Гордость и преступление

Не выходило – на ум лез только бородач Питер.

Во второй половине дня появился виконт Фредди, который, судя по всему, был не в большом восторге от визита говорливых русских дам, однако сносивший все это с типично британским контенансом. Как верно заметила языкастая кузина, если быне хотел их тут видеть, то не оплатил бы для них всех перелет на частном самолете в Лондон. Впрочем, как понимала Вика, виконт Фредди, быть может, и не хотел, но другого выбора у него не было: не начинать же семейную жизнь со скандала с женой.

Фредди, столь стремительно появившийся, исчез не менее быстро: его ждал обед с иным, еще болееважным и гораздо более богатым клиентом, на этот раз из Китая, затем за коктейлями подписание договора с болгарами и, наконец, мальчишник.

А завтра была уже свадьба.

Когда Фредди удалился, мамаша Ирины запричитала, что никакого мальчишника быть не может. Что за Фредди нужен глаз да глаз. Что он был ужедважды женат и дважды разведен.

– Мамулечка, – ответила без пяти минут виконтесса, – у него будет мальчишник, а у нас будетдевичник. Ах, разве я забыла вам сказать об этом?

Она лукаво усмехнулась и заявила:

– Ну да, забыла,каюсь. Хотела сделать вам всем сюрприз! Нас через два часа заберут! Все будет крайне пристойно, по крайней мере, в рамках того, что под этим понимает британская аристократия, к которой я, как ни крути, буду начиная с завтрашнего дня официально принадлежать. Мы отправимся в самый крутой лондонский клуб, «Ад и рай», куда попасть просто нереально! Ну, если ты простой смертный. А вот если ты будущая жена того человека, который ссудил одному из владельцев клуба деньги для его открытия, то проблем не будет! Не только попасть, но и получить в свое распоряжение целый этаж!

Конец ее фразы потонул в диких воплях, и кто-то из дам, кажется, даже сама мамаша, которой было за шестьдесят, деловито осведомилась:

– А стриптизеры-то будут?

Стриптизеры в модном клубе «Ад и рай», расположенном в Сохо, были, причемне только стриптизеры. Помимо этого, имелось море французского шампанского, блины с черной икрой, длинноногие девицы с голой грудью и в кокошниках, подававшие расстегаи с осетриной, а также всемирно известный диджей и толпа страждущих, что желали попасть в «Ад и рай», походившая, насколько могла судить по картинкам своего далекого детства Вика, на толпу перед Мавзолеем В. И. Ленина на Красной площади году эдак в 1983-м.

Им стоять ни в какой очереди не пришлось, все тот же розовый «Кадиллак», бывший, как выяснилось, в распоряжении невесты и ее подруг до рассвета, подвез дам к черном входу в клуб на соседней улице, где около металлической двери, уснащенной двумя видеокамерами, их встретил один из владельцев, приземистый, весь в коже и золоте, темнолицый субъект.

Говоря на странном английском, он обменялся поцелуйчиками с Ириной, называя ее «моей прелестной виконтессой», позволил себе шлепнуть ее по ягодицам, планомерно облапал всех дам по выпуклостям, даже мамашу виконтессы. А Вику только легко прислонил к себе и тотчас отодвинул в сторону, как она поняла, впечатления на владельца модного заведения она не произвела: ни своей внешностью, ни фигурой, ни нарядом.

– Что это, даже журналисты пожаловали? – спросила Ирина, кивая в сторону неприметного фургона на противоположной стороне улицы. – Вот такой к вам гигантский интерес!

Владелец, придерживая одной рукой за талию Ирину, а другой ее мамашу, которая от подобного обращения просто млела, пояснил:

– Это они знаменитостей поджидают. К нам ведь на прошлой неделе Брэд Питт заглядывал. После развода со своей Анжелиной пустился во все тяжкие. Ну, и аристократы нас тоже не забывают, молодой маркиз Дерри вот недавно с шумной компанией был…

Грохочущая музыка, доносившаяся из нутра клуба, заглушила его повествование, и Вика, жутко радуясь тому, что может вставить наушники и продолжить слушать повествование о путешествии во времени по «черным дырам», последовала за процессией в «Ад и рай».

Несмотря на свои опасения, что она попадет в дешевое злачное место, которое будет жутко действовать на нервы, Вика убедилась в том, что попала вужасно дорогоезлачное место, которое, несмотря на это, все равно действовало на нервы.

Однако в меньшей степени, чем она боялась – итайно надеялась. Тогда бы она могла, сославшись на головную боль, отправиться в отель – ну, или прогуляться по британской столице теплым майским вечерком. Вряд ли бы ее отсутствие бросилось в глаза и кто-то особенно бы о ней сожалел.

Владелец клуба что-то увлеченно объяснял, а мимо Вики текли нескончаемым потоком десятки, сотни, а создавалось впечатление, что даже и тысячи посетителей, а также работники клубы – официанты, охранники, танцовщицы и танцовщики, – облаченные, как и подобает обитателям ада и рая, то как демоны (черный латекс, красные рожки на голове), то как ангелы (серебристая туника, нимб и крошечные крылышки за плечами). Причем, за исключением практически невидимого нижнего белья, все облачение демонов и ангелов этим и исчерпывалось.

Клуб был поделен на два этажа: ад, как и полагается, внизу, где бесновалась публика и ставил музыку всемирно известный диджей, и рай, естественно, вверху, где можно было в более тихой обстановке перекусить, присесть за барной стойкой или погрузиться в одно из гигантских, похожих на облако кресел.

А ровно посередине имелось чистилище – своего рода промежуточный этаж, ложа для ВИП-гостей, на вход куда имели право только избранные. И в этот вечер чистилище принадлежало Ирине и гостьям ее девичника.

Впрочем, будущая виконтесса хотела, чтобы и простой люд был в курсе предстоящего чудного события, и девицыбез бюстгальтеров, но в аляповатых кокошниках обносили расстегаями и стопками с водкой тех, кто отрывался внизу.

В чистилище, откуда можно было наблюдать за действом как в аду, так и в раю, выступал любимый шансонье мамаши Ирины, специально прибывший из Москвы для того, чтобы дать концерт для невесты и ее свиты.

Вика, шансон на дух не переносившая, как, впрочем, равнодушная к любого рода музыке, с большим трудом стерпела этот сольный концерт, а когда певец, певший не под «фанеру», а вживую, добросовестно отрабатывая солидный гонорар, заплаченный ему виконтом Фредди, вытер со лба пот, текший с него градом, и опрокинул сразу две стопки водки, услужливо поднесенные ему на серебряном подносе девицейбез бюстгальтера, но в кокошнике, рухнул в кресло-облако алого цвета (в аду они были черного, а в раю – белого), его под улюлюканье дам сменил молодой стендапер тоже из Москвы, по которому Ирина сходила с ума, считая его «таким лапочкой». Но когда «лапочка» стал сыпать банальностями, сальностями и пошлостями, Вика, не выдержав, вышла из чистилища прочь.

Дорогу ей перегородили несколько атлетических бритоголовых типов, и девушка увидела группку из семи или восьми молодых людей и женщин, поднимавшихся по лестнице в рай.

– Разве я не могу выйти на улицу, если у меня разболелась голова? – спросила Вика одного из бритоголовых типов, а тот, отрицательно качнув головой, так и не позволил ей пройти.

Внезапно один из шедших по лестнице бородатых молодых людей, отчего-то показавшийся ей смутно знакомым, улыбнулся, говоря что-то изящной блондинке, и Вика поняла: да это же ее знакомецПит из Гайд-парка!

Только уже не в спортивном костюме для бега, а в синих джинсах, футболке и несколько затертом пиджаке.

А на руке, в том самом месте, где у него была ссадина, виднелась тонкая полоска пластыря.

Ну да, это точно Пит из Гайд-парка!

Что же ей делать –молчать или привлечь к себе внимание? Что с учетом громыхающей везде музыки было делом поистине нелегким.

–Пит! – крикнула она, вероятно, слишком поздно, потому что бородач из Гайд-парка, так ее и не заметив и не услышав, поднялся по лестнице и исчез в раю. За группкой последовали и бритоголовые атлетические типы.

Вика подошла к лестнице в сектор рая, приняв решение: она только скажет Питеру привет, а потом…

Да, что, собственно,потом?

Этого она не знала, однако была уверена, что сумеет справиться с ситуацией. Девушка подошла к лестнице, поднялась на один пролет и снова столкнулась с бритоголовыми типами.