
Полная версия:
Идеальная жена для Босса
Арский наблюдает за этим с явным интересом.
— Вы подготовились, —хмыкает он.
— Конечно, я профессионал своего дела, — нервно хихикаю я.
— Даже немного страшно.
— Вам и должно быть страшно.
Уголок его губ едва заметно дергается. Господи, посмотрите на это! Он умеет улыбаться. Мир никогда не будет прежним.
— Хорошо, — говорю я. — Начнем.
— Начнем.
Я делаю вдох.
— Сколько продлится брак?
— Около года.
— Года?! — едва не роняю я телефон.
— Возможно меньше, — пожимает плечами Дамир и кивает. — Дальше.
— Нам придется жить вместе?
— Нет.
Я облегченно выдыхаю. Слава всем богам.
— Отлично, — улыбаюсь я.
Не хватало мне ещё жить со своим боссом. Это явно был бы перебор.
— Но иногда придется изображать семейную жизнь, — добавляет Дамир.
Я тут же напрягаюсь.
— Насколько иногда?
— Ужины, мероприятия, переговоры, поездки, — перечисляет он.
— Поездки?! — удивлённо вскидываю я брови.
Какие такие поездки? Интересно куда. У меня и загранпаспорта нет…
— Иногда, — кивает он.
Я закрываю глаза. Очень хочется выйти в окно, причем желательно прямо сейчас.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Следующий вопрос: брачный договор будет?
— Обязательно.
— Развод после окончания сделки?
— Сразу после завершения контракта.
— И никаких препятствий?
— Никаких.
Это немного успокаивает. Всё будет защищено законом.
Я перелистываю заметки.
— А если я передумаю? — поднимаю заинтересованный взгляд на Дамира.
Ну серьёзно, вдруг я наконец опомнюсь и решу, что мне не нужна эта афера.
— До подписания документов в любой момент, — отвечает Дамир и не дождавшись от меня ни звука, добавляет. — Ещё вопросы?
Самый главный вопрос так и висит в голове со вчерашнего вечера.
— Есть, — прочищаю я горло.
Арский спокойно ждет.
— Почему я? — голос предательски срывается.
Несколько секунд он молчит и внимательно смотрит на меня, будто решает, сколько правды можно сказать.
А у меня коленки дрожат в ожидании его ответа.
— Потому что вы подходите, — просто заявляет он.
— Очень информативно, — фыркаю я.
Дамир ещё раз оглядывает меня, что-то решает для себя, а потом слегка наклоняет голову.
— Вы умны, ответственны, не ищете легких денег, не создаете проблем и не похожи на человека, который попытается превратить это в настоящие отношения.
Я быстро-быстро моргаю, дабы понять правильно ли я уловила информацию.
— Простите? Это сейчас был комплимент или оскорбление?
Впервые за все время Дамир действительно улыбается и выглядит при этом совершенно иначе. Как-то моложе и живее, но при этом всё также опасно.
— Пока не решил, — хмыкает он.
Я смотрю на него, а он смотрит на меня и вдруг меня осеняет.
— Подождите-ка, вы меня изучали? — изумляюсь я.
— Разумеется.
— Разумеется?!
— Я не предлагаю брак первому встречному человеку.
— Это звучит еще хуже.
— Зато честно.
Ага, вот только почему-то от этой честности становится неуютно.
Я закрываю заметки. Почти все вопросы закончились, кроме одного, самого неприятного.
— И последний вопрос, — чуть сильнее чем надо сжимаю телефон между пальцами.
— Слушаю, — с готовностью отвечает Дамир.
— Между нами точно не будет...
Я запинаюсь. Господи, как вообще такое спрашивают у генерального директора?
Арский поднимает бровь и явно понимает раньше, чем я заканчиваю фразу.
— Вы имеете в виду интимные отношения?
Я хочу немедленно провалиться под землю. Желательно вместе со стулом.
— Да.
— Нет, — его ответ звучит спокойно и уверенно. — Это исключительно деловое соглашение.
Почему-то вместо облегчения я чувствую что-то странное. Будто меня только что... задели в грудную клетку гигантской иголкой.
Господи, я точно совсем сошла с ума. Развод окончательно добил остатки здравого смысла.
Арский встает из-за стола, подходит к окну и несколько секунд смотрит на город, а потом поворачивается ко мне.
— Итак, Алина.
Я замираю, потому что он впервые называет меня по имени.
Это что-то новое и очень непривычное.
— Вы приняли решение? — спрашивает он.
Я смотрю на него, на мужчину, который предлагает мне самую странную сделку в моей жизни. Затем оглядываю взглядом огромный кабинет, панорамные окна, давая себе время обдумать ещё раз, и понимаю, что ответ уже почти сформировался.
Почти, но не совсем. Мне бы ещё немного времени, составить список “за” и “против”, взвесить свои силы. Потому что как только я произнесу эти слова, назад дороги уже не будет.
— Я скажу вам сегодня вечером, — решительно говорю я.
Впервые за весь разговор вижу в глазах Дамира что-то похожее на напряжение, будто моего ответа он ждет сильнее, чем хочет показать.
— Хорошо, Алина, — кивает он.
Я встаю, разворачиваюсь к двери и уже выходя из кабинета, чувствую на себе его взгляд. Она настолько осязаемый, что у меня ощущение будто Дамир физически касается меня.
Глава 5. Мама ФСБшница и принятое решение
Весь оставшийся день я не работаю. То есть технически работаю: открываю документы, отвечаю на письма, созваниваюсь с коллегами, даже участвую в обсуждении какого-то договора. Но мысленно меня здесь нет.
Потому что в голове сидит один темноволосый генеральный директор и его безумное предложение.
К четырем часам дня я уже ненавижу себя. К пяти Арского. К шести ипотеку. К семи весь мир. Поэтому, когда телефон начинает звонить, я хватаюсь за него как за спасательный круг.
На экране высвечивается имя: Мама.
О нет, только не сейчас. Потому что мама обладает удивительным талантом чувствовать неприятности на расстоянии.
— Привет, мам, — отвечаю я, стараясь придать голосу беззаботный оттенок.
— Алина, почему у тебя такой голос?
Вот, началось. Видимо перестаралась.
— Нормальный у меня голос, — нарочито фыркаю я.
— Нет, я тебя рожала. Что случилось?
Я закрываю глаза. Иногда мне кажется, что матери проходят какие-то секретные курсы ФСБ.
— Ничего не случилось, — настойчиво уверяю её я.
— Алина, — в голосе мамы появляются предупреждающие нотки.
— Правда.
— Ты плакала?
Чёрт.
— Немного.
— Из-за Игоря? — вздыхает мама.
— Нет, — отрезаю я.
Из-за генерального директора, который предлагает мне фиктивный брак, но это я вслух, разумеется, не говорю. Потому что тогда мама точно приедет лично.
— Всё будет хорошо, доченька.
Я улыбаюсь, потому что становится немного грустно. Мамы всегда говорят одинаковые вещи и почему-то всегда хочется им верить.
— Будет, обязательно, — теперь моя очередь вздыхать.
— Ты сильная девочка, — ласково произносит мама.
— Мам, мне двадцать восемь, — морщу нос я.
— Для меня ты всё равно девочка.
Конечно.
Я разговариваю с ней еще минут десять: о погоде, о работе, о соседке тете Люде. О чем угодно только не о том, что действительно происходит.
Потом кладу трубку и снова остаюсь одна. Наедине с тишиной, мыслями о квартире и ипотеке. И с решением, которое пора принимать, а не стоять посреди комнаты отдыха, сжимая чашку с кофе в руках.
Я возвращаюсь на своё место и медленно опускаюсь на стул, беру телефон и открываю банковское приложение. Проверяю остаток долга, хотя и так знаю цифры наизусть.
Зря я это сделала, очень зря. Потому что настроение мгновенно становится еще хуже.
Я откидываю телефон на стол, потираю лицо ладонями и вдруг понимаю одну простую вещь: если убрать эмоции, гордость и страх, то что останется?
Сделка. Просто обычная сделка. Никто никого не обманывает, никто никого не принуждает.
Дамир честно озвучил условия. А я честно могу отказаться. И всё же почему тогда кажется, что я стою на краю какого-то обрыва? Словно после этого решения жизнь разделится на "до" и "после".
Телефон снова оказывается в руках и я открываю переписку с Мариной.
Несколько минут смотрю на экран, а потом печатаю: "Марина, можно задать вопрос?"
Ответ приходит почти сразу: ”Конечно.”
Я: ”Арский всегда такой?"
Печатает...
Печатает…
Печатает...
Она так долго печатает, что в голове проносятся самые ужасные варианты ответов. Наконец приходит сообщение.
Марина: ”Ты сейчас про какую именно его странность?"
Я невольно смеюсь впервые за весь день, а затем взвешиваю все “за” и “против” откровенного разговора с секретарём моего босса. В целом, судя по разговору перед собранием, она знала про его идею.
Я: ”Про предложение выйти замуж сотруднице."
Марина "О. Значит, всё-таки предложил."
Я резко выпрямляюсь. Что значит "всё-таки"?
Я: ”Ты знала?"
Марина: ”Догадывалась."
Я: ”Почему?"
Марина: ”Потому что смотрел он на тебя с интересом.”
Очень информативно.
Я: ”Спасибо за комплимент что-ли.”
Марина: ”Не за что :)”
Потом появляется еще одно сообщение.
Марина: ”Алина? Если тебя интересует мое мнение..."
Я смотрю на экран и жду, когда она напишет продолжение.
Марина: ”Он не плохой человек."
И всё, больше ничего.
Я перечитываю сообщение несколько раз, а потом откладываю телефон и смотрю в окно на вечерний город. Размышляю о своей жизни, ипотеке и будущем. И неожиданно чувствую странное спокойствие.
Не потому что решение стало легче. Нет, наоборот. Просто я вдруг понимаю, что уже сделала выбор. Осталось только признаться в этом самой себе.
В итоге Дамир уезжает вечером на срочную встречу, давая мне больше времени на раздумья.
Поэтому на следующее утро я прихожу в офис раньше всех с кружкой кофе и синяками под глазами. И с ощущением человека, который собирается прыгнуть с парашютом. Потому что отступать уже поздно.
В девять двадцать семь приходит сообщение от Марины: ”Дамир Андреевич освободился. Можешь заходить."
Сердце тут же начинает биться быстрее. Я поднимаюсь с места, поправляю пиджак, беру телефон со стола и иду к кабинету генерального директора.
Каждый шаг дается тяжелее предыдущего, потому что я прекрасно понимаю: через несколько минут моя жизнь изменится. Вопрос только в том насколько сильно.
Я аккуратно стучу.
— Войдите, — слышится из-за двери.
Я открываю её и Арский поднимает взгляд от документов. Несколько секунд просто смотрит на меня, будто пытается прочитать ответ по лицу.
Интересно, он нервничает? Переживает, что я могу отказаться? Хотя, зачем ему переживать. Любая встречная согласится на такое предложение.
— Доброе утро, Алина, — кивает Дамир.
— Доброе, — здороваюсь я, а голос предательски дрожит, выдавая моё волнение.
— Вы приняли решение?
С места в карьер, значит.
Я закрываю дверь и медленно подхожу к его столу. Впервые замечаю, что мои ладони слегка дрожат. Вот только теперь уже поздно передумывать.
Потому что ответ готов и Дамир ждёт его прямо сейчас.
Глава 6. Очень по-Арски
— Вы приняли решение?
Я смотрю на Дамира Арского, который стоит возле стола насколько спокойно, будто сейчас не решается судьба его безумной затеи. Хотя, возможно, для него это действительно обычный вторник.
— Да, — сглатываю я.
Ни один мускул на его лице не дергается, только взгляд становится внимательнее.
— Что вы решили? — от его слегка грубоватого голоса у меня бегут мурашки по спине.
— Думаю, я готова согласиться, — быстро тараторю я, пока не передумала.
На несколько секунд в кабинете повисает очень странная тишина, потому что я почти физически ощущаю, как напряжение между нами немного ослабевает.
Будто он ждал совсем другого ответа.
— Но, — поднимаю я палец. — У меня есть условия.
Вот теперь он действительно выглядит заинтересованным.
— Слушаю, — говорит он и кивает на кресло.
Я сажусь напротив него, уверенно расправляю плечи и напоминаю себе, что я вообще-то юрист, а не девочка, которую сейчас покупают за красивые глаза.
— Во-первых, я хочу брачный договор. Подробный, с прописанными сроками, условиями, ответственностью сторон. В общем со всем.
— Уже готовится, — с готовностью кивает он.
— Отлично.
— Дальше, — Дамир чуть склоняет голову, заинтересованно разглядывая меня.
Я делаю вдох. Переходим к главному, к тому, из-за чего я вообще здесь.
Несколько секунд я собираюсь с духом, потому что сейчас будет очень и очень неприятно. Но если уж договариваться, то честно.
— Мне нужна часть оплаты сразу, — выпаливаю я.
Арский не перебивает, а просто смотрит.
Я продолжаю:
— У меня есть задолженность по ипотеке. Если я не закрою ее в ближайшее время, у меня будут серьезные проблемы, поэтому мне нужен аванс.
Большой аванс, — мысленно добавляю я про себя.
Впервые за разговор он отводит взгляд, словно что-то обдумывает.
— Какая сумма? — спокойно спрашивает он.
Черт, даже произносить стыдно. Я называю цифру и сразу чувствую себя ужасно, потому что это звучит как самая настоящая торговля, но вместо удивления Арский лишь кивает.
— Это все? — спрашивает он с лёгким удивлением в голосе.
Я моргаю. Что? Он так отреагировал будто это как за кофе сходить.
— Простите? — продолжаю недоуменно хлопать глазами, будто планирую взлетать.
— Это вся задолженность? — переспрашивает он.
— Да, — киваю я.
— Хорошо.
Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Мы оба молчим и пялимся друг на друга, как истуканы.
— И всё? — не выдерживаю я.
— А что должно быть еще? — спрашивает он и возвращается к своим делам.
— Не знаю, — пожимаю плечами, хотя в голове вертится миллион вариантов.
Шок, осуждение, переговоры, попытка снизить сумму, да хоть что-нибудь.
— Алина, — он впервые произносит мое имя так спокойно и без привычной официальности. — Если бы вопрос был в этих деньгах, я бы не искал фиктивную жену.
Логично. Ненавижу, когда он логичен, потом что очень неудобно спорить.
Я отвожу взгляд, мне неожиданно становится неловко. Словно он только что увидел мою самую большую проблему насквозь и даже не попытался сделать вид, что ее не заметил.
— Хорошо.
— Есть еще условия? — спрашивает Дамир.
Есть и очень много. Например, не смотреть на меня так внимательно, не называть по имени этим голосом, не заставлять меня чувствовать себя странно. Но это я, разумеется, не говорю.
— Есть, — киваю я.
Он ждет.
— Если мы это делаем, то я не хочу выглядеть содержанкой.
Арский слегка хмурится.
— Поясните, — просит он коротко.
— Я продолжаю работать, выполнять свои обязанности, получать зарплату и никто не узнает о финансовой стороне нашего соглашения. Никто. Потому что если кто-то решит, что я получила должность через постель или благодаря вам...
Я не договариваю, потом что не нужно, ведь он и так понимает. Очень хорошо понимает.
— Этого не будет, — отрезает он.
— Хорошо, спасибо.
— Что-то еще?
Я некоторое время думаю, а потом качаю головой.
— Нет.
На самом деле есть один вопрос и очень важный, но я не уверена, что хочу услышать ответ. Поэтому все-таки спрашиваю:
— А что будет, если ваш партнер узнает правду?
Арский смотрит прямо мне в глаза.
— Не узнает, — самоуверенно говорит он.
Очень по-Арски.
— А если все-таки узнает?
— Тогда это будет моя проблема.
Странно, но почему-то от этого ответа становится легче.
Дамир берет со стола телефон, набирает кому-то сообщение и возвращает своё внимание ко мне.
— Финансовый отдел переведет деньги сегодня, — заявляет он и откладывает телефон.
Я замираю.
— Сегодня? — мои брови ползут вверх.
— Да.
— Но я еще ничего не подписала.
— Подпишете.
Я открываю рот, затем закрываю. Как чёртова рыба, выброшенная на берег.
— А если нет?
И тут происходит нечто неожиданное: Арский улыбается. Совсем немного, но улыбается.
— Тогда будете должны мне денег, Косицына.
Я неожиданно смеюсь. По-настоящему, а не натянуто, как в большинстве случаев в последнее время и в этот момент происходит что-то странное.
Потому что он тоже смотрит на меня иначе. Не как генеральный директор, не как человек, заключающий сделку, а просто как мужчина.
Всего секунду, может даже меньше, но мне хватает, чтобы разглядеть и я тут же отвожу взгляд.
Плохо, очень плохо. Нужно помнить главное: это сделка, просто сделка. Никаких чувств, никаких отношений, никакой романтики. Только контракт.

Глава 7. Бу! Испугалась? Не бойся
Из кабинета Дамира я выхожу в состоянии легкого шока. Не потому что согласилась на фиктивный брак, к этому я морально готовилась. Не потому что деньги обещали перевести уже сегодня, а потому что Арский вообще не торговался. Ни секунды.
Словно я попросила не несколько сотен тысяч, а стакан воды и это сильно нервирует. Потому что напоминает, насколько разные у нас жизни.
Я возвращаюсь к своему рабочему месту, открываю рабочую почту, потом закрываю её. Потом открываю договор и закрываю его.
Пытаюсь сосредоточиться, но ничего не получается. В голове набатом стучит только одно: я только что согласилась выйти замуж за своего босса.
Боже.
Растираю виски пальцами, пытаясь прийти в себя.
Если бы мне кто-нибудь рассказал подобную историю неделю назад, я бы решила, что человек пересмотрел романтических комедий.
Телефон на столе вибрирует и я машинально беру его в руки. Сообщение из банка.
Сердце пропускает удар. Нет, не может быть. Так быстро?
Я открываю уведомление и буквально перестаю дышать. Потому что деньги поступили.
У меня несколько секунд уходит просто на то, чтобы осознать цифры. Потом ещё несколько секунд, чтобы проверить, не ошиблась ли я. Потом ещё и ещё.
Нет, не ошиблась. Они действительно там, на моём счёте. Настоящие!
Я чувствую, как что-то тяжелое, давившее на грудь последние месяцы, вдруг начинает отпускать. Совсем немного, но достаточно, чтобы дышать стало чуть легче.
Я не могу поверить, что смогу закрыть просрочку прямо сегодня.
У меня неожиданно начинают щипать глаза.
Только этого не хватало!
Я быстро моргаю. Нет, плакать на работе мы не будем. Тем более из-за Арского. Хотя технически из-за Арского.
Чёрт.
В этот момент возле моего стола возникает Марина, как всегда безупречная. Сегодня в светлом брючном костюме, с короткой стрижкой и выражением лица человека, который повидал многое.
— Ну? — просто бросает она.
— Что ну? — моргаю я, пытаясь сделать вид, что у меня просто слезятся глаза.
— Согласилась? — неожиданно спрашивает она.
— Откуда ты знаешь?
— Алина, — она смотрит на меня с жалостью. — Я работаю с этим человеком десять лет и сразу вижу, когда он заключил нужную ему сделку.
Справедливо.
— Да, — коротко отвечаю я, не зная, что тут ещё сказать.
Марина присаживается на край стола и внимательно наблюдает за мной, словно за подопытным кроликом.
— И как ощущения? — прищуривается она.
— Будто я продала душу, — выдыхаю я, роняю голову на ладони.
— Не драматизируй, — фыркает Марина.
— Мне кажется, это как раз тот случай, когда драматизировать можно.
Она усмехается, будто я хорошо пошутила.
— Деньги пришли? — кивает на мой телефон.
Я удивлённо поднимаю голову.
— Ты и это знаешь?
— Я сама попросила бухгалтерию провести платеж срочно.
Я смотрю на неё несколько секунд и потом тихо говорю:
— Спасибо.
Марина неожиданно становится серьезной.
— Не благодари. Лучше потом поблагодаришь, если всё это не закончится катастрофой.
Очень обнадеживающие слова.
— Спасибо за поддержку, — морщусь я.
— Обращайся, — хлопает она меня по плечу и спрыгивает со стола, собираясь уходить.
— Марин? — останавливаю я её.
— Да?
— Почему мне кажется, что ты переживаешь не за Дамира?
Она некоторое время молчит, будто взвешивает все “за” и “против” говорить правду.
— Потому что я переживаю за тебя, — пожимает она плечами, разворачивается и уходит.
А я еще несколько секунд смотрю ей вслед. Какой странный ответ, но я стараюсь об этом не думать.
Вечером я выхожу из офиса почти последней. Настроение неожиданно лучше, чем последние несколько недель, потому что впервые за долгое время я чувствую почву под ногами.
Да, ситуация безумная.
Да, я согласилась на фиктивный брак.
Да, мне явно стоит пересмотреть свои жизненные решения. Но зато квартиру у меня никто не отнимет. Уже плюс.
На парковке я иду к своей машине и копаюсь в сумке, чтобы достать ключи.
— Алина, — слышу знакомый голос позади.
Я замираю, потому что этот голос узнаю даже после развода. Медленно оборачиваюсь и вижу Игоря собственной персоной. Он стоит возле моей машины. В своих привычных джинсах и кожаной куртке. С тем самым виновато-обаятельным выражением лица, которое раньше на меня действовало.
Очень важное слово — раньше. Сейчас мне абсолютно плевать на все его манипуляции. Он так часто на мне их использовал, что у меня выработался иммунитет.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю с разбега без приветствия. Не заслужил.
Мерзкая улыбка на его лице становится шире.
— Хотел поговорить, — невинно говорит он.
— А по телефону нельзя было?
— Ты не отвечала.
Потому что не хотела, но это уже детали.
— Говори, — складываю я руки на груди.
— Не здесь.
— Здесь.
Игорь вздыхает.
— Алина, ну зачем ты так?
Я едва не закатываю глаза. Классика, он накосячил, а виноватой почему-то должна чувствовать себя я.
— У тебя две минуты, — предупреждаю я его.
Он делает шаг ближе, но я не даю ему приблизиться ко мне.
— Я скучаю, — начинает блеять он.
Господи, серьезно? С этого начнем?
— Поздравляю, — фыркаю я.
— Алина, я ошибся, — его лицо принимает грустное выражение лица.
Я смотрю на него, на мужчину, которого когда-то любила, на человека, из-за которого проплакала половину прошлой недели. И неожиданно понимаю одну простую вещь: мне больше не больно. Сейчас я чувствую только злость и усталость.
— Ошибся? — усмехаюсь я.
Его слова звучат, как насмешка над тем, в каком состоянии и положении он меня оставил.
— Да, — активно кивает он.
— Когда врал мне или когда оставлял с ипотекой? — смотрю на него испытывающее.
Его улыбочка мгновенно исчезает. Попала прямо в яблочко.
— Я хочу всё исправить, — умоляюще говорит он.
— Нет, — отрезаю я.
— Дай мне шанс, — его слова заставляют меня сморщиться.
— Нет.
— Алина...
— Нет, Игорь.
Он смотрит на меня, а я на него и впервые за долгое время чувствую себя сильнее. Потому что больше не ведусь, не верю, не надеюсь и ничего от него не жду.
— Всё закончилось, — твёрдо говорю я. — Для меня точно.
Он хочет что-то ответить, но в этот момент позади меня раздается ещё один знакомый низкий голос:
— Какие-то проблемы?
У меня внутри всё обрывается, потому что этот голос я теперь тоже узнаю мгновенно.
Медленно оборачиваюсь и вижу Дамира Арского, который стоит в нескольких метрах от нас с абсолютно спокойным лицом и очень нехорошим взглядом.

Глава 8. Пу-пу-пу
Я медленно оборачиваюсь и вижу, как Дамир стоит в нескольких метрах от нас с закатанными рукавами чёрной рубашки, ключами от машины в руке и с таким выражением лица, что мне впервые становится жалко Игоря.
Ну разве что совсем немного. Буквально процентов на пять, потому что остальные девяносто пять процентов помнят ипотеку.
— Какие-то проблемы? — повторяет спокойно Арский.
Игорь хмурится. Он явно не знает, кто это. Ну конечно, люди вроде Дамира обычно не пересекаются с людьми вроде Игоря. Слишком разные орбиты.
— Нет, — отвечает бывший муж. — Личные вопросы.
Пу-пу-пу. Зря это он так словами бросается. В каком-то смысле мои личные вопросы теперь касаются и Дамира. Я буквально вижу, как взгляд Арского становится холоднее на несколько градусов.
— Алина? — смотрит он не на Игоря, а на меня. Будто решение сейчас только за мной.
И почему-то мне нравится это гораздо больше, чем попытки Игоря решать всё самостоятельно.
— Всё в порядке, — говорю я. — Мы уже закончили.
Бывший муж бросает на меня взгляд. А его я знаю, как облупленного. Такой взгляд обычно означает: "Мы вообще-то не закончили."
Очень жаль конечно этого “добряка”, потому что закончили и давно.

