Немного удачи

Кустарник этот обычно высаживали рядом с питейными заведениями. Цвел он круглогодично, а запах его цветов хорошо помогал прийти в себя слишком перебравшим клиентам.

Стало быть, отметил Вольф, где-то неподалеку есть питейка, в которой можно с комфортом пропустить стаканчик. А потом еще и еще – при желании. Если переберешь, то к услугам готова алкутация. Если она не поможет, вернешься в гостиницу и отоспишься. Утром, испытывая жажду поправиться, пройди немного, и вот он – полный стаканчик. Все по кругу. Райская система для пьянчуг. Да и владелец гостиницы, а также хозяин питейки не внакладе. Классическая замкнутость. Все легко, просто и дьявольски соблазнительно.

Кстати, почему тогда гостиница пуста? Маг позаботился? Слишком он заботливый, предусмотрительный. Нехорошо, очень нехорошо.

Ладно, не стоит о грустном… Где там бабуся? Ах, её уже и след простыл? Ожидаемо. Зато появились…

Охотник не поверил глазам.

Влюбленные, как есть влюбленные. Надо же, невидаль какая.

Они шли мимо, взявшись за руки, глядя друг другу в глаза, каким-то чудом избегая столкновения с телеграфными столбами, словно спасаемые невидимым ангелом-хранителем. Вот они разминулись с повозкой, запряжённой карликовым игуанодоном и груженной кувшинами из древесной пены. Вынужденный резко затормозить и чуть не лишившийся своего товара кувшинщик разразился яростными криками.

Влюбленные его вниманием не удостоили. Полностью захваченные собой, они не хотели тратить время и силы на других. Только быть рядом, только оставаться единым целым. Всегда.

Любуясь их нитями судьбы, обсыпанными так называемой "пыльцой счастья" – нежной, розовой, с вкраплениями в виде сияющих звездочек – охотник думал о том, что их состояние, конечно, недолговечно. Отрезвление придёт быстро. Хотя… Надо признать, в этой жизни встречается все. Иногда кому-то в ней даже сказочно везёт. Впрочем, если и подфартит, то помоги им старые боги. Говорят, они были могущественнее нынешних. А настоящая любовь – счастье, но в то же время и тяжёлая, невыносимая ноша.

Он смотрел вслед уходящим счастливцам, и ему вдруг почудилось, что к запаху алкутации добавился тонкий, едва уловимый, такой знакомый аромат… Он возник словно ниоткуда, на мгновение воскресив почти забытые картины. И сладость губ, и…

Вольф вполголоса выругался.

Вот не надо ему сейчас об этом думать вовсе. Он приехал сюда не ради подобных воспоминаний. Страна безмятежного прошлого? Да, там неплохо, но сейчас дорога в неё закрыта.

Охота! Вот что его сейчас должно интересовать. Следует подкрасться к врагу и нанести единственный смертельный удар. Если правильно определить время и место, все получится как надо. Между прочим, ради этого он и вышел из гостиницы, собираясь для начала без лишней суеты пройтись по городу, оглядеться и узнать о противнике как можно больше. Надеясь еще сегодня найти дом черного мага, разведать, как к нему безопаснее подобраться.

Для начала он двинулся по направлению к центру города. Ему хотелось определить, что волнует его жителей, чем они дышат. Пожив на одном месте достаточное время, черный маг обычно их изменяет, подстраивает под себя. Люди невольно приобретают какие-то черты его личности. И если их уловить, можно хотя бы примерно определить, с кем имеешь дело, какой у противника характер. В охоте это помогает.

Именно поэтому, вышагивая по городу, Вольф подмечал людей с явными следами нитей черного мага. Исподтишка пристроившись рядом, охотник прислушивался к их разговорам. Он несколько раз даже заходил в кафе или едальню, для вида заказывая чай или кофе, но на самом деле только чтобы посидеть за соседним столиком с заинтересовавшими его людьми, вникнуть в суть их разговоров. Он знал, зацепкой может послужить даже слово, сказанное не подумав. Особенно – не подумав.

Миновав центр, он свернул налево и вскоре оказался на пристани, где, прислушиваясь к заинтересовавшему его разговору, заодно полюбовался рекой, широкой и полноводной. По ней как раз плыла длинная вереница лодочек водяного народца, остроносых, украшенных цветными ленточками и великим множеством причудливой формы фонариков. Как и положено, каждую такую флотилию сопровождал табун речных лошадок.

Наверняка с наступлением темноты, мимоходом подумал Вольф, эти фонарики зажгутся загадочным светом. И плывущие по реке лодки приобретут призрачные очертания. А поскольку у телепузиков с речным народцем одни корни, то они примутся перекрикиваться на своем странном языке, что-то обсуждать, о чем-то спорить. Голоса их будут звучать пронзительно, чуждо и добавят в музыку ночи странную, но удивительно гармоничную с ней нотку.

Поглядеть бы… Но нет, не в этот раз.

Он сунулся даже на вокзал, приметил несколько любопытных субъектов, даже понаблюдал, как они общаются. И уже собрался уходить, но задержался на пару минут, поскольку поезд, поглотив всех пассажиров, как раз двинулся прочь от перрона. Поначалу медленно, а потом все быстрее мимо Вольфа один за другим проплывали вагоны. И монитор, тянувший их с натугой, далеко вперед выбрасывая длинные суставчатые ноги, становился все меньше, пока не оказался так далеко, что стал похож на муравья, к брюшку которого прицепилась длинная жирная гусеница.

За следующие несколько часов охотник обошел почти весь город, благо тот оказался небольшим. Не заглянул он только в аэропорт, поскольку прилетел самолетом. Нитей черного мага там не обнаружилось.

Тогда, утром, это его удивило. Сейчас, оценив окончательно опутавшую почти весь город мощную и ветвистую, очень активную сеть нитей судьбы, он над этим задумался вновь.

Враг даже учел вариант, при котором некто, оказавшийся в аэропорту транзитом, может обратить внимание на странные нити, заинтересуется ими всерьез и попытается определить, кому они принадлежат – и убрал их оттуда. Все под корень.

Дальновидный гаденыш, решил Вольф. Кстати, за сотрудниками фирмы Гэтбо он тоже приглядывает очень плотно. На каждом следы его нитей, на каждом. Достаточно один раз прогуляться мимо их конторы, чтобы это определить.

Нет, обратиться к ним за помощью будет безумием. А жаль… И никуда не денешься. Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Он остановил кэбмена и приказал отвезти себя в гостиницу. Мерно покачиваясь в возке, прислушиваясь к тяжелому сопению запряженного в него глиптодонта, Вольф рассеянно поглядывал в окно на то и дело попадавшихся прохожих.

Нити судьбы, нити судьбы, нити судьбы… Очень разные, толстые и тонкие, длинные и короткие, всех возможных цветов и оттенков. С того момента, когда он сумел их увидеть впервые, прошло много времени. Теперь охотник читал их легко, не задумываясь. Вот так закоренелый книжник, пролистывая страницу за страницей, впитывает записанные на них мысли, улавливает причудливые образы, с увлечением следит за приключениями героев повествования. И вовсе не задумывается, каким образом буквы складываются в слова. Те его по отдельности не интересуют, поскольку он одним взглядом улавливает их совокупность, ухватывает заложенные в них понятия.

Нити судьбы.

Под топот тяжелых лап глиптодонта Вольф смотрел на проплывавших мимо людей, с одного взгляда многое узнавая о них. Об их душевных качествах, характере, о чувствах и мыслях, владевших ими в данный момент. Он делал это мимоходом, без какой-либо особой цели. Все необходимое на сегодня он уже увидел, уяснил и теперь мечтал только об отдыхе.

Разведка закончена, а завтра он займется охотой. Завтра в очередной раз надо рискнуть жизнью. Привычное дело, не так ли?

Вольф мрачно ухмыльнулся.

Нет, к этому привыкнуть невозможно. Может быть, кто-то другой на это способен, но у него не получается. Плохо? Как сказать, а вдруг именно поэтому он до сих пор жив?

Дядечка с небритым лицом, в кожаной шляпе и обтрепанном плаще из брезентухи глянул на него с улицы угрюмо, недоверчиво. И можно было подумать, что он, этот тип, весьма опасен, прикидывает, как половчее всадить тебе нож в спину. Вот только охотник видел яснее ясного, что на самом деле этот прохожий – редкостный добряк. А мрачный вид – личина, защита, ибо многие его добротой попользовались себе на пользу, ему во вред.

И конечно, по пятам за добряком уже следовала толстая нить черного мага, точь-в-точь готовящаяся напасть ядовитая змея, выбирающая удобный момент для атаки.

Наверное, надо было вмешаться, но Вольф не сделал и попытки. Не хотел выдавать себя раньше времени, боялся провалить охоту.

Завтра, если все получится как надо, нить потеряет силу и добряк от ее воздействия освободится. Вряд ли она за такое короткое время успеет ему сильно навредить.

Владелец кэба издал гортанный крик. Послышался свист кнута, и шипастый стальной шарик на его конце звонко щелкнул по панцирю глиптодонта. Тот ускорил шаг, временами тяжело ударяя хвостом по крупной брусчатке мостовой. Повозку ощутимо тряхнуло.

Охотник невольно отвлекся от раздумий, но тут же вернулся к ним снова. Он все пытался представить, как должен рассматривать нити судьбы черный маг. Ну, хотя бы в принципе. По его прикидкам получалось, он должен видеть их и контролировать в движении.

Сразу сотни нитей? Ох, сомнительно. А может, его нити обладают какой-то автономностью мышления? Тогда маг просто переключается между ними, перебирает их, словно играя на арфе, отдает команду одной нити и тотчас перескакивает на другую.

Чем не вариант? Даже более реалистичный, чем первый.

Впрочем, все его предположения запросто могут оказаться ложными. Возможно, превращение в черного мага лишает человека его сущности, делает чудовищем, наделяет неведомыми свойствами и чувствами? Какими, к примеру? Умением воздействовать на четвертое измерение, то есть – время? Бред, конечно, но кое-что объясняет. К примеру, умение управлять сразу сотнями нитей. Если двигаться по времени, то это проще простого.

Поуправлял одной нитью минуту, прыгнул на минуту назад, взялся за другую, еще через минуту, вернувшись в исходную точку, занялся третьей.

Да нет, невозможно это. Иначе ни одного черного мага не удалось бы убить. Смерть от ножа с пучеглазым божком на ручке не мгновенна. Кто мешает жертве прыгнуть на минуту назад и встретить охотника во всеоружии?

Кстати, его нынешний противник еще и управляет удачей. Насколько он в этом силен? Вопрос, ответ на который узнаешь, только столкнувшись с врагом лоб в лоб. Если силен весьма, то придется повозиться. Впрочем, некоторый опыт тут есть. Сталкивался он с похожими.

Кэб ехал, а под его мерное покачивание Вольф думал. Ему нравилось это занятие, он знал – без него не обойтись. Конечно, ни одна охота не похожа на другую, но эта… Было у него все-таки нехорошее предчувствие. Что-то его в этом городе поджидало очень плохое. Очень.

Вернувшись в гостиницу, он заказал ужин. Неторопливо, получая от этого удовольствие, Вольф уничтожил бифштекс из диплодока и запил его холодным пивом, оказавшимся отменным. Когда тарелка опустела, он еще некоторое время посидел за столом, прикидывая, не запустить ли все по новому кругу, но передумал.

Не стоило сейчас предаваться чревоугодию. Оно отнимает силы, а те завтра понадобятся.

День будет тяжелым и хлопотным, думал он. Завалить черного мага с такой сетью – задача не из легких. Где его логово, уже ясно, но там целая паутина. И придется прорезать в ней проход, очень осторожно, отделяя одну нить от другой, рассчитывая каждое движение, часами продвигаясь в нужном направлении с черепашьей скоростью, поскольку даже одно неверное действие закончится провалом.

Да, попотеть придется, но не впервой. Все получится как надо.

Вольф зевнул.

Завтра. Все будет завтра. А пока не пора ли на боковую?

Там, снаружи, уже начиналась ночь телепузиков.

Где-то неподалеку кричал птеродактиль:"Кроу! Кроу!" И снова два раза:"Кроу!" И снова…

Все верно, ночь телепузиков уже наступила. Одна из редких безопасных ночей. Просто в нее все всё говорят по два раза. Это правило действует даже на крики птиц и зверей.

Он поднялся на второй этаж. Ключ беззвучно вошел в скважину, но дверь отворилась с тихим скрипом, и это ему понравилось. Не следует доверять гостиницам, в которых хорошо смазаны дверные петли. Это может предвещать очень неприятные ночные визиты.

Каменный светлячок, стоило на него только дунуть, затопил комнату ярким светом. Это был молодой, очень сильный светлячок, и он старался изо всех сил. А еще в комнате пахло, как прежде, чистотой, кровать манила белизной постельного белья.

Ну и ну! Достойно удивления.

Вольф выложил на прикроватную тумбочку деревянную коробочку с сигаретами, а также черные очки, которые надевал только ночью. Не без причины.

Следует лечь пораньше и хорошо выспаться, думал он. Необходимо отдохнуть как следует.

Он даже успел сесть на стул с гнутой спинкой, стоявший возле кровати, и хотел было снять ботинки, но тут в его комнату постучали. Вольф мгновенно оказался возле двери. Открывая ее левой рукой, он положил правую на кинжал за пазухой, готовый в случае опасности его выхватить.

Как оказалось, потревожила его девчушка лет пятнадцати в клетчатой юбке и новенькой матроске, весьма прелестная в своей юности. Вот только лицо ее искажала гримаса страха, а глаза смотрели пусто, как у неживой.

Причиной такого состояния гостьи служила обвернувшаяся вокруг ее головы, словно змея, короткая и очень толстая нить судьбы, лиловая с фиолетовыми крапинками.

– Властью пославшего меня… – воскликнула девочка, – властью пославшего меня… заклинаю – уходи, заклинаю – уходи… прочь, ибо нет тебе здесь радости и привета, судьбы и возможности дышать… ибо нет тебе здесь радости и привета, судьбы и возможности дышать…