Читать книгу Закон-Тайга (Андрей Владимирович Лесковский) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
bannerbanner
Закон-Тайга
Закон-Тайга
Оценить:
Закон-Тайга

3

Полная версия:

Закон-Тайга

Свои тонкие моменты есть и в самой дороге , это вам не путешествие в плацкартном вагоне, в котором боковая верхняя полочка у сортира люксом покажется, в сравнении-то со «столыпиным» . Серёга вновь почувствовал себя человеком, провалившимся в какое-то параллельное измерение . Вроде бы и планета та-же и даже страна, но всё остальное перевёрнуто не только с ног на голову, а ещё, в добавок вывернуто на изнанку, да в узлы завязано . Все эти шконки, шлюмки, тепляки-ништяки, башка нагреется от одних только терминов . Вон бачок с водой, казалось, что может быть проще ? А нет ! Сделали на каком-то заводе огромную партию таких оцинкованных бачком, с краником внизу, одни в школу попали, другие в армию, третьи в клуб деревенский, да мало ли ещё куда, но бачками для питьевой воды так и остались, по определению . Ну вот очередному, точно такому-же бачку, вдруг, место службы выпало иное и попал он, по разнарядке, в тюрьму и, поди-ж ты, он уже "паныч", так его и величайте . В вагон-заке столыпинском тоже такой стоит, да только по ту сторону решётки, у часового в коридоре . Серёга-то, по мало опытности своей, не сообразил сразу в чём подвох и подсказать как-то было некому.

К обеденной пайке полагалась рыба, солёная тюлька, до которой он был большой любитель, такую в их поселковый "сельмаг" завозили в больших бочках и народ разбирал её чуть ли не вёдрами . Да и камере это был, конечно, деликатес почти приравненный к ништякам, но только не в столыпинском вагоне. Опытные арестанты отказывались от неё, пытаясь выпросить в замен лишний кусок сахара, или хлеба, а вот Серёга не удержался и получил от щедрого баландёра полную шлюмку той тюльки, чего жалеть, продукт-то оказывался не сильно востребованный в дорогу . Скушал Серёга ту рыбку с превеликим удовольствием, отчего быстро возник вопрос жажды . Кружка слегка мутного кипятка, дополнявшая обед и почему-то названная здесь чаем, закончилась до последней капли, а пить хотелось ничуть не меньше . «Паныч» -то вон он, рядом, в двух метрах стоит, периодически роняя капли с носика крана, да вот только по ту сторону решётки . Но часовой на просьбы жаждущего отвечает только матом и пинками по решётке, разговаривать с ним зэку нельзя . Спас ситуацию, как ни странно, один засранец, а вернее сказать, уже весьма известный засранец, тот самый, что был в камере на посту «генсека параши» . Видимо он действительно имел нездоровые кишки, из-за чего, вскоре после обеда, стал проситься на очко, со слёзными просьбами не дать ему загадить вагон . Охране, понятно, не хотелось вдыхать содержимое его кишечника и появился ещё один солдатик, который сопроводил дристуна на вожделенный толкан, а пока тот справлял нужду, дал Серёге кружку воды . Казалось, в жизни не пил ничего вкуснее, водичка впиталась, аки в сухую землю .

– В сортир даже не просись, в штаны будешь ссать . Понял ?! – Охранник всё-таки был добр и откликнулся на повторную просьбу, протягивая Серёге второй раз наполненную кружку . – Рыбы нажрался ? Придурок ! Ха, так вот следующая кружка для тебя уже платной будет, понял ?!

Как тут не понять . Точно – придурок ! Эх, где только голова была, когда поддался искушению с этой сраной рыбой .

И кстати о придурках . Именно в их компании довелось оказаться нашему молодому политкаторжанину . Придурками зэки называли попавших за решетку всяких там учёных , докторов – профессоров и прочую бывшую интеллигенцию . Как говорили : "Мне б твоё образование – да хрен бы я тут был" . Подавляющее большинство из них, конечно, сидели по политической статье и составляли соседство "власовцам" . В "купе", где ехал Сергей было трое таких "придурков" , получивших увесистые срока за сотрудничество с врагом на оккупированных территориях . Что тут сказать, немцы умели выдвинуть предложение, от которого не отказаться . Один из них, совсем старенький дедушка, когда -то заведовал республиканским архивом в Минске, правда к началу войны давно уже был на пенсии, но гестапо вышло на него весьма быстро . Дедок в свои преклонные годы научился ценить каждый прожитый день, а по сему не стал проявлять фанатичного патриотизма, тем самым поставлять лоб под пулю и помог оккупационным властям разобраться с не вывезенным архивом, за что получал, вплоть до самого освобождения Минска, неплохой пенсион в рейхсмарках, а потом, соответственно и двадцать пять лет лагерей от обидевшейся Родины . Как говориться : за что боролись … Хотел пожить подольше – пожалуйста вот тебе ещё четверть века, попробуй-ка, любезный дедушка, доказать, что это не пожизненно, когда уже седьмой десяток прожит .

Двое других, бывшие солидные дяденьки, лет по сорока пяти, состояли железнодорожными инженерами и были захвачены в первые дни войны . Как ценные кадры они уничтожению не подлежали, а напротив, приносили большую пользу оккупационным властям . Точно так-же, как и тот дедушка, минский архивариус, имели твёрдое жалование в рейсмарках и работали на врага по своей специальности очень даже добросовестно, прямо с завидной немецкой педантичностью . Теперь они, конечно, больше всего сожалели о собственной нерешительности, о том, что не ушли, хоть пешком, хоть ползком с отступающей армией в Европу, а там уже куда нелёгкая вынесет, так нет, вместо того остались ждать своей участи, наивно надеясь на гуманность карающего меча . Ну вот вам и участь : по такому-же четвертаку каждому .

За трое суток, которые шёл поезд от Красноярска до станции Магдагачи, что уже в Амурской области, успели предостаточно наговориться, основательно познакомиться и даже крепко надоесть друг другу . А в соседнем, за перегородкой, отсеке было весело всю дорогу . Блатные под предводительством Кирсана развлекались как могли, слышалась дробь чечётки, песнопения разнообразной тематики, под гармонь и частые взрывы коллективного смеха . Помещение в той камере вмещало десяток человек, но личного пространства, на каждую душу населения, едва ли было больше . Однако опытные арестанты , к тому-же привилегированного сословия, умели создать себе уютную атмосферу, один гармонист чего только стоил . Охрана если и немного притесняла блатных, то так, ради собственного престижа, желая показать кто здесь всё-таки главный, а в целом "чёрная масть" и в "столыпине" путешествовала комфортно . У них даже самогон имелся, не иначе как стараниями всё той-же охраны .

Кому долгой, кому и не очень, показалась железнодорожная часть путешествия, но всех пассажиров того вагон-зака ожидала пересадка на станции Магдагачи, на автомобильный транспорт, ибо далее предстояло продолжить путь в кузовах автозаков . Оказывается, в классификации дорог существует такой седьмой уровень, где лес повален, но не вывезен, а уложен для прохождения вездеходного транспорта . Две сотни вёрст дороги этого самого седьмого уровня, петляя по лесоразработкам и болотам, вели в зону . Конечно-же такая, с позволения сказать, трасса в разы сокращает жизнь любого автомобиля, а по сему в летнее время ей предпочитали пользоваться как можно меньше, ограничивая движение лишь самыми необходимыми нуждами . Продукция зоны, тысячи кубометров хвойных стволов, скапливались в огромных штабелях в ожидании зимы, именно тогда, с первыми морозами подготавливались «зимники», по которым, лучше чем по асфальту, шли колонны лесовозов, отвозя ценный груз к форпосту цивилизации – железнодорожной станции Магдагачи .

Этапу "посчастливилось" явиться к куму на побывку в летнее время, а значит ощутить всем туловищем колдобины седьмого разряда . Как в старой байке о том, что детишки решили хорошо отмыть кота в стиральной машине, вот и представился шанс почувствовать себя тем кошаком испачканным . "Студебеккер", оборудованный железной будкой в кузове, вместил всех зэков, прибывших в вагоне и началось … До смертного часа, казалось, не забудутся те две сотни километров пути, а удивительней всего стало то, что машина вообще ни разу не перевернулась дорогой, хотя чуть не постоянно была на гране того . Старший сержант, управлявший "Студебеккером", проявил просто чудеса профессионализма, настоящий асс бездорожья . Ну а зэкам, понятно пришлось несладко и даже кончилось для некоторых лагерной больничкой , с переломами рёбер да сотрясением мозга . Про синяки и ссадины уже и говорить не стоило . Мало кто смог устоять на своих ногах при высадке из машины, когда та всё-таки добралась до таёжной зоны, где прибывшим пассажирам предстояло теперь коротать долгие годы, отмеренные им приговорами судов .

Для оторванной от остального мира зоны, прибытие нового этапа арестантов становилось, безусловно большим событием, вносящим долю разнообразия в устоявшееся болото повседневной рутины, а сейчас сие событие становилось прямо знаковым . Причиной тому личность авторитетного Кирсана, прибывшего с этапом . Обстановка в лагере, в связи с этим, накалялась и грозила разразиться очередным сражением знаменитой, в те годы, "сучьей" войны . Недовольные были со всех сторон, бараки гудели, как потревоженные пчелиные ульи . С другого фронта, администрация и актив, изо всех сил старались противостоять ворам, причём весьма успешно . Вот для них-то прибытие на зону Владимира Рашидовича Тимунури, ещё в детстве своём, хулиганистом, прозванного Кирсаном, было как на муравейник присесть без штанов .

В духе наступившего времени и, что самое основное, руководствуясь указаниями главного управления лагерей, шла тогда политика разворота порядка в зоне на "красную" дорогу, то есть исключения власти "чёрной" касты и воровского закона . По понятным причинам, воры прилагали максимум усилий для удержания позиций . Именно Кирсану предстояло на этом конкретном участке, в этой отдалённой таёжной зоне возглавить "чёрные" силы против администрации и актива, не допустить наметившийся поворот на "козлячью " , "красную" дорогу . Авторитет имел все полномочия от сходки уважаемых воров на высочайший пост смотрящего, "главшпана" зоны, более того, Кирсану выпал случай самому короноваться Вором, как ещё говорят : "В законе", но конечно, в случае успешного выполнения своей миссии .

Воспряла духом "чёрная" масть, притесняемая активом . Одна только "малява" о прибытии нового "главшпана" наделала столько шума, что чуть было не вызвала настоящую революцию, с погромами и кровопролитием . Ну кончилось тем , что БУР , барак усиленного режима , до верху наполнился "чёрными", а в следующую-же ночь, ответным актом возмездия, кто-то подрезал активиста и тот чудом выжил исключительно стараниями лагерного лепилы, пьяницы-доктора, лишний раз подтвердившего поговорку о том, что мастерство не пропьёшь .

Администрация, в замешательстве, не придумала ничего лучше, как тянуть время с размещением вновь прибывшего этапа, тем самым удерживая Кирсана, а заодно и вместе со всеми остальными, на карантине . Плохой оказалась идея, совсем никудышной, недовольство в зоне только нарастало . Авторитет блатных по-прежнему был высок и зона, почти в полном составе, не вышла на работу . Мужики, порядком натерпевшиеся от актива, избили активистов жестоко, сделав большинство из них пациентами лазарета, который, в свою очередь, очень быстро наполнился, так, что дополнительные шконки пришлось ставить . Воцарился грандиозный бардак : "чёрные" в БУРе, "красные" на больничке, лесоповал прекратился, а охрана могла лишь грустно разводить руками, ну не стрелять-же, правда, всех подряд, когда, вроде-бы и нет открытого бунта .

Нужно было что-то срочно предпринять, иначе последствия такого противостояния, для всех сторон, грозили оказаться весьма плачевными . "Хозяину", начальнику лагеря, подполковнику Обухову пришла, наконец, правильная мысль взять роль миротворца и усадить противников за стол переговоров . Надо сказать, очень смелое, но дальновидное, по тем временам, решение ! Скорее, выбора иного "хозяин" больше не видел . Доложить о беспорядках во вверенном учреждении, означало лишиться своего места и тянуть дальше уже невозможно . Время работало против него .

Таким образом собралась для переговоров большая четвёртка, участниками которой стали : "хозяин" – подполковник Обухов, "кум"– заместитель по воспитательной работе, майор Бутырин, в довесок к ним, "главкозёл" зоны – председатель СПП – зэк Насоленко, известный в народе под кличкой Кирпич, ну а противоположную сторону представлял "главшпан" Кирсан, так сказать, один в поле воин, против полчища врагов .

– Владимир Рашидович Тимунури , значит … он же вор-рецидивист Кирсан . – Произнес с расстановкой Обухов . – Так вот, милейший друг, мне здесь никакие смотрящие не нужны, здесь я смотрящий ! То, что зэки тут устроили по случаю твоего прибытия, им же и откликнется очень больно по многострадальной жопе. А тебе, Кирсан, могу только посоветовать бардак этот быстро прекратить, а впредь уже крепко помнить с какого края редьку жрать . В общем первое и последнее предложение, потом действую жёстко, белый свет с овчинку покажется !

– Ну это конечно, я не спорю : дубина у вас в руках есть, да, увесистая дубина … А будет ли в том толк ? – Очень спокойно ответил Кирсан, сохраняя максимум достоинства, как гордый индейский вождь на совете . – Начальник, я успел разглядеть в Вас человека умного, лишь только в этом есть высокий шанс на умное разрешение сложившейся ситуации, а потому не будем тянуть за хер бурундучка . Вам нужен вполне управляемый порядок в зоне, так ? Выходит, что наши цели почти одинаковы . Договоримся .

– Пытаешься дурака валять, главшпан ? Цели-то у нас всегда геометрально противоположны .– Майор Бутырин решил сыграть роль злого полицейского на допросе . – Не надо, вообще, тут строить из себя серьёзную единицу, для нас ты рядовой зэк и сгноить тебя проще, чем сугроб по утру обоссать .

– Вот как ? А я что-то так не думаю . – Парировал Кирсан . – Сгноить меня, как Вы изволили выразиться, будет хлопотно и очень даже не просто, доказательством тому последние события . А ведь это ещё так, просто слегка ваш козлятник потрепали, но, случись полномасштабный бунт в зоне, разве это не будет конец вашей карьеры ? Я же предлагаю нечто гораздо лучшее . Порядок и перевыполнение плана, как минимум, за совсем небольшие уступки с вашей стороны .

– Это какие например ?

– Ну, прежде всего, сдержать "козлов" . Лучше это сделать вам, крови меньше прольётся, лишь тогда я смогу дать братве запрет на избиение "козлятника" . Хоть больничку освободим . Да и "козлы" чтобы вместе со всеми выходили на работу .

– Может ты и меня переназначишь , главшпан ? – Кирпич почувствовал как из рук уходит власть . – А что насчёт блатных ? Тоже на работу ?

– Пойдут, если на то будет нужда . О блатных-то тебе какая забота ? Ты вон, исполняй своё парнокопытное дело, а впрочем, мы с тобой чуть позже ещё обсудим сферы ответственности, поговорим о нашем зэковском, не спеши, козлик серенький и до тебя дойдёт черёд .

Кирпич не посмел возражать, понимая, что с этой минуты блатные объединяться под крылом сильного вожака, противостоять которому станет отныне очень нелегко . Понимали это и офицеры, но сейчас им крайне важным представлялось в самое ближайшее время прекратить беспорядки в зоне, иначе придётся докладывать наверх, а там уже и звезды, и некоторые головы полетят однозначно .

Итогом переговоров оставался недоволен только Кирпич, которому пришлось сильно уступить позиции актива . Но зато, уже следующим днём зона вышла на работу, да так, что план перекрывался по-стахановски . Кирсан занял своё место в блатном бараке, важно прохаживался он теперь по территории в сопровождении свиты сподвижников, ну точно как мудрец с учениками . Порядок восстановился, на счастье администрации и беспредел был реально остановлен, без кровавой развязки . Вышестоящему начальству не пришлось докладывать, буквально в несколько дней зона приобрела благопристойное обличие, все успокоились . Политика Кирсана бесспорно являла себя умной и справедливой . "Хозяину" оставалось только глубоко вздохнуть с облегчением, правда, необходимостью отныне становилось водить за нос нечастых проверяющих, скрывая сильные позиции "чёрной" касты во вверенном учреждении . Подполковник махнул на то рукой . Конечно-же кое-кто из подчинённых не упустит случая настучать об истинном положении дел, ну да это не страшно . Если ещё новый пахан проявит себя как хороший хозяйственник, а не просто тот, кто прёт на пролом, как бык, то с таким можно сработаться на собственное благо .

У начальника зоны давно созрела идея организовать мебельное производство, спрос был хороший , да и мастера среди зэков явно водились, не могло быть иначе . О том бесспорно свидетельствовали резные шахматы и прочие красивые безделушки, изымаемые при шмонах в бараках . Вот тут бы блатные помогли гораздо лучше, чем актив . А с Кирсаном , кажется , можно договориться .


* * *


Что касаемо Серёги Бектимирова, то он звёзд с неба не хватал, но и в грязь не падал . Вскоре после того, как в зоне улеглась напряжённость у него состоялся разговор с самим Кирсаном, на предмет "кто ты и с кем ты" . Удачно избегая ненужного трепета, Сергей смог объяснить мудрому смотрящему, что не по сердцу ему принять воровские идеалы, опять –же и статья политическая не позволяет примкнуть к блатным на равных, а оказаться у кого-то в мелких шестёрках, вообще путь бесперспективный . Нет, он, Серёга Бектимиров предпочел бы за благо находиться в когорте простых мужиков – работяг, не принимая ни "красную", ни "чёрную" сторону . Так уж душа велит . Главшпан отнёсся с пониманием и мог только уважительно пожать парню руку, пообещав помощь, если, конечно, та понадобится . Несколько хуже закончился разговор с председателем СПП Кирпичом и "кумом , майором Бутыриным . Лишь единожды они попытались склонить Серёгу на "козью" тропу, предлагая все блага сотрудничества с администрацией и активом . Вспомнив наставление Кирсана, который предупреждал его, что рано или поздно "кум" начнёт вовлечение в свои ряды . Сергей ответил не только гордо, но одновременно, в самой умеренной степени и грубо, в общем оказалось достаточно для получения пяти суток БУРа . Зато вопрос закрылся, майор Бутырин, по долгу службы, уже не в первый раз сталкивался с упрямыми сибиряками . Он давно понял бесполезность работы с такими, что их, в большинстве своём, не запугаешь и не купишь, а незаслуженными притеснениями запросто можно столкнуть умеренного работягу в неуправляемые отрицалы . Да, лучше оставить парня в покое и пусть этот молодой здоровяк трудится на лесоповале, во исполнение плана .

Таким образом, ценой минимального беспокойства, молодой зэк Серёга Бектимиров смог остаться при своих интересах, заняв достойное, среднее место среди мужиков-работяг . Нелёгким занятием сначала показался труд лесоруба, хоть и были знакомы руки с топором, однако «здесь вам не тут», а зэковский лесоповал совсем не тоже самое, что леспромхоз близ родного посёлка . Но прошло совсем немного времени, попривыкли руки к каторге и работа на лесоповале довольно быстро перестала восприниматься чем-то до изнеможения тяжким . Ежедневное перевыполнение плана вдруг стало даваться без особых усилий . Заложенная в раннем детстве, приспособленность к жизни помогала, что называется, оставаться на плаву, прибавила сил чтобы сполна овладеть навыками лесоруба и иметь достаточное уважение среди арестантов . Серёга матерел, мышцы его наливались силой, делая хватку просто железной .

Но недолго ему пришлось валить деревья да обрубать сучья . Ко второму году своего срока, Сергей, опять-же с протекции Кирсана, выучился на тракториста и получил в управление видавший виды, сильно помятый жизнью трелёвщик . Для этой работы нужна была недюжинная сила , техника-то в те времена требовала конкретного приложения человеческих мускул . Завести двигатель при помощи рукоятки – кривого стартера, особенно в зимнее время, починить разорванную гусеницу, заправить буксировочный трос, а иногда даже вручную поправить тяжеленный ствол, такие задачи решаются только крепкими мускулами . Но Серёга полюбил технику искренне и старенький трелёвщик получил заботливого хозяина, на что, в меру своих изношенных механических сил, отвечал почти бесперебойной работой .

"Алдарак" – теперь было выведено белой краской на помятом капоте трелёвщика . Имя малой Родины, где прошло детство, где окружала родительская любовь, где, в конце концов, вдруг затерялось и растаяло счастье, простое человеческое счастье . Имя родной деревни согревало душу, добавляло тепла в повседневной рутине трудовых будней .

Тоска по своим местам, по прошлой жизни гложет любого, даже самого матёрого, засиженного зэка . Серёга не был исключением . Тайга-то, почти как дома, казалось, вот направь трелёвщик в сторону от промятой колеи, немного пробиться через густой подлесок и обязательно покажется знакомая дорога в родной посёлок . Частенько Сергея преследовал по ночам один сон, где он, со всех ног, срывается и бежит сквозь таёжные дебри, петляет резкими рывками в стороны, не давая охране шансов на точный выстрел . Настигают собаки, рвут в клочья одежду, острые челюсти смыкаются на руках, он сбрасывает их с себя и мощными ударами ломает псам хребты . Бег его снова быстр и свободен, словно земля сама отталкивает ступни . Автоматные очереди с лёгким треском срубают лапник над головой, но звуки выстрелов с каждым шагом затихают . Сладкий воздух свободы пьянит, добавляя сил . Этот сон, неоднократно повторяясь, имел эффект превосходного антидепрессанта, после него Сергей всегда ощущал подъём настроения и ждал очередной порции своего позитивного сновидения, как алкоголик похмельного стакана .

Однако в существующей реальности перспективы удачного побега были, мягко говоря, крайне не оптимистичными . Старожилы зоны, почему-то, очень любили поболтать на эту тему и лишний раз рассказать новичкам страшные байки о неудачных беглецах . Некоторые холмики старого зэковского, что расположилось за периметром зоны, с западной стороны, рассказчики обязательно привлекали доказательством своих повествований . "Вон там, во-во, правее… ага, где крест совсем упал . Генка Шаёпа лежит, собаки насмерть порвали . Ему ещё повезло ! Втроём они тогда рванули с делянки, а рядом с ним Марат Татарин, того через два дня местные паскуды в тайге подстрелили, а третьего из них, Юру Жирного лишь через год где-то нашли, вернее то, что от него осталось . Как только опознали ?! Он, в натуре, жирным-то не был, так братва прозвала что здоровенный уродился, ростом выше двух метров и плечи с дверь конторскую в размахе . А привезли его в ящичке, с патефон размером ."

Слушает молодёжь уныло, иногда испугано . Гнилое место ! Не уйти на волю, не пройти эту страшную тайгу, нет иных путей, окромя как своим ходом коротать срок, год за годом, выживая до финального звонка . "Нет , парень , не уйти отседова … – покачает головой бывалый уркаган – Никто не уходил, нигде не пройти …"

Здесь вовсе не было супер совершенной системы охраны, наоборот, она больше напоминала решето, сквозь которое уйти проще, чем высморкаться . Проблема состояла в том, куда потом податься . Самым логичным могло показаться южное направление к транссибирской магистрали, либо ещё южнее, к реке Амур и китайской границе . Восток и запад сулили лишь многомесячное блуждание по тайге без особых перспектив на выживание . Тайга беспощадна к неопытным пешеходам, в несколько дней она разденет до последней нитки, на каждом шагу разрывая одежду колючими ветками и разует, добив обутки сыростью да острыми корягами, измотает беглеца буреломами и болотами . В конце концов, вдоволь наглумившись над беспомощностью возомнившего себя царём природы, уничтожит бедолагу без всякого намёка на жалость . Но это ещё не всё ! Самым худшим было то, что отчаявшиеся до побега зэки, сразу становились объектом настоящей охоты . Здесь существовала система премирования, делающая сбежавшего зэка очень выгодным предметом промысла . Суровые местные мужички, опытные следопыты-охотники, имеющие неоспоримое преимущество в знание своих мест, преследовали побегушников с куда большим рвением, чем какого-нибудь лося . В большинстве случаев, их свинцовые ружейные пули – жаканы срезали ушедших в побег, совсем не далеко от "старта", настолько, что эти негодяи не считали за великий труд доставить застреленных беглецов в зону, для оформления актировки и, стало быть, скорейшего получения положенной премии .

Но ещё более неприемлемым маршрутом был север, ибо там, ко всем остальным смертельным препятствиям, добавлялись высоченные громады каменных гольцев Станового хребта, разделяющего Амурскую область с Якутией. Через Становой и опытный альпинист со снаряжением не везде пройдёт , тунгусы почитают Становой живым существом, таким злым великаном, который сам решает кого пустить через свои горы, причём, считают крайне неразумным для человека, без необходимой на то нужды, беспокоить Станового . В гневе, он непременно сбросит оленей с поклажей в пропасть и оставит странника умирать на холодном ветру без костра, пищи, самой надежды на избавление от мук . "Гиблое место" – коротко говорили о Становом зоновские старожилы . "Только совсем глупый дурак туда пойдёт !"

Сергей внимательно слушал байки о побегах, ибо, даже густо обросшие домыслами, они содержали немало ценной и очень интересной информации . Нет, до построения собственных планов такого рискованного предприятия, как побег, тогда у него не доходило . Конечно, десять лет – очень долгий срок, но жизнь-то в разы длиннее, стоило ли поставить её на кон ради призрачного рывка на свободу и расплатится за это по самой высокой цене ?!

bannerbanner