Николай Леонов.

Хирург мафии (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Типа меня?

– Вроде того.

– Куришь? – неожиданно спросил полковник.

– Угощаете? – в тон ему ответил Баланда.

Полковник протянул пачку сигарет, которую не успел убрать. Баланда вытянул сигарету, вытряхнутую из пачки, вставил в рот. Полковник щелкнул зажигалкой и усмехнулся:

– Марка подходит?

– Сгодится, – кивнул Баланда.

Некоторое время они молча курили. После третьей затяжки полковник снова заговорил:

– Так что у тебя за проблема, парень?

– Сестру убили. Хочу разобраться.

– Хреново, – протянул полковник. – Имя у сестры есть?

– Елена Баландина.

Полковник мгновенно переменился в лице и, отбросив сигарету в сторону, воззрился на Баланду:

– Баландина? Очень интересно.

– Вы, что ли, следователь?

– В точку попал, парень. Пойдем-ка, дружок, в другой раз покуришь.

– Пошли, – коротко ответил Баланда, поняв, что не прогадал с полковником. – Только кипиш не поднимайте, бежать я не собираюсь.

– Даже не думал об этом, – покривил душой полковник. – Пойдем, парень!

Он пропустил Баланду вперед, цепким взглядом следя за тем, чтобы у того не возникло желания дать деру. Пост дежурного они миновали без проблем. Полковник поднял руку в предупредительном знаке, давая понять, что посетителю здесь дают «красный свет». Дежурный не возражал. Только козырнул в ответ.

– Прямо по коридору, – скомандовал полковник. – Третья дверь та, что тебе нужна.

Баланда не возражал. Он уже понял, что попал по назначению. От былых сомнений не осталось и следа. Теперь его главной заботой было успеть сообщить все необходимое до того, как его вернут в колонию. В кабинет они вошли практически одновременно. Там Баланда увидел еще одного полковника, склонившегося над бумагами, живописной горой возвышающимися над столом. Услышав звук открывающейся двери, полковник буркнул под нос:

– Накурился, бездельник? – Он оторвал глаза от бумаг и, увидев, что напарник вернулся не один, тут же сменил тон: – Так вы не один, полковник Крячко?

– Сюрприз, Лева, – радостно возвестил Станислав. – Угадай, кого я тебе привел?

Баланда переводил взгляд с одного полковника на другого. Тот, что следовал за ним, улыбался. Тот, что был в кабинете, ожидал объяснений.

– Не хотите представиться моему другу? – предложил полковник.

– Владимир Баландин, – неуверенно произнес Баланда. – У меня информация по убийству Елены Баландиной.

Полковник Крячко следил за реакцией Гурова и был весьма доволен его искренним удивлением.

– Что, Лева, не ожидал подобного эффекта? А ты утверждал, что от курения один вред. Надеюсь, теперь изменишь свое мнение на эту тему? – Он плотно прикрыл дверь и повернулся к Баланде: – Знакомьтесь. Полковник Гуров. Он ведет дело твоей сестры. Я у него на подхвате. Стас Крячко, тоже полковник, как ты успел заметить.

– Кому информацию «сливать»? – растерялся Баланда, не ожидавший, что прием будет настолько будничным.

– Присаживайтесь, – предложил Гуров. – Я действительно полковник Гуров Лев Иванович.

И я веду дело Баландиной Елены. Всю имеющуюся информацию можете передать мне.

Баланда уселся на указанный Гуровым стул.

– Решили сдаться? – начал Лев. – Мы уже в курсе того, что вы покинули территорию колонии, не испросив позволения начальника, попросту говоря, сбежали. Хотелось бы понять, ради чего?

О том, что брат убитой Баландиной бежал из колонии-поселения, опера узнали благодаря вмешательству Орлова. После того как начальник колонии отказался сотрудничать с Гуровым, тот обратился за помощью к генералу. На запрос Орлова ответ пришел в течение часа, тогда-то и выяснилась причина нежелания начальника колонии предоставить информацию о заключенном. За час до звонка Гурова ему сообщили, что Владимир Баландин сбежал. Удивительно еще, что он добрался до Главка, когда вся московская полиция разыскивала его целые сутки.

– Мою сестру убили, – коротко ответил Баланда.

– И это послужило сигналом к бегству?

– Вы хотите узнать, кто убил Лену? – вопросом на вопрос ответил Владимир.

– Решение этой задачи является приоритетным на данный момент, – сухо проговорил Гуров. – Вам есть что сказать по этому поводу?

Вместо слов Баланда вынул из заднего кармана брюк измятый листок и заявил:

– Прочтите, и вам все станет ясно.

Уговаривать Гурова не пришлось. Развернув лист бумаги, он начал читать. Дойдя до третьей строчки, он вдруг поднял голову и посмотрел на Баландина:

– Быть может, будет лучше, если я стану читать вслух? – Тут много интересного.

Не встретив возражений, он начал читать.

– «Недавно кое-что случилось. Не знаю, как реагировать на это. Голова кругом. В письме всего рассказать не могу, но чувствую, что из-за этого у меня могут возникнуть серьезные неприятности. Мои опасения подтверждаются тем, что вот уже несколько дней за мной ходит один тип. Не подумай, что это паранойя. Я уверена, что он следит за мной. Несколько раз я видела его возле клиники. А вчера он ошивался у моего дома. Не знаю, почему он до сих пор никак себя не проявил, но, думаю, он выжидает. Не спрашивай меня, чего он ждет, я и сама не знаю. Быть может, хочет убедиться, что я не пойду в полицию. Да, да, все настолько серьезно, что мне теперь нужна их помощь, а возможно, и охрана. Решиться пойти в полицию я никак не могу. Страшно! Если бы ты видел этого бугая, то понял бы причину моего страха. Он точно бандит! Рост под два метра, голова бритая, ходит в «кожанке», как в девяностые. А какие у него руки! Не руки – кувалды. И наколки на пальцах. На всех. Даже издалека видно. А еще у него мочка правого уха оторвана или отрезана, уж и не знаю. Выглядит жутко, будто отгрыз его кто. Вот такой типчик теперь за мной увивается. Посоветуй, как быть. Я знаю, ты полицию не жалуешь. Да и странно было бы, будь иначе, учитывая, через что тебе пришлось пройти. Только вот мне не до миндальничанья. Боюсь я, Вовик. Жутко боюсь. Домой идти и то страшно. Хоть не выходи из клиники. Хорошо еще, профессор частенько на машине меня до дома подвозит. Мы сейчас готовим материал к представлению широкой общественности его методики. Задерживаться приходится допоздна. Видимо, он считает своим долгом доставить меня домой в целости и сохранности. Учитывая обстоятельства, я не отказываюсь. Да ведь он не всегда имеет такую возможность. То пациенты отвлекают, то работа затягивается. Короче, жду не дождусь, когда смогу пообщаться с тобой не через бумагу. В воскресенье у меня законный выходной. Даже если профессор будет настаивать на помощи, я ему откажу и приеду к тебе. Очень надеюсь на то, что ты мне что-то подскажешь. Не хочу остаток жизни в страхе провести».

Дослушав до этого места, Баланда вырвал письмо из рук Гурова, пояснив:

– Дальше только личное, читать необязательно.

– Выходит, не померещился Санюре тип в «кожанке», – задумчиво протянул Гуров.

– Вы о нем уже слышали? – встрепенулся Баланда. – Так чего же не ловите?

– Больно ты шустрый, – осадил его Крячко. – Чтобы в столице человека отыскать, одной «кожанки» мало.

– Что-то мне это оторванное ухо напоминает, – задумчиво проговорил Лев. – Надо бы по базе его пробить. Сдается мне, по нашим базам он должен проходить, наколки на пальцах это подтверждают. Но сначала нужно решить, что с вами делать, гражданин Баландин. И чего ради вы из колонии сбежали? Могли бы начальнику о письме рассказать, он бы уж нашел способ передать нам эту информацию. А так только неприятности себе нажили.

– Плевать! Вы, главное, найдите его, – произнес Баланда, – а уж я свое отсижу.

– Вот кадр! Ему срок за побег «светит», а он тут хорохорится, – покачал головой Крячко.

– А вы бы о себе думали, если бы с вашей сестрой такое произошло? – огрызнулся Баланда. – А с начальником колонии брататься – себя не уважать.

– Ладно, ладно, остынь! – осадил его Станислав. – Вернешься в колонию, по-другому запоешь. Сам понимаешь, вернуться тебе придется. Пока посидишь у нас, а мы твоему начальству сообщим, что явился с повинной. Думаю, учитывая обстоятельства, зверствовать они не станут.

Баланда не ответил. Гуров вызвал дежурного с нарядом, сдал им Баландина, а сам отправился к капитану Жаворонкову. Через полчаса у него на столе лежала распечатка с фотографией бугая в «кожанке». Им оказался некий Николай Якимкин, больше известный как Коля-Тесак. Некогда он был «шестеркой» у знаменитых на всю Москву братьев-кидал Сямы и Плешика. По сведениям полиции, братья давно уже перебрались из столицы за рубеж. Какое-то время куролесили в Америке, потом «засветились» в Германии, после чего исчезли из поля зрения московской полиции. Что касается Коли-Тесака, так тот вообще числился покойником. Как выяснилось, сведения полиции по этому вопросу были неверные. Минимум два человека были свидетелями того, что Коля-Тесак живет и здравствует.

– Не нравится мне все это, – обеспокоенно проговорил Гуров, откладывая листки в сторону. – Чует мое сердце, неспроста Коля-Тесак нарисовался в клинике.

– Это уж точно, – поддержал его Крячко. – Знать бы, что за интерес привел его в столицу после стольких лет безвестности.

– Боюсь, без Сямы и Плешика тут не обошлось, – предположил Лев. – Помнится, раньше Коля-Тесак без команды братьев шагу ступить не мог. Вряд ли в этом отношении что-то кардинально изменилось. А раз в деле замешаны Сяма и Плешик, простой поимкой Тесака тут не обойдется.

– Что думаешь предпринять? – спросил Стас.

– Понятия не имею. Для начала нужно выяснить, как Коля-Тесак в клинику попал. Вход на территорию Центра осуществляется строго по пропускам, значит, нужно найти того, кто этот пропуск ему выписал и под каким именем. Вчера я проштудировал списки, полученные в клинике, но Николай Якимкин там не числится.

– Коля не дурак под своим именем регистрироваться, – заметил Крячко. – Что же нам, всех посетителей лично опрашивать придется?

– Надо будет, опросим, – ответил Гуров. – Но сначала еще раз побеседуем с доктором Завьяловым и с Альбертом Константиновичем. Как знать, может быть, кто-то из них вспомнит Якимкина. Предъявим фото, посмотрим на реакцию, а уж потом будем всех из списка трясти.

– Охрану тоже будет не лишним опросить. У Коли-Тесака внешность колоритная. Вдруг охранники запомнили фамилию с пропуска? – предложил Крячко.

– Поехали в клинику, – подытожил Гуров.

Оба полковника поднялись с мест и направились к выходу. Ехать решили на машине Гурова. Спустя час машина остановилась у центральных ворот клиники. Первым из салона вышел Крячко и сразу направился к будке охраны. Немолодой грузный охранник нехотя вышел навстречу.

– Добрый день, господа. Вы к Альберту Константиновичу? – вежливо поинтересовался он, узнав посетителей.

– И вам не хворать, – поздоровался Крячко. – Пропуск потребуете?

– У вас свой пропуск, – пошутил охранник. – А вообще, у нас с этим строго.

– Это хорошо, когда строго. Вот мы сейчас и проверим, насколько точно вы инструкции выполняете. Вот этого господина помните?

Крячко вынул фото Коли-Тесака и предъявил охраннику. Тот внимательно вгляделся в снимок и ответил:

– Был такой. Несколько раз приходил, родственника навещал.

– Кого именно? – спросил Гуров, присоединяясь к напарнику.

– Да разве ж я помню? – удивился вопросу охранник. – Наше дело маленькое: наличие разрешения на вход проверить, отметить в журнале, и все дела. А к кому да зачем пришел посетитель, не наше собачье дело. Тут у нас знаете какие тузы иной раз бывают? Опять же анонимность. Настоящих фамилий пациентов нам знать не положено.

– Откуда тогда знаете, что он родственника навещал? – спросил Крячко.

– А кого еще? К нам на экскурсию не ходят. И за консультацией не приезжают. Раз пришел, значит, родственник тут лежит, – ответил охранник.

– Тузы нас мало интересуют, – заметил Гуров. – Нам бы выяснить, кто подписывал пропуск этому господину. Или фамилию самого посетителя узнать. Это возможно?

– Сомневаюсь, – покачал головой охранник. – Имя врача, выписавшего пропуск, мы не фиксируем. Да и посетителей по фамилиям не запоминаем. Можно попробовать вычислить по времени. Этот ваш, с фото, в субботу вечером был. Субботних посетителей не так уж много. Сходить за журналом?

– Не стоит. Эта информация у нас имеется, – отказался Гуров и задал новый вопрос: – Главврач на месте?

– Альберт Константинович? Здесь он, где ж ему быть. Доложить о вас?

– Сами доложим, – остановил его Крячко. – Открывай ворота.

Охранник поспешно поднял шлагбаум. Гуров сел за руль и погнал машину на стоянку. Крячко предпочел пройтись пешком. На крыльце они встретились. Для ускорения процесса сыщики решили разделиться. Гуров направился к главврачу, а Крячко вызвался побеседовать с Завьяловым и Ухтомцевым.

Дверь в кабинет главврача оказалась открытой. Гуров вошел без стука. Альберт Константинович сидел за рабочим столом, просматривая какие-то бумаги. Подняв голову и увидев полковника, он вежливо улыбнулся и произнес:

– Снова вы? А я как раз вам звонить собирался. По поводу человека в кожаной куртке. Помните, вы просили узнать, нет ли подобной одежды у наших сотрудников.

– Рад, что вы не забыли. И как успехи?

– Великолепно! Минимум четыре сотрудника носят подобный вид верхней одежды. Я подготовил вам список.

Покопавшись в бумагах, Альберт Константинович протянул полковнику небольшой листок. Гуров мельком взглянул на фамилии, указанные в списке, и убрал его в карман. Альберт Константинович наблюдал за его действиями с нескрываемым любопытством.

– И это все? Разве вам не интересно, кто из них был в субботу в клинике? – удивился он.

– Это подождет. Взгляните лучше на фото, вам знаком этот человек? – произнес Лев, протягивая Альберту Константиновичу снимок Коли-Тесака.

Главврач взял фотографию двумя пальцами, поднес к свету и сделал вид, что внимательно его рассматривает. Гуров не сводил с него глаз, но по лицу Альберта Константиновича было непонятно, знаком ли ему портрет. А вот рука подвела. Гуров успел заметить, что она слегка задрожала. Или ему померещилось? Отложив снимок, Альберт Константинович осторожно спросил:

– Кто это?

– Вы не ответили на мой вопрос, – заметил Гуров.

– Какой вопрос? – переспросил главврач, поднимая глаза на полковника.

– Знаете ли вы этого человека.

– Возможно, и видел когда-то. Через меня столько людей проходит, всех не упомнишь.

– Этого вы бы точно запомнили, разве нет? Внешность у него уж больно запоминающаяся.

– Нет. Я его не знаю, – ответил главврач и в свою очередь поинтересовался: – Вы подозреваете его в убийстве Леночки?

– Мы подозреваем, что этот человек был в клинике в день убийства Елены Баландиной, – ответил Гуров. – А еще мы предполагаем, что он и есть тот человек в кожаной куртке. Случайно не вы выписывали ему пропуск на территорию Центра?

– Вот тут вы явно ошибаетесь, – поспешно ответил Альберт Константинович. – Этому человеку я пропуск не выписывал. Ни в субботу, ни в другой день.

– Откуда такая уверенность? Минуту назад вы утверждали, что через вас проходит столько людей, что запомнить всех нет никакой возможности, – напомнил Лев.

– Тех, кому я выписываю пропуск, я помню, – заявил главврач.

– Тогда кто мог это сделать?

– Понятия не имею, но, если вы оставите мне фото, попытаюсь выяснить. Сегодня уже поздно, большинство врачей закончили прием. А завтра с утра я соберу весь лечащий состав, предъявлю снимок и задам нужный вопрос. Устроит вас такой вариант?

– Вполне, – согласился Гуров. – О результатах сообщите по телефону. Можете звонить на мой сотовый.

Он продиктовал номер, и Альберт Константинович старательно записал его на листке настольного календаря.

– Сегодня к нам вернулся наш пациент, – откладывая ручку в сторону, сообщил главврач. – Александр Храпов. Полагаю, подозрения с него сняты?

– Правильно полагаете, – кивнул Лев.

– У вас есть предположения, как орудие убийства попало в бокс Храпова? – продолжал расспросы главврач.

– Скорее всего, это сделал сам убийца. Хотел запутать следствие, направить по ложному следу, – объяснил Гуров. – И это наводит на определенные мысли.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Альберт Константинович.

– А вы сами порассуждайте, – предложил Лев.

– Я думаю, это говорит о том, что убийца должен был хорошо знать правила клиники, – начал Альберт Константинович, как будто только и ждал этого предложения. – Он знал, что некоторые боксы не закрываются на ночь. Знал, что после семи вечера пациенты свои палаты не покидают. Знал и о том, что большинство из них до отбоя практически лишены слуха, в силу того, что им не разрешается слушать музыку и смотреть телевизор без наушников. Поэтому и действовал свободно. Проникнуть на третий этаж незамеченным постороннему тоже проблематично. Вывод напрашивается сам собой.

– И какой же из всего этого вы делаете вывод, позвольте полюбопытствовать? – скрывая иронию, спросил Гуров.

Он уже понял, куда клонит Альберт Константинович, но хотел услышать подтверждение своим догадкам из уст самого главврача. Тот смущенно откашлялся и как бы нехотя заявил:

– Не далее как вчера ваш коллега задержал доктора Завьялова. Сегодня я узнал, что его выпустили. Мне показалось это странным.

– На Завьялова у нас ничего нет. Алиби у него железное, следов кровавого деяния на нем не обнаружено. Экспертиза ничего не выявила.

– И тем не менее он, как никто другой, подходит на роль убийцы, – настаивал Альберт Константинович. – Он знает специфику работы клиники изнутри. У него свободный вход во все помещения. Увидев его в манипуляционной, Леночка не была бы ни удивлена, ни напугана. А уж вооружиться скальпелем для хирурга проблем и подавно не составляет.

– Быть может, вы и мотив укажете?

– Почему бы и нет? Леночка весьма красивая девушка, но взглядов придерживается довольно строгих. Я слышал, Завьялов подкатывал к ней с непристойным предложением. Она ему отказала, но он решил настоять на своем. Вполне вероятно, что в стремлении добиться своего начал ей угрожать. Хотел взять девушку силой, но перестарался. Вот вам и результат. Девушка убита. Что оставалось делать незадачливому ловеласу? Он подстроил себе алиби и благодаря этому избежит правосудия. – Высказав свое предположение, главврач вопросительно взглянул на Гурова.

– Хорошая версия, но неверная, – возразил тот.

– Напрасно вы так думаете, – осуждающе покачал головой Альберт Константинович. – Я бы на вашем месте не стал торопиться с выводами. К тому же вы сами рассказали мне о его «подвигах» в другой клинике. Это ли не повод задуматься?

– А человек в кожаной куртке как в вашу теорию вписывается? – поинтересовался Гуров.

– Дался вам этот человек, – досадливо поморщился главврач. – Мало ли их тут ходит? Он даже в здание не входил. Стоял себе в саду, курил, дерево подпирал. Быть может, просто никак не мог решиться уйти и оставить своего родственника, находящегося у нас на излечении, одного. Для нашего заведения подобные случаи не редкость. Привезут пациента, а потом целыми днями тут околачиваются. Им так легче пережить психологический стресс, возникающий на фоне чувства вины.

– И в чем же они чувствуют себя виноватыми? – не понял Лев.

– В том, что сдали свою кровиночку чуть ли не в тюрьму, – объяснил Альберт Константинович. – У нас ведь для пациентов правила строгие. Сами видели: и боксы одиночные, и питание в палаты доставляют, и свобода передвижения ограничена. Из развлечений только видеотека и музыка, да и та ориентирована на определенный вкус. Многим родственникам приходится оказывать не меньше внимания, чем самим пациентам. Уверяю вас, кандидатуру Завьялова никак нельзя сбрасывать со счетов. Лично я собираюсь отказать ему в месте хирурга.

– Вот как? И на каком основании? – ледяным тоном проговорил Гуров.

Почувствовав его недовольство, Альберт Константинович поспешил «реабилитироваться».

– Нет, конечно, если все обвинения с него будут сняты, я не стану ставить препон. Работник он неплохой и специалист отменный. Но ведь следствие еще не завершено, кто знает, как дело обернется? – зачастил он. – Вы не подумайте, я ничего против Завьялова не имею. Ничего личного, только забота о репутации клиники. Вы же понимаете, как важна безупречная репутация для такого заведения, как наше. Просто держите меня в курсе, если это не противоречит вашим правилам, хорошо?

Отвечать Гуров не стал. Оставил фото Коли-Тесака, напомнил, что о результатах опроса лечащих врачей следует доложить незамедлительно, попрощался и ушел. Он решил подняться на третий этаж и задать кое-какие вопросы профессору Ухтомцеву. Пройдя половину пути, вдруг вспомнил, что не выяснил, кто из врачей, имеющих право выписывать пропуска, в данный момент находится в клинике, и решил вернуться.

Подходя к кабинету, Лев замедлил шаг. Дверь кабинета была прикрыта неплотно, и оттуда доносился взволнованный голос Альберта Константиновича. Истерические нотки в его голосе и заставили Гурова задержаться у двери.

– Говорю вам, это выходит за все мыслимые рамки. Еще немного, и все накроется, – говорил Альберт Константинович. – Нет. Не сказал. Но он мог сам догадаться… Да не знаю я, о чем он думает! Он со мной не особо откровенничал… Его выпустили! Нет, думаю, насовсем. А что я мог сделать?

Позади Гурова раздался грохот. Он вздрогнул и оглянулся. В коридоре появилась санитарка. Гремя ведрами, она прошла в туалет, не удостоив Гурова взглядом. Шум напугал не только полковника. Из кабинета донесся приглушенный голос главврача:

– Не могу больше говорить. Да. Ко мне пришли. Хорошо. До вечера.

Гуров поспешил удалиться до того, как хозяин кабинета обнаружит его подслушивающим у дверей. Быстро взбежав на третий этаж, он вошел в кабинет профессора Ухтомцева. Крячко тоже был там. Взглянув на полковника, он озадаченно спросил:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31