Леди в желтом

Кёнэ вдруг заговорила на беглом японском, делая вид, что не боится полицейского, не обращая внимания на его разгневанный вид:

– Вы здесь главный?

– Я служу в полиции и направлен сюда для расследования из соответствующего управления, – ответил мужчина на ломаном японском. Похоже, он кореец.

Кёнэ вспомнила, как газеты писали о желании корейцев служить в японской полиции и об экзаменах, которые они сдавали, чтобы попасть на службу.

– Я хочу поговорить с начальником. Меня зовут Хан Кёнэ. Много говорить смысла нет. Просто передайте ему, что я знакома с Танака Такэо.

На этот раз она говорила по-корейски. В этот же момент несколько денежных купюр незаметно оказались в руках полицейского. Но он вдруг начал громко кричать:

– Ты хочешь подкупить полицию Великой японской империи этой ничтожной суммой?

Пересчитав купюры, мужчина замешкался. Кёнэ успокаивающим тоном продолжила разговор:

– Никто не пострадает! Очень вас прошу, помогите…

Через какое-то время на улицу вышел японец, раздраженно потирая переносицу. Он внимательно посмотрел в глаза девушки, а потом на то, как она была одета. Кёнэ успела переодеться, выбрав для встречи с полицейским аккуратное дорогое платье, хотя понимала, что визит будет недолгим.

– Мне передали, что вы знакомы с господином Танака, начальником службы полиции. Это правда?

Вопрос был с нотками предостережения от неправильных ответов.

– Да, можно и так сказать, – ответила Кёнэ чересчур довольным голосом. – Скорее с ним знакома не я, а мой старший брат. Вот уже несколько лет он занимается производством стали. В этом году на празднование юбилея брат пригласил начальника службы полиции господина Танака. Также в списке почетных гостей были представитель японской фармацевтической компании господин Морияма Мине, директор известного универмага «Хвасин» Пак Хынсик и несколько членов палаты представителей, чьи имена я вам назвать не могу. Не могу сказать, что с начальником полиции мы давние приятели. Все, что нас связывает, – это несколько встреч и пара писем.

Окхва совершенно не понимала всей значимости подтекста, скрытого в названиях должностей, и какую роль они играли на политическом олимпе в период японской оккупации Корейского полуострова. Роль начальника управления, который контролировал работу полиции на всей территории Кореи, масштаб и авторитет компании, на юбилей которой приглашали столь влиятельных чиновников генерал-губернаторства, а также значение слова «сталь» в контексте стратегических интересов страны, находящейся на пороге войны… Но она обратила внимание на внешний вид полицейского и успела заметить, с каким трудом он сдерживал раздражение.

– Чего вы хотите? – спросил мужчина.

– Позвольте взглянуть на тело.

– Если это ради праздного любопытства, то я буду вынужден отказать. Зрелище не из приятных и уж тем более не для богатеньких девушек из приличной семьи.

– Можете думать что угодно. Но перед тем как уехать учиться в Америку, я три года изучала медицину. И сейчас мною движет не праздное любопытство, а желание помочь.

– Офицер Хван, подойдите сюда, – вздохнул с облегчением полицейский и подозвал своего подчиненного.

Полицейские вошли в комнату, переоделись в форму и вышли. На кителе того, кто хорошо говорил по-японски, блестели круглые золотые пуговицы.

В деревне говорили, что у погибшего Кима не было семьи. Он никогда не был женат, родители умерли, а братья уже лет десять как уехали на материк, и связь с ними оборвалась. В этой маленькой деревушке никто не был готов позаботиться об умершем. Тело просто оставили в заброшенном сарае, и теперь оно стало всеобщей головной болью. Оставлять его здесь надолго было нельзя, даже несмотря на прохладную погоду и то, что сам сарай находился в укромном тенистом месте.

Полицейский японец, стоя перед трупом, сделал жест рукой, как бы давая разрешение приступить к работе. Кёнэ в одной руке держала фонарик, другой убрала ткань, закрывающую лицо покойника. Оно было мертвенно-белым.

Глаза покойного были широко открыты, глазные яблоки изъедены личинками мух. Кёнэ внимательно рассматривала тело. Через мгновение она протянула руку, чтобы отодвинуть накрывающую его ткань.

– Не трогайте! Мы сняли с него всю одежду, чтобы понять причину смерти.

Кёнэ подчинилась и опустила руку. Она и сама была рада такому указанию, понимая, что так убережет Окхву от необходимости смотреть на обнаженного мертвого мужчину.

По словам Сорэ, Киму не было и пятидесяти. Но по внешнему виду казалось, что ему уже далеко за шестьдесят. Всем было понятно, что жизнь у него была сложная. Седые растрепанные волосы, перепачканные грязью, широко открытый рот, лицо искажено в какой-то глупой гримасе. По всему телу синяки и ссадины, которые наверняка появились в результате падения. Рука и пальцы сломаны, вмятина в черепе, личинки только на лице – больше на теле их нигде не было.

Кёнэ подняла сломанную руку покойного и внимательно осмотрела. Под грязными ногтями были темные слипшиеся волокна, очень похожие на древовидные корни пуэрарии или похожего растения. Кёнэ опустила руку и достала из-за пазухи блокнот и ручку. Японец скривился, глядя на то, как молодая девушка, подхватив стержнем пера несколько личинок, перенесла их себе в блокнот и рядом с каждым образцом провела черту. Затем она каждую измерила, внимательно осмотрела бледные тельца и вернула их на место. Абсолютно спокойно Кёнэ положила блокнот с ручкой во внутренний карман, наклонилась к трупу и понюхала запах изо рта, не обращая внимания на то, что подумают окружающие.

– При нем были личные вещи?

Полицейский показал в угол сарая, где валялась старая тряпичная котомка с вещами, больше похожая на мусор. Дешевые сигареты, замызганный кусок ткани, используемый вместо носового платка, недопитая бутылка крепкого алкоголя.

– Ну что, уважаемая светило медицины. Вы что-нибудь нашли? – невозмутимо спросил полицейский.

– Я не врач.

– Вы же сами сказали, что изучали медицину?

– Я недоучилась… Но причину смерти сказать могу. Вот она! – Кёнэ указала на вмятину в черепе.

– Как мы предположили, в результате ссоры завязалась драка и погибший получил камнем по голове.

– Но такая травма может возникнуть и в результате падения. Почему вы решили, что это не несчастный случай?

– У нас есть свидетель, который видел все своими глазами.

Кёнэ округлила глаза, демонстрируя интерес к услышанному.

– Свидетель? Кто он?

– Офицер Хосои Хадзиме. Он командирован сюда следить за порядком. Единственный полицейский на острове.

– Позвольте поговорить с ним.

– Уже глубокая ночь, – грубо ответил старший инспектор.

– Я, наверное, выгляжу в ваших глазах легкомысленной и даже подозрительной, но я даю слово: если позволите мне встретиться с офицером, утром уже будете знать всю правду по делу и завтра сможете покинуть остров.

По реакции японца можно было предположить, что либо он поверил этой чудачке, либо не мог противостоять ее напору. Он приказал охранять этих двоих, хотя точнее будет сказать троих, включая покойника, и ушел. Вскоре вернулся с офицером Хосои, тоже японцем в возрасте с признаками облысения. Войдя в сарай, офицер поздоровался с Кёнэ и спросил:

– Итак, о чем вы хотели меня спросить?

Офицер был крайне вежлив, что придавало ситуации странное настроение. Обычно офицеры так себя не вели, если их собеседник был корейцем. Японские полицейские даже самого низкого ранга всегда чувствовали превосходство над каждым, будь то хоть сам начальник уездного города. Кёнэ, сдерживая эмоции, ответила, делая вид, что не в первый раз встречает обходительного стража порядка:

– Я слышала, что вы видели происшествие своими глазами.

– Не происшествие, а преступление.

С улыбкой на лице офицер поправил девушку в выборе терминов, оценив при этом ее внешний вид.

– Вы, похоже, долго жили за границей!

Кёнэ лишь пожала плечами в ответ и произнесла:

– Господин офицер, вы можете рассказать все, что видели?

– Нет причин скрывать что-то от вас, – улыбнулся в ответ полицейский. – Это произошло вчера ночью. Мне не спалось. Я оделся и вышел на улицу. Тем более от моряков с китобойной компании я слышал, что ночью здесь стало небезопасно. Дождь как раз закончился, и я понимал, что дороги наверняка размыты, но решил все же сделать обход.

Знаете вы или нет, я не местный, но живу здесь давно. В Корее уже двадцать лет, а в этой деревушке – восемь. Я знаю все тропы, которыми пользуются местные жители. На одной из них и услышал странный звук, доносящийся откуда-то снизу. Сначала подумал, что это какое-то животное. Но звери не спускаются туда, где ходят люди. Посветил фонариком на место, откуда доносился звук, и увидел бледное лицо мужчины. Я узнал его. Это был Со Чжеха. Я знал, что он живет в Кёнсоне, но не удивился, когда услышал, что он вернулся домой, прибыв на судне с острова Пэннёндо. Ситуация мне показалась подозрительной, поэтому я достал ручку и блокнот, чтобы все записать. Я не сводил глаз с мужчины. Спросил, что он там делает и приказал не двигаться. В этот момент он напал на меня.

Офицер прервал рассказ, поднял рукав и показал фиолетовый синяк на левой руке.

– Он выше меня и сильнее. Ему всего двадцать пять. А еще при нем была лопата. Я уже давно в полиции, но не сообразил сразу, как избежать удара. И пока я катился по склону, нападавший успел скрыться. Потом уже, когда пытался подняться, увидел белые зрачки с этими ужасными личинками и от неожиданности закричал. Труп человека с пробитым затылком, наполовину прикопан землей. Сразу понятно, что́ Со Чжеха делал ночью в лесу. Он пытался закопать труп.

При слове «труп» офицер указал на тело покойного Кима.

– Как только я опознал убитого, стало понятно, что здесь произошло. Не секрет, что погибший был в плохих отношениях с семьей Со. Этого никто не знает, но он занял у них большую сумму денег и, как обычно, отдавать не собирался. И как только глава семейства попросил вернуть хотя бы часть денег, потому что они очень понадобились, все это и случилось. Ким сам пришел к ним в дом, нагрубил хозяйке, используя самые отборные ругательства, и разбил глиняные горшки, где хранились соусы и соленья. Это произошло буквально месяц назад. Сказать, что у них были плохие отношения, – это не сказать ничего. И Со встречался с должником, скорее всего, как раз по этому вопросу. Весьма вероятно, что перепалка перешла в драку. Я бы не смог задержать преступника в одиночку, поэтому попросил прислать подкрепление из управления полиции острова Пэннёндо. Спасибо им, что быстро отреагировали. И мы вместе с прибывшими полицейскими арестовали подозреваемого. В сарае рядом с домом мы нашли ту самую лопату со следами крови. Подозреваемый пытался доказать, что тогда встречался с кем-то, но все это сплошная ложь. Есть люди, которые видели, как он, переполняемый гневом, шел на встречу с Кимом. Это все.

– Вот это да!

Офицер махнул рукой, как бы отказываясь от похвалы, но она была ему приятна.

– А вы можете показать мне блокнот, в котором делали те записи? Это же часть вашего обмундирования?

– Нет, это моя личная вещь. Вот, возьмите.

Полицейский достал из кармана черный блокнот. Кёнэ тут же его открыла и прочитала последние записи. Несколько слов на японском черными чернилами:

Со Чжеха (25 лет. Странное поведение, 18 числа, в 8 часов.

На другой строчке надпись гласила:

Нападение, неподчинение, побег. Труп – Ким Чхангын (52 года). Убийство?

Начало записи было сделано аккуратным почерком, чего нельзя было сказать об остальной части текста.

– А почему такая разница? Небрежно написанные иероглифы все растеклись по бумаге от воды.

– Сначала я просто наблюдал и записывал, что делал Со. А потом, уже после падения от удара, я пытался собраться с мыслями. Руки дрожали, и я не мог писать, – ответил офицер с улыбкой.

Беседа закончилась, время близилось к рассвету. Дул прохладный ветерок. Кёнэ захотела поговорить с инспектором управления. Как только она попросила остальных удалиться, мужчины вышли на улицу и закурили. Окхва осторожно закрыла дверь сарая. Они остались втроем: Кёнэ, инспектор и покойный. Хотя нет, Окхва тоже осталась внутри. Но никто на это не обратил внимания.

– Есть еще один вопрос, который не дает мне покоя. Что в полиции делают с теми, кто предоставляет заранее лживую информацию вышестоящему руководству?

– Вы спрашиваете очевидные вещи. Разумеется, за это предполагается определенный вид наказания.

– Значит, я тоже не могу заведомо лгать. Мне кажется, надо отпустить арестованного Со. Ким не жертва убийства, он просто подвернул ногу.

После этих слов инспектор, вместо того чтобы разозлиться или просто проигнорировать мнение незнакомой ему девчонки, принялся нервно теребить золотые пуговицы на кителе.

– Я где-то слышал ваше имя.

– Вы интересуетесь энтомологией?

– Нет, но я жил в Токио семь лет назад. А вы – та самая девочка из истории с красноногими жуками.

Лицо Кёнэ застыло от удивления. Инспектор продолжал разглядывать ее и никак не смутился этой реакции. Он прищурился и сказал:

– Говорили, что благодаря вашему вмешательству все причастные к тому делу полицейские, включая начальника управления, оказались в очень неприятном положении. Но я думаю иначе.

– Я не имею никакого отношения к тому делу.

– В подобных случаях скромность не украшает. Объясните мне, почему вы думаете, что он просто подвернул ногу. Я внимательно слушаю.

История с красноногими жуками получила такое название и огласку стараниями одного неопытного журналиста. И у инспектора было неправильное понимание того, что там произошло. Кёнэ тогда была очень глупа и наивна. И вся та ситуация была не более чем недоразумением. Но объяснять это сейчас было бесполезной тратой времени. Японцы, а особенно представители мужского пола, да еще и полицейские, не любят, когда нарушают очерченные ими границы. Кёнэ показала пальцем на труп и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Остров в Желтом море, близ которого проходит Северная разграничительная линия, отделяющая территорию КНДР от территории Республики Корея.

2

Корейская обувь с коротким заостренным носом; напоминает современные балетки, но отличается более твердой формой.

3

Историческое название Республики Корея в период японской оккупации, продлившейся с 1910 по 1945 год.

4

Артистки, обученные пению, музыке, танцам и ведению бесед с целью развлечения мужчин из высших классов; могли оказывать интимные услуги. Для того чтобы стать кисэн, нужно было пройти обучение в специальной школе. В прежние времена в такие школы девочек могли продать, чтобы поддержать жизнь в бедной семье. Обычно это делали представители особого низкого класса – чхонмин – или разорившиеся свободные люди.

5

Историческое название Сеула, столицы Южной Кореи, использовавшееся в период японской оккупации.

6

Один из так называемых пяти северных островов в Желтом море, рядом с которыми проходит Северная разграничительная линия. В настоящее время находится очень близко к границе с Северной Кореей.