Николай Леонов.

Хирург мафии (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Как пожелаете. Я понимаю, вы, мужчины, не любите, когда обсуждают ваши мужские достоинства, – хитро прищурилась Камилла. – Хотя в этот раз отчего не послушать? Не о вас же речь.

– Гражданка Войнова, вынужден напомнить, вы находитесь в Главном управлении полиции. В отделе по расследованию убийств. Перед вами не один из ваших бойфрендов, а следователь по особо важным делам. По особо важным! – Крячко начал злиться. – И мы не просто беседуем. Здесь происходит допрос свидетеля. Под протокол. Намек ясен?

– Естественно, я же не дура. Чего так кипятиться из-за пары лишних фраз? Я просто люблю общаться.

– Общаться будете с безусыми юнцами в вашем вшивом ночном клубе, а здесь вы даете показания, – проговорил Станислав, еле сдерживаясь. – А теперь отставили свои ужимки и начали все сначала. Как Елена оказалась в вашей компании? Вы ее пригласили?

– Нет. Она сама позвонила. Вообще-то я ее не один раз к себе звала, только она все время отказывалась. А в этот раз сама позвонила. Нет, она не напрашивалась, я ее пригласила. – Камилла перевела дыхание и сердито добавила: – Вы меня совсем запутали. Как, по-вашему, я должна ответить на этот вопрос, если оба ответа верные. И да, и нет!

– Предлагаю описать все как было, только без сальных шуточек и пошлых намеков, – продолжая сердиться на девушку, произнес Крячко.

– Хорошо, я попробую. Я сидела дома, мне было скучно, потому что намеченный сабантуй сорвался. И тут зазвонил телефон. Я думала, что это мой бойфренд опомнился и собирается просить прощения. Но это был не он. Это звонила Ленка из отделения наркош. Она сказала, что находится неподалеку от моего дома, ну я и пригласила ее к себе. Надеялась с ней потусить. В клубешник завалиться, подцепить нового парня, назло своему бывшему.

– Не отвлекайтесь, гражданка Войнова, – напомнил Крячко. – В котором часу был звонок?

– Я и не отвлекаюсь, – огрызнулась Камилла. – Было часов семь, может, восемь. Я на часы не смотрела. Она пришла. Я предложила ей выпить, и, знаете, она не отказалась, даже наоборот, попросила налить чего-нибудь покрепче. И вид у нее при этом был какой-то испуганный, что ли.

– Испуганный? – переспросил Крячко. – Вы не спросили ее об этом?

– Спросила, только она ответила, что мне померещилось. Ничем она не напугана, просто не хочет домой возвращаться. Там, говорит, ее соседки по пятницам «гульбарий» устраивают, а у нее завтра ответственный день, профессор по своему эксперименту поработать «припахал». Я сразу поняла, что «тусни» не будет, но не выгонять же ее на улицу?

– И чем вы весь вечер занимались?

– Да ничем. Телевизор смотрели, все передачи подряд. Еще по парочке бокалов выпили, поболтали. Ну, как поболтали? Я вопросы задавала, она нехотя отвечала. Вроде как сейчас мы с вами, – ответила Камилла и друг засмеялась: – А правда, похоже. Будто я ее допрашивала, а она пыталась увильнуть от правдивых ответов.

– А вы сейчас пытаетесь увильнуть от ответов? – уточнил Крячко.

– Нет.

Просто подразнить вас хотела, а вы вон каким букой оказались, – отшутилась Камилла.

– Что поделать, работа такая, – пожал плечами Станислав.

– Так у нее-то такой работы нет, – резонно возразила Камилла. – Ей-то чего скрытничать?

– И на какие вопросы она не захотела отвечать?

– Про парня ее спрашивала. Она ответила, что постоянного ухажера не имеет. Потом про семью спросила. Она сказала, что родители умерли, когда ей двенадцать лет было. Воспитывала ее престарелая бабка, где-то в Нижневартовске. Только про профессора с удовольствием и говорила. Профессор то, профессор се. Я даже подумала, что она в него влюбилась. А когда ей этот вопрос задала, она так на меня посмотрела, что дальше расспрашивать охота отпала. Вообще вечер прошел ужасно, честно вам скажу. И представьте мое удивление, когда она сама напросилась и на следующий день у меня переночевать! Я, говорит, сегодня не в форме. Спала плохо, да и за работу беспокоюсь, как все завтра пройдет. Но мне только одно дельце завершить, и приду в норму. Если хочешь, сходим в какой-нибудь клуб, потанцуем.

– И что вы ответили? – спросил Крячко.

– А что я могла ответить, когда прямо в лоб вопрос задают? Не отказывать же? Согласилась, естественно. Она поблагодарила и спать пошла. Утром меня не будила. Ушла в клинику, а вечером не пришла. И не перезвонила. А я что? Мне одного вечера в ее присутствии хватило. К тому же мой бойфренд вернулся, мы с ним ночь примирения отмечали. Сами понимаете, не до Ленки было. Только когда профессор Ухтомцев позвонил, тогда и вспомнила.

– Выходит, в субботу она домой не собиралась, – отметил Крячко.

– Точно, не собиралась. Знаете, что я думаю? Она боялась домой идти. Мне кажется, дело тут в каком-нибудь назойливом ухажере.

– С чего такие выводы? – удивился Крячко. – Она что-то подобное говорила?

– Я же девушка, мне о таких вещах вслух говорить не нужно, – пояснила Камилла. – Интуиция.

– Только непонятно, на чем основанная, – вслух заметил Крячко.

– Да как же непонятно? – обиделась Камилла. – Вот посудите сами: раньше она со мной не общалась, так? Так. А тут вдруг заявилась, да не на часок, а на ночь. Да еще и на следующую ночь место забронировала. Ясно ведь, не хочет дома «светиться». Ухажер ее наверняка знает, где она живет, а моего адреса у него нет. Вот вам и объяснение внезапно возникшей дружбы. Еще она говорила, что спала плохо. Отчего бы ей бессонницей страдать? А оттого, что решать нужно было, как от парня избавиться. Да так, чтобы наверняка. Это, знаете ли, не так просто. А ее высказывание про незавершенное дельце? Точно вам говорю, порвать она с ним собиралась. Решила все высказать и ко мне свалить, чтобы не доставал. Логично?

Крячко вздохнул. Быть может, ориентируясь на женскую логику, в словах Камиллы и был резон, только вот он, полковник угрозыска, его не видел.

– Что-то еще необычное в поведении Елены вы заметили? – на всякий случай спросил он.

– Вам этого мало? – удивилась Камилла.

– Что ж, если больше добавить вам нечего, давайте пропуск, – завершая беседу, произнес Крячко. – Если понадобитесь, мы вас вызовем.

– Телефончик оставить? – моргая ресницами, игриво спросила Камилла. – Захотите тряхнуть стариной, милости просим.

– Кыш отсюда, егоза! – удивляясь наглости девицы, рассмеялся Крячко.

Камилла поднялась, поправила юбочку, послала Крячко воздушный поцелуй и выплыла из кабинета. Ей на смену явился капитан Жаворонков. Выложив на стол четыре отпечатанных листа, спросил:

– Информация по сотрудникам Центра еще интересует?

– Накопал что-то стоящее? – хватая листы, спросил Крячко.

– Есть один экземплярчик. Верхний листок, – ответил Жаворонков и поспешил удалиться.

Крячко начал читать. После прочтения первых строчек он тут же вскочил с места и помчался в кабинет генерала. Секретарша Верочка занималась любимым делом – поливала цветы.

– Доброе утро, полковник, – поздоровалась она, загораживая проход. – Вы, никак, без доклада собрались?

– Не до докладов, Верочка. – Крячко ухватил секретаршу за талию и легко освободил себе дорогу. – Тут такая информация! Просто бомба!

– Товарищ генерал, к вам полковник Крячко, – поспешила доложить Верочка.

– Вижу, – донесся из селектора голос генерала.

– Я пыталась его остановить.

– Да разве ж его остановишь? – пошутил генерал, из чего секретарша сделала вывод, что нагоняя не будет, и спокойно вернулась к прерванному занятию.

Крячко же прошел прямиком к столу и выложил перед генералом принесенный Жаворонковым лист.

– Вот, товарищ генерал. Похоже, прав был Гуров. Храпов не при делах.

– Погоди, Стас, охолонись. Что у тебя стряслось? – Орлов взглядом заставил Крячко сесть.

– Жаворонков материал на сотрудников Центра собрал. Да вы сами почитайте.

Орлов опустил глаза и начал читать.

– Завьялов Анатолий Витальевич. Ведущий хирург Экспериментального центра. Сорок два года. Женат, двое детей. В клинике работает восемь месяцев. Надо же, и года не прошло, а он уже ведущий хирург, – заметил он.

– Вы дальше читайте, – поторопил Крячко.

– Не подгоняй начальство, полковник, – поморщился Орлов. – Тут тебе не ипподром.

– Виноват, – ответил Станислав, и генерал стал читать дальше.

– Ого, да наш хирург под следствием находился? Очень интересно, – промычал он, углубляясь в чтение.

– Вы посмотрите, за что, – нетерпеливо проговорил Крячко. – Это же наш подопечный. Как пить дать, наш.

В докладе говорилось, что предыдущим местом работы хирурга Завьялова была областная больница Северной столицы. Там ему было предъявлено обвинение в убийстве коллеги. Мужчину нашли на рабочем месте рано утром. Изрезанного хирургическим скальпелем. Правда, через неделю обвинения с Завьялова были полностью сняты по причине железного алиби, но в тот раз убийцу так и не нашли. С работы Завьялову пришлось уволиться по собственному желанию. Орлов был склонен думать, что главврач областной больницы посодействовал возникновению подобного желания у подмочившего репутацию хирурга, и винить его в этом не мог. Сложновато было бы объясняться с пациентами, которых он укладывал бы на стол к Завьялову. Тем не менее перед законом Завьялов был чист. Об этом генерал и сказал Крячко.

– Так что с того? – раскипятился Станислав. – Убийцу ведь не нашли? То, что питерским сыскарям не удалось разбить «железное алиби» убийцы, еще не значит, что он невиновен. А у нас аналогичный случай. Убийство произошло на территории клиники. И почерк тот же.

– Этого может оказаться недостаточно. Вот если вам с Гуровым удастся раскопать какую-то связь Завьялова с Баландиной, тогда и поговорим, – произнес Орлов.

– Есть связь! – воскликнул Крячко. – Буквально пять минут назад я с этой связью беседу вел.

– Поясни, – потребовал генерал.

– Сегодня у меня в кабинете была некая Камилла Войнова. Медсестра из Центра. Последнюю ночь своей жизни Елена Баландина провела в ее квартире. А теперь главный вопрос: угадайте, под чьим началом трудится эта Войнова?

– Неужели под Завьяловым? – предположил Орлов.

– Так точно, товарищ генерал. Камилла Войнова является операционной сестрой в хирургическом отделении, – торжественно доложил Крячко. – Налицо сговор. Как вам такая версия? Камилла Войнова заманивает жертву к себе домой, выпытывает у нее планы на следующий день и докладывает о результатах Завьялову. Тот является в наркологическое отделение к моменту ухода Ухтомцева, подкарауливает Баландину в манипуляционной и наносит ей смертельные удары скальпелем, после чего преспокойненько покидает клинику. Передвижение по клинике у хирурга свободное, никто и внимания не обратит на то, что он ошивается в Центре субботним вечером. У них там принято работать сверхурочно, это мне сам Ухтомцев сообщил. А дальше дело техники.

– Допустим. Только зачем ему убивать девушку? Мотив у тебя имеется? – остановил Крячко Орлов.

– С этим разберемся позже. Нужно брать Завьялова, пока он не почуял, что жареным пахнет. Сбежит, где тогда его ловить?

– И все же хоть какой-то мотив должен быть. Есть у тебя на этот счет предположения? – настаивал генерал.

– Быть может, девушка узнала о том прошлом инциденте? Она могла шантажировать Завьялова, а он не придумал ничего лучше, как расправиться с ней привычным способом. А может быть, собирался припугнуть, да перестарался, – предположил Крячко. – В любом случае нужно торопиться. Дайте добро хотя бы сюда его доставить.

– Вот на это разрешение даю, – ответил Орлов. – Поезжай в клинику, привези Завьялова к нам и побеседуй по душам, а там видно будет.

Дважды Крячко повторять было не нужно. Подхватив бумаги со стола генерала, он вернулся в кабинет, оставил записи на столе Гурова и, вызвав наряд, поехал в клинику.

Глава 4

В то время как полковник Крячко мчался на полицейском седане в Экспериментальный центр, полковник Гуров вел допрос подозреваемого Александра Храпова. Процедура затянулась, так как адвокат Храпова, как назло, застрял в пробке, а без его присутствия говорить Санюра наотрез отказывался. Начать допрос Гуров смог только без четверти десять. Устроившись напротив подозреваемого, он положил руки поверх стола и поинтересовался:

– Как ваше самочувствие, Александр?

– Мой клиент в норме, – быстро ответил за Санюру адвокат. – И в этом нет вашей заслуги. Будьте уверены, после того как моего клиента выпустят отсюда, а его непременно выпустят, вашей конторе будет предъявлен серьезный иск. Кому-то придется заплатить за моральный ущерб, нанесенный моему клиенту.

– Так как вы себя чувствуете? – игнорируя выпад адвоката, повторил вопрос Гуров, глядя в глаза Санюре.

– Бывало и лучше, – вяло ответил тот.

– Но и хуже дни случались, не так ли? С вашим «послужным списком» было бы удивительно, если бы вы заявили обратное.

– О каком списке идет речь? – насторожился адвокат. – У моего клиента не было ни одного привода в полицию.

– Вот как? – развернулся к нему лицом Лев. – Что ж, выходит, вы плохо информированы. Не самая лучшая черта для адвоката – приходить на допрос, вооружившись лишь поверхностными данными.

– Не понимаю, о чем вы, – фыркнул адвокат. – Я достаточно осведомлен о прошлом подзащитного.

– Тогда вы должны знать о трех приводах за совершение кражи аудиотехники с целью сбыта в подростковом возрасте, двух ограблениях близких родственников ради присвоения драгоценностей все с той же целью и минимум о трех кражах государственных денежных знаков общей суммой в восемьдесят тысяч российских рублей уже в более осознанном возрасте. Если не ошибаюсь, последний инцидент был зафиксирован не далее как четыре месяца назад. Я все верно излагаю, гражданин Храпов?

Санюра потупился. Адвокат, напротив, вытаращил глаза на своего подопечного. Выражение его лица говорило о том, что все вышеизложенное полковником Гуровым было для него новостью.

– Ваши родственники скрыли от меня важные сведения, – упрекнул он Санюру. – Это недопустимо в нашей практике.

– Я-то тут при чем? Лично мне вы ни одного вопроса не задали, – огрызнулся тот.

– Оставим распри, – перебил их Гуров. – Раз уж нам придется какое-то время общаться втроем, давайте соблюдать спокойствие. О том, как вас подставили родственники Храпова, вы, господин адвокат, сможете повздыхать после окончания допроса. А теперь сосредоточьтесь на моих вопросах. Постараемся сделать работу друг друга более легкой.

Адвокат недовольно поджал губы. Видимо, он не привык, чтобы главенствующую роль на подобных допросах занимал следователь. В случившемся казусе он винил родителей Санюры, а все свое недовольство перенес на него. Санюра так ничего из происходящего и не понял. Он был доволен тем фактом, что теперь его интересы представляет адвокат, следовательно, забота о том, чтобы Санюра не наболтал лишнего, ложится на его плечи. Разве не за это платят деньги адвокатам?

– Итак, с субординацией определились. Перейдем к делу, – заключил Гуров и снова обратился к Санюре: – Скажите, Александр, как давно вы находитесь на излечении в Центре?

Такого простого вопроса Храпов не ожидал, поэтому ответил, не дожидаясь подсказки адвоката:

– Ровно три месяца.

– Это стандартный период прохождения реабилитации?

– Думаю, да. Профессор Ухтомцев разработал новую систему, – охотно объяснял Храпов. – Он утверждал, что трех месяцев вполне достаточно.

– И в чем же заключается его уникальный метод? – поинтересовался Гуров.

– Всех подробностей не скажу, но мне кажется, там вся фишка в гипнозе, – простодушно ответил Санюра. – Мы даже бумаги какие-то подписывали, что типа не возражаем, чтобы нам в мозг залазили.

– Профессор Ухтомцев лично проводил сеансы гипноза?

– Он и его помощники. Я точно не знаю. Нас укладывали на кушетку, вводили какое-то лекарство, а потом профессор начинал «промывать» нам мозги. Я мало что помню из этих сеансов. Только то, что после них о наркотиках думать не хотелось.

– Вам нравится это состояние?

– Когда не нужно думать о дозе? Естественно, – заулыбался Храпов. – Да и не одному мне это нравилось.

– И вы никогда не думали о том, что вашей психике может быть нанесен ущерб?

– А почему я должен был об этом думать? – удивился Храпов. – Профессор – мужик что надо. Он за большими деньгами не гонится. Знаете, сколько я таких клиник повидал? И в каждой одно и то же. Пока все денежки из клиента не выкачают, действовать не начнут. А тут с первого же сеанса положительный результат.

– Так-таки и с первого? – засомневался Гуров.

– Точно вам говорю. У меня этих сеансов за жизнь столько было, а чтобы о дозе не думать, такое впервые, – расхваливал профессора Храпов.

– И спать вы стали лучше, верно?

– Лучше? Да я теперь сплю как младенец. И ем, кстати, тоже.

– И с людьми лучше ладить стали, так? – Гуров вел подозреваемого в нужном ему направлении.

– Даже с родителями, – похвастался Храпов. – С ними общаться сложнее всего. Как только они появляются на горизонте, сразу заводят свою шарманку: Санюра, тебе нужно думать о будущем, Санюрчик, ты не оправдываешь нашего доверия, мы не молодеем, постарайся взяться за ум. Как будто я сам всего этого не знаю.

– Это вызывало в вас агрессию? – осторожно поинтересовался Гуров, довольный тем, что оскорбленный в своих лучших чувствах адвокат самоустранился от беседы.

– Никакой агрессии. Раньше бывало. Как начнут они свою песню, я аж из штанов от злости выпрыгиваю. Так бы и прибил обоих.

– Наверное, не только родители приставали к вам с подобными душещипательными разговорами? – сочувственно покачал головой Лев.

– Бывало, что и из персонала кто-то подкатит. Ты, Санечка, не тот путь выбрал, и все в таком роде, – согласился Храпов.

– И как вы на это реагировали?

– Когда как. Иной раз вспылишь, наругаешься, рот заткнешь. А потом жалеешь.

– И когда вспылишь, так бы и прибил их, верно? – подтолкнул ничего не подозревающего Храпова Гуров.

– А вы бы не прибили? Чего лезть к людям? Не твое это собачье дело, кто на что жизнь тратит, – слегка раскипятился Санюра. – Твое дело полы мыть да пробирки расставлять, а не душу лечить.

– И то верно. На что учился, тем и занимайся, – поддержал его Лев. – И Леночке нужно было так сказать.

– Да она никогда к нам не придиралась. Хорошая девушка, – спокойно ответил Храпов, и только тут до него дошло, ради чего весь этот разговор затеян.

Адвокат тоже понял, в чем подвох вопросов, и, встрепенувшись, зачастил:

– Послушайте, это не по правилам! Хотите что-то спросить у моего подзащитного, спрашивайте напрямик. Нечего ходить кругами, вынуждая моего клиента откровенничать! – воскликнул он. – А вы, Александр, прежде чем отвечать, спросили бы моего совета, стоит ли рот открывать.

– Не нужно ссориться. Все, что хотел, я уже узнал, – неожиданно заявил Гуров. – Далее, как вы и желаете, будут только конкретные вопросы.

Адвокат и Санюра переглянулись. Они явно не понимали, чего ради полковник сменил тактику. А тот с разъяснениями не торопился. Выдержав паузу, снова спросил:

– Скажите, Александр, в ночь, когда была убита Леночка, в ваш бокс действительно кто-то заходил? Вы упоминали об этом во время нашей первой встречи.

На этот раз, прежде чем отвечать, Храпов дождался утвердительного кивка адвоката и лишь потом произнес:

– Все верно. В первый раз сказал и сейчас скажу. Заглядывал кто-то.

– Как вы можете быть в этом уверены, если, по вашему же утверждению, лежали на постели с закрытыми глазами, да еще и в наушниках, в которых звучала музыка?

– Не знаю, – честно признался Храпов. – Я вроде бы что-то услышал. А может быть, и почувствовал. Знаете, такое бывает. Лежишь себе, ни о чем не думаешь, и вдруг приходит ощущение, что ты в комнате не один. Разве у вас такого ни разу не было?

– Значит, утверждать, что в комнате был кто-то посторонний, вы не можете?

– Куда вы клоните? – вклинился адвокат. – Мой подзащитный уже сказал вам, что лишь почувствовал присутствие постороннего.

– Он заходил в комнату или только заглядывал? – не реагируя на слова адвоката, продолжил выспрашивать Гуров.

– Скорее всего, только заглядывал. Если и заходил, то к постели не приближался. Знаете, я об этом много думал после того, как вы меня сюда приволокли. Так вот, сейчас мне кажется, что в комнату приходил санитар, потому что успел заметить, как дверь закрылась. В какой-то момент я открыл глаза, и теперь мне кажется, что именно тогда, когда дверь закрылась.

Гуров видел, что Санюра искренне пытается определить, что же произошло в ночь убийства в его палате. Он решил оставить данный вопрос как неразрешимый. Не сможет Санюра вспомнить то, чего не видел, и это непреложный факт.

– Скажите, Александр, вы любите природу? – сменил он тему разговора.

– Природу? Это тут при чем? Леночку же убили в помещении, – опешил Храпов.

– И это мешает вам ответить на простой вопрос?

– Да, я люблю природу, – как-то зло ответил Санюра. – Это преступление?

– Нет, это не преступление. Это подспорье. Как часто вы любуетесь местным ландшафтом? Если не ошибаюсь, окна вашего бокса выходят на больничный парк?

– Точно, на парк. А вы откуда знаете?

– Простая наблюдательность. Так как часто вы любуетесь видом парка?

– Довольно часто. В больнице мало развлечений, а там птички, посетители, собаки иногда забредают. За ними интереснее всего наблюдать.

– А еще из вашего окна видны центральные ворота и больничная парковка, – как бы между прочим напомнил Гуров.

– Верно! – обрадовался Храпов. – Там тоже интересные кадры появляются.

– Постарайтесь вспомнить, кого вы видели на парковке или у центральных ворот в субботу?

– Много кого. Санитаров наших из наркологии видел. Те всегда к третьей скамейке подтягиваются покурить. Нонну Владимировну, санитарку из хирургии, видел. Она у нас женщина деятельная, везде успевает. Пациенты за глаза «Энерджайзером» ее называют.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное