Осень в Российской империи

– А… Так это. Ушел.

– Куда ушел?

– На состязание двойников. А мне поручил посторожить. Сказал: «Ты, Митрошка, присмотри за коробкой и птицей». – И мальчишка снова отломил кусок баранки и протянул голубю.

– Ты, значит, у него на подхвате? – поинтересовался Самарин.

– Ага, – кивнул мальчишка. – Поручения всякие выполняю. За гривенник.

– А не ты ли, отрок, не далее как полчаса назад Льву Николаевичу на этого господина указал? – сурово надвинулся на него пристав и ткнул пальцем в Акима Акимовича, отчего тот нервно дернулся.

– Кому? – снова непонимающе вылупился Митрошка и на всякий случай сделал шаг назад.

– Босому старцу с длинной бородой, – подсказала Соня.

– А, этому… Ну да. Кудрявый меня попросил.

– Вот оно, сходится, – удовлетворенно заметил пристав.

– Что сходится? – нахмурился Митрошка и снова сделал шаг назад, словно собираясь бежать.

Пристав его опередил, цепко схватил за плечо и произнес: «Стоять».

– Пожалуйста, не пугайте ребенка, – вмешалась Соня. – Он, кажется, ни в чем не виноват.

– Не виноват я, барышня! – жалобно взвыл Митрошка.

– Это мы еще выясним, – отрезал пристав. – Какое твое участие в этом деле.

– Да ничего я не делал! Просто старику трех человеков показал – и все! Матушкой клянусь!

– Все будет хорошо, – успокоила его Соня и достала из сумочки леденец. – Держи вот и ничего не бойся. Мы во всем разберемся. И если ты не виноват, ничего тебе не будет.

– О, медовый, – обрадовался мальчишка, мгновенно забыв про мнимые страхи.

А Самарин внимательно рассматривал коробку, набитую бумажками. Потом достал одну наугад, развернул, прочел, положил обратно. Достал следующую, тоже прочитал. На лице его появилось задумчивое выражение.

– Что там? – спросила Соня.

– Да не пойму пока. Это обычные глупые предсказания – такие же, какие достались нам с тобой. Если «Пушкин» намечал простака вроде Акима Акимовича, ему должно было достаться определенное предсказание, которое отправило бы его к «Толстому». А как понять, какое именно нужно? Они же тут все вперемешку.

– А бумажку доставал голубь… – Соня рассеянно постучала карандашиком по блокноту в руке и вдруг просияла. – Я кое-что вспомнила! Когда он нам делал предсказания, то просто щелкал пальцами – и голубь вытягивал трубочку. А когда Акиму Акимовичу – то по коробке постучал. Может, это что-то значит?

– По коробке? – нахмурился Самарин. – Точно, припоминаю что-то. Кажется, вот здесь, да.

Он постучал по углу коробки, и голубь тут же выхватил оттуда трубочку. Дмитрий забрал, развернул и не сдержал радости:

– Есть! Такое же послание, как и у Рябинина. Видимо, особенные предсказания хранятся в одном углу, и птица по сигналу достает именно оттуда. А для обычных посетителей и пророчества самые обычные.

– Эк хитро придумано, – прищурился пристав. – Значит так, надо эту коробку и голубя изъять. В качестве вещественных улик.

– Согласен, – сказал Самарин и передал коробку Рябинину. – Подержите пока, Аким Акимович. И берегите как зеницу ока, а не как ваш потерянный саквояж.

Потом он аккуратно снял голубя с жердочки, и вся их пестрая компания направилась в ту сторону, где через десять минут должны были начаться состязания двойников. Наверное, со стороны они представляли довольно странное зрелище, но только не в этот день, когда вокруг встречались ряженые в самых странных костюмах.

С учетом этого даже ненастоящий Пушкин никого не удивлял. Только никто не мог представить, что на состязание соберутся тринадцать Пушкиных. Тринадцать кудрявых гениев русской словесности с пышными бакенбардами.

– Чтоб мне провалиться! Куда же их столько? – воскликнул пристав, обведя глазами сборище «Александров Сергеевичей».

На площадке, где должны были пройти состязания, собрались около сорока участников. Конечно, были среди них и Чеховы, и Толстые, и Гоголи. Встретилась даже парочка суровых Достоевских и миловидных Лермонтовых. Но Пушкиных, конечно, было больше всего. И держались они обособленно, что для группы «ярмарочного следствия», конечно, было очень кстати, но не решало пока главную проблему: как найти среди тринадцати Пушкиных нужного.

На свою память Дмитрий не полагался – у прилавка предсказателя он, откровенно говоря, разглядывал не «Пушкина», а любовался Соней. Она же сама, судя по растерянному взгляду, тоже не запомнила особые приметы «Александра Сергеевича». Рост у ряженых, разумеется, слегка разнился, и одежда была не совсем одинаковой. Но определить, кто именно заведовал прорицательским балаганом, было крайне затруднительно.

– Это они нарочно, что ли, так придумали? – Пристав почесал ухо. – Чтобы всех запутать?

– Не исключаю. Так, Аким Акимович, на вас вся надежда. – Самарин отдал голубя Соне, а сам забрал у приказчика коробку. – Посмотрите внимательно на этих людей и скажите, кто из них выдал вам предсказание.

Аким Акимович переводил взгляд с одного «Пушкина» на другого, старательно пучил глаза, и на лице его все больше проступали растерянность и непонимание. Спустя несколько томительных минут он повернул голову к Самарину и произнес трагическим шепотом:

– Я не помню. Они же все одинаковые.

– Посмотрите еще раз, внимательнее.

– Я уже, – простонал приказчик. – Чем больше смотрю, тем больше они мне кажутся близнецами. Я ведь даже одежду не запомнил. Все пропало, все пропало…

– Может, вы голос его узнаете? – спросила Соня.

– Так он и не говорил почти. Вы ведь тоже там были, слышали.

– Что же делать? – Соня покусала губы. Признаться, она тоже не запомнила ни особых примет, ни манеры разговора «Пушкина», потому у прилавка предсказателя смотрела совсем не на него, а на Митю.

– Погодите! – вмешался пристав. – У нас же еще один свидетель есть! – И он выдвинул вперед Митрошку, которого все еще придерживал за плечо. Мальчишка продолжал увлеченно грызть леденец и смотрел на сборище литературных гениев с нескрываемым восторгом. – Так, парень, ну-ка, скажи мне, какой из этих кудрявых тебя нанял?

– А? – Митрошка поднял на пристава веснушчатое лицо и захлопал глазами. – Я не знаю, дяденька пристав. Их бы и мать родная не отличила.

– А ты хорошо посмотри! – рявкнул пристав. – Дурака мне тут не валяй! Как деньги брать – так запомнил у кого, а как опознать нужного человека – так сразу память отшибло?

– Ай! – Митрошка вжал голову в плечи и икнул, проглотив от неожиданности леденец. – Вы меня, дяденька, не пугайте, у меня от этого падучая может начаться!

– А, чтоб тебя! – Пристав замахнулся было, чтобы отвесить мальчишке подзатыльник, но, наткнувшись на укоризненный Сонин взгляд, сделал вид, что просто хотел поправить фуражку.

Соня протянула Митрошке еще одну конфету, и он ее тут же забрал, словно по волшебству успокоившись.

– Кажется, я придумал, что можно сделать. – Самарин поставил коробку на землю и забрал у Сони голубя, который все это время смирно дремал у нее на руках, прижатый к мягкой шерсти пальто, а Дмитрий все это время голубю откровенно завидовал. – Птица ученая, трюкам обучена, а значит, и хозяина, который ее учил, должна знать.

И сыщик, развязав бечевку на лапке, размахнулся и подбросил птицу вверх. Голубь захлопал крыльями, пролетел над головами и без всяких колебаний приземлился на плечо одного из «Пушкиных». Тот попытался было его стряхнуть и сделать вид, что он тут ни при чем. Но голубь свой очевидный выбор сделал. А пристав дал знак городовому, и тот цепко ухватил нужного «Пушкина» за рукав.

– Увы, наш круг час от часу редеет, – ехидно заметил кто-то из оставшихся «Александров Сергеевичей».

– Это недоразумение! – попытался возмутиться «Пушкин» с голубем, но его никто не послушал.

А пристав повернулся к Самарину, Соне и приказчику Рябинину, который снова схватил коробку с предсказаниями и обнял ее крепко, как старого друга:

– Прошу всех пройти в целительскую палатку. Кажется, мы близки к развязке.

Теперь их компания стала еще живописнее за счет русского поэта с птицей на плече. И вся эта пестрая группа собралась в небольшой палатке, где уже ждали «Лев Николаевич» и нашедшийся доктор «Чехов» в сопровождении городовых. Внутри стало довольно тесно.

– Вот и вся шайка в сборе! – удовлетворенно резюмировал пристав. – Ну что, господа хорошие, тут признаемся или в участок поедем? Или, может, сразу в арестантскую? Посидите там, подумаете?

– Я вам не шайка, а великий русский поэт! – возмутился «Пушкин».

– Ну, тогда с вас и спрос выше, – парировал пристав.

– С покойников вообще спросу нет.

– Вы определитесь уже, живой вы или мертвый. Имя, фамилия, род занятий?

– Пушкин. Александр Сергеевич. Поэт.

– Да чтоб вас!

– Погодите, – остановил пристава Самарин. – Настоящие имена мы обязательно выясним. Сейчас важнее понять другое: какую роль кто из них сыграл в этой обманной схеме и куда все же делся саквояж, потому что ни у кого из них, как видите, его нет.

– А на нет и суда нет! – выкрикнул «Пушкин».

– Обманная схема? – «Чехов» элегантным жестом поправил пенсне. – Боюсь, произошло недоразумение. Я всего лишь давал шуточные консультации. И этих господ я вижу впервые.

– Как и я, – пробубнил «Толстой». – Я вообще стараюсь придерживаться нравственных принципов.

– Запираются, шельмы, ты посмотри, – хмыкнул пристав.

– Схема определенно есть, – продолжил Самарин. – И она довольно проста. Господин, называющий себя Пушкиным, давал не только предсказания, но и указания. Обычным посетителям он выдавал всякую шутливую ерунду, а некоторым – особые бумажки. Птица тащила их по условному сигналу.

– А как он выбирал этих некоторых? – спросил пристав.

– Полагаю, по внешнему виду и поведению. Посмотрите на Акима Акимовича. У него же на лице написано, что он в Москве гость, наивно всему верит, а еще несет саквояж с деньгами.

– Я никому не говорил, что там деньги! – возмутился Рябинин.

– А это и не нужно было. Вы так страстно прижимали его к себе и оглядывались, что только дурак не догадался бы, что внутри. Что дальше? Рябинину досталась бумажка про льва. Тут в дело вступил наш юный помощник Митрошка (тот при этих словах гордо приосанился) – он, как было велено, подошел ко «Льву Николаевичу» и указал на приказчика. «Толстой», в свою очередь, сказал Акиму Акимовичу несколько тревожных слов о беде и здоровье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Маленький капрал – прозвище Наполеона Бонапарта (фр.).

2

Немес – царский головной убор в Древнем Египте.