
Полная версия:
Сегмент власти
– Да, кстати, – добавил Железнов, – Помимо господина Хана, у меня в заложниках весь персонал корпорации. А это между прочим больше пятиста человек. Вы слышите? Пятьсот невинных жизней, господин Пешков.
– Чего Вы хотите?
– Всё очень просто. – Железнов скрестил руки на груди. – Жизнь горстки жителей города против дикарей с земель Инчи. Не мешайте зачистке и тогда никто из гражданских не пострадает.
– Вы хотите, чтобы мы просто так стояли и смотрели, пока вы уничтожаете целые народы!? Вы в своём уме?!
– Я всё сказал! Время пошло. Даю Вам пять минут, а затем я начну убивать одного заложника за другим.
***
Связанный по рукам и ногам, будучи бессознания, Лукас сидел на стуле. Ромен привёл его в чувство окатив холодной водой из ведра. Очнувшись он сразу же начал просить прощения. В ответ на это, подошедшая Эрика со всей силы влепила ему пощёчину. Лукас заплакал и стал скулить как побитый пёс.
– Пожалуйста, ребят, я не хотел. – сквозь слёзы пролепетал Лукас. – Я не хотел. Меня заставили!
– Хватит! – резко бросил Ливаз. – Мы были как одна семья, а ты нас предал. Более того, ты хотел нас убить и убил бы, если бы не Икар. Кстати, – Ливаз повернулся к Глебу. – Что тебе предложил этот Железнов?
– Выдать мне тех, кто повинен в гибели моей жены… Мудак ударил в самое слабое место и мне захотелось выяснить откуда Железнов был так осведомлен о случившемся. Формально я согласился и ждал момента, когда крот в нашей команде покажет своё лицо… Едрёна пасатижи! – Глеб схватился за голову. – Надо было раньше действовать! Может быть тогда Дэна не похитили бы.
– Мне очень, очень жаль… Простите. – сказал Лукас и снова захныкал, как ребенок.
– Слушай сюда, кусок дерьма! – Алекса подошла к Лукасу и надавила ему между ног каблуком. Лукас застонал и скрючился. – Нам сейчас некогда с тобой разбираться. Всё и так предельно ясно. Лучше скажи. Что ты там намудрил с имплантами Дениса, сучонок?!
– Это не я. – хрипло ответил Лукас. – Имплантаты потому и были сняты с производста, поскольку представляли опасность для носителей. Перегрузка может вызвать разрыв энергопроводников, вне которых заряды теряют стабильность и вспыхивают как новогодняя ёлка.
– Ты знал об этом и не предупредил?
– Нет! – Лукас завертел головой. – Клянусь богом, нет! Я сам узнал об этом только недавно.
– Ну и что мы будем делать? – Алекса убрала ногу с паха Лукаса и уселась на стол.
– Есть… – голос Лукаса продолжал дрожать, – Есть одна мысль.
– Говори. – Алекса насупилась.
– А что если опустошить энергоёмкость имплантатов Дениса? Это всё равно что выкачать топливо из бочки и тогда она не взорвётся. Я прав?
– Это могло бы сработать если бы не одно «но». – Аурелия достала планшет, где стала расписывать формулы и расчеты. – Запаса в энергоблоке имплантатов Дениса хватит на две-три человеческие жизни. Это не батарейка или аккумулятор, который можно было бы опустошить через выпрямители или энергонасосы.
Телефон Ливаза зазвонил. Это был Пешков.
– Ливаз, что вы решили? – тревожно спросил Женя. – Две минуты назад Железнов, в прямом эфире, застрелил одного из заложников. Я получил приказ от руководства о начале штурма… Дано чёткое указание любой ценой обезвредить Железнова.
– Даже не думай применять электро-магнитные пушки, Женя! – прокричала Алекса, выхватывая телефон у Ливаза. – Денис может погибнуть! Ты слышишь?!
– Алекса, успокойся, я и не собирался применять ЭМИ, однако сути дела это не меняет. Если я ослушаюсь приказа, на моё место пришлют другого, а уж он то всё сделает как надо. Я могу еще потянуть время, но недолго. Объявлена пятиминутная готовность. Больше тянуть нельзя, иначе мы получим очередного мёртвого заложника.
– А почему правительство не соглашается с условиями Железнова? В чем проблема? Это же всего лишь степняки…
– Эй, дорогуша поаккуратнее со словами! – до этого момента сохранявший молчание Демитр, вспыхнул как спичка, – Ты говоришь о моём народе!
– Это твой народ, а не мой! – огрызнулась Алекса. – Мне плевать и на твой народ и на этих гребанных заложников! Мне нужен только Денис!
– Слышь, ты, курица! – не выдержав выкрикнул Демитр. – Ты что несешь?!
– Как ты меня назвал? – Алекса набросилась на Демитра с кулаками и прежде чем их разняли, она успела два раза садануть ему по носу.
Демитр еле сдержался, чтобы не ударить Алексу в ответ. Он понимал, что ею овладели эмоции. Любой пожертвует чем угодно, лишь бы спасти любимого человека. Подбежавшая Эрика вколола Алексе успокоительное и Ромен с Глебом отнесли ее в спальную комнату, дверь которой заперли на замок.
– Вместо того, чтобы огрызаться, лучше бы предложил что-нибудь путное. – Ливаз сделал замечание Демитру.
– Я вообще не пойму предмет вашей дискуссии. Не проще ли связаться с Ханом и спросить у него мнение по этому поводу?
– Первый второму! – донесся тревожный шипящий голос из рации Демитра, – Повторяю! Первый второму!
– Первый на связи. Слушаю тебя.
– Соглядатаи доложили о скоплении больших групп железных людей в пяти километрах от границ поселения горожан! Какие наши действия?
– Прыгайте по мотоциклам и езжайте в окраинные твердыни. Нужно предупредить их лидеров о наступлении. Пусть начинают эвакуацию. Сопроводите их до поселения Феррума. Вас там встретят наши связные. Расскажите им обо всём и оповестите остальные твердыни о начале наступления железных людей.
– Вас понял. Конец связи. Удачи.
– Леголас…
– Я вообще-то Ливаз.
– Один хрен, – Демитр махнул рукой, – Сделайте уже что-нибудь! Вы хоть представляете себе сколько женщин и детей проживает в каждом из поселений?!
Демитр осмотрел всех вокруг, присел на стол и опустил голову.
– Я понимаю, что мы для вас всего лишь степняки, дикари, устраивающие налёты и грабежи, но… Но ведь мы тоже люди. Да мы с вами отличаемся. Вы более развиты и цивилизованы, однако это не делает вашу жизнь ценнее нашей. У меня к вам всего одна просьба. Свяжитесь с Денисом и спросите у него что он думает по этому поводу. На кону его жизнь и только он вправе решать жить ему или умереть.
Демитр слез со стола и направился в сторону выхода.
– Куда ты? – украдкой спросила Эрика, – Не будет ли безопаснее отсидеться у нас на базе.
– Я должен быть со своими людьми. Так или иначе я не буду стоять в стороне, пока ваши железные люди громят мой народ. Силы не равны, но это не значит, что мы дадим просто так себя растоптать…
***
Железнов на моих глазах застрелил одного из работников корпорации. Им оказалась секретарша Ортмейера. Этот трус даже и не подумал помогать бедной девочке. Больше всего поразило то хладнокровие с которым Железнов отнял жизнь другого человека. Словно это и не человек вовсе. Убитая девочка между прочем была чье-то дочерью. Неужели в нем не осталось ничего человеческого? Неужели он забыл то, как сам когда-то лишился самого дорого в своей жизни? Или я ошибаюсь и только память об этом заставляет Железнова действовать так жестоко и цинично?
Я тихо выругался на Пешкова, а вернее за то, что он не предпринимает никаких мер. На фоне массового геноцида с одной стороны и групповой смерти заложников с другой, моя смерть не стоит ничего. «Почему Пешков ничего не делает? Ждёт когда Железнов убьет всех заложников? А может всё дело во мне? Вполне вероятно. Железнов чётко дал понять, что применение ЭМИ убьёт меня. Ну и что? Жизнь одного меня взамен многим смертям? Я к этому готов». Мысли крутившиеся в голове не давали мне покоя. «Я должен что-то предпринять. Нельзя допустить геноцида степняков и уж тем более смерти заложников. Но… что я могу сделать? Я один и связан по рукам и ногам.»
– Феррум! Или как тебя лучше называть, Руслан?
– Я Феррум! – грозно отозвался Железнов. – Руслан был жалок и слаб!
– Тебе виднее, шизофреник долбанный. – сказал я шёпотом. – Раз уж дело подходит к концу, скажи мне. Твои супруга и дочь одобрили бы это?
– Что?!!! – Железнов пришёл в ярость и казалось бы вот-вот ударит меня. – Кто ты такой, чтобы говорить о моей семье?! Что ты вообще знаешь об их судьбе?!
– Нельзя карать целые народы за действия отдельных индивидов. Тебе ли как политологу не знать об этом.
– Они этого заслужили! – Железнова явно задела эта тема. – Все они!
– Я знаю о твоей трагедии. Знаю, что жену и дочь у тебя забрали силой, но ведь люди, виновные в произошедшем уже наказаны. Разве не так?
– Нет! – прокричал Железнов и размахнувшись ударил об стол тростью, сломав ее пополам. – Я вырву эти сорняки с корнем, чтобы впредь больше не было и намёка о существовании степняков!
– И ради этого ты пожертвовал жизнями кэстилайцев, погибших на аванпостах и в поезде метро на въезде в город у южной границы? Да ты просто сумасшедший!
– Я уничтожу еще больше, если мои требования не будут выполнены! – откинутый в сторону отломанный кусок трости воткнулся в висевший на стене портрет Ортмейера. – Ты думаешь у тебя получится переубедить меня в обратном, щенок?!
Железнов окрикнул своих помощников, и те втащили в кабинет еще одного заложника. Молодого парня, скрывавшего как и все остальные свою внешность за маской, являющейся элементом фирменной спецодежды. Его кристально зеленые глаза были наполнены страхом, дополнявшимся учащенным дыханием и дрожью. Железнов поставил заложника на колени и приставил к его виску пистолет.
– Как тебя зовут, сынок? – по отечески спросил Железнов.
– Ссс..Саша, господин. – ответил он заикаясь и косясь на пистолет у его виска.
– Сколько тебе лет, Саша?
– Двадцать один, будет… послезавтра.
Железнов взвёл курок и переставил указательный палец на спусковой крючок. Сомнений нет, он сделает это, как это сделал с предыдущей заложницей.
– Стой! – крикнул я и дёрнулся, пошатнув кресло.
– Я Вас слушаю, господин Хан, – не отводя от Саши своего взгляда, ответил Железнов.
– Кому и что ты хочешь доказать, убив заложника?
– Все думают, что я шучу, хе-хе, – улыбка на лице Железнова исчезла также быстро, как и появилась. – Так пусть же по скорее все сомнения развеятся.
– Нет!
Выстрел. Громкий звук временно оглушил и оставил после себя отдаленный звон в ушах. В воздухе витал гнусный запах жженого пороха в перемешку с ароматом освежителя воздуха, автоматически распылявшегося каждые пол часа. Испуганный Ортмейер зажался в угол, укрываясь за спиной своего помощника. Момент выстрела я не видел, только слышал. Мне не хотелось снова быть свидетелем убийства. Не верилось, что Железнов снова хладнокровно застрелил ни в чём не повинного человека. На этот раз он специально использовал огнестрельный пистолет, чтобы те кто был снаружи услышали звук выстрела. В этот момент я понял, что Железнов намерен идти до конца.
Перед глазами всплыло текстовое сообщение.
База: «Денис, это Ливаз. Пешков сообщил, что руководство отдало приказ о начале штурма»
Денис: «И чего он ждёт?»
База: «У него есть чёткое указание о применении ЭМИ-снарядов. Ты слышал, что произойдёт в этом случае»
Вот и настало время задуматься. Готов ли я согласиться на такой самоубийственный план? Но что если я откажусь? Повлияет ли это как то на ход событий? Пешкова отстранят, но операцию никто не отменит.
Денис: «Передайте Пешкову, что я согласен. Не хочу, чтобы он потом терзал себя за это»
База: «Тебе наше мнение совсем не интересно? Ты с ума сошёл! Добровольно идёшь на смерть?!»
Денис: «Ливаз, давай говорить на чистоту. Во-первых. Если бы даже от меня что-то зависело, то я не стал бы соглашаться на требования Железнова и истреблять степняков. Во-вторых. На месте правительства, я отдал точно такой же приказ, только в отличие от них, не стал бы так затягивать этот процесс. Применение ЭМИ обесточит архангелов и большую часть охранных систем. Это даст штурмовикам большой карт-бланш. Если они всё сделают быстро и чётко, то потерь среди заложников можно и вовсе избежать. Ливаз, твое мнение и ребят здесь не значат ничего. Я всё решил. Алекса меня поймёт, возможно не сразу, но поймёт и простит… Конец связи. С Пешковым я свяжусь сам.»
Салара отключила переписку с Ливазом и установила соединение с телефоном Пешкова.
Денис: «Женя, это я, Денис. Не беспокойся обо мне, начинай операцию.»
Пешков отправлял голосовые сообщения.
Женя: «Но ведь ты же умрешь. Нет, я не могу пойти на это. Не проси»
Денис: «И ты туда же! Ну давайте, ждите мать вашу, пока Железнов не перемочит всех заложников! Штурм произойдёт с тобой или без тебя, так что не тяни кота за интересное место и выполняй свою работу. Женя, этот псих на моих глазах уже убил двоих! Ты знаешь каково это?! Я вижу всё это и ничего не могу сделать! Понимаешь? Пожалуйста, сделай что нибудь. Железнов просто так не успокоитя. Он специально захватил меня, чтобы вы все колебались. Хватит играть в его игру!»
Женя долго не отвечал на моё сообщение и я его понимаю. Самое страшное, когда друг практически просит о собственной смерти. Ему сейчас тяжелее всего. Он знает, что отдав приказ о штурме поступит правильно, но его гложет моральная составляющая этого вопроса. Что он скажет Алексе? Извини, я понимаю, что Дэн спас мою дочь, но ради спасения жизни людей, мне пришлось принести его в жертву. Так? Звучит не очень, но выбора у него нет, равно как и у меня. Времени на раздумье у него тоже нет. Женя уже знает, что ответит мне, но не понимает как это сделать.
Денис: «Я понимаю как тебе сейчас сложно. Ничего не говори. Просто, если ты со мной согласен отправь в текстовом сообщении знак плюса и тогда я буду спокоен и не стану тебя больше беспокоить»
Женя: «+»
Пешков: «Спасибо тебе, дружище. Покажи нашу переписку Алексе, чтобы она не злилась на тебя. Прощай»
***
Женя стоял в полном оцепенении. Ему было страшно отдавать приказ. Рука задрожала и он выронил свой телефон экран которого, ударившись об асфальт, разбился. Когда Женя сообразил, что уже никак не сможет связаться с Денисом, он разозлился и стал бить кулаками по крыше полицейского автомобиля. Внезапно начавшийся дождь лишь нагнетал и без того беспокойные мысли Пешкова. Командиры отрядов спецназа стояли на изготовке и ждали лишь его команды. Из рации доносились крики начальника штаба, требовавшего незамедлительно начать операцию. Женя был словно в тумане и не слышал никого. В чувство его привёл приземлявшийся вертолёт, откуда вышли Ливаз, Эрика, Аурелия, Ромен и Глеб. Они молча подошли к Жене и встали рядом. Эрика взяла его за руку и посмотрев на остальных, кивнула ему головой.
– Евгений Валерьевич, – к нему подошёл один из командиров штурмового отряда, – Штаб рвёт и мечет. Нужно начинать.
– Начинайте, – тихо произнес Пешков и стиснул губы.
– Вас понял, – спецназовец отдал честь и передал по рации соответствующую команду.
Три отряда в защитных костюмах и масках рассредоточились и ждали залповых выстрелов электромагнитных волн. Подъехавшие к зданию три бронетранспортера с оборудованием в виде спутниковых антен на борту, издали протяжный звуковой сигнал, схожий в волчьим воем. Уже через секунду, из раскаленных магнитных индукторов длинными волнами последовали электрические заряды, пронизавшие всё здание. Фонарные столбы, уличные лампы, роботы и запирающие механизмы моментально вышли из строя. Штурмовики ринулись внутрь здания, расстреливая по дороге уцелевшие пулеметные турели. Обездвиженные архангелы бились в конвульсиях, источая искры. Лицо Габриэль расплавилось, частично оголив неотитановый каркас черепа. Из под разорванной лицевой маски Иеремиила вытекала желтая слизь. Следов Уриила замечено не было.
«Внимание, незаконное проникновение!» – заскрежетал отдаленный голос ИИсуса – главного компьютера корпорации. – «Нападение на главный офис корпорации! Повторяю! Нападение на главный офис корпорации! Запуск протокола «Второе пришествие». Для отмены требуется команда авторизованного пользователя. Пять минут до полной активации. Отчет пошёл.
Кабинет директора пустовал. В стене, расположенной по левую сторону от входа была открыта потайная дверь, скрывавшая за собой шахту лифта, по которой скрылся Железнов и все его сподвижники.
Я всё также сидел привязанным к креслу и, превозмогая боль, попытался открыть глаза. «Я жив? Или я уже на том свете?» – подумал я, ослепленный ярким пучком света. Бойцы спецназа, расхаживали по кабинету. Один из медиков в комбинезоне химзащиты подбежал ко мне и стали осматривать, проверяя пульс и реакцию зрачков. Следом за группой медицинской помощи в кабинете показался Пешков. Мы встретились взглядом. Глазами полными неожиданности он смотрел на меня в оцепенении, увидев, что я жив. Медик что-то вколол мне, и я погрузился в сон, заметив напоследок навернувшиеся на глаза Пешкова слёзы радости.
***
Прозрачная сфера с металлическим каркасом неслась по тунелям, выбирая, казалось бы, случайные маршруты, среди множества разветвлений. Сработавший тормозной механизм, замедлял ход на подходе к шлюзу. Словно лепестки бутона тюльпана, раскрылись двери шлюзового отсека и транспортная сфера выкатилась из шахты, располагавшейся посреди пустоши далеко за городом. Выдавив заклинившую дверь, из сферы выпрыгнул андроид Уриил и внимательно осмотрелся, просканировав всё в радиусе километра вокруг.
– Проверка завершена.– прошипел Уриил поврежденными голосовыми связками. – Нулевой уровень опасности.
Затем из люка вылез Железнов и ловко спрыгнул со сферы. За ним последовал Ортмейер, который сползая вниз, оступился и шумно грохнулся на землю. Винт и Багор, словно дети, не желая уступать друг другу дорогу, толкались и в итоге, тоже рухнули на землю, сбив с ног Ортмейера, только-только оправившегося от падения с трёхметровой высоты.
– Идиоты. – процедил сквозь зубы Железнов и подошёл к Ортмейеру, – Потрудись объяснить про аварийный протокол о котором я почему то не знал.
– Борисенко… – отряхиваясь сказал Ортмейер. – Это всё он…
– Что Борисенко? Что он сделал?
– Он… Он… Система защиты… Ну, всё… Нам конец…
Железнов не выдержал и выдал Ортмейеру хлёсткую пощёчину.
– Ты можешь нормально объяснить или нет?! – еще раз замахнувшись, спросил Железнов.
– Протокол «Второе пришествие», – Ортмейер прочистил горло и затараторил, – Разработан на тот случай, если вдруг кто-нибудь захочет напасть на корпорацию. Его проектировкой занимался Борисенко. Он показывал мне и Гафарову планы и чертежи, но не получил нашего одобрения. Выходит, что в тайне от нас внес патчи в программный код ИИсуса и теперь…
– Ты вообще меня слышишь? Мне насрать откуда взялся этот протокол! Меня интересует, к чему приводит его запуск!
– Вся городская инфраструктура, вместе с роботами и андроидами, за исключением архангелов, перейдут под управление ИИсуса, власть над которым теперь сосредоточена в руках Борисенко. Пока он не авторизуется в оперативном центре, все андроиды будут действовать по директиве «Экзорцизм».
– Экзорцизм, в смысле изгнание бесов? – Железнов напрягся, – А бесы это?…?
– Я, Вы, Багор с Винтом и… все люди Кэстилая, кроме их творца, в лице Борисенко.
***
Борисенко ужинал, когда по всему тюремному комплексу раздались тревожные сигналы оповещения и замигали красные настенные лампы. Окно закрылось металлическим щитом, а поверх стен внутри камеры опустились дополнительные заслоны из-за чего она стала похожа на цельную металлическую коробку. Борисенко встревожено встал изо-стола, подошёл к двери и прислонился к ней ухом. Снаружи слышались крики людей и беготня, заглушавшиеся воем сирен. Затем Борисенко услышал звуки выстрелов и стоны людей, просящих о помощи. Стук о дверь камеры заставил Борисенко отпрянуть и испуганно прижаться к противоположной стене. Металлическая дверь, словно бумажная, разорвалась под натиском незваных гостей. Из появившегося в двери зева появилось двое андроидов с раскуроченными лицами и торсом. У одного на щеке свободно болтался на проводе искусственный глаз, продолжавший функционировать. У второго отсутствовала челюсть и повреждена кисть на левой руке. Оба андроида преклонили колено и опустили голову.
– Ваше Святейшество, – начал говорить андроид с оторванным глазом, – Протокол «Второе пришествие» приведён в действие. ИИсусом взята под контроль вся инфраструктура город и региона. Люди стали ограничены в ресурсах. Численность воинства составляет пять тысяч единиц. Необходимо Ваше участие в активации подпрограммы келий-казарм. Готовы сопроводить Вас до места назначения и обеспечить безопасность.
– Наконец-то, – немного поколебавшись ответил Борисенко и ухмыльнулся, – И увидел он, что это хорошо… Ведите меня, мои славные воины.
– Мы созданы, чтобы служить Вам.
Проходя мимо одной из тюремных камер, Борисенко остановился и поднявшись на носочках, посмотрел в глазок двери. Внутри расхаживало трое заключенных – бывших сокамерников, которые несколько дней назад, пытались его убить. Левый глаз Борисенко задёргался в нервном тике. Немного подумав, он отдал приказ и андроиды, повинуясь выломали входную дверь камеры. Ошарашенные происходящим, заключенные заметались по маленькому помещению, пытаясь найти укрытие. Поврежденные части тела и сервоприводы андроидов придавали им вид восставших мертвецов, что еще больше пугало заключенных, один из которых встал на колени и начал громко молится, упершись лбом в стену. Двое других зажались по углам, свернувшись клубком.
– Ты! – Борисенко ткнул в одноглазого и прочитал его имя на голографическом значке, – А-1000, какова твоя задача?
Тот что молился, прервался и испуганно посмотрел на андроида.
– Святое очищение от грехов и изгнание бесов мирских.
– Тогда слушайте! – Борисенко вскинул руки и грозно посмотрел на своих бывших сокамерников. – Эти трое – грешники! Я желаю, чтобы карающий меч снизошёл на них, дабы воздать им по заслугам. Идите же и вершите правосудие.
С полыхающими красным огнём глазами, андроиды ринулись исполнять приказ. Первой их жертвой стал кучерявый черноволосый парень. Андроиды разорвали его, а куски раскидали по всей камере. Вторым стал бугай с каштановыми волосами и жесткой щетиной на лице. Андроид – А-1001, ударом руки, насквозь пробил живот арестанта и выпотрошил все внутренности. Живым оставался третий заключенный – пухлый и круглолицый брюнет. Молитва, к которой он решил прибегнуть, была первой в его жизни.
– Нет! – крикнул Борисенко. – Его оставьте живым!
Андроиды мгновенно отпрянули от пухляша, а Борисенко подошёл к нему и присел на корточки.
– Гром не грянет – мужик не перекрестится, да? – Борисенко слегка похлопал заключенного по щеке. – Как твоё имя?
– Самиль. – дрожащим голосом ответил заключенный, не поднимая глаз.
– Я отпущу тебя, Самиль, – Борисенко приглаживал волосы заключенного, – Но только для того, чтобы ты рассказал всем о том, что здесь произошло. Передай им, что любого кто преклонит колено я пощажу. Остальных же ждёт неминуемая погибель. Ты меня понял, Самиль?
– Д..да.
– Так ступай же с миром, сын мой…
Встречавшиеся в коридорах вольнонаёмные работники, тут же прятались по кабинетам. Горстка надзирателей второй дежурной смены попытались остановить Борисенко, но поплатились за эту выходку своими жизнями.
– Нет! – выкрикнул Борисенко, останавливая андроида, схватившего за горло молодую кучерявянькую медсестру. – Её не трогать!
– Как Вам будет угодно – андроид мгновенно отпустил жертву.
Борисенко кинул жест, и медсестра покорно подошла к нему.
– Я сделала как Вы просили. – немного успокоившись, ответила девушка.
– Знаю. – Борисенко сдвинул челку со лба собеседницы. – Я чуть было не забыл про тебя. Идём, деточка, пора уходить.
***
Проезжая по улицам города, по пути на базу, Борисенко дивился происходящему вокруг. Толпы людей, разделенных на группы, шли под конвоем андроидов. На его глазах, женщина, отказавшаяся подчиняться и устроившая истерику по среди улицы, была хладнокровно убита одним из андроидов, выстрелом в затылок. Люди из её группы, поколебавшись, смиренно продолжили движение, а та женщина, труп которой так и остался лежать на земле, был попросту затоптан людьми, шедшими позади ровной колонной. Все боялись даже обступить ее. Ступали прямо по ней, превращая ее голову и тело в кровавое месиво.
«И даже после этого кто-то будет не согласен со мной?» – подумал Борисенко и прикрыл окно занавеской. – «Люди по своей натуре – животные. Никто из них даже не удосужился отнести труп своего сородича в сторону. Все испугались и как стадо баранов продолжали идти. Нет! Нет им прощения и уж тем более после того, как они упекли меня за решетку. Всем воздастся по заслугам!»
Внешняя территория здания корпорации была оцеплена андроидами с автоматами. Повсюду лежали трупы людей, среди которых были не только бойцы отрядов специального назначения, но и гражданские. Группы андроидов в белых униформах, оттаскивали тела за периметр и складывали там в одну кучу. У входа Борисенко встретил человека, облаченного в серебристую рясу.