Читать книгу Долг, оплаченный ее телом (Лесли Уэст) онлайн бесплатно на Bookz
Долг, оплаченный ее телом
Долг, оплаченный ее телом
Оценить:

5

Полная версия:

Долг, оплаченный ее телом

Долг, оплаченный ее телом

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕ

Привет, мои порочные книжные шлюшки. Да-да, я знаю, зачем вы здесь. Давайте не будем врать друг другу, мы все прекрасно понимаем, что здоровые отношения с правильными парнями – это смертельно ску-у-учно. Вы открыли эту книгу, потому что в глубине души хотите, чтобы такие безжалостные ублюдки, как братья Крейг, были одержимы вами до потери пульса. Хотите, чтобы они называли вас грязными словами, хотите покорно ползать перед ними на коленях и задыхаться от их приказов. Я написала этот текст для нас. Для тех самых девочек, чьи трусики становятся влажными от обилия красных флагов.

Перед тем как мы начнем, я хочу предупредить вас о тропах и триггерах, которые ждут вас на этих страницах:

• МЖМ

• тронь ее и ты труп

• «Зачем выбирать?

• сомнительное согласие

• морально серые герои

• одержимые и властные собственники

• обретенная семья

• вуайеризм

• от пленницы до королевы

• унижение и похвала

• грязные разговоры

• кинк на размножение

• доминирование и подчинение

• условно-принудительный секс

• возбуждение от вида чужой спермы

• наказание за стоны

• секс в экстремальных условиях

• принудительная беременность

• очень много грязи

• жесткий секс

Если этот список звучит для вас как идеальное расписание на вечер – добро пожаловать домой, девочки! Снимайте белье, наливайте винишко и переворачивайте страницу. Братья Крейг уже ждут вас.ЭТО ОТКРОВЕННАЯ, ГРЯЗНАЯ ЭРОТИКА. ЗДЕСЬ НЕТ МОРАЛИ И СЛОЖНЫХ ДУШЕВНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЙ. ЗДЕСЬ ПРАВЯТ ЖИВОТНЫЕ ИНСТИНКТЫ, ТОКСИЧНАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ И ЖЕСТКИЙ СЕКС. Я НАПИСАЛА ЭТУ ИСТОРИЮ РАДИ ВАШИХ ГРЯЗНЫХ ФАНТАЗИЙ. ОТКЛЮЧИТЕ СВОЙ МОРАЛЬНЫЙ КОМПАС. ЧИТАЙТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК.

Глава 1


Сильвер

Воздух в VIP-комнате «Оникса» был таким тяжелым от сигарного дыма и дорогого парфюма, что оседал на языке горьким привкусом. Глухие басы из главного зала вибрировали под подошвами моих туфель, но я не могла пошевелиться.

Только что Маркус – человек, за которого я собиралась выйти замуж, – сгреб жалкие остатки фишек в центр зеленого стола. Его лицо покрылось липкой испариной. Пьяный, затравленный взгляд метнулся к двум мужчинам напротив. А потом он ткнул в меня пальцем, словно я была ключами от гребаного спорткара.

– Я ставлю ее, – его голос дрогнул, сорвавшись на истеричный смешок. – Отдаю на всю ночь. Пользоваться можно обоим, без ограничений.

Он подался вперед, пачкая идеальное зеленое сукно потными ладонями.

– Это ведь закроет мой долг? Я остаюсь за столом?

Я перестала дышать, чувствуя, как ногти впились в ладони. Мне было всего двадцать два. Через месяц я должна была стоять у алтаря в белом платье и выйти замуж за этого куска дерьма. А не задыхаться от ужаса, слушая, как он хладнокровно ставит меня на кон в подпольном казино.

Один из мужчин медленно откинулся на спинку кожаного дивана. Он даже не посмотрел на Маркуса. Его тяжелый, темный взгляд остановился на мне, откровенно и грязно изучая мое тело. Он смотрел так, словно уже мысленно срывал с меня одежду.

Его брат, сидевший рядом, затянулся кубинской сигарой. Выпустив дым, он раздавил ее о дно хрустальной пепельницы, ни на секунду не отрывая от меня глаза.

– Ставка принята, – равнодушно произнес он. – Но если ты сольешь этот банк, Синклер, твоя девка не выйдет из этой комнаты до самого рассвета. Ты понимаешь, что это значит?

Шея Маркуса пошла уродливыми пунцовыми пятнами, сливаясь с воротником дорогой рубашки. Его кадык дернулся. Он трусливо уставился в зеленое сукно, так и не решившись посмотреть мне в глаза.

– Да... да, разумеется, – он нервно сглотнул, цепляясь за эту сделку, как утопающий за спасательный круг. – Поверьте, она отобьет каждый цент моего долга. Клянусь, вы не разочаруетесь. Сильвер... она идеальная.

Началась последняя раздача. Я сидела вплотную к Маркусу, задыхаясь от тяжелого шлейфа пота и едкого мужского страха, который волнами исходил от его кожи. Слова моего жениха до сих пор звенели в моих ушах, смешиваясь со звоном кубиков льда в его стакане. Это десятая порция чистого, обжигающего виски за вечер. Я считала каждую, потому что с новым выпитым бокалом он превращался из простого мерзавца в неуправляемое животное.

Его тяжелая, влажная от пота ладонь намертво вцепилась в мое голое бедро. Бордовый шелк платья задрался неприлично высоко, открывая кожу, но моему жениху было плевать, кто на меня смотрит. Его пальцы болезненно, до синяков впились в мою кожу, выдавая его животный страх.

За стенами этого клуба Маркус строил из себя хозяина жизни: вспыхивал от любого косого взгляда, рычал и решал проблемы кулаками. Но здесь, за столом, с него слетела вся фальшивая спесь. Его ничтожность читалась в каждом судорожном вдохе, потому что напротив нас вальяжно раскинулись те, кто олицетворял реальную власть. Настоящие хищники. Для них такие, как мой жених, были просто грязью под подошвами дорогих итальянских туфель.

Братья Крейг.Верхушка Бостонского Синдиката. Люди, которые носили свою власть так же легко и небрежно, как костюмы, сшитые на заказ.

В своей жалкой самоуверенности Маркус искренне верил, что может вести с ними бизнес. Хуже того – он возомнил себя их ровней. Его идея отпраздновать сделку партией в покер была сродни тому, как если бы дворовый пес сам забрел в клетку к волкам, надеясь урвать лучший кусок мяса.

Я подняла глаза, чувствуя, как от их ответного внимания по коже побежал холодок. Слева от стола сидел Деклан Крейг. Густые темные волосы небрежно спадали на лоб, а по шее, из-под расстегнутого воротника черной рубашки, угрожающе полз набитый чернилами скорпион. Его взгляд – обманчиво мягкий, цвета темного меда – пугающе гармонировали с холодным блеском зажигалки, которую он методично крутил в руке.

На его губах играла кривая, предвкушающая ухмылка. Он смотрел так, словно уже мысленно перерезал Маркусу горло и теперь прикидывал, с какой именно силой прижмет меня к этому самому столу.

Но мой взгляд был намертво примагничен к тому, кто сидел по центру. К Киллиану Крейгу. За последние полчаса он не обронил ни звука, но его тяжелое присутствие буквально высасывало из комнаты кислород. Сшитая на заказ темно-синяя рубашка сидела на его широких плечах, как безупречная броня. Темные волосы небрежно зачесаны назад, открывая лицо безжалостного ублюдка. А глаза... Боже, его глаза были похожи на два осколка арктического льда, смотревшие прямо мне в душу.

Киллиан даже не взглянул на свои карты. Его тяжелый взгляд прочертил линию по моей ключице, задержались на бешено бьющейся жилке на шее и опустились к потной, трясущейся руке Маркуса на моем голом бедре. В туже секунду в его зрачках вспыхнуло нечто настолько темное, собственническое и грязное, что мои трусики мгновенно стали мокрыми.

– Маркус... – выдохнула я, подавшись к самому его уху. – Остановись. Они загоняют тебя в угол. Умоляю, сбрось карты.

В ответ его пальцы впились в обнаженную кожу моего бедра. Он сжал плоть с такой садистской яростью, что сквозь стиснутые зубы у меня вырвался жалкий, скулящий стон.

– Заткни свой блядский рот, Сильвер, – выплюнул он, обдавая меня перегаром. – Я знаю, что делаю. У меня гребаный стрит. Так что сиди тихо, и не скули, пока я отыгрываюсь.

От обиды и унижения у меня перехватило дыхание. Я проглотила ком слез, чувствуя себя грязной, испорченной вещью.

– Как грубо, – разрезал тишину чужой голос.

Я медленно повернула голову. Киллиан взял свой стакан с виски двумя пальцами. На его широких костяшках резко выделялись набитые черными чернилами буквы – RUIN.

Разрушение.

– Ты портишь мой выигрыш, Синклер, – холодно бросил он, не отрывая от меня своего взгляда. – Раз уж бросил свою подстилку на кон, не смей ее лапать. Еще раз прикоснешься к ней до вскрытия карт, и расплачиваться будешь не невестой, а собственной шкурой. Усек?

Маркус дернулся, как от удара током. Пальцы, только что впивавшиеся в мою плоть, отскочили от бедра. Покорно сожрав это унижение, он в слепой панике вцепился в свои карты. Его трясло так сильно, что он едва смог швырнуть их на стол.

– Стрит, – прохрипел мой жених. – У меня стрит! Я забрал банк. Мой долг закрыт, так? Мы в расчете? И... она уходит со мной.

Резкий металлический щелчок зажигалки прозвучал как выстрел. Воздух в VIP-комнате мгновенно сгустился, превратившись в удушливый вакуум. Деклан откинулся в кресле и издал низкий, вибрирующий смешок. Он смотрел на Маркуса так, словно тот только что добровольно затянул петлю на собственной шее.

Его брат опустил свой хрустальный стакан на стол. Его губы дрогнули в холодной, хищной полуулыбке, когда он одним коротким движением перевернул свои карты.

Три туза. Два короля.

Фулл-хаус.

– Ты был обречен еще до того, как сел за этот стол, Синклер, – холодно отчеканил Киллиан.

Он перевел взгляд на меня. В нем не было ни капли жалости. Только холодная, расчетливая жажда собственника, который оценивает свежее мясо.

– Но должен признать... – мужчина медленно откинулся на спинку кресла, кривя губы в дьявольской ухмылке. – Твоя последняя ставка обещает быть чертовски громкой в моей постели. Сделка закрыта.

На секунду в комнате повисла такая тишина, что я слышала лишь оглушительный грохот пульса в собственных ушах. Сидевший рядом Маркус издал жалкий, скулящий звук, будто ему на шею набросили петлю и выбили из-под ног табуретку.

– Нет, – истерично выплюнул он, резко вскакивая со стула. – Это полная хуйня! Ты подтасовал колоду! Вы, блядь, кинули меня!

Бровь Деклана поползла вверх, а губы растянулись в садистской ухмылке. Внешне он казался расслабленным, но под дорогой тканью рубашки каждая мышца была натянута, как струна. Было предельно ясно: если Маркус откроет свою пасть еще хотя бы раз, Деклан даже не достанет ствол. Он просто перемахнет через стол и вырвет ему кадык голыми руками.

– Закрой рот, Синклер, – голос Киллиана прозвучал так мягко, что по моей спине побежал холодок. – Право открывать пасть за этим столом ты уже проиграл.

Уголок губ Деклана дернулся в дьявольской ухмылке. Он подхватил мысль брата, как эстафетную палочку, наслаждаясь каждой секундой этого унижения.

— Ты сам бросил ее на стол вместо денег, —протянул Деклан, скользнув по мне таким откровенным взглядом, что я почувствовала себя голой. — До утра она наша. И мы будем ломать твою идеальную игрушку до тех пор, пока она не отработает каждый гребаный цент твоего долга. К рассвету мы поимеем ее так, что она даже не вспомнит твое имя.

Маркус затравленно оглядывался по сторонам. Он дергался, как загнанная в угол крыса, пока его обезумевшие зрачки не сфокусировались на мне. Я отчаянно пыталась найти в них хотя бы тень раскаяния. Хоть каплю того человека, которому собиралась сказать «да» у алтаря. Но там плескался только ужас за собственную шкуру.

Проигнорировав приказ братьев не трогать меня, Маркус сделал отчаянный, жалкий рывок ко мне, и его потные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем запястье.

– Вы ни хера не получите! – завизжал он, брызгая слюной. – Вы, блядские ублюдки, даже не посмеете к ней прикоснуться! Сделка аннулирована, мы сваливаем!

Он с силой дернул меня на себя, едва не вывихнув руку, но братья даже не шелохнулись. Их поза излучала чистую, сокрушительную власть.

– А кто сказал, что мы будем трогать ее руками? – произнес Киллиан, чуть склонив голову.

– Верно. Руки нам понадобятся только для того, чтобы держать твою девку за затылок, когда она опустится перед нами на колени, – с усмешкой подхватил Деклан. – Все остальное твоя идеальная невеста будет брать своим красивым ртом. И, блядь, клянусь... она возьмет так глубоко, что больше никогда в жизни не сможет смотреть на тебя, как на мужчину.

Этот грязный, унизительный разговор прошиб меня насквозь. Я должна была испытывать ужас от того, что они собирались со мной сделать, но мое тело отреагировало иначе. Внизу живота вспыхнул пульсирующий жар. Трусики предательски намокли от одной мысли, что они поставят меня на колени. А соски под бордовым шелком затвердели так сильно, что любое скольжение ткани отдавало острой болью.

Маркус в слепой панике попятился, но не успел сделать и гребаного шага. Тяжелые двери за его спиной распахнулись и из коридора шагнули две массивные тени. Один из охранников ударил его под колени, заставляя с жалким скулежом рухнуть на пол.

– Вы не... не имеете права... – прохрипел он, задыхаясь от боли и давясь собственной слюной.

Киллиан скривил губы и посмотрел на брата.

– Вышвырни это скулящее дерьмо за дверь.

– Давно, блядь, пора.

Коротко, небрежно дернув подбородком, Деклан приказал охране свалить. В два шага преодолев расстояние до Маркуса, он сгреб его за воротник рубашки с такой легкостью, будто тот был набитым дерьмом мусорным мешком. Маркус жалко заскулил, инстинктивно цепляясь за чужие кулаки, когда Деклан поволок его к дверям, как тряпичную куклу.

Дверь за их спинами захлопнулась с тяжелым, глухим стуком. Я осталась абсолютно одна в этой клетке, пропитанной запахами дорогого скотча и кедра. Задыхаясь от паники, я вскочила с кресла и инстинктивно попятилась назад, пока не врезалась лопатками в стену.

Воздух в легких превратился в битое стекло, когда Киллиан неспешно поднялся со своего места. Не отрывая от меня тяжелого, темного взгляда, он медленно потянул узел шелкового галстука, ослабляя его на горле. А затем плавно обогнул зеленое сукно, надвигаясь на меня.

– Не подходи ко мне, – мой голос предательски дрогнул, но я упрямо вскинула подбородок, отказываясь отводить взгляд от его ледяных глаз. – Мне насрать, что там проиграл этот трус. Я не его собственность. Вы не затащите меня в постель, как дешевую шлюху, которую можно купить на одну ночь.

Мужчина навис надо мной, уперев руки в стену по обе стороны от моего лица. Он запер меня в ловушку из собственного тела, обдавая запахом дорогого табака и темной, мужской власти.

– Ты абсолютно права, Сильвер, – его низкий, ровный шепот ударил прямо в губы, заставив меня судорожно сглотнуть. – Шлюхе платят, и утром она уходит. А ты – моя собственность на всю эту чертову ночь.

– Я не буду расплачиваться своим телом за долги этого трусливого ублюдка!

– У тебя никто не спрашивает разрешения, – Киллиан медленно опустил взгляд на мою левую руку. – Снимай кольцо. Твой мудак слил тебя, чтобы спасти свою шкуру. Пора узнать, способна ли ты покрыть его пустые карманы.

Глава 2

Киллиан

Мой взгляд был намертво прикован к Сильвер, пока глубоко в груди сворачивалась холодная, собственническая одержимость. Она сидела неподвижно, оцепенев от ужаса, зажатая в кресле рядом с куском дерьма, который имел наглость называть себя ее женихом.

От Маркуса разило кислым потом, животной паникой и дешевым пойлом, но сквозь эту тошнотворную вонь я чувствовал только ее. Она пахла нежной ванилью, терпким женским отчаянием и тем пульсирующим огнем, который так и умолял, чтобы я плеснул в него бензином.

Три гребаных часа я терпел этот цирк за покерным столом, пока мы обсуждали поставки и делили проценты. Но мой мозг маниакально фиксировал только эту девушку. То, как бесстыдно полз вверх край ее бордового платья, когда она меняла позу. То, как затравленно билась жилка на ее бледной, уязвимой шее. И то, как нервно Сильвер прикусывала пухлую губу. Этот влажный след сводил меня с ума, натягивая мои штаны до предела.

Проклятье, я был чертовски возбужден. Вся моя гребаная реальность сузилась до того, как тяжело и ритмично пульсировал член, упираясь в ткань моих брюк. Молния едва сдерживала мой раскаленный, свинцовую стояк, грозясь вырвать застежку с корнем.

Каждый раз, когда потные пальцы Маркуса сжимались на ее голой коже, мне приходилось физически заставлять себя не хватать хрустальную пепельницу, чтобы не размазать ему череп прямо за столом. Кровь на зеленом сукне – это грязно и плохо для бизнеса. Но мысленно я уже переломал ему каждый гребаный палец.

Но я был не единственным, кто чувствовал этот бешенный адреналин в крови. Краем глаза я следил за Декланом. Мой младший брат был цепным псом, живущим на голых инстинктах. Я видел, как расширяются его зрачки, полностью затапливая медовую радужку черной похотью. Деклан безостановочно щелкал зажигалкой, но я слишком хорошо знал этот больной ритм. Мой брат уже перегнул Сильвер через стол, мысленно срывая с нее бордовый шелк, предвкушая, как сладко она закричит, когда он намотает на кулак ее волосы.

Мы с Декланом делили все: одну кровь, один синдикат, а иногда, когда становилось совсем скучно – одних и тех же женщин. Обычно это была просто грязная рутина. Мы брали очередную дорогую игрушку на двоих и пускали ее по кругу, используя чтобы сбросить усталость под конец дня. Мы выжимали из них все соки, передавая друг другу покорно стонущее тело, а к утру даже не запоминали их лиц.

Но Сильвер... В ее затравленном взгляде, в том, как гордо она вскидывала подбородок, крылась искра, сводящая меня с ума. Она не была очередной шлюхой. Она была личным сортом героина. И я собирался вскрыть ее, залезть глубоко под кожу и заставить забыть о том, что эта девушка вообще когда-либо принадлежала кому-то другому.

Как только тяжелая дверь захлопнулась, отрезав скулящего Маркуса от моего мира, я медленно повернулся, фокусируясь на своей добыче. Сильвер замерла у края стола, намертво вцепившись в край столешницы. Бордовый шелк на ее груди судорожно вздымался от каждого панического вдоха, выдавая животный страх. Я сделал один медленный шаг в ее сторону, и она тут же вскочила со стула пятясь назад.

– Не подходи, – выдохнула она, отступая, пока не вжалась лопатками в стену. – Я не вещь. Вы не можете просто... забрать меня, как какую-то портовую шлюху на одну ночь.

Я сократил дистанцию, вторгнувшись в ее личное пространство. Воздух между нами мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом ее страха, ванили и дорогого шампанского. Мой взгляд скользнул по ее побледневшему лицу, задержался на приоткрытых, влажных от укусов губах, а затем тяжело опустился ниже. К ее левой руке.

Кольцо на ее пальце выглядело убогой насмешкой. Тонкая, дешевая железка с крошечным камнем. Ошейник трусливого животного, которое только что пустило ее в расход за карточным столом.

Осознание того, что на моей будущей собственности все еще висит чужой ярлык, заставило мои челюсти сжаться от темной, собственнической ярости.

– Еще как могу, – мой голос опустился до глухого, вибрирующего шепота. – Снимай кольцо, Сильвер. Твой жалкий жених только что проиграл тебя дьяволу. И теперь я хочу проверить, стоишь ли ты его долга.

Девушка инстинктивно накрыла ладонью левую руку, пытаясь спрятать от моего взгляда этот дешевый металл. Но это был жалкий, бессмысленный бунт.

– Пошел к черту... – прохрипела она, но голос предательски надломился.

– Твой ублюдок выкупил свою шкуру твоим телом. И знаешь, что самое смешное? Он даже не попытался набить тебе цену, – вкрадчиво понизив голос, произнес я. – Так что стягивай это барахло с пальца, раздвинь ноги и докажи, что вообще стоишь тех денег, которые он мне задолжал. Я хочу посмотреть, как далеко ты готова зайти, отрабатывая его долг.

– Если он продал меня, как вещь, это не значит, что я ею стала, – выплюнула она.

Я перехватил запястье, наслаждаясь ее жалкой, обреченной попыткой сопротивляться. Она могла строить из себя гордячку, но ее загнанный пульс под моими пальцами уже выдал правду: ее тело прекрасно понимало, кому теперь принадлежит.

– Я не повторяю дважды, – прошептал я, вбивая каждое слово ей в губы. – Сними. Это. Блядское. Кольцо.

Подбородок Сильвер упрямо вздернулся, едва не задевая мою щеку.

– Заставь меня. Или у тебя встает, только когда женщину отдают без боя?

Я рывком вздернул ее руку вверх, и зафиксировал кисть прямо между нашими лицами. Она подавилась воздухом от боли, но упрямо сжала губы, пока мой взгляд намертво прикипел к куску дерьмового металла.

– Неужели ты думала, что я оставлю на тебе клеймо этого трусливого ублюдка? – процедил я, сдавливая ее кисть до тех пор, пока она не зашипела. – Я не подбираю чужие объедки, Сильвер. Либо стягиваешь это дерьмо сама, либо я сдеру его вместе с твоим безымянным пальцем. Выбирай.

Ее нижняя губа предательски дрогнула. Она медленно потянулась к левой руке. Тонкие пальцы вцепились в дешевый камень и медленно стянули металл, оставляя на покрасневшей коже вмятину.

– Брось.

Она разжала ладонь. Кольцо ударилось о ковер, с жалким, глухим стуком укатываясь куда-то под диван.

Я впечатал ее в стену с такой силой, что из легких со свистом выбило кислород. Мое колено грубо раздвинуло ее бедра, намертво пригвождая к месту, а пальцы снова сомкнулись на левом запястье, удерживая над головой.

– С этой секунды Маркус Синклер сдох, – процедил я. – Ты больше не его невеста. Теперь ты принадлежишь мне.

Сильвер закрыла глаза. С ее губ сорвался рваный, судорожный выдох, больше похожий на всхлип.

– Что... что ты со мной сделаешь?

Она распахнула глаза, и в этих ярких, пронзительно-синих радужках забилась такая беззащитная паника, что у меня свело челюсти. Темные, каштановые волосы в беспорядке рассыпались по ее плечам, делая Сильвер похожей на сломанную, затравленную куклу.

Я дал ей пару жалких сантиметров пространства – только для того, чтобы в полной мере насладиться отчаянием в ее глазах. С расчетливой жестокостью я провел шершавой костяшкой по ее скуле и спустился к шее – туда, где под тонкой кожей бился пульс.

– Я собираюсь сделать из тебя идеальную, послушную шлюху для себя и своего брата, – мой голос упал до глухого рыка. –– К утру в твоей голове не останется места ни для одной мысли, кроме той, как бы раздвинуть ноги пошире и угодить нам обоим.

Указательным пальцем я подцепил тонкую бретельку и потянул вниз. Шелк соскользнул, обнажая бледную кожу. Сильвер рвано выдохнула, вжимаясь лопатками в стену.

В этот момент дверь бесшумно открылась, впуская в комнату моего брата. Заметив, как она дрожит под моими руками, Деклан медленно, с издевательским спокойствием закрыл за собой дверь. Брат остался стоять в тени, не делая попыток вмешаться.

Я резко убрал руку, лишая ее обжигающего тепла своего тела.

– Раздевайся, – бросил я без каких-либо эмоций.

– Я не могу... я никогда раньше не была с двумя мужчинами, – в панике прошептала она.

– Мне плевать на твой опыт, – холодно отрезал я, не сводя с нее тяжелого взгляда. – Твой жених продал тебя нам обоим. Так что сегодня ночью мы будем использовать тебя вместе, пока не выжмем этот долг до последней капли. Тебе придется сильно постараться.

Оставив ее барахтаться в собственной панике, я шагнул в полутень комнаты и опустился в тяжелое кожаное кресло. Вальяжно откинувшись назад, я устроился удобнее, предвкушая главное шоу. В ее расширенных глазах плескался неприкрытый шок, когда она затравленно переводила взгляд с моего брата на меня.

Деклан убрал руку в карман и двинулся к девчонке. Его мягкий, крадущийся шаг вынудил ее отступить, пока она не оказалась в самом центре комнаты. Он замер у нее за спиной и скрестил руки на груди. Я физически ощущал, как от него исходила та же темная одержимость, что рвала сейчас мои собственные штаны. Мы оба смотрели на нее, как на добычу, которой перебили ноги.

– Я сказал – раздевайся, Сильвер, – мой голос сорвался на глухой, вибрирующий рык. – Либо ты делаешь это сама, либо мы сделаем это за тебя. И поверь, наш вариант тебе понравится гораздо меньше.

Под тяжестью наших перекрестных взглядов ее упрямство дало трещину, сменяясь темной, обреченной покорностью. Ее пальцы затряслись, когда она взялась за бретельки и потянула их вниз, переступая через остатки своей гордости.

Шелк стекал по ее телу медленно, как красная вода, открывая нам то, что с этой ночи стало нашей собственностью. Я пожирал глазами каждый сантиметр ее обнаженной кожи: безупречную, пышную грудь, идеальную линию талии, округлые бедра.

Платье бесшумно упала к ее ногам, оставив лишь крошечный треугольник кружева, скрывающий ее пульсирующую, влажную от страха сердцевину. Эта тонкая нитка на ее бедрах была последней, жалкой иллюзией защиты, заставляя меня до хруста сжать кулаки. Кровь горячим свинцом ударила вниз, натягивая ткань брюк до болезненного предела.

Деклан бесшумной тенью навис у нее за спиной. Я наблюдал, как он склоняет голову к ее плечу, словно дикий зверь, принюхивающийся к жертве. Его взгляд скользнул по изгибу ее голой спины к заднице, откровенно пожирая то, что теперь стало нашей общей добычей.

bannerbanner