Развод. Игра только начинается!

- Не верю. У тебя мозгов на такое не хватило бы. Кто-то тебя подставил, да?

Я упорно молчу. Нет, не скажу. Хватит того, что сам влип.

- Андрей! - голос тренера срывается. - Я тебя как сына воспитывал! Неужели ты думаешь, что деньги важнее чести?

Мне хочется провалиться сквозь землю.

Но что я могу сказать? Что честь становится роскошью, которую не можешь себе позволить? А кушать то всегда хочется.

Слил пару-тройку геймов и получил больше, чем за выход в какой-нибудь полуфинал. И силы не тратишь, и здоровье не гробишь.

- Я тебя еще раз спрашиваю, кто тебя втянул во все это?

Глава 20 Андрей

Я молчу. А что тут скажешь. Как там говорится: своих не сдаем. Да и незачем тренеру знать, кто автор этой идеи. И кому я еще отстегиваю часть с выигрышей.

Смотрю на него и понимаю, что он от меня никогда не отстанет.

- Сергей Константинович, это не имеет никакого значения.

- Андрей, я тебя всегда учил, честной борьбе. Учил быть беречь свою честь и достоинство. А ты на все наплевал! Ты просто вытер ноги о наш спорт.

- Да черт возьми, с вашими честью и достоинством квартиру не купишь, - бормочу я, отводя взгляд. .

- Что?! - Сергей Константинович застывает. – Повтори.

- Ничего, - быстро отвечаю, понимая, что сболтнул лишнее.

- Нет, ты сказал про квартиру. Значит, дело в жилье? - тренер садится напротив. - Андрей, если проблемы с деньгами, можно было обратиться...

- К кому?! - не выдерживаю я. - К вам? К Федерации? Они только обещать умеют! Или только для первых ракеток все делают. Ах да, и для Олимпийских чемпионов. А мне туда еще очень далеко!

- Лучше бы занимал, чем в это дерьмо лезть! - рявкает он. - Сколько тебе платят за матч?

Молчу, сжав зубы.

- Много? Хватает на твои долги? - продолжает давить тренер. - А что будет, если Федерация узнает? Или когда твои "партнеры" решат, что ты знаешь слишком много?

Меня передергивает. Но я стараюсь не думать об этом.

- Все сам, - упрямо повторяю я.

- Сам! - Сергей Константинович встает и подходит к окну. - Сам нашел букмекеров? Сам договорился с соперниками? Сам схему придумал?

- Ну, в интернете информация есть, можно найти выходы на разных людей, - пытаюсь равнодушно отвечать на его вопросы. – И потом это можно из без букмекеров делать. И вообще можно не договариваться с соперниками.

- В интернете! - он оборачивается. - Андрей, ты меня за идиота держишь?

Как же мне все надоели со своими разборками. Как будто я один сливаю матчи.

- Кто тебе говорит, какой матч сливать? - неожиданно спрашивает тренер.

- Никто.

- Врешь! Я же вижу, как ты дергаешься, когда тебе кто-то звонит - он подходит ближе. - Угрожали уже?

Я невольно касаюсь синяка под глазом. Сергей Константинович замечает этот жест.

- Так вот откуда синяки! - его лицо мрачнеет. - Не от Ириного брата прилетело, значит. А от этих твоих кукловодов.

- Нет! Это действительно из-за развода!

- Андрей, - голос тренера становится мягче. - Пока не поздно, расскажи. Вместе мы что-нибудь придумаем. Может, в полицию обратимся.

- В полицию?! - я подскакиваю. - Вы что, меня посадить хотите?

- Лучше ты сядешь как потерпевший, чем как организатор! – снова жестким тоном отвечает тренер. - Или думаешь, что тебя не сдадут при первой возможности?

Конечно, сдадут. Без вариантов.

- Сколько еще матчей должен? - не отстает тренер. - Один? Пять? Десять?

- Не знаю, - честно признаюсь. - Сколько скажут.

- Скажут! - он хватается за голову. - Слышишь себя? "Сколько скажут"! А если скажут всю карьеру гробить?

Я понимаю, что проговорился.

- Значит, все-таки есть тот, кто говорит, - тихо констатирует Сергей Константинович. – Скажи кто это, Андрей? Почему ты их покрываешь?

- Это не имеет значение, - последний раз пытаюсь отнекиваться.

- Тогда завязывай. Прямо сейчас. Больше ни одного договорного матча.

- Не могу, - вырывается у меня.

- Почему не можешь?

- Да потому что должен столько, что одной игрой не отыграюсь.

Я устало вздыхаю. Ну что за прессинг он мне устроил.

Кто да кто? Да какая, по сути, разница. Проблема в другом. В долге, который я не знаю, как отдать.

А дни неумолимо утекают. Первую часть взноса я должен преподнести им уже на днях.

- Сергей Константинович, мне срочно нужно пять миллионов. Можете, как-то помочь? Жена отказывается, родители тоже.

- Раньше надо было думать. Но я подумаю.

Глава 21 Ира

Угрожать он мне вздумал! То просит помочь, то сыплет угрозами.

Сколько можно? Как же мне все это надоело.

Я иду на тренировку к маме. Наблюдаю за ее работой с детьми. У нее хорошо получается.

Интересно я бы смогла тренировать детей?

Шальная мысль закрадывается мне в голову. Может, мне стоит попробовать? Взять небольшую группу маленьких деток и познакомить их с теннисом?

Вдруг у меня получится?

Ведь я так и не успела полностью насладиться этой игрой. Все из-за чертовой травмы. А после родов даже не знаю, имеет ли смысл вернуться в любительские турниры. Так, конечно не такие нагрузки и не такие тренировки, как у профессионалов.

Ладно, что об этом думать. Рано еще.

Надо только голеностоп проверить, чтоб уж еще раз убедиться, что все напрасно.

Я вздыхаю.

Мама замечает меня и подходит. Присаживается рядом, обнимает.

- Как ты?

- В порядке. Андрей только продолжает чудить. А так все хорошо.

- Я же вижу по твоему лицу, что все гораздо хуже, чем ты говоришь.

- Пойдем отсюда.

Мы поднимаемся наверх. Мама переодевается, и мы идем в кафе.

По пути я кратко рассказываю о ситуации Андрея.

- Почему ты мне раньше не говорила, что он занимается договорными матчами?

- Зачем это афишировать? – не понимаю я. – И я сама не сразу узнала.

- Зато теперь его проблемы плавно свалились на нас.

- Нет. Он будет решать их сам.

- Тебе его совсем не жаль? – искренне интересуется мама. Я смотрю на нее с удивлением.

- Почему мне должно быть жаль предателя? Он растоптал мои чувства, обидел меня. Его любовница беременна, а я должна его жалеть? Мам, это его проблемы. Он сам их создал. Пусть сам и решает.

Злость снова закипает внутри.

Мы заходим в кафе и выбираем столик у окна. Мама садится напротив меня, поправляет волосы, которые еще влажные после тренировки. Я смотрю на нее, пытаясь понять, о чем она думает.

Она всегда была сильной и уверенной. Но сейчас в ее глазах мелькает что-то, чего я не могу понять.

То ли сочувствие. То ли разочарование. А может просто усталость?

- Ира, - начинает она, пока официант ставит перед нами чашки с кофе. – Ты уверена, что хочешь так резко все закончить? Андрей ведь не чужой человек.

Я закатываю глаза, чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения.

- Мам, он сам сделал себя чужим. Ты понимаешь? Я не могу жить с человеком, который предал меня. Это не просто ошибка. Это был его выбор. И теперь он должен жить с последствиями.

Мама делает глоток кофе и смотрит на меня поверх чашки.

- А ты? Ты готова жить с последствиями?

Ее вопрос заставляет меня замереть. Я не сразу нахожу, что ответить. Последствия? Какие последствия? Разве это не он должен их разгребать?

- Я уже живу с ними, - говорю наконец. – Я справлюсь.

Мама качает головой, словно не верит мне.

- Ты сильная, Ира, я знаю. Но иногда сила – это не только умение отрезать. Это еще и способность прощать.

Я чувствую, как внутри все сжимается.

Прощать? Как можно простить такое?

Я смотрю на маму, пытаясь понять, откуда в ней эта мягкость. Она ведь всегда была жесткой и принципиальной. Почему сейчас она говорит о прощении?

- Мам, ты бы смогла простить? – спрашиваю я, удивленно поднимая брови вверх. – Если бы папа... Ну, ты понимаешь.

Она молчит и смотрит в окно.

- Не знаю, - отвечает она наконец. – Но я знаю одно: ненависть разрушает. Она съедает изнутри. Ты должна быть осторожна, Ира.

Чувствую, как злость снова закипает внутри.

- Мам, я не ненавижу его. Я просто больше не хочу быть частью его жизни. Это скорее не ненависть, а защита.

Она смотрит на меня долго, словно пытается заглянуть в самую глубину моей души.

- Хорошо, - произносит она. – Но помни, что ты всегда можешь передумать.

Я молчу, глядя на свою чашку.

Передумать?

Нет, это не про меня. Я уже сделала выбор.

Мама смотрит на меня, словно хочет сказать что-то еще. Но вместо этого делает очередной глоток кофе.

Я чувствую, как в воздухе повисает напряжение. И решаю сменить тему, чтобы не углубляться в разговор дальше.

- Как прошла тренировка? – спокойно спрашиваю ее. – Дети слушаются?

Мама улыбается. Хотя улыбка кажется какой-то натянутой.

- Да, слушались. Хотя один мальчик, Артем, все время отвлекался. Сказал, что у него дома проблемы. Я поговорила с ним на перерыве. И теперь хочу поговорить с его родителями.

Я киваю, но понимаю, что она все еще не отпустила тему Андрея. И действительно. Мама снова возвращается к ней.

- Ира, - говорит она вдруг, ставя чашку на стол. – Ты уверена, что знаешь все?

Я напрягаюсь. Ее голос звучит тревожно.

- Что ты имеешь в виду? – внутри начинает все сжиматься.

Мама смотрит на меня, решая, стоит ли продолжать. Потом вздыхает.

- Андрей приходил ко мне.

Я замираю с чашкой в руках.

- Что? – удивленно спрашиваю я. Начинаю злится еще сильнее. – Зачем?

- Он просил денег.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Вот же подонок. У меня не получилось, так он к маме побежал. Интересно, почему не к своим родителям. Боится гнева отца?

- И? Ты решила ему помочь? – спрашиваю почти шепотом.

- Нет, конечно. Но он сказал, что если не найдет деньги, то ему грозит опасность.

Я закрываю глаза, пытаясь переварить услышанное.

- Почему ты мне не сказала? – наконец выдавливаю я. – Ты должна была сказать!

- Я хотела, - отвечает мама, а в ее голосе слышится усталость. – Но ты была так подавлена. Я не хотела расстраивать тебя еще больше.

Я смотрю на нее, не зная, что сказать. В голове крутится тысяча мыслей. Может быть, действительно опасность, про которую так говорит Андрей серьезная?

И тут я вспоминаю одну деталь, которая заставляет меня похолодеть. На днях я заметила странную машину, припаркованную у нашего дома. Черный внедорожник с тонированными стеклами.

Тогда я не придала этому значения. Но сейчас это мне кажется странным.

- Мам, - говорю я, чувствуя, как дрожит мой голос. – Не переживай. Я думаю, он разберется.

- Я не знаю, Ира. Но он выглядел очень напуганным.

- Не накручивай себя. Я позвоню ему и скажу, чтобы больше тебя не беспокоил. – И мне пора.

Я допиваю кофе и поднимаюсь со стула.

Мама пытается меня остановить, но я уже направляюсь к выходу. Уже готовлю целую речь, которую выплесну ему в лицо. Или стоит все-таки позвонить?

Пока решаю, как поступить, останавливаюсь на улице.

И тут вдруг замечаю тот самый черный внедорожник. Он стоит прямо напротив кафе, и я чувствую, как внутри все сжимается.

Машина медленно трогается с места и едет в мою сторону. Я делаю шаг назад. Чувствую, как сердце готово выскочить из груди. Внедорожник останавливается рядом, и окно опускается.

- Ирина, - говорит мужчина за рулем холодным тоном. – Нам нужно поговорить.

Я смотрю на него не в силах вымолвить ни слова.

Глава 22 Ира

Смотрю на него в окно. Человек одной рукой держит руль, другой облокачивается на сиденье.

Мужчина пристально смотрит на меня.

- Садитесь, разговор будет интересным.

- Я никуда с вами не поеду, - произношу твердо. Хочу развернуться и уйти прочь. Но какая-то неведомая сила держит меня.

Его цепкий взгляд пугает и настораживает.

Это явно из-за долгов Андрея.

Не могут же они следить за мной просто так? Может, они его ищут?

- Ирина, прекратите. Я не причиню вам вреда. Но нам стоит поговорить. Ведь у нас общая с вами проблема.

- У меня с вами нет никаких проблем. Я вообще не знаю, кто вы такой.

- Садитесь, я долго уговаривать не стану.

Внутренний голос кричит мне, чтобы я этого не делала. Но я все-таки шагаю вперед.

Он открывает дверцу и я сажусь рядом с ним.

- Что вам нужно? И кто вы такой?

- Не так быстро.

- У меня нет времени с вами часами разговаривать.

Он бросает на меня быстрый взгляд, потом резко стартует, и мы выезжаем на дорогу.

- Куда вы меня везете?

- Терпение, Ирина, терпение.

Неужели его кредиторы все-таки добрались до меня? Вдруг они везут меня в лес? Закопают там, и никто меня больше не найдет?

Жуткие мысли роем вьются в голове. Но я не могу отогнать их прочь.

Да что ж такое-то?

Нужно как-то успокоиться.

Я делаю выдох. Надеюсь, этот хмырь не заметит, как мне страшно?

- Это вашу машину явидела на днях возле своего дома? – решаюсь задать волновавший меня вопрос.

- А вы внимательны. Чего не скажешь о вашем муже.

Значит, все-таки его «кредиторы». Видимо, представитель какой-то букмекерской конторы.

- Я примерно представляю, о чем вы хотите со мной поговорить. Но честно вам скажу, в этом вопросе я вам не помощник. Я не поддерживала Андрея в его махинациях. И таких денег у меня нет. Требуйте долги с него. Тем более, мы скоро разведемся. И мне плевать, что с ним будет происходить.

- Ого, - только и произносит он.

- Так куда мы едем? Или вы собираетесь отвезти меня в лес и закопать, чтоб угрожать Андрею?

Он снова бросает на меня взгляд, в котором я чувствую какую-то насмешку.

- Хм. Раз вы в процессе развода, думаю, это бесполезные телодвижения. Пожалуй, вам повезло, - улыбка, похожая на оскал, появляется на его лице.

Но легче мне от этого не становится. В его присутствии я совершенно не могу расслабиться.

- Обнадеживает, - отвечаю ему. – А может вам лучше с самим Андреем поговорить? Все-таки это его долги. Его косяки.

- Может. Но это потом. Сейчас главное – вы.

Я совершенно не понимаю ,куда он клонит. Выплачивать деньги я не буду за него. Объяснять, что мы чужие друг другу люди – тоже. Они наверняка знают об этом, лучше меня.

Вчера снова вышли статьи о разводе Андрея и его новой пассии. Вот пусть с них и требуют.

Причем здесь я?

- Не паникуйте, - отвечает незнакомец, будто слышит мой внутренний монолог. Или чувствует мой страх. – Это всего лишь разговор.

- Да-да, - с сомнением произношу я. – Последствия которого мне вообще неизвестны.

Он снова ухмыляется.

- Ира, расслабьтесь. Мы не бандиты, - наконец признает он.

- А кто же вы?

- Пока я не могу вам сказать. Немного терпения.

Да что за тайны Мадридского двора? Я начинаю раздражаться. Страх постепенно сменяется недовольством. Но я не показываю вида. Хотя так и хочется вывести на эмоции этого невозмутимого человека.

- Нам еще долго ехать? – спрашиваю я, пытаясь понять, куда меня везут.

- Почти приехали.

Мы въезжаем на чью-то частную территорию.

И мне снова становится не по себе. Страх комком сжимает все внутри. Я медленно выхожу из машины.

- Идемте, - произносит он. Но мне почему-то не хочется двигаться дальше. – Ну же? – он снова ехидно улыбается.

Выдохнув, я делаю первый шаг.

Потом мы поднимаемся по ступеням и входим в просторный дом.

- Вас ждут в гостиной, - он показывает рукой на комнату справа от меня.

Я делаю несколько шагов и вхожу внутрь. Напротив меня в широком кресле сидит взрослый мужчина. Я вглядываюсь в его лицо. Оно мне кажется знакомым.

- Проходи, садись, - произносит он, и я узнаю в нем отца Маши Вороновой.

Глава 23 Ира

Я стою, как вкопанная. Удивление, непонимание и недоверие – все смешалось внутри.

Его грозный вид внушает только страх. Но я стараюсь держать себя в руках. Слухи разные ходили об этом человеке. То он связан с криминалом, то у него серый бизнес. И вообще карьеру дочери делал он, благодаря связям.

- Ну что ты стоишь, - мягче произносит он, - проходи. Я не кусаюсь.

- Как-то неожиданно, - произношу я и все-таки подхожу к креслу напротив него.

На столе стоят два бокала и непочатая бутылка вина. Интересно, он собирается со мной разговаривать за рюмочкой алкоголя? Или он собирается мне угрожать и мило потягивать вино?

Я морщусь.

Как же противно находится рядом с человеком, от которого за версту тянет негативом и темной репутацией.

- Будешь? – указывает он рукой на бутылку.

- Нет, спасибо, - твердо произношу я. Как бы не выдать себя, что я жду ребенка. Он проницательный, быстро поймет, что здесь что-то не так. – Лучше чаю. Меня пока привезли, я замерзла.

Михаил Юрьевич делает распоряжение. И минут через пять