную улыбку. Всё ещё возможно. Всё ещё можно бороться. И у неё теперь есть союзник.