Николай Леонов.

Хирург мафии (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Что означает термин «свободный пациент»? – поинтересовался Гуров.

– Это те, кто на четвертый этап перешел. Вроде как в компьютерной игре. На последний уровень перешел и свободен, – охотно объяснил Санюра. – Перед выпиской нам дают определенную свободу передвижения. Ну как свободу? До обеда можно в общую комнату ходить, есть в столовой, и на ночь дверь не закрывают. Такая вот свобода.

– И ты, значит, из таких, – подытожил Крячко.

– Да, из таких. Мне три дня до выписки осталось.

– Чего ж ты эти три дня дотерпеть не смог? – сдвинул брови Станислав. – За что девчушку жизни лишил?

– Какую девчушку? – Лицо Санюры вытянулось.

– Медсестричку вашу. Елену Баландину.

– Леночку? Леночка мертва?! О, ужас! – Голос парня сорвался на крик. – Наша Леночка! Какой кошмар!

– Кончай комедию ломать! – грубо оборвал его стенания Крячко. – Выкладывай, за что девушку порезал? Дозу получить хотел?

– Вы думаете, что ее убил я? – еще громче завизжал Санюра. – Вы с ума сошли! Мне не нужна никакая доза! Я полностью излечился, спросите у профессора. Меня к выписке готовят.

– Спросим, не сомневайся. Однако для тебя будет лучше, если ты сам во всем сознаешься. Чистосердечное признание и все такое. Наверняка в курсе, – не обращая внимания на возмущение Санюры, гнул свое Крячко.

– Погоди, Стас, – остановил натиск полковника Гуров и обратился к парню: – Сможете вспомнить, как долго фильм смотрели? В котором часу он закончился? Что необычного происходило в этот вечер? Для нас важны любые мелочи.

– Да что ты с ним расшаркиваешься? – рассердился нетерпеливый Крячко. – Забираем с собой, посидит часок в предвариловке, заговорит как миленький.

– Я с вами никуда не поеду! – взвился Санюра. – Не имеете права! Я на излечении, мне покой предписан.

– Вот ты и устроил Леночке покой. Вечный, – гневно произнес Крячко.

В палату вошел один из криминалистов.

– Что тут у вас, Лев Иванович? – спросил он, окидывая палату беглым взглядом.

– Пальчики откатать нужно. И вот с этим поработать, – кивнув в угол, ответил Гуров.

– С чего начинать?

– С орудия убийства, я полагаю, – сказал Лев, – с парнем мы еще не закончили.

Криминалист забрал салфетку и найденный под ней скальпель и молча удалился. Санюра наблюдал за его действиями уже без истерики. Как только тот ушел, он снова заговорил, обращаясь исключительно к Гурову, как к единственной его надежде.

– Послушайте, я никого не убивал. Вы просили расписать по минутам все, что я делал вчера. Я попытаюсь. После ужина я пришел сюда. Начал смотреть фильм. Про природу. Других у нас нет. Я выбрал про дельфинов. Фильм был скучный, и примерно через час я его вырубил. Включил плеер. Слушал музыку и мечтал. Да, да, не смейтесь, именно мечтал, – огрызнулся Санюра, уловив скептическую ухмылку Крячко. – А мечтал я о том, как окажусь в своем родном доме, рядом с родителями. Разве это смешно?

– Конечно же, это не смешно, – успокаивающим тоном произнес Гуров. – Продолжайте.

– Так вот.

Сколько времени прошло, я не знаю, не следил за часами. Вы спрашиваете, что необычного я заметил вечером? Ничего. Вернее, кое-что произошло, но необычного в этом ничего нет.

– Что именно произошло?

– В какой-то момент мне показалось, что в палату кто-то заглянул, но когда я открыл глаза, тут никого не было. Я подумал, что приходил санитар с проверкой, только и всего. Взглянул на часы, чтобы удостовериться, что еще нет десяти, когда нам положено спать. Было без двадцати десять. Я снова закрыл глаза и еще минут двадцать слушал музыку. Потом вырубил плеер, засунул его под подушку и заснул. Вот и все.

– Как все гладенько, ты не находишь, Лева? Лежал себе наш Санюра в постельке, потом пришел злой дядя, подкинул ему в палату орудие убийства, а наш добропорядочный пациент продолжал себе слушать музычку. Просто идиллическая картинка. Сказочник ты отменный, Санюра, вот что я тебе скажу, – высказался Крячко.

– Я так и думал, что вы мне не поверите, – вздохнул Санюра. – Только другой сказочки у меня в запасе нет.

– Время, когда к вам в палату кто-то заглядывал, вы точно запомнили? – спросил Гуров.

– Точно, – кивнул парень.

– А до этого все время находились в наушниках, так?

– Так.

– И остальные пациенты проводят вечера так же?

– Скорее всего, – согласился Санюра. – Тут из развлечений видик и музыка. Слушать можно только в наушниках. Это общее правило. Кое-кто в шахматы сам с собой играет.

– Кто именно? – уточнил Лев.

– Вадик из третьего бокса. Он, кстати, тоже из свободных. И Натаха с восьмого бокса. Она, правда, не в шахматы, а в тетрис рубится, но музыку не особо уважает. Может, она что слышала? – В голосе Санюры появилась надежда. – Ее бокс соседний, зайдите к ней. Вдруг она слышала шаги или еще что-то, тогда мои слова подтвердятся.

– Одевайтесь. Вам в любом случае придется проехать с нами, – проговорил Гуров.

– Зачем? Вы хотите посадить меня в тюрьму? О, только не это! – снова завопил Санюра.

– Стас, я к криминалистам, а ты тут подгони молодого человека, – попросил Гуров, выходя из палаты и слыша за спиной жалобные стоны Санюры и твердый голос Крячко, поторапливающего его.

Он отыскал санитара и попросил сопроводить его в бокс номер восемь. Девушка, занимавшая этот бокс, оказалась не особо разговорчивой. На все вопросы Гурова она отвечала односложно. Шагов не слышала. В бокс никто после семи вечера не заходил. Дверь открыть не пытался. Сама она смотрела сериал про африканских животных ровно до разрешенных десяти вечера, потом уснула. С соседом по боксу пересекалась только на процедурах и групповых сеансах терапии. Ничего о нем сказать не может, ни положительного, ни отрицательного.

Вадик из третьего бокса помог не больше. Он, как и все пациенты Центра, строго выполнял правила клиники и в этот вечер лег спать чуть ли не в восемь. Сказал, что болела голова, а санитарам признаваться в этом не хотел. Любое ухудшение самочувствия записывается в журнал, и это удлиняет процесс реабилитации. Он же добровольно продлять свое заточение не хотел. К тому же из-за головной боли его могли вернуть на третий этап, когда свобода передвижения ограничивается.

Гуров провел в клинике еще часа три, но все с тем же результатом. Персонал выполнял свои трудовые обязанности. Посторонних в клинике не было. Нарушений режима за пациентами не наблюдалось. В конце концов, получив от Ухтомцева списки пациентов и сотрудников, Лев принял решение ехать в Управление. Выездная группа уже отправилась туда, Крячко вызвался сопровождать Храпова под стражу, поэтому возвращаться в Главк Гурову пришлось в одиночестве. Приезда главврача он так и не дождался.

Глава 3

– Что значит «забрали»? Вы в своем уме, Евгений Миронович?

Такой фразой отреагировал на слова Ухтомцева главврач Экспериментального центра Альберт Константинович, когда смог наконец дозвониться до него. Произошло это ближе к четырем вечера. Гуров и Крячко давным-давно отбыли, тело Елены Баландиной забрали, а персоналу клиники позволили навести порядок в отделении. Измотанный событиями текущего дня, Ухтомцев не был настроен на взбучку от начальства, поэтому ответил в не свойственной бывалому психиатру манере:

– Не сомневаюсь, будь вы на месте, сумели бы решить проблему более конструктивно. Мне же оставалось лишь подчиняться полиции.

– Что вы хотите этим сказать? – опешил Альберт Константинович. – По-вашему, я специально уехал из города, чтобы не присутствовать при опросе Храпова?

– Меня это не волнует. Я вам доложил обстановку, только и всего. На этом полномочия мои заканчиваются. Общаться с родственниками Храпова и Баландиной в любом случае придется вам. И чем быстрее вы это сделаете, тем будет лучше. И для вас, и для клиники.

Ухтомцев бросил трубку, прервав на полуслове недовольное ворчание главврача. Угрызений совести он не испытывал. В клинике всем была хорошо известна привычка Альберта Константиновича перекладывать ответственность со своих плеч на чужие. Продли он разговор хоть на минуту, и неприятная обязанность по оповещению родственников точно легла бы на него.

– А мне это надо? – вслух рассуждал Ухтомцев. – Мало мне сегодняшней головной боли?

Он нервно прошелся по кабинету. Допустим, родственников Храпова поставят в известность сотрудники полиции. В конце концов, это их инициатива. А как быть с Леночкиной родней? Должны ли полицейские взять эту обязанность на себя? Ухтомцев не знал. Он придвинул к себе личное дело Леночки. О ее близких ему ничего не было известно. В анкете в графе «Место рождения» значился город Нижневартовск. И все. Точного адреса не значилось. Приехала ли Леночка прямо из Нижневартовска или только родилась там, Ухтомцев понятия не имел. Звонить Крячко, чтобы выяснить, как проходит данная процедура в полиции, ему не хотелось. Он и так лишил приятеля законного выходного дня и усугублять ситуацию не собирался. Но и уйти домой, даже не попытавшись связаться с родственниками Леночки, не мог. Что ему оставалось? Тяжело вздохнув, Евгений Миронович раскрыл записную книжку, в которую по старой привычке заносил телефоны всех сотрудников отделения, и приступил к обзвону. Он надеялся, что Леночка поделилась хоть с кем-то из работников клиники деталями частной жизни, и ему удастся выяснить, живы ли ее родители и где их искать.

После тридцати минут бесполезных разговоров ему повезло. Одна из медицинских сестер подсказала ему, что если у кого и есть информация о Леночке, то только у Камиллы Войновой. Девушка работала не в отделении Ухтомцева, поэтому ее телефонного номера он не имел, им его снабдила все та же медсестра. Не особо надеясь на положительный результат, Ухтомцев все же набрал номер. Камилла ответила сразу. Он представился и объяснил причину беспокойства, предусмотрительно промолчав о случившемся с Леночкой.

– А я вас знаю, Евгений Миронович, – жизнерадостно доложила Камилла. – Леночка о вас тепло отзывалась. Я даже подумываю, не перейти ли мне в ваше отделение. Не то чтобы в хирургии мне не нравилось, просто Виктор Владимирович несколько суховат, на мой взгляд, а я люблю работать легко.

– Весьма польщен вашей характеристикой моих достоинств, – перебил ее Ухтомцев. – Но в настоящий момент меня больше интересует, не рассказывала ли вам Леночка о своих родственниках. Для меня важно связаться с ними как можно быстрее.

– Так что же вы у самой Леночки не спросите? – удивилась Камилла. – А, догадалась. Вы готовите ей какой-то сюрприз? Вот здорово! Нет, мне определенно нужно переходить под ваше руководство.

– Так что насчет родственников? – не особо вежливо напомнил Ухтомцев, делая для себя вывод о том, что никогда не возьмет Камиллу в свое отделение.

– А ничего, – просто ответила Камилла. – Родители у нее умерли еще в детстве, а про других родственников она говорить отказалась. Мы с ней целый вечер вместе провели, но говорила в основном я, так что придется вам отказаться от сюрприза и спросить у нее напрямик. Дать телефончик? Кстати, она обещала вчера приехать, да так и не доехала.

– Куда приехать? – насторожился Ухтомцев.

– Ко мне. Мы собирались забуриться в ночной клуб. Расслабиться, оттянуться по полной. Дело молодое, вы же понимаете. В прошлый раз она наотрез отказалась, но пообещала, что в следующий раз обязательно пойдет со мной куда-нибудь. Я хотела в «Ночной ковбой» ее сводить. Там круто…

– Послушайте, Камилла, вы не могли бы отвечать короткими фразами? Только по существу, – застонал Ухтомцев, утомленный болтовней девушки.

– Да в чем дело-то? Вы какой-то странный, – обиделась Камилла. – Не хотите общаться со мной, так и скажите. Между прочим, это вы мне позвонили, а не наоборот. Звоните Леночке, ею и командуйте, а я пока еще не на вас работаю.

– Я ничего не могу спросить у Леночки. Она мертва. Убита в клинике сегодня ночью, – устало сообщил Ухтомцев.

После его заявления в трубке повисла зловещая тишина. Подумав, что девушка потеряла сознание, он беспокойно поерзал на стуле и осторожно спросил:

– Камилла, с вами все в порядке?

– Да, я в норме. – Голос девушки изменился. Из него разом ушла вся жизнерадостность. – Как это произошло?

– Кто-то нанес ей смертельные раны хирургическим скальпелем. Теперь нужно сообщить ее родственникам, а я понятия не имею, где их искать.

– Боюсь, в этом я вам не помогу. Леночка была у меня в гостях всего раз и практически ничего не рассказывала. Только… – Девушка замолчала.

– Что вы хотели сказать? Что «только»? – переспросил Ухтомцев.

– Мне показалось, что она чересчур зажатая, будто ожидает чего-то нехорошего. Думаю, и ко мне она пришла только для того, чтобы не оставаться одной, – сказала Камилла.

– Вам нужно все рассказать в полиции, – решительно заявил Евгений Миронович. – Все, что вы знаете и о чем только догадываетесь.

– Хотите, чтобы меня допрашивали в полиции?! – ахнула она.

– Именно, – подтвердил Ухтомцев. – Я вам не все сказал. Полиция подозревает одного из моих пациентов, а я уверен, что он не убивал Леночку. Если полиция будет в курсе ее эмоционального состояния, они начнут копать глубже, и подозрения с моего пациента будут сняты. Как думаете, вы сможете сделать это сегодня?

– Сегодня? И потратить на это последние часы законного отдыха? Ну уж нет! – возмутилась Камилла. – В конце концов, мы не настолько были близки с Леночкой. Но завтра обещаю. Отправлюсь в полицию с самого утра. Надеюсь, вы предупредите мое начальство о том, что отпустили меня с работы. – И она бросила трубку.

Ухтомцев вздохнул. Возразить на ее заявление ему было нечего. Обвинение выздоравливающего пациента нанесло бы непоправимый ущерб всему эксперименту. Прогул медсестры за спасение результатов многолетней работы – не такая уж большая плата. Сложив так и не обработанные файлы в папки, Ухтомцев выключил свет и отправился домой.


Утро понедельника для Гурова началось с доклада начальству о вчерашнем убийстве. Генерал Орлов потребовал Гурова и Крячко «на ковер», едва переступив порог Управления. Накануне вечером друзья успели нанести визит в съемное жилье Баландиной и пообщаться с ее соседками. Молоденькие начинающие певички, удачно устроившиеся в оперный театр, оказались на редкость бестолковыми созданиями. Кроме бесполезной болтовни, пользы Гуров из этого визита никакой не вынес. Осмотр комнаты Баландиной получился настолько же непродуктивным, что и беседа с соседками. Те о частной жизни убитой девушки ничего не знали. Личные вещи Баландиной отличались безликостью. Компьютера у девушки не было, записей никаких она не вела. Одежда, сложенная в старом шкафу, принадлежащем квартирной хозяйке, была скудной, хоть и недешевой. Пара платьев, брючный костюм и аккуратная стопка нижнего белья. Несколько порадовала зимняя куртка. В ней Гуров отыскал использованный билет на проезд пригородного электропоезда. Вот и весь улов.

Придя в Управление, он связался с Валерой Жаворонковым, возглавлявшим информационный отдел, и завалил его заданиями, обозначив каждое как приоритетное по срочности выполнения. Жаворонков поворчал для проформы, но пообещал дать ответ в течение двух часов. Крячко опаздывал. Не желая нервировать генерала, Гуров отправился к нему один.

– Почему один? – задал Орлов резонный вопрос, как только Лев показался в дверном проеме. – Надеюсь, отсутствие полковника Крячко обусловлено тем, что он собирает неопровержимые доказательства причастности Храпова к убийству Елены Баландиной.

– Скоро будет, – коротко ответил Гуров. – А по поводу Храпова. Не думаю, что он убийца.

– Вот те здрасте! – развел руками генерал. – Ты что, Лева, белены объелся? Не ты ли вчера выдернул меня из-за обеденного стола, требуя разрешения на задержание Храпова? А сегодня, значит, пришел ходатайствовать о его освобождении? Где логика?

– Я и вчера не был в этом уверен, а задержать Храпова было необходимо. До выяснения обстоятельств, – ответил Гуров.

– И за ночь эти обстоятельства чудесным образом выяснились? – усмехнулся Орлов. – Очень интересно. А я вот с шести утра выдерживаю натиск адвоката Храпова.

– У Храпова есть адвокат? – удивился Лев.

– Родители постарались, – ответил Орлов.

– Тем лучше. – Общаться с парнем легче будет. Вчера он от страха двух слов связать не мог. Быть может, присутствие адвоката скажется положительно на его самочувствии.

– Доложи план действий, – перешел на официальный тон генерал.

– На текущий день запланировано несколько направлений, – начал Гуров. – Допрос Храпова. Сбор информации по личности убитой и отработка ее связей. Анализ информации по сотрудникам Центра и основной деятельности клиники. И встреча с главврачом.

– Вы до сих пор с ним не встретились?

– Никак нет. Вчера связаться с ним не удалось. Отдыхал за городом, – бесстрастно доложил Гуров.

– И не посчитал нужным прервать отдых даже в связи с убийством во вверенном ему заведении? Странно, ты не находишь?

– Так бывает, – неопределенно ответил Лев.

– Ладно, на этом остановимся. Как только что-то прояснится, сразу докладывать, – приказал Орлов, давая понять, что аудиенция окончена.

Выйдя из кабинета, Гуров столкнулся в коридоре с растрепанным Крячко.

– Привет, Лева! Как там? Стружку снимал? – спросил Станислав, кивая головой в сторону генеральского кабинета.

– Терпимо, – ответил Гуров. – Ты-то что припозднился?

– Ухтомцев задержал. Вечером беспокоить не стал, а с утра с докладом, – объяснял на ходу Крячко. – Он по собственной инициативе пообщался с сотрудниками Центра. Обещал прислать с утра медсестричку, которая встречалась с Еленой Баландиной накануне убийства. Говорит, что та может быть нам полезна. Должна была приехать к восьми. Не докладывали?

– Пока тихо.

– Это хорошо. Хотелось бы лично пообщаться.

– Вот и встретишь ее, а я к Храпову, – сказал Гуров. – Кстати, твой подозреваемый обзавелся адвокатом.

– Да ладно! Шустрый малый этот наш убийца, – почему-то обрадовался Крячко.

– Твой убийца, – делая ударение на слове «твой», поправил его Лев.

– Это с какого перепугу он мой? Или ты все еще сомневаешься в его причастности? – завел старую шарманку Крячко.

Вечером они уже обсуждали эту тему. Гуров не верил, что убийца – Храпов. Тому было несколько причин. И дело тут вовсе не в том, что отпечатков пальцев Санюры не обнаружили ни на орудии убийства, ни в манипуляционном кабинете, ни на теле жертвы. Основной аргумент был настолько очевиден, что Гурова поражала настойчивость друга. Девушка была исполосована острым лезвием хирургического скальпеля. Манипуляционный кабинет от потолка до пола забрызган ее кровью, а на теле подозреваемого не было ни пятнышка. Чем это объяснить? В боксе душевой кабины не было, возможности сменить больничную одежду на свежую Храпов не имел. Да если бы и была, куда бы он дел ту, что запачкал кровью жертвы? На все эти аргументы Крячко отвечал односложно: дать Храпову время на раздумья, и он сам все выложит. К утру Стас надеялся получить от того подробные ответы на все вопросы. Гуров же считал, что к утру только укрепится в своем мнении. Так и вышло. Чем больше он думал над этим делом, тем меньше оно ему нравилось.

У кабинета их поджидала молоденькая девушка. Она сидела на казенном стуле, закинув ногу на ногу. Коротенькая юбочка практически не оставляла места для фантазии, выставляя напоказ прелести посетительницы. Бросив на Гурова многозначительный взгляд, Крячко обратился к девушке:

– Доброе утро. Полагаю, вы Камилла Войнова? Профессор Ухтомцев предупредил о вашем приходе. Я – полковник Крячко, а это – полковник Гуров, но он уже уходит. Прошу вас, проходите в кабинет.

Девушка поднялась, бросила томный взгляд на Гурова и проследовала в открытую Крячко дверь. Лев покачал головой, а Станислав, подмигнув ему, прошептал:

– А вам, Лев Иванович, в следственный изолятор. Храпов ждет, – и захлопнул дверь кабинета перед носом полковника.

Оказавшись в кабинете, Камилла прошествовала к свободному стулу и грациозно опустилась на него. Крячко, наблюдавший за движениями девушки со спины, невольно залюбовался ее фигурой. «Красивая бестия, – подумал он, – жаль, молодая». Женщин Крячко любил и никогда не упускал возможности приударить за понравившимся экземпляром. Он был холостяком, и его моральные принципы в этом отношении не страдали. Однако девушка была слишком молода и годилась ему разве что в дочери, поэтому он отбросил ненужные мысли, занял свое кресло и приступил к беседе.

– Так, значит, вы – подруга погибшей Елены Баландиной, так?

– Что вы, что вы! Ну какая я ей подруга? – поспешила откреститься Камилла. – Нас и приятельницами-то не назовешь. Просто я очень общительный человек. Люблю шумные компании, потусить в свободное от работы время, если вы еще помните, что это такое, – ехидно улыбнулась она.

Крячко молча проглотил нелестный намек на возраст и снова спросил:

– Тогда зачем вы здесь?

– Так получилось, что последний вечер в своей жизни она провела у меня, – просто ответила Камилла.

– А вот с этого места поподробнее, – потребовал Крячко.

– Вам в самых-самых подробностях?

– Интимные можете пропустить, – съязвил Стас, чем ничуть не смутил девушку.

– Самое интересное, значит, игнорируем, – подытожила она и начала рассказывать: – Вечером в пятницу я сидела дома. Скучала. Небольшой сабантуйчик, который намечался на этот день, внезапно сорвался. Я поругалась со своим бойфрендом, и он укатил в клуб без меня. Признаться честно, я не сильно расстроилась. Парень так себе. На деньги жадный, положение не ахти, да и с потенцией у него…

– Это можете пропустить, – перебил ее Крячко.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31