Николай Леонов.

Золотой скелет в шкафу



скачать книгу бесплатно

Тем временем директор уже успел объяснить Комарову причины проведения повторной экспертизы и, вместе с ним и Литке, направился к еще одной двери, ведущей из вестибюля. За ними, не отставая ни на шаг, проследовал подтянутый молодой мужчина, рельефная мускулатура которого просматривалась даже сквозь классический пиджак.

– Это, я так понимаю, телохранитель? – провожая его глазами, произнес Гуров. – Он тоже имеет к камням непосредственное отношение?

– Как сотрудник господина Комарова, ответственный за его личную безопасность и сохранность имущества, – да, – не моргнув глазом, ответил Шурыгин. – Он находится рядом с господином Комаровым практически неотлучно. Насколько я понял, наш клиент нигде не появляется без охраны.

– Значит, вчера он тоже присутствовал в шоу-рум?

– Да, разумеется.

– Вы не сказали об этом.

– Не сказал? Хм… странно. Возможно, просто посчитал это само собой разумеющимся. Просто не заострил внимание. Приношу извинения, если это как-то негативно повлияло на ваше расследование. Но, думаю, еще не поздно все поправить. Ведь телохранитель господина Комарова сейчас здесь, так же, как и он сам. Так что, если это необходимо, вы можете побеседовать и с ним.

Уличенный в неточности показаний, Шурыгин ничуть не утратил кураж и продолжал говорить так же солидно и уверенно. Казалось, ничто в мире не сможет нарушить его спокойствие.

«Да, этот здесь точно ни при чем, – подумал Гуров. – Да и Комаров неколебим, как китайская стена. Похоже, он действительно пришел сюда лишь для того, чтобы вложить часть денег в очередной «актив». Значит – ювелиры. Что могло произойти там, в этой шоу-рум между Шульцем и этим парнем? Эпизод, занявший несколько секунд и повлекший за собой такие глобальные последствия. Ведь навряд ли они задержались надолго, это не осталось бы незамеченным. А сказано было ясно – «последними вышли из комнаты», а не «задержались в ней». Что можно сделать за несколько секунд? Сунуть в карман бархатный чехол с безделушками, бросить нечаянный взгляд… Остается только гадать».

– Послушайте, Павел, а почему у вас нигде нет видеокамер? – спросил он. – Если бы в вашей шоу-рум имелось видеонаблюдение, подобных проблем, как с исчезновением этих подделок, вы не имели бы в принципе. У вас солидное заведение, вы храните в этом здании немалые ценности. Казалось бы, видеоконтроль – первое, что должно прийти на ум, если думать о безопасности всего этого, а между тем…

– Да, но специфика нашей работы такова, что кроме соображений безопасности, мы должны учитывать и требования конфиденциальности. Многие наши клиенты избегают публичности, при закрытых аукционах часто случается так, что практически все стороны заинтересованы в том, чтобы не афишировалось, какой именно лот выставлен на продажу. Согласитесь, видеосъемка в подобных случаях может сослужить плохую службу. Я вам скажу даже больше – видеокамер у нас нет и в хранилище. Там установлены датчики движения и тепловые, но кто именно в данный момент находится внутри и какие предметы достает из сейфа, это нигде не фиксируется.

– Снова из соображений конфиденциальности?

– Да, именно так.

Если вы обратили внимание, внутренняя структура нашего здания не слишком сложная, и в каждый конкретный его отсек можно попасть только одним путем. На этом пути видеоконтроль установлен. Камеры стоят в вестибюле и во всех коридорах, кроме того, у нас довольно приличный штат, так сказать, «живой» охраны. Приборами и людьми фиксируется каждый, кто заходит в здание, и если уж этого человека пропустили во внутреннюю зону, значит, ему вполне доверяют. У нас здесь не бывает случайных людей, поверьте. И то, что наша система охраны вполне эффективна, еще раз доказывается полным отсутствием прецедентов кражи и порчи аукционных лотов.

– А как же…

– Заметьте, – тут же перебил Шурыгин, догадавшись, что скажет сейчас Гуров. – Я упомянул об аукционных лотах, то есть предметах, которые планируется выставлять на продажу. И слова «полное отсутствие прецедентов» в данном случае вполне соответствуют действительности. А пропавшие дубликаты господин Литке, как вы сами понимаете, продавать не собирался. Строго говоря, мы вообще могли бы не беспокоиться о них. Тем более что я совсем не уверен, что пропали они именно в момент нашего совещания в шоу-рум. Но поскольку, как я уже неоднократно заявлял вам, дом очень щепетильно относится к своей репутации, мы посчитали нужным прояснить этот случай.

Шурыгин говорил складно и его компетентность, а также патриотичная приверженность «дому» не вызывали сомнений. Но Гуров предпочел бы вместо этой пространной и пламенной речи просмотреть коротенькую, но гораздо более полезную для дела видеозапись. В отличие от собеседника, он был абсолютно уверен, что кража произошла именно в шоу-рум.

– А вот и наши эксперты, – радостно улыбнулся секретарь, увидев трех мужчин, выходящих из двери, за которой недавно скрылся Комаров. – Итак, что же показала повторная проверка? Никто никого не обманул? Все остались довольны?

– Да, разумеется. Бриллианты те же самые, что мы исследовали вчера. Даже скучно – никакого разнообразия.

В составе появившейся троицы был только один сравнительно молодой человек, двое других были джентльменами в возрасте. Один, седой как лунь, с печальным и безразличным лицом, казался придавленным каким-то непоправимым горем. Второй, у которого седина виднелась лишь на висках, картинно оттеняя черную шевелюру, наоборот, выглядел бодро, как после утренней физзарядки. Именно он ответил на вопрос Шурыгина.

– Позвольте представить вам – Дмитрий Абрамович Краснов, – отрекомендовал тот, обращаясь к Гурову. – Один из самых опытных столичных специалистов по части ювелирных украшений и драгоценных камней. Гуров Лев Иванович, – продолжил он рекомендации, обратившись уже к чернявому. – Полковник полиции, оперуполномоченный по особо важным делам. Он проводит дознание относительно того странного случая, что произошел вчера.

– А, это насчет подделок… – вполголоса проговорил Краснов.

Гуров заметил, что, когда Шурыгин называл его должность и звание, на лице Краснова мелькнуло выражение недовольства и досады. Уже в следующую минуту ювелир овладел собой, но Лев запомнил это мимолетное изменение мимики.

– Мне нужно будет побеседовать с вами, – сказал он, обращаясь к Краснову. – Я опрашиваю всех, кто находился вчера в шоу-рум. Если вам удобно, мы могли бы поговорить прямо сейчас. Думаю, это не займет много времени.

– Нет, сейчас это невозможно, – не раздумывая, тут же ответил Краснов. – У меня назначена важная встреча, я, к сожалению, тороплюсь.

– Хорошо, давайте договоримся на другое время. Когда вы сможете подойти ко мне в кабинет?

Досада, вновь отразившаяся на лице Краснова, ясно свидетельствовала, что разговаривать в кабинете ему хочется еще меньше, чем прямо сейчас в аукционном доме. Но отступать было поздно. Немного подумав, он сообщил, что готов явиться завтра к одиннадцати утра, после чего сразу же поспешил к выходу.

Приблизительно та же история повторилась с его седовласым коллегой. Федор Трофимович Шаповалов, как представил его Шурыгин, по-видимому, не обладал выдающейся силой духа, и вместо досады во все время разговора с представителем «органов» с лица его не сходил почти не скрываемый испуг. Он пообещал, что придет в двенадцать, и тоже стал прощаться.

– Ну, а мои «показания» вас, наверное, не интересуют, – с улыбкой проговорил самый молодой из экспертов.

– Нет, почему же, – с готовностью ответил Лев. – Если вам есть что сообщить по поводу пропажи дубликатов господина Литке, рад буду побеседовать с вами.

– Увы! Сам только сегодня узнал об этой истории. Честно говоря, все это больше смахивает на анекдот. Ума не приложу, кому бы могли понадобиться эти стекляшки.

– Да, случай странный.

Тем временем дверь, за которой недавно скрылись продавец и покупатель, в очередной раз открылась, и в вестибюле вновь появились Литке и Комаров. Немец сиял от удовольствия, Комаров был серьезен и сосредоточен, как будто только что совершенная сделка была не итогом всего предыдущего, а лишь началом некоего сложного этапа работы. В руке он держал миниатюрный чемоданчик с бриллиантами.

Литке, рассыпая улыбки и комплименты, стал прощаться, а Гуров попросил Шурыгина, чтобы тот как-нибудь незаметно отвел в сторонку Комарова «на пару слов». Пока иностранный гость общался с директором аукционного дома, секретарь подошел к Комарову и проговорил что-то ему на ухо, кивнув на Гурова.

Тот бросил на полковника пронзительный взгляд и что-то коротко ответил.

– Геннадий Евгеньевич готов поговорить с вами, если это не займет много времени, – сказал Шурыгин, вновь подходя к Гурову. – Скоро у него важная встреча, он не может надолго задерживаться.

– Передайте Геннадию Евгеньевичу, что, если сейчас ему разговаривать неудобно, он может подойти ко мне в кабинет в более подходящее для него время, – спокойным тоном произнес Лев.


Шурыгин вновь направился к Комарову, который уже обменивался прощальными рукопожатиям с Литке, и склонился к его уху. На сей раз беседа продлилась несколько дольше, и к ней даже подключился директор.

Итог Гурова вполне устроил.

– Вы можете пообщаться в кабинете Юрия Сергеевича, – подходя к нему, проговорил Шурыгин. – Геннадий Евгеньевич готов ответить на ваши вопросы.

– Отлично! Рад, что нам удалось достигнуть взаимопонимания.

Литке ушел, поздравляющие и сопровождающие тоже начали расходиться, и вскоре вестибюль опустел. Наконец-то Шурыгину удалось представить полковнику Комарова, который, как главная звезда торгов, ни на секунду не оставался без внимания со стороны.

– Прошу вас, проходите, – показал секретарь на одну из дверей, ведущих из вестибюля. – Юрий Сергеевич будет рад предоставить свою территорию для вашего разговора.

Проходя по знакомому коридору, Лев исподволь бросал на Комарова изучающие взгляды и заметил, что тот так же посматривает на него самого. Противник на сей раз был достойный, и «обходные маневры» в разговоре с ним использовать не стоит. Они сразу будут разгаданы и могут привести к негативным результатам, понял Гуров.

– Вы запомнили момент, когда господин Литке демонстрировал копии бриллиантов? – спросил он у Комарова после того, как они устроились в директорском кабинете.

– В общих чертах, – ответил тот. – Мое внимание было сосредоточено на настоящих камнях, подделки не вызывали особого интереса.

– Пожалуйста, опишите, как все происходило. То, что запомнилось вам.

Рассказ Комарова оказался гораздо менее подробным, чем рассказы предыдущих опрашиваемых. То ли из-за того, что и впрямь не обращал особого внимания, то ли из-за того, что просто не хотел говорить, но он не только не сообщил ничего нового, но даже пропустил многие детали, которые Льву были уже известны.

Внимательно наблюдая за собеседником, он все больше убеждался, что тот, как говорится, очень непрост. Если Комаров и был как-то замешан в исчезновении поддельных бриллиантов, того, что самолично выдаст себя, ожидать явно не стоило.

– Если не секрет, что вы планируете делать с камнями? – спросил Гуров.

– Пока ничего. Это просто вложение средств, как и любой другой финансовый или материальный актив.

– А если этот актив возрастет в цене? Будете продавать? Или камни для вас имеют ценность как исторический раритет тоже? Если я правильно понял, у коллекции богатая предыстория.

– Да, камни знамениты. Пока я не планирую продавать их. Конечно, если цена резко возрастет… возможно, я рассмотрю подобную альтернативу. Но это маловероятно. Рынок драгоценных камней очень инертен, резких колебаний здесь практически не бывает.

– Для помещения капитала это, наверное, хорошо.

– Да, весьма.

После не особенно продуктивного разговора с Комаровым Гуров попросил его прислать для беседы телохранителя.

– Это зачем? – нахмурился тот.

– Если я правильно понял, вчера он тоже присутствовал в шоу-рум. Чтобы составить ясную картину происшедшего, я должен опросить всех, кто был там, – тоном, не допускающим возражений, ответил Гуров.

– Хорошо, – после небольшой паузы согласился Комаров, всем своим видом показывая, что недоволен.

Он достал телефонную трубку и, набрав какой-то номер, коротко проговорил:

– Сергей, зайди.


Дверь тут же открылась, и в кабинет вошел подтянутый парень, всюду сопровождавший Комарова.

– Проходи, садись, – продолжал строгий босс. – Это – из полиции. По поводу пропажи подделок. Ты должен рассказать, что было вчера в шоу-рум.

– Если позволите, я предпочел бы сам задавать вопросы, – прервал Гуров этот поток распоряжений.

– Да, конечно, – снисходительно бросил тот. – Мое присутствие, как я понимаю, нежелательно?

– По правилам опрос должен проводиться тет-а-тет.

– Ну да, как же иначе, – слегка усмехнулся Комаров. – Сергей, я буду в машине.

Он вышел, а молодой темноволосый мужчина обратил к Гурову серьезный и спокойный взгляд. Сейчас в нем читался вопрос.

Телохранитель Комарова оказался самым немногословным из всех собеседников полковника. В ходе разговора с ним Гуров надеялся разрешить свои сомнения относительно того, причастен ли Комаров к похищению подделок, а также к убийству Шульца. Если инициатива исходила от бизнесмена, не было бы ничего удивительного, если бы исполнение он поручил своему подчиненному. Особенно учитывая, что этот Сергей, похоже, находился при нем неотлучно, а значит, был достаточно близким человеком, которому босс мог доверить и деликатное поручение в том числе. Но расчеты эти не оправдались.

Сергей был серьезен, сдержан, закрыт и абсолютно спокоен. Какие бы вопросы не задавал Гуров, ни в выражении его лица, ни в поведении ничто не указывало на волнение или тем более страх.

– Если я правильно понял, из шоу-рум вы вышли одним из последних? – спросил Лев.

– Да, я и еще один пожилой мужчина, – спокойно ответил Сергей. – Кажется, эксперт.

– Вы не были знакомы с ним?

– Разумеется, нет. Из присутствующих я знал только господина Литке, он летел с нами в самолете из Петербурга.

– В поведении этого пожилого мужчины, когда он выходил, вы не заметили ничего странного?

– Нет, ничего.

Разговор с Комаровым и его телохранителем оставил у Гурова двойственное впечатление. С одной стороны, повторная экспертиза подтвердила подлинность камней, и это, казалось бы, доказывало, что бизнесмен к краже подделок непричастен. Нет мотива. Но, с другой – Комаров явно был не так прост, чтобы выдать себя на следующий же день после совершения этой странной кражи, и, вполне возможно, он задумал многоходовую комбинацию. Так что вычеркивать его из списков пока рано. И все же теперь главным направлением работы становились ювелиры.

Помня, что «наводку» на Шульца дал ему Самойлов, Гуров решил, что он может знать что-то и об остальных двух экспертах, принимавших участие во вчерашних консультациях.

Кроме того, как человек, лично знавший Шульца и, похоже, последний, кто видел его живым, он мог сообщить что-то полезное и об этом убийстве.


Выйдя из здания и сев за руль, Гуров достал телефонную трубку.

– Андрей, ты сейчас очень занят? Нужно поговорить.

– Говори, Лев, без проблем. Для тебя я всегда свободен.

– Нет, не по телефону. Нужно встретиться.

– Что-то серьезное? – Голос Самойлова зазвучал тревожно. – Надеюсь, это не связано с нашим уважаемым Аркадием Яковлевичем? Никак не могу забыть, в каком он был волнении в тот день.

– Да, и с ним тоже. И много еще с чем. Об этом лучше при встрече. Скажи, когда и где, я подъеду.

– Если тебе удобно, приезжай в магазин. Тот, где вы были с супругой. Я сейчас тоже стартую туда, нужно посмотреть текущую отчетность. Буду рад тебя увидеть.

– Хорошо, еду.

Через полчаса Гуров входил в знакомый, блистающий драгоценностями зал. Скучающие в отсутствии клиентов продавщицы сразу оживились, увидев «покупателя», но полковник быстро их разочаровал.

– Я к хозяину, – сказал он. – Андрей Петрович на месте? Передайте ему, что приехал Гуров.

Одна из девушек скрылась за дверью, ведущей во внутренние помещения, и вскоре появилась вновь, уже в сопровождении Самойлова.

– Здравствуй, Лев! – приветствовал он гостя. – Проходи. Поговорим у меня в кабинете.

Самойлов откинул деревянную столешницу, служащую продолжением витрин, и Гуров оказался по ту сторону «сказки».

Следом за хозяином он вошел в заветную дверь и оказался в небольшом коридоре. В конце его находилась еще одна дверь, и, открыв ее, Самойлов пригласил его в кабинет.

Комната была обставлена неприхотливо, но в ней имелось все, необходимое для работы. Компьютер, факс, принтер, шкаф для папок с документами и обязательный электрический чайник.


– Присаживайся, – пригласил Самойлов, указав на одно из кресел, стоявших возле стола. – Так, значит, Шульц и правда хотел сообщить что-то важное? По телефону ты сказал, что твое дело как-то связано с ним. Вы встречались?

– К сожалению, нет. К моменту, на который была назначена наша встреча, Шульц был уже мертв.

– Мертв?! – От изумления у Самойлова глаза полезли на лоб. – То есть… в каком смысле?

– В прямом. Его нашли убитым в собственной квартире. Убитым пулей из снайперской винтовки, пущенной, по всей видимости, с довольно приличного расстояния. Выстрел был прицельный, что указывает на работу профессионала. Как по-твоему, кому мог насолить безобидный пенсионер, подрабатывающий консультациями, причем так сильно, что наняли очень недешевого профессионального киллера?

– Ну, Лев, это ты… Это ты просто меня сразил! Шульц – убит! Да это… это просто… Да у меня это просто в голове не укладывается. Кому он мог насолить… Да никому! Никому абсолютно. Тишайший, скромнейший, порядочнейший старичок. «Божий одуванчик». Он даже из ремесла из этого своего, где только ленивый не «мухлевал», даже из него никогда не извлекал никаких «левых» выгод. Другие-то, его «коллеги» так называемые, кажется, и душу продать готовы, только бы навар был побольше. А этот – нет. Не человек – кристалл. Я же говорил тебе – старая школа.

– Ты сейчас про «левые выгоды» упомянул, – сразу ухватился за ниточку Гуров. – Нельзя ли об этом поподробнее? Как можно извлекать их, занимаясь ювелирным ремеслом, с чем здесь можно «мухлевать»? Просвети меня, недалекого. Мне в таких тонкостях самостоятельно не разобраться, сам понимаешь.

– С чем можно «мухлевать»? Да, практически, со всем! Особенно, если имеешь дело с теми, кто, как ты сказал, не разбирается в тонкостях. Даже на экспертизе можно неплохо заработать, если не страдаешь особой щепетильностью. Например, захотелось кому-то продать фамильные драгоценности. Для оценки стоимости подобных вещей, как правило, назначается экспертиза. И тут продавцу главное – не зевать. Ему ведь хочется продать подороже, так что, если эксперт сговорчивый, то официально подтвержденная цена украшений будет несколько выше, чем реальная. Взять хотя бы те же драгоценные камни. Они ведь бывают очень разного качества, и разбирается в этих тонкостях далеко не всякий. Стоит немного завысить коэффициент чистоты, не заметить микроскопических трещин, и вот уже средненький, в полкарата бриллиант становится неоценимым сокровищем. И это – только оценка. А если ювелир берет заказы на изготовление изделий, тут возможностей для «маневра» масса. Было бы желание.

– Но Шульц, если я правильно понял, подобными вещами не занимался?

– Он – нет. Я уже сказал, и еще сто раз могу повторить – репутация Аркадия Яковлевича абсолютно безупречна.

– А ты можешь назвать тех, кто не имеет такой безупречной репутации? Ведь подобных специалистов, наверное, не так много, а ты, как человек, вращающийся в этих сферах, должен знать внутреннюю кухню.

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь, – улыбнулся Самойлов. – Кое-кого я знаю, конечно, но далеко не всех. В этих, как ты сказал, «сферах» ценится постоянство в контактах, впрочем, как и везде, наверное. Какой смысл перескакивать с одного на другое и постоянно менять партнеров? У меня есть сложившийся круг, организации и лица, с которыми я стабильно сотрудничаю, и изменения в этом списке довольно редки.

– Хорошо, попробую облегчить тебе задачу. Меня интересуют две конкретные фамилии – Краснов и Шаповалов. Можешь что-нибудь сказать о них?

– Об этих могу, – нахмурившись, кивнул Самойлов. – Шаповалов, в целом, нормальный дядька. Тесно я с ним не работал, пересекался всего пару раз, но впечатление он на меня произвел вполне положительное, да и от коллег отзывы тоже неплохие. Но вот Краснов – тот еще фрукт.

– Правда? – Гуров навострил уши. – Что, любит «левые выгоды»?

– Еще как любит. У него, можно сказать, уже определенная репутация сложилась. Если кому-то нужна «лояльная» оценка – смело может идти к Краснову, не прогадает. Я тебе даже больше скажу, у меня есть подозрения, что и в том наезде на меня он тоже участвовал.

– То есть? – удивился Лев. – Среди фигурантов такой фамилии, кажется, не было.

– Само собой. Не такой он дурак, чтобы высвечиваться в «фигурантах». Но в том, что он этих фигурантов консультировал, я почти уверен. Помнишь, среди прочего мне какие-то «левые» обвинения в торговле подделками предъявляли? А ведь доказать, что вещь – подделка, можно только с помощью экспертизы. Отсюда и выводы. «Правильный» эксперт и уменьшить реальную стоимость украшения может с таким же успехом, как и завысить.

– Это понятно. Но почему ты думаешь, что эту экспертизу проводил именно Краснов? Просто потому, что он «нечист на руку»?

– Не только поэтому. Он тесно сотрудничает с «Ювелир-мастером», это организация, которая занимается изготовлением золотых украшений. Она до недавнего времени – как раз до того «наезда» – была в списке моих поставщиков, и украшения, по которым мне предъявили претензии, пришли именно оттуда. Вот я и подумал…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9