скачать книгу бесплатно
Даже на мгновение не задумываюсь, что может выстрелить в меня. И сама одурманенная произошедшим задаюсь вопросом:
С чего бы это я так доверяю мужику из другого века???
Пролетев над головой, стрела достигает цели и на шуршащие листья падает звериная тушка. Взгляда не отвожу на звук, застыв под томным взглядом охотника.
Душа животного, которую забрал себе на моих глазах этот амбал была предусмотрена силами выше. А то, что он творил с моей душой своим взглядом – точно ни в чьи планы не входило.
В мои уж тем более…
Стою как кролик, загипнотизированный змеюкой, утопая в изумрудах, глубоких настолько, что уже не надеюсь когда-нибудь снова сделать вдох.
Артур неспешно, словно в замедленном видео, направляется ко мне, и одним движением сдергивает задранное платье вниз, заставляя ткань прикрыть бедра. Тут же понимаю, отчего он так изменился в лице.
Вот теперь страшно…
И он ловит мой страх своим искушенным взглядом, словно трофей…
Артур
Девчонка совсем ничего не боится? Так смело идет за мной в лес, словно страх у нее отбит напрочь, как обоняние у некоторых людей…
Не понимаю, что происходит со мной – сдавлен изнутри, словно пружина и боюсь соскочить, натворив глупостей.
С тех пор, как пять лет назад умерла моя Ия – рыжеволосая красотка, также не ведающая страха – меня не привлекают женщины. Не могу смотреть на них, как на живых существ – только для дела – взял раз и забыл о ней все: лицо, цвет волос и имя. Кстати, имя могу вообще не спрашивать – дала, сказал «спасибо» и пошел своей дорогой. Не дала – обойдусь. Никакого флирта, заигрываний и теплых слов.
А с появлением Лисы – затуманило. Словно в себя вернулся, которым был пять лет назад…
Одно «но»: Ия – из моего времени – тут многие девушки лишены страха с самого детства. А Лиса – домашняя девчонка – белая, пушистая…
Почему не боится?
Маленькая нежная девочка…
Кожа тонкая, почти прозрачная, кости хрупкие, бедра наверняка узкие…
От порочных мыслей руки неосознанно сжимаются в кулаки, а из носа воздух вырывается с шумом.
Смотрю краем глаза на девчонку – сжалась вся в комочек, но вида не подает.
Неужели думает, что на нее злюсь?
Улавливаю движение позади нее. Останавливаюсь. Не дышу. Смотрю в одну точку, а сам слушаю, что происходит за ее спиной. Тут нельзя промазать и шанс всего один. Лиса стоит, не шелохнется, словно охотилась всю жизнь и знает, когда нужно замереть.
Завожу ладонь за спину и пальцами прошу присесть, чтоб выстрелить в развороте. Достаю лук, стрелу и вижу, как девчонка собирает платье в руки, чтоб не шуметь. Вижу белоснежную кожу, сочные бедра, шикарные длинные ноги. И схожу с ума. Не могу больше отвести от нее взгляд.
Стреляю сквозь туман безумия. Как слепец, не видя ничего – все на ощупь.
Натянул, отпустил. Попал.
Без сомнения.
Не сводя взгляд с теплых серых глаз – попал.
Подхожу к ней медленно, не в силах оторваться от этих наивных глаз – стоит, словно ребенок перед хищником – точно напугалась.
Вот теперь злюсь. На себя злюсь – она не причем.
Злюсь на свои руки, мечтающие хоть кончиками пальцев коснуться бедер малышки…
Не позволяя себе лишнего, одергиваю платье вниз. Издает испуганный стон – понимаю, что не намеренно сделала и только осознала, что провоцировала. Прижимаю напуганную Лису к своей груди:
– У меня не было женщины полгода… – сообщаю сквозь зубы, чтоб поняла, почему так груб с ней, – Не хочу обидеть тебя, Лиса…
– Извини… – шепчет мне в грудь, уткнувшись носиком, а затем ее ладошка медленно ползет по груди вверх.
Вроде по-детски наивно, но незамедлительно от этого теряю рассудок, вновь отгоняя не хорошие мысли и мягко отодвигаю ее в сторонку.
Подхожу, забираю убитого кролика и веду ее снова к реке…
Глава 7
Арнэлла
Пока возимся с кроликом, проходит более двух часов – солнце потихоньку сменяет гнев на милость, и полупрозрачная дымка вечера спускается на землю, окутывая прохладой.
Обсудив, решаем выспаться, потому что идти такие расстояния с непривычки оказывается тяжелым испытанием для меня. Да и желудок уже сводит спазмами от голода у обоих.
Артур разводит костер и приказывает охранять его, периодически подбрасывая дровишки, пока будет разделывать мясо.
Согласно киваю и присаживаюсь ближе к огню, чувствуя такую острую расслабленность, что становится страшно внезапно провалиться в сон.
– «Арнэлла…» – зовет мамин голос четко, как в детстве, заставляя обернуться, будучи уверенной, что стоит позади.
– Мама? – отчаянно спрашиваю в пустоту, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди.
– «Доченька…» – тихо шепчет голос и теряется.
А я как умалишенная, начинаю ходить вдоль реки, обняв себя за плечи, вновь мечтая услышать родной до боли голос.
– Мам, скажи еще что-нибудь… Мааам…
В течение нескольких минут так ничего и не происходит, а меня то и дело разбирает нервная дрожь от непонимания творящихся со мной событий. Все это настолько действует на психику – впору потерять рассудок.
– Лиса? – одергивает Артур, заставив вернуться в «реальность».
Направляюсь к нему и, вытирая слезы, усаживаюсь рядом с костром, глядя, как устанавливает самодельный вертел и кролика поверх него.
– Поделишься? – участливо интересуется моим состоянием, а я, молча, подбираю подходящие слова, залюбовавшись тем, как огонь играет в зеленых глазах, смешивая цвета и доводя до медного.
– Все сложно… Не знаю, как объяснить…
– Ты просто говори… – советует, неспешно прокручивая вертел, – Я хоть и древний в твоем понимании, но выслушать смогу. Если не пойму – переспрошу… Вижу, что сама не своя, потому интересуюсь…
– Я слышала голос… – пытаюсь поймать его удивленную реакцию, но ее нет, – Как будто со мной разговаривала мама…
Он поднимает на меня обманчиво-медовые глаза:
– Как такое возможно? – спрашивает переполненный спокойствием здоровяк.
– Не знаю… Она звала меня… Как будто… Как будто… – выпрямляюсь и поднимаюсь с места от неожиданной мысли, – … Как будто нахожусь в коме…
Артур отряхивает руки и встает, оказываясь напротив:
– Что такое кома?
– Ну… Это когда человек лежит вроде при смерти, но не умирает… Не слышит, не отвечает людям, но дышит и пока еще считается живым…
– Но ты ведь живее всех живых… – искренне поражается мой спутник.
– Сама не понимаю толком, как все произошло… И как теперь выбираться из ситуации…
– Хочешь сказать, что сейчас, здесь ты – не настоящая, а там – на грани жизни и смерти?
– Вроде того… – отвечаю неоднозначно, и саму пробирает озноб.
Артур возвращается к мясу, не проявляя больше никаких эмоций.
Да и какие могут быть эмоции, когда ни черта не ясно…
Мясо получается жестким, но вкусным, поскольку не успевает остыть. После случившегося, мой аппетит поубавился, потому поклевав, устраиваюсь на этот раз уже возле него, искренне не желая спать напротив – в одиночку.
Если серьезно, развитие событий безумно пугает и совершенно не контролируется – не зависит ни в коей мере от меня и моих желаний. Словно марионетку, меня дергают за невидимые веревочки там – наверху, и, по-видимому, пока еще не придумали, что же делать со мной дальше.
Единственным реальным во всем происходящем оказался человек рядом – сильный мужчина, спокойный как танк, способный этим спокойствием затмить любую бурю.
Поэтому засыпая рядом с ним, я представляю, как буря моих переживаний превращается в пыль.
Мелкую, невидимую пыль…
Артур
Почему вдруг устроилась рядом? Примостилась под боком, как будто доверяет… Или все же боится?
Чего боится?
Ей наверняка приятно осознавать, что голос звавший ее, достучался все-таки до сознания… А это значит день-два и заберут девчонку обратно – по крайней мере так понимаю я.
Что делать теперь мне?
Ия бросила меня одного на этой земле… Теперь Лиса оставит со дня на день…
Какого черта надо было подсовывать девчонку мне под нос? – размышляю, полный злости, бросив взгляд на черные небеса.
Костер догорает вместе с моей болью – постепенно становится все равно на то, как повернется жизнь дальше. Вымыв руки из фляги, направляюсь к спящей девочке.
Подсаживаюсь рядом и пытаюсь разглядеть ее в догорающих искрах костра. Спит девчонка беспокойно, то и дело, зовет маму. Хоть жалость убийце и не присуща, но ее становится искренне жаль.
Такая юная… Совсем ребенок…
Ненароком задумываюсь, сколько девчонке лет.
Ложусь рядом, пытаясь не касаться оголенной кожи – слишком тяжело потом будет останавливать свое желание и плоть, отчаянно просящих женского тела.
Отвлекшись, наконец, от вьющихся пепельно – белых волос, ложусь на спину и вглядываюсь в звезды, мечтая, чтоб сон пришел скорее.
Спустя бесконечность отвлекаюсь от дум на ее стоны. Поворачиваю голову, рассматривая в темноте лицо. Девчушке что-то снится и аккуратные бровки то и дело хмурятся в возмущении. А потом она вдруг четко выговаривает своими пухлыми губами мое имя, полностью обезоруживая.
От неожиданности привстаю на локте.
Какого черта? Она знает меня от силы два неполных дня, а уже видит в своих снах?
Снова выбрасываю мысли прочь из своей головы и настраиваюсь на сон, распластавшись на спине.
Небеса благосклонны – сон одолевает быстро – то ли от усталости, скопившейся за эти дни, то ли от напряжения.
… Ночью становится зябко – холодный горный воздух и присутствие поблизости воды делают свое дело. Мне-то не привыкать – укутал лицо в меховую накидку и доспал бы до утра, но Лиса начинает ворочаться.
Сгребаю девчонку в охапку и притягиваю к себе. Малышка продрогла до кончиков пальцев – холодом отдают даже волосы. Утыкаюсь носом в медные кудри и пытаюсь надышаться, молясь, чтоб утро не настало никогда.
Ее запах сводит с ума… И я не про желание самца – хотя хочу ее знатно.
Просто этот запах…
Он – родной…
Свежая кожа так и манит своей гладкостью – не удержавшись, провожу по тонким запястьям грубыми ладонями и понимаю, что не спит. Дыхание становится тише – притаилась.
Не желая пугать, произношу:
– Не трону, Лиса, обещаю. Просто отогрею…
– Спасибо… – хрипло шепчет девочка и снова проваливается в сон, доверчиво прижавшись щекой к моей груди.
Надо ли говорить, что больше я не смог уснуть?
Глава 8
Арнэлла