Кофейная гуща

Летта Свон

Кофейная гуща

Глава 1. Моя красотка (Майя)

Нет лучше способа похвастаться новым приобретением, чем выставить его напоказ так, чтобы все тебе завидовали. Так, чтобы все смотрели в твою сторону и не отрывали взгляда до тех пор, пока не впечатаются лицом в первый же столб. Так, чтобы все объективы камер были направлены именно на тебя. И так, чтобы все говорили о тебе не меньше всей следующей недели.

Наслаждаясь вниманием других студентов и выслушивая просьбы покатать их на моей новой «красотке», новеньком черном седане, я не перестаю следить за главным входом. Я не должна упустить его. И именно он будет тем единственным, кого я прокачу на своей «красотке». Так что да, надейтесь сколько хотите, но лишь один человек достоин сесть в эту машину и прокатиться со мной в качестве водителя за рулем. Вся эта толпа меня попросту не интересует. Я собираюсь произвести впечатление на кое-кого особенного.

И вот, выходит он, и мое сердце замирает, а глаза завороженно наблюдают за каждым его шагом. Высокий, подтянутый спортсмен. Однажды мне довелось видеть его без футболки, и, одним словом, это просто мечта. Мечта любой девушки. Его густые черные волосы, как обычно, растрепаны, что делает его еще симпатичнее и привлекательнее для глаз, опять же, любой девчонки. А имя его – Родион – самое симпатичное лицо и самое классное тело этого универа, по моему и не только мнению. Он замечает мой взгляд, и его притягательные и выразительные темно-зеленые глаза встречаются с моими. Я улыбаюсь и машу ему рукой, подзывая к себе.

– Привет, Майка. – Родин спрыгивает с последней ступеньки и улыбается той самой бесподобной улыбкой, от которой я готова каждый раз падать в обморок. И то, как он произносит мое прозвище, которое обычно резало бы слух, своим очаровательным глубоким голосом, заставляет мои колени подгибаться.

Мы не виделись целое лето, на которое он уехал домой к родителям. Лишь изредка перекидывались сообщениями, инициатором которых являлась я. Все же мне не удавалось долго удерживать его внимание на себе. И кто знает, по каким причинам.

Мама говорит, такая я красавица, что сложно отвести от меня взгляд. Я ей верю. Только вот не отводит своего взгляда Родя не от меня, а от своего телефона. Вечно он там чему-то улыбается. Когда я спрашиваю, он отвечает, что-то вроде того, что его друг скинул ему смешной мем, смысл которого я не пойму, и показывать его мне смысла нет. Я очень надеюсь, что заставляет его улыбаться не переписка с какой-нибудь девчонкой. Сложно представить, что его сердце может принадлежать иной девушке, а не мне. Это разобьет мое сердце, если окажется правдой.

– Привет, тебя подвезти? – Я отхожу в сторону, давая ему рассмотреть «красавицу» за моей спиной.

– Ого. – Он окидывает мою новую машину взглядом, в котором сверкает блеск не то восхищения, не то интереса. Затем он снова смотрит на меня, кивком указывая на машину. – Твоя?

– Шутишь? – Я улыбаюсь самой лучшей улыбкой из арсенала, что у меня есть. – Конечно моя. Так что?

Чья же она еще? Мой отец подарил мне эту машину в конце прошлого учебного года. И не просто так, а за мои заслуги, за отличную успеваемость. Иду на красный диплом, как-никак. Хотя, он обещал мне ее в конце года в любом случае. Я его самая единственная и самая любимая дочь на свете. Он сам мне так говорит. Я ему верю. Зачем ему врать мне? К тому же мы семья.

– Раз подвезешь, то мы с радостью согласимся с твоим предложением.

Мы? Он только что сказал «мы»? Моя улыбка тут же меркнет, но я стараюсь ее поддерживать, несмотря на подрагивающие уголки губ. А еще, кажется, у меня дергается глаз. Кто она? Кого он собрался посадить мне в машину?

Ладно, Майя, успокойся. Ты усадишь Родю на переднее сидение, и никакая псевдокрасотка вам ни за что не помешает. Просто проявляй вежливость, улыбайся и делай вид, что все отлично. А еще покажи ей, что этот отпадный парень твой.

– Конечно, присаживайтесь.

Я открываю для Родиона переднюю пассажирскую дверь, но тот садится на заднее сидение, отчего я конкретно недоумеваю.

– Спасибо. – Мимо меня проскакивает мужская фигура и садится на переднее вместо Роди.

Это еще кто?

Перевожу взгляд на наглеца, решившего, что дверь я открыла специально для него. Смотрю и впервые вижу этого типа. Что ж, милое личико и милые завитушки на голове. Он откидывается на спинку сидения и тоже смотрит на меня со своей миленькой улыбочкой. Каков наглец, смеет еще улыбаться мне.

– Пожалуйста, – все с той же улыбкой проговариваю сквозь зубы, нарочито громко захлопывая дверцу. Чувствую, как глаз дергается сильнее.

– Тебя до дома подбросить, да? – Игнорируя парня справа, спрашиваю Родю, пока завожу свою «красотку».

Через зеркало заднего вида, вижу, что Родя кивает, а затем отвечает кротким «да». Спасибо за то, что так немногословен со мной.

– Меня тоже, – вдруг подает голос парень справа. Удивительно, но тебя я не спрашивала. – Адрес подскажу.

Я снова игнорирую этого парня. Кто он вообще такой? Высажу его при первой же возможности. Ага, не подвозила я еще непонятных, подозрительных типов. Ишь, что удумал. Пусть ножками до дома своего топает.

Начинаем мы ехать в тишине, и я открываю рот, чтобы завести диалог, но Родион меня опережает.

– Кстати, Майка, вы же не знакомы.

Боковым зрением замечаю, как этот типок ухмыляется, услышав мое «милое» прозвище.

– Это Димыч. Димыч, это Майка.

– Майка? – не перестает ухмыляться этот придурок. – Родители правда тебя…

– Майя, – обрываю я его на середине предложения. Нет, кретин, мои родители не называли меня Майкой. Какой ужас, я бы такого точно не пережила. – Для тебя я Майя.

Получается грубее, чем я ожидала. Да и не заметила я, как уголки губ опустились. Так что снова не забываю натянуть фирменную улыбку.

– Да-да, приятно познакомиться, Дмитрий.

– Прости, – вдруг ни с того ни с сего выдает этот Димыч. – Майя. Красивое имя.

Едва не давлюсь слюной от такого внезапного смягчения тона, который больше не звучит, как насмешливый.

Возьми себя в руки. Он так просто не откупится мягким тоном под милую улыбочку. И не милая она ни черта. Вот что.

– Ничего, просто запомни. – Голосок максимально приветливый, а пальцы до скрипа сжимают баранку.

Мы продолжаем ехать, а тишина возобновляется. Теперь, когда нет отвлекающих факторов, я могу снова попробовать разговорить Родиона, надеясь, что тип справа не решит вмешаться.

– Знаешь, мы ведь все лето не виделись, – начинаю я. – Как провел его?

Чуть свожу брови вместе, чувствуя замешательство, когда Родион не отвечает. Перевожу взгляд на зеркало заднего вида, а он даже не слышал моего вопроса, потому что снова улыбается в свой чертов телефон. Что же это за мемы там такие, что он не обращает на меня никакого внимания? Чем я заслужила такое обращение и чем эти мемы лучше и интереснее меня? Вообще-то, я прямо здесь и уделяю ему всяческое внимание, а он просто наглейшим образом утыкается в сенсорный экранчик и хихикает над смешными картинками. Я здесь и я реальная, в отличие от его виртуальных смешинок.

– Майя.

Голос Димы справа выдергивает меня из раздумий, выводит из транса, и я с ужасом замечаю, что чуть не проезжаю на красный. Успеваю затормозить на светофоре, прежде чем сбиваю ни в чем неповинных пешеходов. Сердце бешено колотится, а ладони в одно мгновение становятся влажными, дыхание учащается.

Боже, я только что чуть не сбила кого-то. И все из-за дурацкого телефона, который заменяет Родиону меня.

– Все нормально? – приятный, мягкий, чтоб его, голос Димы снова врывается в мой маленький мирок.

Я быстро прихожу в себя, снова загорается зеленый, и я давлю на педаль газа.

– Просто отлично, – цежу сквозь зубы, сосредотачиваясь на дороге.

Ну все, настроение в ноль. А все из-за чего? А все из-за кого? Все плохо! Все совершенно идет не по плану!

Оставшуюся дорогу мы едем молча, и я больше не пытаюсь заговорить с Родионом. Телефон ему, видимо, важнее.

Время пролетает быстро, и мы оказываемся у дома Родиона. Я торможу около его подъезда, и он тут же отрывается от телефона.

Ну конечно.

– Спасибо, Майка, – бросает Родион и выходит из машины.

– Увидимся, – заставляю я себя снова выдавить улыбку, но мои слова тонут в звуке захлопывающейся двери.

Отлично, когда Родя ушел, можно уже не строить из себя святую и мягко попросить этого молодого человека покинуть мою машину и рассказать, что до дома можно дойти пешочком, ведь ничьим личным такси я не нанималась.

Только делать этого перед самым домом Роди я не хочу. Вдруг, ему взбредет в голову выглянуть в окно, и ему придется наблюдать такую картину, как я выгоняю его друга и заставляю идти пешком, при том, что до этого я сама предложила им двоим подвезти их до дома.

Я останавливаюсь на ближайшей же остановке.

– Выходи, – сразу же говорю я.

Дима поглядывает в окно, а затем устремляет взгляд на меня. В свете солнца его светлые зеленые глаза кажутся почти прозрачными и похожи на два нефрита.

Фу, Майя, не отвлекайся.

– Разве мы приехали? Я даже не говорил, куда едем.

Нет, ну каков наглец. На что он вообще надеялся?

– Мне плевать, куда тебе надо. – Небрежно машу рукой, как бы не только говоря, но и показывая, что мне плевать. – Выходи, и все.

– Серьезно?

– Я серьезно, проваливай.

Он приподнимает брови, сверля меня своим обворожительным, черт возьми, почему так, взглядом.

– Я не собиралась подвозить тебя. Откуда ты вообще взялся? Тебя не приглашали на эту вечеринку, так что проваливай.

– Эй, да ладно, – вздыхает он. – Здесь недалеко.

Нет, он меня вообще слышал? Что за нахал такой настырный? Сказали проваливай, значит проваливай, что тут непонятного?

– Хорошо, я помогу тебе. – Я отстегиваю его ремень, перегибаюсь через него и, кое как дотягиваясь рукой до ручки, открываю его дверь. – Вот, более не смею вас задерживать.

Я буквально выпихиваю его из машины, а он, зараза, тяжелый и не двигается. И, видимо жалея меня и мои никчемные усилия сдвинуть с места его тяжелую тушу, сдается и выходит сам.

– Он тебе нравится, да? Родион.

Еще чего. Ты чего несешь? Захлопнись и до свидания. Хотя нет, не до свидания. Надеюсь, больше никогда, прям вообще никогда в своей жизни не встречу тебя и сотру твое лицо со своей памяти до тех пор, пока не закончится наше с Родионом долго и счастливо, когда мы умрем в один день в счастливой, глубокой старости.

– Но это не взаимно, понимаешь? У него есть…

Дальше я уже не слышу, что этот тип лялякает, потому что захлопываю дверь и сразу же выезжаю с этой чертовой остановки, даже не взглянув в боковое зеркало. За что получаю гневный звуковой сигнал машины позади.

Да пошел ты, козел.

Сегодня все пошло не по плану. Во всем виноват этот Дима. За что он свалился на мою голову?

И нет, тут ты, милый, не прав, ведь я обязательно получу взаимность Родиона. Вот увидишь. Вот все увидят.

Делаю музыку погромче и мчусь домой.

Глава 2. Утро начинается с кофе и хорошей музыки (Майя)

Я лежу, укутавшись в свое теплое, уютное одеяло в своей теплой, уютной кроватке в, опять же, своей теплой и уютной квартире в центре. Панорамные окна и отличный вид на ночной город с высоты. Это то, о чем я могла бы мечтать, но это то, что у меня есть. Так что мне приходится мечтать о парне, которого у меня, как раз, нет. О парне, который меня не замечает, несмотря на все мои усилия.

Может, я недостаточно стараюсь? Или…

Я перестаю листать ленту и откладываю телефон на соседнюю подушку. Скидываю с себя одеяло и быстро вскакиваю с кровати. Оказавшись у туалетного столика, склоняюсь над зеркалом и всматриваюсь в каждые свои черты. Чистая, светлая кожа без единого изъяна, густые темные брови, длинные ресницы и опускаемся ниже: пухлые губы. И все это обрамлено длинными и густыми черными волосами, вечно непослушно завивающимися в кудри. И…

И нос с чертовой горбинкой.

С ужасом смотрю в зеркало так, словно впервые вижу свой нос. Хоть я и видела его множество раз. Честно говоря, мой нос всегда меня смущал, даже если я старалась игнорировать его.

А что, если Родион его заметил? Ужас. Нет, ни за что…

Прикладываю палец к носу, чтобы скрыть горбинку, и представляю, что ее нет и мой нос от природы прямой. А вот и еще одна мечта.

А что, если это правда все из-за носа?

Когда телефон пищит от нового уведомления, я тут же мчусь к кровати, запрыгиваю на матрас и молнией хватаю телефон.

Это Родион, да? Так ведь?

Улыбка тут же спадает с лица. Всего лишь очередной лайк на мою новую фотографию. И не от Родиона, конечно же. Парень какой-то. Неважно.

Как только я добралась домой, принялась сразу же писать Родиону и выяснять, как у него дела. И до сих пор я остаюсь в игноре. Он был в сети и даже не прочитал. Становится как-то обидно и неприятно.

Он снова в сети, но мои сообщения остаются непрочитанными. Ничего не понимаю.

Что может быть лучше утреннего кофе, заряжающей энергией музыки и того, чтобы добраться до универа на новенькой машине с ветерком? Верно, ничего. А что может быть хуже? Ну, например, ответ «норм» от Родиона в час ночи. Двумя словами, замечательное утро.

Паркую машину и, схватив стаканчик с недопитым кофе, выхожу и сканирую взглядом территорию универа на наличие парня по имени Родион поблизости. Сдвигаю солнцезащитные очки на лоб, чтобы лучше видеть. И по-прежнему никого.

Пары начнутся с минуты на минуту, поэтому тороплюсь в нужную мне аудиторию. А там и свет мой, солнце мое, Родион. Сидит вместе со своими друзьями. Вчерашнего Димона не видать. Ну и слава богу.

– Привет.

Натягиваем на лицо самую обворожительную улыбку, что у нас есть, и мило приветствуем нашу цель.

– Привет, – коротко кивает Родион.

И все?

Еще не время сдаваться.

– Как…

– О! – Сосед Родиона толкает его своим плечом и показывает что-то в своем телефоне, перебивая меня. Вот урод. – Зырь!

Родион тут же отвлекается от своего телефона и заглядывает к соседу, и те ржут над чем-то, как кони.

Понятно…

Опускаю очки на переносицу и разворачиваюсь, чтобы найти себе место поближе к преподавателю.

– Очки в помещении снимаем, – сообщает только что вошедший преподаватель.

– Простите, – бормочу я, еще раз оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Родиону по-прежнему все равно, и занимаю первую свободную парту.

Лекция, несмотря на незаинтересованность других студентов, показалась мне увлекательной и помогла на время пары отвлечься от мыслей о Родионе. Даже вспоминаю о так и недопитом кофе и, сделав глоток, морщусь от того, каким он стал холодным. Мысленно делаю себе пометку на перерыве добраться до автомата с кофе, потому что мне не хватило и я хочу еще.

После пары Родион тут же скрывается в коридоре вместе со своими дружками. Обо мне он даже не вспомнил.

Стою у автомата с кофе и жду, когда стаканчик заполнится моей главной зависимостью.

Давай скорее, я больше не могу ждать.

Когда автомат заканчивает готовить кофе, я на парах радости хватаю стаканчик с горячим напитком, предвкушая, как будут уходить все мои проблемы и заботы, пока я наслаждаюсь любимым напитком.

Ни о чем не подозревая, резко разворачиваюсь и впечатываюсь лбом в чью-то грудь. Все содержимое стаканчика тут же оказывается на моей новой блузке. Черт! Горячо! А крышка, которой я так и не накрыла стаканчик, остается в другой руке.

– Черт! – вскрикиваю я, отшатываясь назад. – Горячо! Кретин! Смотри куда прешь!

Поднимаю голову и вижу перед собой его.

Димыч. Ну привет.

– Блин! Прости, я… – Он смотрит на меня, выпучив глаза, а затем опускает взгляд в зону декольте. И я делаю ровно то же самое. Вот, черт! А мокрая блузка так и просвечивает. Смотри – не хочу. – Я не хотел…

Это просто возмутительно. Почему он пялится?!

– Какого хрена?! Я тебе глаза выколю! – Я вручаю ему стаканчик с остатками горячего кофе. Да с такой силой, что часть проливается ему на пальцы.

– Ауч! – И этот Димыч тут же роняет стаканчик.

Оставшееся содержимое проливается на пол, капли попадают на мои туфли и ему на кроссовки.

Я прикрываю грудь сумочкой.

– Вот надо было тебе здесь появиться?!

Вот сейчас я чертовски зла. Ну очень уж зла! Казалось бы, ничего не может быть хуже. А оказывается, может.

– Блин, прости. – Он выглядит очень виноватым. Ну что за щенячьи глазки. А вот поделом тебе, козел. – Пойдем.

Он хватает меня за руку и куда-то ведет.

– Эй! Ты что творишь?

И он даже не думает останавливаться. Лишь продолжает тащить меня в неизвестном направлении, при этом игнорируя мои протесты.

Моему удивлению нет предела, когда мы оказываемся перед женским туалетом. Дима толкает дверь и входит внутрь, волоча меня за собой.

Толпа девчонок, невесть зачем собравшихся в туалете, сами в шоке с такого поворота событий.

Дима отпускает мою руку и начинает рыться в своей сумке. Спустя недолгие поиски, он достает помятую футболку с логотипом какой-то группы и протягивает мне.

– Это что? – Моя бровь непроизвольно ползет вверх, а глаз, кажется, тоже подключается и начинает подергиваться.

Дима кивает на мою блузку, и я снова прикрываю грудь сумкой.

– Ты шутишь?

– Разве? – На его лице искреннее непонимание, но руку он оставляет протянутой. – Тебе нужно переодеться.

– Я спрошу еще раз, ты шутишь?

– Слушай, мне не до шуток. Косяк за мной, и я правда извиняюсь и предлагаю тебе помощь.

Я развожу руками в стороны, наплевав на кружевной бюстгальтер, что так и просвечивает через мокрую блузку, от которой теперь вовсю несет кофе.

– Ты видишь это?

– По-моему, ты не хотела, чтобы я это видел.

Я закатываю глаза.

– Эта блузка отлично сочетается с этими отпадными бежевыми брюками. – Я указываю на свой образ. – А это… Ты видел? – Я указываю на помятую футболку в его руке. – Оно совершенно не будет смотреться. И вообще, ты ее из своей задницы достал?

Я ему серьезно, а он смеется. Так добродушно и тепло. Мне даже неловко становится.

– Что смешного? – Я скрещиваю руки на груди и чуть вздергиваю подбородок.

Я на клоуна похожа?

– Прости, прости. – Он перестает смеяться и успокаивается, а взгляд становится серьезным. – Просто надень. Не ходи вот так.

– Боже… – Я выхватываю футболку из его руки. – Ты какого обо мне мнения?

– Только самого хорошего.

– Ага…

Повисает молчание. Даже все девчонки притихли. Настолько тихо, что слышно, как кто-то справляет свои дела в ближайшей кабинке.

– Может выйдешь?

– Да, конечно. – И Дима быстро выходит из туалета.

И все снова приходят в движение, занимаются своими делами, словно только что не наблюдали за этой странной сценой.

Как только я выхожу из туалета в этой стремной потрепанной футболке, Дима, до этого прислонившийся плечом к стене, замечает меня и отталкивается от стены.

– Ну? Что еще? – Не сдерживаюсь и закатываю глаза. Похоже, скоро при виде этого человека, глаза начнут на автомате закатываться, а потом и вовсе выпадут, потому что им надоест постоянно видеть его. Скажут: «Прощай, мы больше не в силах выносить его рожу».

Дима небрежно пожимает плечами.

– Подумал, стоило бы компенсировать тебе испорченный кофе.

Я вскидываю брови.

Не поняла. Это еще что?

– Не переживай, не обеднею. Какие-то жалкие пару сотен.

А теперь он хмурится.

– Дело не в деньгах, Майя.

– Да плевать, чао!

Машу рукой на прощание и пафосно ухожу, не оборачиваясь.

– Привет.

О какое чудо, мне удалось подловить Родиона в коридоре между парами и поговорить с ним.

– Привет…

Он согласился, чтобы я снова подвезла его на своей «красотке». И счастья моему не было предела. На этот раз я надеюсь без всяких Димычей обойдемся.

– Эй… Привет…

Да что такое?!

Отрываюсь от телефона, резко поднимая голову.

Ты кто, пацан?

Передо мной стоит какой-то парень и пялится. А пялится конкретно на мою футболку, которая на самом деле не моя и которая на самом деле очень меня раздражает. Она совершенно не вписывается в мой образ, и это отвратительно. Почему у него не нашлось другой, нормальной футболки?

– Чего тебе?

Он не отвечает, потому что продолжает пялиться на футболку.

– Ау! – Я щелкаю пальцами перед его лицом.

Этот тип несколько раз моргает, прежде чем взглянуть мне в лицо.

– А… Это… А я не знал, что ты тоже фанатеешь по этой группе. – Парень снова смотрит на футболку и кивает на нее.

– Нет, отвали.

– А? Тогда почему…

– Свали, я тебя не знаю.

– А, извини.

Парень сжимает лямку своей сумки и быстро ретируется. В это же время на горизонте появляется Родион. И, о боже, снова в сопровождении своего Димыча. Они что, приклеились друг к другу?

Приклейте меня к Родиону, и я буду счастлива. А ты, Димыч, тут явно третий лишний. Свали и не мешай моему счастью.

Родион коротко кивает мне и садится на… На заднее сидение. Опять. А Дима садится спереди. Опять. Что за невезучий день опять?

– Не знал, что ты тоже фанатеешь по этой группе, – спрашивает Родион, когда я выезжаю на дорогу.

– А, что? Нет, я… – Замолкни, тупица. Понимаю, что чуть не посеяла свой способ сблизиться с Родионом. Глупая. – Да, моя любимая группа, между прочим.

Краем глаза замечаю, как сидящий справа Дима вскидывает брови, а Родион лишь с пониманием кивает.

Да, Майя. Вот он, твой шанс. Используй его, ни за что не упусти.

– Я ее просто обожаю. Неужели и ты тоже? Какое совпа…

– Не, – морщится Родя. – Слишком тяжелая музыка, я такое не слушаю.

Я едва не ахаю, а Дима тихонько сидит себе и хихикает. Вот прибила бы его сейчас. Да не могу, за дорогой следить нужно.

– А… А что…

– Мне реп как-то ближе. А вот Димону очень нравится. У него, кстати, такая же футболка была.

Притормозив на светофоре, я в полном шоке поворачиваюсь к Диме, а тот все не унимается, продолжает хихикать. Смешинки так и пляшут в его глазах, когда он смотрит на меня.

Ты что натворил?! Чертов Димыч!

«Ах ты су…», проговариваю одними губами, но меня и тут перебивают.

– Зеленый, Майя.

Загорается зеленый, и мы трогаемся. Пальцы с силой впиваются в руль, в то время как я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Вы, кажется, очень даже подходите друг другу, – выпаливает Родион, а я чуть не давлюсь слюной от возмущения.

– Правда, что ли?

Глаз, миленький, прошу, не дергайся. Или я прямо сейчас въеду в зад машины спереди, и кто в этом виноват будет?

– Да, и со стороны вы хорошо вместе смотритесь, – продолжает Родя, не понимая, что вытворяет.

– Нет! – громко возражаю, открыв рот прежде, чем подумала, что собираюсь сказать.

– Я настолько плох? – подключается Дима.

– О, поверь мне, ты очень хорош.

В том, чтобы выводить меня из себя.

Мысленно обещаю себе однажды стереть ухмылку с этого милого личика.

На этом я решаю больше не открывать рот, чтобы не выдать очередную глупость. Ну надо же было ляпнуть, что мне нравится тяжелая музыка.

Чертов Дима. Вот почему не было у тебя футболки с какими-нибудь реперами. Даже здесь ты меня подвел.

Мы довольно быстро оказываемся у дома Родиона, и он, как ни в чем не бывало, выходит из машины и скрывается в подъезде. В машине остаемся я, Дима и мое желание его придушить.