Эфирный Механик: Вечный Двигатель

Глеб поднялся в полный рост. Его взгляд устремился к самой высокой скальной вершине астероида, возвышавшейся над командным комплексом цитадели.

— Полковник Брант, — активировал он комлинк.

— Захаров... господи... вы... вы в одиночку уничтожили осадного титана? — голос старого коменданта дрожал от благоговейного шока. — На наших сенсорах чисто! Все сигнатуры тварей в радиусе пятисот километров рассеялись!

— Это был всего лишь авангард, полковник. Основной флот Пожирателей перегруппируется во внешнем поясе через пару часов. И если мы не зажжем стационарный очаг, они вернутся и выморозят систему до атомов. Откройте верхние сервисные шлюзы центрального пика. Я начинаю развертывание Рубежа 1.

— Все... все коды доступа переданы вам! Что нам делать?!

— Смотрите и учитесь, как строится вечность.

Глеб активировал реактивные стабилизаторы и взмыл на вершину базальтовой скалы. Здесь, на высоте трехсот метров над поверхностью астероида, открывался величественный и жуткий вид на замерзающий сектор. Прямо под ногами находилась естественная гранитная жила, уходящая вглубь планетоида на десятки километров. Идеальное место для якоря.

Захаров вытянул вперед обе руки. Манипулятор «Горн Первородного Эфира» загудел, входя в резонанс с ядром «Архимеда», висящего на орбите.

[ИНИЦИАЦИЯ СИСТЕМНОГО ПРОЕКТА «ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ»!]

[Развертывание фундаментального узла: «РУБЕЖ 1 — ЯКОРНЫЙ БАСТИОН ГЕЛИОСА».]

— Требования к материализации: Синтез Первичного Пилона, закрепление в литосфере, генерация поля самовоспроизводства.]

— Расход ресурсов: 150 000 ед. Твердого Эфира, 1x «Сердце Нулевого Поглотителя».

[Подтвердить интеграцию?]

— Подтверждаю, — твердо ответил Глеб. — Заложить первый камень Рубежа!

Из груди экзоскелета Захарова вырвался столб слепящего лазурного света, ударивший прямо в зенит. Одновременно из манипулятора на вершину скалы хлынул поток расплавленного твердого эфира. В этот поток Глеб бросил добытый трофей — Сердце Нулевого Поглотителя. Но вместо того чтобы поглощать тепло, модифицированное инвертором ядро монстра вспыхнуло с обратным знаком, превращаясь в бесконечный термоэлектрический генератор.

Материал кристаллизовался с невероятной скоростью.

На глазах сотен тысяч колонистов, прильнувших к смотровым иллюминаторам нижних ярусов форта «Гелиос», на вершине астероида рождалось чудо.

Из гранитной породы поднялся циклопический обелиск высотой в сто пятьдесят метров. Он был выточен из монолитного, граненого твердого эфира глубокого сапфирового оттенка. Внутри прозрачных граней обелиска безостановочно вращались циклопические шестерни и квантовые роторы, не касаясь друг друга и удерживаемые магнитными полями нулевого трения. По корпусу пилона вились золотые спирали автосинтеза.

В коренную породу астероида от основания обелиска с громоподобным треском устремились тысячи эфирных корней — световодов толщиной в корабельную мачту. Они пронизывали базальт, оплетали купола форта, соединялись с замерзшими магистралями энергостанций цитадели.

Когда последний контур замкнулся, Глеб Захаров подошел к управляющей консоли у основания пилона и положил ладонь на кристаллический терминал.

— Рубеж Один, — скомандовал Архитектор. — Пробуждение. Зажечь свет!

*ВСПЫШКА!*

Вершина обелиска раскрылась, подобно лепесткам диковинного цветка. В центре цветка закружилась миниатюрная искусственная звезда — шаровая сфера когерентного эфирного огня диаметром в тридцать метров.

Ослепительный, мягкий, благодатный золотисто-лазурный свет озарил мертвый вакуум Сектора 238.

Тепловая волна, не несущая в себе разрушительной радиации, мягко прокатилась по астероиду. Черный космический лед на куполах форта «Гелиос-Омега» с шипением начал испаряться, превращаясь в клубы чистейшего пара. Эфирные корни, проросшие в геотермальные станции, наполнили остывшие котлы цитадели неиссякаемой энергией твердого эфира.

На экранах командного бункера показатели энергосети подскочили с трех процентов до ста, двухсот, трехсот процентов от номинала! В жилых секторах зажглись яркие люминесцентные лампы. Системы регенерации воздуха взревели в полную силу, заполняя шлюзы свежим, теплым кислородом. Замерзающие люди падали на колени, глядя сквозь оттаивающие бронестекла на рукотворное солнце, сияющее на вершине их нового бастиона.

А над всем фортом, охватывая радиус в пятьдесят километров, развернулся полупрозрачный купол Великого Рубежа — защитное поле, способное отразить любую атаку Пожирателей и восстанавливающее самое себя за счет излучения пилона.

В ушах Глеба Захарова торжественно прозвучал фанфарный аккорд Системы:

[ВНИМАНИЕ! ВСЕОБЩЕЕ СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ СЕКТОРА 238!]

[РУБЕЖ 1 («ЯКОРНЫЙ БАСТИОН ГЕЛИОСА») УСПЕШНО РАЗВЕРНУТ И АКТИВИРОВАН!]

— Статус устойчивости узла: 100% (Абсолютная автономность).

— Текущий прогресс Кампании «Вечный Двигатель»: 1 / 20 Рубежей зафиксировано.

— Спасенное население форта: 312 400 человек.

— Выработка энергии Пилона 1: 4.8 Тераватт/час (постоянный эфирный градиент).

[НАГРАДА ЗА РАЗВЕРТЫВАНИЕ РУБЕЖА 1:]

— Опыт: 20 000 000 ед.!

— Свободные Очки Архитектурного Синтеза: +50 ОАС.

— Разблокирован глобальный чертеж следующего этапа: «Самовоспроизводящийся Эфирный Конструкт: Дрон-Строитель "Скарабей-Альфа"».

[УРОВЕНЬ ОПЕРАТОРА ПОВЫШЕН: 254!]

[ОТКРЫТ ПЕРЕХОД К КООРДИНАТАМ РУБЕЖА 2: «ЛЕДЯНОЙ РАЗЛОМ КЕЛЛИ».]

Глеб медленно убрал руку с консоли. Защитный шлем экзоскелета с легким шипением откинулся назад, открывая лицо свежему, теплому воздуху, который начал циркулировать вокруг пилона под куполом рубежа. Захаров глубоко вдохнул, глядя на то, как золотые лучи зажженного им солнца рассекают вечную тьму бездны.

На платформу пилона по сервисной лестнице уже поднимался полковник Брант. Старый вояка шел, спотыкаясь, не обращая внимания на слезы, катившиеся по его закопченным щекам. Он остановился в пяти шагах от инженера и, вытянувшись по струнке, отдал честь, какую не отдавал даже главнокомандующим объединенных флотов.

— Господин главный механик... Мы живы. Станция спасена. Энергии хватит на сто лет вперед... Кто вы такой?

Глеб Захаров повернулся к коменданту. На его губах играла спокойная, уверенная улыбка человека, точно знающего свой путь сквозь любые штормы вселенной.

— Я просто инженер, полковник. И это был всего лишь первый рубеж. Нам предстоит зажечь еще девятнадцать таких солнц, чтобы собрать настоящий Вечный Двигатель и выжечь паразитов из этого сектора навсегда.

Он посмотрел вдаль, туда, где за границей защитного купола мерцали холодные координаты второго секторального узла. В его манипуляторе рождались новые чертежи, а впереди лежала целая галактика, ожидавшая своего спасения.

Глава 2. Развертывание рубежа 2

Холод за пределами защитного купола «Гелиоса» не просто обжигал — он пожирал саму концепцию движения.

Инженерно-разведывательный фрегат «Архимед-7», модифицированный Глебом Захаровым под требования тяжелого монтажного комплекса, бесшумно рассекал мертвый вакуум Сектора 238. За кормой оставался первый зажженный маяк — пылающий золотом и лазурью купол Якорного Бастиона, в чьем благодатном тепле оживали триста тысяч спасенных душ. Но стоило отойти от цитадели всего на пару световых минут, как тьма Бездны сомкнулась вновь, тяжелая, вязкая и давящая.

Впереди, на обзорной голографической сфере мостика, разворачивалась панорама секторального узла номер два.

«Ледяной Разлом Келли».

Это не было обычной планетой или россыпью астероидов. Перед взором Захарова простирался колоссальный тектонический разлом полуразрушенного планетоида-скитальца, расколотого надвое неизвестной древней катастрофой. Вдоль трещины, уходящей вглубь на тысячи километров, застыли циклопические пласты так называемого «черного абсолютного льда» — аномальной материи, возникающей лишь в эпицентрах деятельности фракции «Истинный Нуль». Этот лед не таял в пламени; он впитывал любые электромагнитные колебания, кинетическую энергию и радиоволны, обращая их в ничто.

Где-то там, на дне черной пропасти, покоился автоматизированный горно-обогатительный комплекс «Келли-Глубинный». До вторжения Пожирателей здесь добывали сингулярный конденсат — основу для квантовых накопителей дальнего флота. Теперь же разлом превратился в гигантский морозильник, из глубин которого исходили пульсирующие волны анти-эфира.

Нейроинтерфейс Глеба запульсировал тревожным багровым предупреждением, сопровождаемым сухим рокотом Системы:

[ВНИМАНИЕ! КОРАБЛЬ ВОШЕЛ В ЗОНУ ДЕЙСТВИЯ АНОМАЛИИ: «ЛЕДЯНОЙ РАЗЛОМ КЕЛЛИ».]

[Текущий статус узла: ЭНТРОПИЙНОЕ ВЫМОРАЖИВАНИЕ (КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ).]

— Окружающая температура: 0.85 Кельвина (-272.3°C).

— Плотность паразитарного фона: 89.4% (Присутствие Высших Организмов Истинного Нуля).

— Пространственная стабильность: 34% (Риск гравитационного коллапса разлома при внешней детонации).

[УЛЬТИМАТУМ РУБЕЖА 2:]

— Закрепить Первичный Крио-Эфирный Пилон на коренном базальтовом шельфе Разлома Келли.

— Связать Эфирный Контур Рубежа 2 с Рубежом 1 («Якорный Бастион Гелиоса») посредством Высокочастотной Резонансной Струны.

— Ликвидировать источник энтропийного заражения в геотермальном ядре разлома.]

— Значит, ноль целых восемьдесят пять сотых Кельвина, — негромко произнес Глеб, поправляя перчатку тяжелого экзоскелета «Титан-Эфир». — Молекулы едва шевелятся. Если выйти наружу без предварительной фазовой накачки, металл брони превратится в хрупкое стекло за три секунды.

Он не стал торопиться с посадкой. Опыт Первого Рубежа научил Захарова главному правилу инженера в зонах Прорыва: сначала оптимизация ресурсов, затем действие.

Глеб опустился в пилотское кресло и мысленно развернул древо своего системного интерфейса. После спасения форта «Гелиос-Омега» и успешного запуска первого пилона его системный профиль светился небывалой мощью.

[ПЕРСОНАЛЬНЫЙ СТАТУС ОПЕРАТОРА]

Имя: Глеб Захаров

Класс: Эфирный Механик (Эволюционная ступень: Верховный Архитектор Вечности)

Уровень: 254

Запас твердого эфира в накопителях: 840 000 / 840 000 ед.

Свободные Очки Архитектурного Синтеза (ОАС): 50

Доступные нераспределенные чертежи: 1 («Самовоспроизводящийся Эфирный Конструкт: Дрон-Строитель "Скарабей-Альфа"»)

— Пятьдесят ОАС, — удовлетворенно хмыкнул Глеб. — В прошлый раз мне приходилось вручную вытачивать каждую направляющую рельсу и нанизывать эфирные корни на базальт. Это было эффективно, но слишком медленно. Против целого Сектора в одиночку с ручным резаком не навоюешь. Пришло время автоматизации.

Захаров сфокусировал волю на иконке нового чертежа. Перед его мысленным взором возникла сложнейшая трехмерная схема: крошечный, размером с ладонь, многоногий механизм из кристаллического полимеризованного сапфира, чье брюшко представляло собой микроскопический конвертер материи, а жвалы — высокочастотные молекулярные резцы.

[ЗАПРОС НА АКТИВАЦИЮ ЧЕРТЕЖА: ДРОН-СТРОИТЕЛЬ «СКАРАБЕЙ-АЛЬФА»]

— Базовые характеристики конструкта:

* Корпус: Твердый Эфир высокой когерентности (прочность: 18 000 ед.).

* Функционал: Сбор сырья, нано-сварка, бурение пород сверхглубокого залегания, самовоспроизводство при наличии сырьевой базы (1 дрон способен создать копию за 180 сек).

* Интеграция в Роевую Сеть Архитектора: Прямая ментальная связь через эфирный резонанс.]

[ТРЕБУЕМЫЕ ЗАТРАТЫ: 30 ОЧКОВ АРХИТЕКТУРНОГО СИНТЕЗА. ПОДТВЕРДИТЬ?]

— Подтверждаю, — скомандовал Глеб. — А оставшиеся двадцать очков распределить следующим образом: десять — в модернизацию пассивного навыка «Термодинамический Инвертор», десять — в «Роевую Архитектурную Координацию».

Система отозвалась волной теплого света, прокатившейся по нервным узлам инженера:

[МОДЕРНИЗАЦИЯ УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНА!]

— Разблокирован класс конструктов: «Рой Скарабеев» (Первичный лимит прямого контроля: 500 единиц).

— Навык «Термодинамический Инвертор» повышен до ранга «МАСТЕР СВЕРХПРОВОДИМОСТИ»!

* Эффект: Любое внешнее понижение температуры ниже 50 Кельвинов более не наносит урона оператору и его механизмам, а напрямую конвертируется в кинетическую и эфирную энергию со скоростью 1 500 ед./сек.

— Навык «Роевая Координация» повышен до ранга «СИНХРОННЫЙ РЕЗОНАНС»!

* Эффект: Скорость возведения инженерных конструкций дронами увеличена на 120%. Защитные поля дронов суммируются при построении фаланговых щитов.]

Глеб поднял правую руку. Массивный манипулятор на предплечье тихо зажужжал. Кварцевые линзы провернулись в прецизионных пазах, и под полупрозрачным бронещитком заструилась лазурная взвесь. Внутренний синтезатор экзоскелета принял системные команды. Из специального сервисного сопла на тыльной стороне ладони с легким шипением выскользнула первая сапфировая искра.

Искра упала на металлическую ладонь манипулятора, мгновенно остыла и развернулась в изящного механического жука. Его грани преломляли тусклый свет приборной панели, фасеточные глаза мерцали рубиновыми сенсорами, а на спине вилась микроскопическая золотая руна Архитектора.

«Скарабей-001» расправил крошечные жесткие надкрылья, издал мелодичный ультразвуковой стрекот и замер, ожидая приказа.

— Отлично, малыш, — улыбнулся Захаров. — На ледяном плато Келли для тебя и твоих будущих братьев найдется много работы.

Глеб поднялся, проверил герметичность шейного воротника и защелкнул шлем. Забрало вспыхнуло сотнями тактических маркеров. Он подошел к десантному шлюзу «Архимеда-7» и активировал откачку воздуха.

— «Архимед», перейти в режим геостационарного дежурства на высоте пятидесяти километров над разломом. При обнаружении флотов Истинного Нуля — глушить двигатели, уходить в тень и активировать пассивные маскировочные экраны.

«Принято, Создатель. Удачи на дне разлома», — отозвался синтетический голос бортового ИИ.

Створки шлюза с грохотом разошлись в стороны.

Перед Глебом открылась бездна.

Черный космос, прорезанный жуткой трещиной планетоида. В глубине разлома не было звезд — там царила первобытная мгла, из которой вздымались исполинские ледяные иглы высотой в десятки километров. Эти сталагмиты черного льда походили на клыки неведомого титана, готового сомкнуть челюсти на крошечном металлическом корабле.

Захаров шагнул в пустоту.

Гравитационные компенсаторы ранца «Титан-Эфира» взвыли, гася инерцию падения. Глеб камнем падал сквозь разряженные слои замороженных газов. Вокруг его брони мгновенно образовался вихрь кристаллизованного метана и азота. Внешние датчики температуры рухнули до нуля по шкале Цельсия, затем пробили отметку в минус двести градусов и продолжали стремительное падение.

Но там, где обычный космический десантник за долю секунды превратился бы в рассыпающуюся пыль, экзоскелет Глеба отозвался ровным, мягким гулом.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксирован контакт со сверхнизкой температурной средой!]

[Активация навыка «Термодинамический Инвертор: Мастер Сверхпроводимости»!]

— Входящий термический дефицит преобразован в эфирный градиент.

— Накопители пополняются: +1 500 ед. твердого эфира в секунду!

— Энергоэффективность сервоприводов возросла на 45% благодаря эффекту квантовой левитации.]

— Великолепно, — сквозь зубы процедил Захаров, корректируя вектор падения маневровыми дюзами. — Чем сильнее вы пытаетесь меня заморозить, тем больше энергии даете моим батареям. Спасибо за радушный прием.

*ГРОХОТ!*

Тяжелые бронированные ботинки экзоскелета врезались в уступ черного базальта на глубине двенадцати километров внутри разлома. Под подошвами с треском брызнули осколки черного льда. Ударная волна прокатилась по уступу, сбрасывая в пропасть многотонные глыбы замерзшего метана.

Глеб выпрямился во весь свой двухметровый рост.

Перед ним простиралось циклопическое подземное плато — центральная платформа комплекса «Келли-Глубинный». Некогда грандиозные титановые своды цехов и купола обогатительных фабрик сейчас напоминали развалины древнего склепа. Все металлоконструкции были покрыты метровым слоем антрацитово-черной корки, из которой, словно пульсирующие кровеносные сосуды, тянулись белесые жгуты.

Это была биомеханическая колония Пожирателей.

И они уже знали, что на их территорию проник чужак.

Из темных расщелин, из вентиляционных шахт заброшенного комплекса и трещин в черном льду раздалось утробное, леденящее душу шипение. Звук не мог распространяться в глубоком вакууме обычным путем, но эти твари вибрировали на квантовом уровне, посылая пространственные микроволны прямо в кристаллическую решетку брони Глеба.

[ОБНАРУЖЕНА ВРАЖДЕБНАЯ БИОМАССА ИСТИННОГО НУЛЯ!]

— Идентифицированы цели: Рой «Сверхпроводящих Пиявок» (Количество: ~800 особей. Уровень: 240-245).

— Идентифицированы тяжелые единицы: «Крио-Жнецы Бездны» (Количество: 12 особей. Уровень: 252).

— Особая угроза: На глубине 800 метров под платформой фиксируется пробуждение сингулярного ядра!]

Из мрамора черного льда начали вырываться твари. «Сверхпроводящие Пиявки» напоминали трехметровых сегментированных многоножек из полупрозрачного замерзшего кристалла. Вместо пасти у них зияли черные дыры микроскопических гравитационных воронок, жадно втягивающих в себя любые частицы света. Вслед за ними на уступ плато медленно выползали исполины — Крио-Жнецы. Четырехногие бронированные монстры с серповидными передними лезвиями из поляризованного мономолекулярного льда, способными разрубать крейсерскую броню.

— Решили взять числом? — спокойно произнес Глеб, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Типичная ошибка органиков. Вы оцениваете массу, но не понимаете структуры.

Захаров вскинул правый манипулятор. Три кварцевые линзы провернулись, войдя в фокус.

— «Скарабей», протокол самовоспроизводства «Лавина». Расход эфира — сто тысяч единиц. Исходный материал — порода противника!

Он ударил кулаком манипулятора о базальтовую плиту под ногами.

*БДЫЩ-Щ-Щ!*

В породу вонзились пять стальных инжекторов. Лазурный свет колоссальной мощности прошил камень во все стороны на сотни метров. В точке удара материя закипела: Захаров применил навык «Эфирный Синтез Материи», мгновенно превратив поверхностный базальт и кремний в наноструктурированный субстрат.

Из инжекторов манипулятора хлынул не один жук — из них вырвался настоящий сапфировый гейзер!

Десять... пятьдесят... сто... двести «Скарабеев-Альфа» рождались каждую секунду, материализуясь из лазурного сияния и мгновенно вступая в строй. Их сапфировые панцири вспыхивали резонансными рунами, соединяясь в единую нейросеть Архитектора.

«Пиявки» Бездны ринулись вперед, надеясь поглотить рождающуюся энергию. Первая сотня тварей обрушилась на передовой край роя, раскрыв свои энтропийные пасти.

Но законы физики под управлением Глеба Захарова больше не работали в пользу тварей.

— Инверсия поглощения, — негромко скомандовал Глеб. — Жрите, если сможете переварить!

В тот миг, когда пасти пиявок коснулись дронов, «Скарабеи» не стали взрываться теплом. Напротив, каждый дрон активировал зеркальный контур сверхпроводимости. Вместо того чтобы отдавать энергию, дроны начали выкачивать энтропийный заряд из самих тварей!

Раздался оглушительный стеклянный треск.

Лишенные своей энтропийной матрицы, кристаллические тела пиявок потеряли квантовую когерентность. Их прозрачный лед мгновенно покрылся сетью белых трещин и осыпался безвредной мелкой крошкой. А «Скарабеи», вонзая высокочастотные жвалы в осыпающиеся останки, с чудовищной скоростью перерабатывали осколки врагов в новых дронов!

[Системный боевой отчет:]

— Уничтожено: 142 особи «Сверхпроводящих Пиявок».

— Получено опыта: 1 420 000 EXP.

— Синтезировано новых конструктов Роя: +284 единицы «Скарабей-Альфа»!

— Текущая численность Роя: 484 единицы.]

В этот момент воздух (вернее, вакуум вокруг уступа) задрожал. Два тяжелых Крио-Жнеца взмыли в воздух на мощных гидравлических лапах. Их серповидные лезвия блеснули абсолютной чернотой, рассекая пространство и целясь прямо в шлем инженера. Скорость атаки превышала три маха.

Глеб даже не поднял головы.

— Рой, щитовая фаланга «Тессеракт».

Почти пятьсот сапфировых жуков взмыли ввысь единым сверкающим вихрем. В воздухе они мгновенно выстроились в идеальную геометрическую фигуру — многогранник твердого эфира толщиной в полметра.

*ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!*

Мономолекулярные серпы Жнецов с чудовищной силой врезались в сапфировую грань тессеракта. Удар, способный расколоть эсминец, отдался лишь звонким резонансным эхом. Твердый эфир поглотил кинетику, перераспределил ее по всей цепи пятисот дронов и вернул обратно через микро-эфирные сопла в виде встречного электромагнитного удара!

Жнецов отбросило назад. Их передние конечности раскололись в пыль.

— Мой ход, — произнес Глеб.

Он сделал шаг вперед. На манипуляторе с глухим щелчком выдвинулся тяжелый ствол кинетико-эфирного перфоратора. Линзы навели перекрестье на грудные пластины монстров, где сквозь полупрозрачную броню мерцали их ледяные сердца — сгустки антиматерии.

— «Резонансный Разлом: Калибр 120». Огонь.

Два выстрела прозвучали как раскаты грома внутри замкнутого пространства. Из ствола вылетели не пули, а цельнолитые иглы из сверхплотного твердого эфира, разогнанные магнитным полем манипулятора до ста километров в секунду.

Иглы прошили броневые панцири Жнецов навылет.

Войдя в плоть чудовищ, эфирные снаряды активировали заложенную в них программу дестабилизации. Твердый эфир вступил в бурную реакцию с антиматерией сердец.

*БУ-У-У-УМ!*

Ослепительная вспышка бело-голубого пламени разорвала Жнецов на атомы. Взрывная волна смела остатки наступающих пиявок, раскалывая ледяные наросты на стенах каньона.

[Уничтожено: 2 Крио-Жнеца Бездны (Элита, Ур. 252)!]

— Получено опыта: 3 600 000 EXP!

— Рой пополнился трофейным кристаллическим сырьем: +12 000 кг сингулярного льда.]

Оставшиеся твари дрогнули. Их примитивный коллективный разум не мог осознать происходящего: существо из плоти и металла не только не замерзало в объятиях Истинного Нуля, но превращало сам холод в смертоносное оружие, а их сородичей — в строительный материал для собственной армии механических паразитов.

Они попытались отступить, скользя обратно в трещины базальта.

— Стоять, — холодно бросил Захаров. — Вы материал. А мне нужно заложить фундамент Рубежа. Рой — зачистить периметр платформы! Ни одна особь не должна покинуть этот горизонт.

Сверкая сапфировыми надкрыльями, полутысячный рой «Скарабеев» со стрекотом ринулся в темные норы и расщелины. Началась методичная, безжалостная инженерная утилизация.

Глеб же направился к центру платформы, где возвышалась уцелевшая контрольная башня станции «Келли-Глубинный».

Толстые бронестекла башни были наглухо затянуты матовым инеем. Однако сканеры экзоскелета внезапно уловили слабое, едва заметное биение электромагнитного поля внутри нижних бункеров.

[ВНИМАНИЕ! Сканирование био-сигнатур выявило тепловые маркеры в секторе B-4!]

— Глубина залегания: -40 метров под командной рубкой.

— Изолированный гермобункер аварийного жизнеобеспечения.

— Обнаружено живых субъектов: 18 человек.

— Состояние: Глубокий метаболический анабиоз (истощение крио-капсул: 98%). Оставшееся время до остановки сердечной деятельности: 00:11:45.]

— Живые? — брови Глеба удивленно приподнялись под шлемом. — Продержаться здесь, на дне Разлома, после падения системы?.. Железные люди.

Захаров ускорил шаг. Он подошел к массивным гермоворотам шахты лифта, ведущей в бункер B-4. Двухметровые стальные плиты намертво смерзлись с окружающим камнем, превратившись в монолит. Ручные приводы заклинило вековой мерзлотой.

— Не проблема, — хмыкнул Архитектор.

Он приложил ладонь к центру стыка створок. Эфирные световоды экзоскелета вспыхнули ровным изумрудным сиянием.

— «Молекулярный Разрыв».

По металлу побежала тончайшая лазурная сетка. Твердый эфир проник между атомами замерзшего сплава, мягко раздвигая кристаллическую решетку. Металл не плавился — он просто стал податливым, словно глина. Глеб с легким усилием развел руки в стороны, и многотонные бронеплиты бесшумно разошлись, открывая темный колодец шахты.

Активировав ранцевые двигатели, Захаров плавно спланировал на сорок метров вниз.

Бункер B-4 встретил его тишиной, нарушаемой лишь предсмертным писком аварийного монитора. Воздух здесь был разрежен до предела, термометр показывал минус сорок градусов — смертельно для незащищенного человека, но достаточно, чтобы поддерживать автоматику капсул в заторможенном состоянии.