
Полная версия:
Книжный заговор
Я и сама до конца не понимала почему делаю это. Может просто не хотела, чтобы на меня смотрели как-то особенно, чтобы было слишком много внимания к моей персоне. Или чего хуже, не хотела стать чьим-то постоянным сокровищем, прячась в особняках, выявляя лжецов.
Сил на водный центр уже не осталось, так что мы просто до темна провели время на ярмарке. Даже привыкли к гулу посетителей и разношерстной музыке со всех сторон.
— Нам же с вами по пути, — сказал Наргай. Он тоже не отставал от нас ни на шаг. Благо Кассандра и здесь перетягивала на себя всё внимание. Я лишь изредка отвечала что-то, идя чуть позади. — Я могу подбросить.
Кас взглянула на меня, давно поняв, что мне неинтересны все эти рассказы Наргая. Я была так благодарна подруге, она приехала раньше, боюсь представить, что было бы, если мне пришлось выдерживать этот натиск от сестры и старого друга одновременно.
— У тебя, наверное, и свои дела есть, — я огляделась по сторонам. — Взгляни сколько красивых дам, не стоит терять вечер с теми, кто в тебе не заинтересован.
Губы Наргая дрогнули в еле заметной усмешке.
— Нет, планов у меня не было, — он провел рукой по смольным волосам. — Да и я обязан теперь проводить домой столь юный особ. Как же могу оставить их без защиты? — Он наклонился к Раворе, улыбнувшись.
— И то верно, — буркнула я. — Ну, веди нас к своему транспорту.
***
Только я уложила сестру и вышла за дверь, как Кас, схватив меня за руку, потащила вниз. Я даже не помню, выкрикнула ли какие-то слова возмущения или успела сдержаться.
— А теперь рассказывай всё без прикрас, что это было на ярмарке? — Она усадила меня за стол, ровно туда, где я сидела прошлой ночью с неместерием и Воином.
Я усмехнулась от этой мысли. Похоже, усталость взяла верх.
— Не вижу ничего смешного, Велия. Почему Наргай прилип к нам, как медведь к меду?
— Он и раньше часто ходил со мной, когда мы были подростками.
— Но мы все не виделись уже сколько... — она задумалась.
— Пятнадцать лет, — подчеркнула я.
— Полжизни, между прочим.
Она села напротив. На место Розланда. Стоп. Это вообще никогда не было чьим-то местом. Что вообще происходит в моей голове?
Пора было выдохнуть и наконец всё рассказать.
Чем больше я говорила, тем более вытянутым становилось лицо подруги. По каждой ее складке между бровями я знала, что она хочет мне сказать, но Кассандра не проронила ни слова, пока мы не дошли до самого важного момента.
— И как ты думаешь, благодаря чему в итоге справилась с защитой внутри Розланда? Есть варианты? — Я видела эту задумчивость в глазах подруги, она действительно пыталась понять, как мне это удалось. А я не просто имела предположения — я знала.
Я было открыла рот, но горло настолько пересохло, что вместо признания лишь начала кашлять.
— Секунду, — я сделала глоток воды, которую она налила для меня. — Я знаю, как сделала это.
— Серьезно? — она выпрямилась. — И как?
— Я тебе не говорила, но на самом деле я ливец.
— Что? — слишком громко воскликнула подруга.
Я замерла, рассматривая ее. И чем дольше мы сидели, смотря так друг на друга, тем отчетливее я понимала, что с реакцией Кас что-то не так. И я бы, наверное, ничего не заподозрила, если бы в конечном счете она не выдержала и не улыбнулась своей лукавой усмешкой.
— Почему ты улыбаешься? — я всё еще не понимала, как реагировать.
— Потому что знаю, Вел.
— Знаешь что?
— Что ты ливец, — она откинулась на спинку стула. А я наоборот выпрямилась.
— Когда? Как? Подожди...
— Пару лет как уже.
— И ты ничего мне не сказала? — воскликнула я.
— Это ты ничего мне не сказала, — в ее голосе пропал смешок.
Ой. Ой.
— Думаешь, здорово жить с подругой, которая тебе не доверяет? — она подняла одну бровь. Всегда было интересно, специально ли так делает или сама не замечает. Надо как-нибудь спросить.
— Нет, я тебе доверяю, Кас! — начала оправдываться я. — Просто...
— Да ладно, я тебя не виню.
— Просто я сама не хотела принимать эту сущность, эту часть себя, — всё равно пыталась оправдаться я.
Между нами повисла тяжелая пауза.
— Как ты узнала?
— Ну, много было предпосылок, незаметных для постороннего. Ты всегда безупречно определяешь возраст людей, когда злишься твои глаза поблескивают, сначала я просто считала это твоей особенностью, но потом..., — она закусила губу, будто раздумывая, говорить ли. — Это всё было просто догадкой, но, когда моя мать умерла, помнишь тот вечер?
Я помнила. Как держала ее в своих руках, подбадривала, пока мы сидели на полу, обнявшись. Просила ее взглянуть на себя: хотелось, чтобы она смотрела мне в глаза и слышала мои слова. Но Кассандра резко отшатнулась. Я подумала, что сказала что-то лишнее.
— Не знаю, что это было. Жалость или горе за меня, но твои глаза поменяли цвет: вместо привычных фиолетовых ты смотрела на меня белыми, такими невероятно безжизненными. Словно сама смерть. А потом ты моргнула, и всё вернулось в норму.
— Извини, — прошептала я. Мне было не по себе от того, что Кас пришлось держать это в себе и ждать, пока я сама признаюсь. И от того, что я вообще это скрывала.
— Почему ты не принимаешь сущность ливца? — вдруг поинтересовалась подруга.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Сначала зов неместерия, потом, словно недостаточно было того, что я уже изучаю элантскую магию, проявились способности ливца. Представь, как бы меня замучали вопросами, испытаниями, может, даже забрали от родителей. А я просто хотела жить. Оставаться ребенком.
— Мама знает?
— Нет. Никто вообще. Только ты теперь. И...
— И? — нахмурилась она.
— Нужно будет сказать Розланду и Наргаю.
— Я им не доверяю, — кинула подруга.
— Аналогично, — согласилась. — Но они вряд ли от меня теперь отстанут. Неместерий отправился на поиски того, кто согласится на испытания. Воин, похоже, теперь следит за мной.
Я вздохнула.
— Можем придерживаться варианта ненависти, — предложила она.
— Кас!
— Ну а что? Розланд поверит.
— Тогда мне придется играть роль, а я не знаю, хватит ли у меня на всё сил. Какую игру они вообще затеяли? Ведь выглядело всё так, словно им действительно нужна помощь.
— Может, я попробую разузнать что-то?
Я закусила щеку изнутри, раздумывая.
— Только очень аккуратно.
— Как и всегда, — она улыбнулась.
От этого маленького действия подруги сразу стало легче, будто мы обсуждали не возможную смерть, а кто за кого вышел замуж, как в старые добрые времена.
***
Спустя два дня Кассандра уехала. Всё-таки официально у нее, как и у меня, был отпуск. Подумаешь, всего лишь нужно пошпионить за неместериями и, возможно, за Воинами, чтобы узнать хоть толику правды. Хотя у меня была надежда, что когда я успешно пройду испытание с другими неместериями, Розланд и Наргай откроют мне правду. Тогда-то я смогу посвятить их в свой секрет. А пока мы с Кассандрой договорились продолжать делать вид, что и сами не знаем, как это произошло. Постепенно я буду подбрасывать гипотезы, чтобы не выглядеть слишком подозрительно.
Сегодня меня ждал ужин с Торнгами. Родителей Наргая я не видела довольно давно, поэтому едва успела скрыть удивление, когда его мать заявилась к нам без волос. Я и забыла, что ей уже девяносто два года. Несмотря на это ее красивое худое лицо всё еще не покрылось морщинами, лишь небольшая усталость была видна при тщательном рассмотрении.
Я была мила и любезна с родителями Наргая, но их сына тщательно избегала. Не открыто, просто подрывалась, когда нужно было помочь убрать со стола или с удовольствием рассказывала о своей работе, когда мы Торнгами прогуливались по дому, пока мои родители и сестра остались в столовой расспрашивать Наргая о его планах. Мне не хотелось их знать, да и будут ли они правдивыми?
Я ждала, пока от Розланда придет хоть какая-то весточка, совершенно не понимая, какой она будет. И старательно убеждала себя, что меня это не волнует, мол, живу и маюсь чем-то в свои выходные. И меня, конечно, совсем не заботят правила, которые Наргай должен установить между нами всеми.
— Твоя любовь к Наргаю прошла?
Я вздрогнула. Мама подошла сзади и поднесла еще посуды со стола. Сегодня она сама организовывала ужин, отпустив свою экономку. Так что теперь припахали нас с Раворой.
— То была подростковая влюбленность, — фыркнула я. — И ты полагаешь, я должна была ждать его пятьдесят лет, пока он наслужится?
— Ну, он вернулся гораздо раньше, — намекнула она.
— Очень рада за него, — промямлила я.
На прошлой неделе она сводила меня с Розландом, на этой — с Наргаем, даже забавно, что в итоге я действительно с ними обоими буду иметь связь. Только не ту, которой хотелось моей матери.
Я доделала дела, мы еще обсудили что-то, я особо не слушала, зато активно соглашалась. Оставалось надеяться, что там не было ничего важного. Несмотря на усталость, я всё же решила пройти домой пешком. Было что-то в этом, будто время шло чуть медленнее, и я могла всем телом, каждым волоском прочувствовать вечерний воздух.
Только я завернула за угол как возникла мужская фигура. Я приостановилась.
— Это уже странно, — кинула я Наргаю, возобновив прогулку.
— Почему? — в голосе слышалось удивление.
— Сначала ты преследуешь меня после бара, потом появляешься на ярмарке, теперь здесь, хотя мы виделись час назад.
— Просто хотел проводить тебя до дома.
— А если бы я вызвала транспорт?
— Подозревал, что не вызовешь, — он пожал плечами. Да так непринужденно, что я не сдержалась и тяжело вздохнула.
— Слушай, я действительно рада была тебя видеть в тот день, прошло столько времени и... — я замялась. — Было приятно ощутить ту детскую непосредственность. Но мы уже другие люди, надеюсь ты понимаешь это? — я посмотрела на него.
Он чуть насупился.
— Понимаю.
— И то, что ты так отчаянно ищешь встречи со мной, не дает мне подумать ни о чём, кроме как о том, что ты за мной следишь.
— Чего? — наши взгляды пересеклись.
Мы уже подходили к оживленному перекрестку. В этот раз я решила пойти чуть другой дорогой, огибая центральную улицу.
— Розланд приставил тебя следить за мной.
Наргай прыснул со смеху, слишком громко, чтобы это было наигранно.
— Не смешно, — буркнула я и уже собиралась ступить на дорогу, как он резко схватил меня за запястье, притянув к себе.
В этот же момент пронесся транспорт.
— Ты хоть по сторонам смотри, Вел.
Он навис надо мной, рассматривая, изучая каждый волосок на моем лице.
— Постараюсь. — Я взглянула туда, где соприкасались наши руки, и Наргай без слов понял, что нужно отступить.
Мы шли в тишине, лишь звуки улиц и людей, живущих в домах, разбавляли это неловкое напряжение. Наргай довел меня до порога, я лишь кивнула ему на прощание и уже почти повернулась, когда он вдруг задал вопрос:
— Почему я не нравлюсь тебе?
— Не поняла?
— Не то, чтобы я надеялся, что ты бросишься мне на шею, когда увидишь. Ну, может, самую малость надеялся, — он потер рукой шею. — Я скорее о том, что ты избегаешь меня и...
— И не доверяю? — завершила за него.
— Оно, — он засунул руки в карманы брюк.
— Потому что люди меняются, Наргай.
Мы любили юных нас, а не тех, что стояли сейчас друг перед другом, подбирая слова.
— И наша дружба закончилась тогда, много лет назад. Но я всегда с теплотой буду вспоминать тебя, — я сжала губы.
— Но почему ты не хочешь узнать меня нынешнего? — его вопросы казались такими наивными. — И не даешь мне узнать тебя. Тогда и доверие сформируется.
— Думала, это очевидно, — я переступила с ноги на ногу. — Потому что твоя магия всегда будет заставлять тебя скрывать правду, будет влиять на твою жизнь, хочешь ты того или нет.
Он просто смотрел на меня, чего-то ожидая.
— А я..., — запнулась, — просто не могу находиться в этом подвешенном состоянии. Не знать, когда ты вернешься в следующий раз и вернешься ли. — Я покачала головой. В этом разговоре не было никакого смысла. — Давай просто закроем тему. Сделаем что там вы собирались делать с Розландом, я постараюсь вести себя приличнее, на этом всё.
— Хорошо, — еле слышно ответил он. — Небесных снов тебе, Велия.
Наргай ушел, скрылся за забором и узкой неосвещенной аллеей, так и не дождавшись от меня взаимного слова в ответ.
А я ворочалась с боку на бок, вспоминая наши совместные встречи, наш шалаш на дереве у реки и ту ночь, когда я переступила черту.
6. Глава воспоминаний
— Вел, — позвал меня Нар.
Еще в детстве мы дали друг другу сокращенные имена.
— Да? — я откинулась на руку, ложась рядом с ним. Мы наблюдали, как на небе к ночи разрастаются звезды.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори, — непринужденно ответила.
Я уже повернула голову в его сторону, а он всё молчал. Я наблюдала, как он чуть приоткрывает рот, но снова его губы слипались вместе.
— Ну, — поторопила я.
— Ты будешь меня ждать, если меня позовут?
— Позовут? — я нахмурилась, поднимаясь. Он молчал, изучая меня снизу. — Ты имеешь ввиду, если твоя сила окрепнет, и ты сможешь служить как Воин? — улыбка дрогнула на моем лице.
— Да, это, — он перевел взгляд на небо.
— Конечно! О чём речь, — я ткнула его в живот, и он, щекоча меня в ответ, рассмеялся.
В тот день нам впервые влетело от родителей. Вернулись слишком поздно. Целую неделю мне запрещали общаться с Наргаем, потом их гнев сменился на милость. Или они просто привыкли, что мы сбегали по ночам подальше от городской суеты вглубь еловых лесов в поисках тишины.
Когда Наргая действительно призвали, я еще долго прокручивала тот разговор. Жалела о сказанных словах, которых уже не забрать. Мне было всего двенадцать, и я не мыслила, как его уход на самом деле подействует на меня. Только за несколько месяцев, перед самым его отъездом, мы оба начали осознавать, что значит его магия.
Обычно Воины рождались в семьях Воинов. Это единственная магия, передающаяся из поколения в поколение. На то есть причины, Воины владеют высшей информацией, благодаря ним в наш мир уже тысячи и тысячи лет никто не проникал. Мы не знаем, что такое войны, существуют ли другие виды или миры.
Но иногда случались рождения таких детей в обычных семьях, как произошло с Торнгами. До трех лет они и не догадывались, какая сила кроется внутри маленького Наргая. Но чем старше он становился, тем отчетливее проявлялись его порывы. Он всегда пытался меня защитить, обогреть, научить. Мы росли вместе, поэтому для меня это было в порядке вещей, я просто считала его другом, на которого можно положиться.
Наргай был таким из-за магии, а не магия была такой из-за него. И не будь он прирожденным Воином, общались бы мы? Я не знала и не знаю по сей день. Но не это оттолкнуло меня. В какой-то момент, когда мы уже знали, что через время он уйдет на стражу просторов Меркантии — я поняла, что могу никогда его больше не увидеть. И от этого осознания в неокрепшем уме зарождались мысли, а чувства лишь подхватывали их сильнее.
Как сейчас помню...
— Проходи, — Нар открыл мне дверь, когда я пришла в гости.
— Кассандру не пустили, — я отряхнула обувь и зашла в дом, когда он жестом пригласил меня войти.
— Не удивлен.
Чем меньше дней оставалось до его отъезда, тем отчетливее становилась эта неловкость между нами. Когда каждый будто не решался что-то сказать, боялся нормально проститься.
Мы просто смеялись о своем, делились новыми магическими навыками, ели, что оставили родители, и мечтали о будущем, которого не знали.
А потом Наргай сказал, что известна дата.
— Третья неделя осени, — повторила я. — Получается, осталось чуть больше месяца.
— Верно, — он придвинулся ближе, готовясь меня утешать.
— Хорошо, — я кивнула. Без даты всё казалось таким далеким. Будто был шанс, что этого никогда не произойдет. Но когда она появилась ярким пятном в моем сознании, я поняла, как много еще всего не сделала с Наргаем.
Мы не побывали на юге у моря. Не ездили на ярмарку мандаринов, думая, что еще успеваем. Так и не закончили домик на опушке леса. А еще...
Я сама потянулась к Нару, буквально схватила за шкирку и мои губы быстро нашли его. Это не был поцелуй, как показывают в фильмах: долгий, насыщенный, страстный. Он был пропитан несбывшимися надеждами, горечью скорой утраты и щепоткой подростковой влюбленности. Первой влюбленности.
Мы делали это неумело, сбивчиво, как получалось, как чувствовали наши тела. Не останавливаясь, не говоря ни слова, просто изучая друг друга. И когда всё закончилось и все чувства, что раньше путались между собой, наконец обрели свой дом — я попросила Наргая больше не приходить.
Этот вечер был прощальным подарком для него и для меня самой. И стал той самой точкой, где наши души сблизились и одновременно высвободились друг от друга.
Я не сомкнула глаз до самой глубокой ночи. Разговор с Наргаем всколыхнул внутри давно забытые чувства, наконец-то дав им пространство внутри, приняв их важность, чтобы освободить место для чего-то нового.
А оно точно было где-то рядом. Я не просто верила, я знала.
***
Всю неделю я провела в ожидании: Кассандра должна кинуть весточку, если что-то найдется. Розланд так и не объявился. Этой неопределенности я скорее раздражалась, чем радовалась. Старый друг тоже больше не попадался мне на глаза, но я знала, что он в городе. Мы посещали тех же торговцев, ходили смежными дорогами. Я кожей чувствовала присутствие, запах, но так ни разу и не столкнулась с его высокой фигурой.
Время я проводила с семьей, чаще с Раворой. Еще посещала библиотеку, в поисках информации о неместериях. Но копилка знаний не особо пополнилась. По вечерам ужинала вместе с Кларой, слушая истории из ее жизни. Я хваталась за любую возможность, лишь бы занять себя хоть чем-то интересным. И подумать не могла, что в отпуске может быть настолько скучно.
И не нашла ничего лучше, чем отправиться на юг, поближе к океану. Равору взять с собой не могла, у нее еще была учеба, а родители слишком строго относились к этому. Кассандра тоже не планировала присоединяться ко мне. Так что перед отъездом я заехала в дом Торнгов. Долго не думала, когда принимала решение. Не отпуская заказной транспорт, я позвонила в дверь.
— Да, мам, секундочку, — мягкий голос Наргая послышался из-за открывающейся двери. Он еще не успел повернуться к непрошенному гостю, когда отворил ее.
— Велия, — его лицо вытянулось. — Чем обязан? Проходи, — он сделал шаг в сторону.
— Наргай, — я кивнула. — Если можно, то здесь.
Он вышел и прикрыл за собой.
— Я собираюсь на юг, — я пристально смотрела в его ледяные глаза. — Не знаю, какие у нас правила, ты так и не озвучил их. Подумала, ты должен знать, что участник вашего эксперимента будет временно отсутствовать.
— Тааак, — протянул он. — Мне нужно минут десять, чтобы собраться.
— Поедешь со мной? — мой голос звучал ровно, но я непроизвольно потопталась на месте.
— Не могу рисковать, мы обязаны попробовать еще раз. Я должен знать, что ты в безопасности.
— Но раньше же ты как-то жил без этого знания.
— Теперь всё иначе. Я должен.
Я знала, что он так скажет, потому и пришла сюда. Воплотить еще одну свою детскую мечту — побывать на юге вместе с Наргаем. Пусть и не при лучших обстоятельствах.
Старый спутник — тоже спутник.
Мы добрались до железной дороги до темна. Я подождала, пока Наргай в кассе купит себе билет, и прошла на платформу, где уже ожидал экспресс.
— До встречи в Азбене, — кинула я, садясь в поезд.
— В каком смысле? — нахмурился он.
— Я в женском вагоне.
— Ты... — начал он, но потом улыбка заполнила его лицо.
А на что он надеялся? Что я полтора дня буду ехать с ним в одном замкнутом пространстве? Ну и мечты у него, конечно.
Легкой походкой, покачивая бедрами, я двинулась по коридору, чувствуя, как он прожигает мою спину взглядом.
7. Глава начала чего-то
К полудню следующего дня мы добрались до южного города Меркантии. Солнце здесь вставало рано и с самого утра палило кожу. В обеденное время люди прятались, но я еще несколько минут стояла у дороги, прикрыв глаза, и наслаждалась обжигающим теплом.
— Карета подана, — подал голос Наргай.
Я приоткрыла один глаз и взглянула сначала на него, потом перед собой. Транспорт действительно уже подъехал. Новый. Бесшумный.
Мы запрыгнули и плавно отправились в путь. Я уже была в Азбене, но это не мешало рассматривать мне его великие просторы. Здесь горы перетекали в море, море в океан. Мы то поднимались, то спускались, проезжая равнины, будто не до кочевого дома добирались, а катались в парке аттракционов.
— Приветствую тебя, Велия, — почти пропел женский голос у стойки регистрации.
— Лилит, — я улыбнулась. — Давно не виделись.
— Слишком давно, — она прищурилась, в попытке меня пристыдить.
— Много работы, — отмахнулась я.
— Понимаю, понимаю.
Я простояла там пару минут, рассматривая разрисованную стену, какой-то знаменитый художник приложил руку и магию к этой росписи, но я не помнила его имени.
— Твой доступ, — она протянула мне карточку.
Я кивнула и уже собиралась уйти, как краем глаза заметила Наргая. Он стоял рядом, но не слишком, будто ожидая дальнейших указаний.
— Заселился?
— Мгм.
— Тогда до встречи. — Я вежливо улыбнулась и пошла в свою сторону.
Мои покои располагались в правой части гостиницы. До них вел открытый коридор с высокими арками и ордерами. Покои Наргая должны были быть в противоположной стороне, подальше от меня.
В кочевых домах всегда действовали одинаковые порядки: мужчины в одной стороне, женщины в другой. И только пары могли расположиться в центральной части дома. Меня такое разделение более чем устраивало. И раз это не претерпело каких-либо изменений, остальных тоже.
Я плюхнулась на белоснежную кровать и обдумывала, куда мне сходить сегодня. Какой вообще план составить на ближайшие дни. Посмотреть то, что не успела в прошлый раз или просто провести всё время под солнцем вблизи воды?
Пока я представляла, как схожу куда-то и какая живописность меня там ожидает, незаметно для себя самой погрузилась в сон. Проснулась, когда уже солнце садилось за горизонт, а в животе урчало.
Что ж, вечерний Азбен ничем не уступает по красоте дневному.
Я накинула на себя легкую блузу с открытыми плечами, натянула на ноги шорты и высокие кружевные сапоги. Не стала расчесывать волосы, слишком бы много времени это заняло.
У кочевого дома был роскошный сад, к вечеру освещенный фонарями. Я любовалась цветам, которые редко встретишь в наших краях, кивала проходящим мимо постояльцам из вежливости. Один остановил меня, чтобы поделиться насколько вкусного ягненка сегодня подавали к ужину.
Я завернула за угол, и в нос сразу ударил аппетитный аромат с кухни. На большой веранде располагалось по меньшей мере тридцать столов, половина из которых уже была занята. Я расположилась у столика с видом на проходящую мимо дорогу. Мы находились на возвышенности, и поодаль было видно, как сменяется транспорт один за другим.
Я уже съела половину ужина, когда в поле моего зрения появился Наргай. Он шел неспешно, бросая взгляды на других, не только на меня.

