Ядовито-розовый слоник: Трэш-роман

Леонид Карпов

Ядовито-розовый слоник: Трэш-роман

Глава 1. Слон Андрюша Челентано и его хобот

Пять тонн безупречной серой туши содрогнулись от блаженства. Слон Андрюша, известный в узких кругах джунглей и саванны как Челентано, стоял перед зеркалом размером с витрину универмага. На его лоснящейся шее, складками ниспадавшей на воротник, покоилась кастомная шелковая рубашка ядовито-розового цвета. Эксклюзив. По спецзаказу из парашютного шелка.

Андрюша зажмурился, вытянул двухметровый хобот и аккуратно, как заправский бариста, нанес каплю миндального масла на самый кончик. Раз в неделю Андрюша также делал маски из вулканической грязи и спал в специальном шелковом чехле, чтобы избежать секущихся кончиков бивней. Но хобот был его гордостью. Его осью мира. Его мужским триумфом.

– Хорош, чертяка, – пробасил Андрюша, подмигивая своему отражению левым глазом с густыми подкрученными ресницами. – Чистокровный мачо. Самец. Гроза джунглей и саванны.

– Гроза саванны, у тебя левая ноздря не прокрашена, – проскрежетал из нагрудного кармана рубашки тонкий, прокуренный голос.

Из-за шелкового бортика высунулись два длинных рыжих уса, а следом показалась помятая хитиновая физиономия таракана Толика. Толик весил меньше грамма, но его амбиции могли бы раздавить небольшое европейское государство.

– Толик, не зуди под ухом, я настраиваюсь на альфа-частоты, – поморщился Андрюша, плавно поправляя хоботом воротник.

– Я просил называть меня Арнольдом! – Толик возмущенно топнул лапкой по шелку. – Сколько раз говорить? Арнольд! И вообще, завязывай с этим бабским маслом. Настоящий мужчина должен пахнуть порохом, перегаром и отвагой. Слышишь этот запах? Это запах грядущих побед, который я источаю!

Андрюша принюхался. Пахло исключительно миндалем и дешевым табаком, который Толик где-то воровал.

Вдруг зеркало вздрогнуло. По гладкой стеклянной поверхности пошла легкая рябь. Через секунду пол под огромными ногами Андрюши мерно поплыл, словно при качке на роскошном лайнере.

За окном, задевая макушкой столетние баобабы, медленно плыла гора зелено-бурой плоти. Брахиозавр Элеазар совершал свой утренний моцион. На фоне этого титана даже пятитонный Андрюша казался упитанным шпицем. Элеазар принадлежал к тому вымирающему (технически – уже вымершему) виду динозавров, чьи хвосты застревали в одном часовом поясе, пока голова завтракала в другом. Сорок тонн доисторического вегетарианства, у которого передние ноги длиннее задних, из-за чего он похож на живую парковую горку.

Его шея, напоминающая пожарную лестницу пятиэтажного дома, плавно изгибалась. Элеазар меланхолично жевал веточку рукколы размером с приличный куст. Один его шаг оборачивался локальным землетрясением, а чих мог бы запустить в космос стаю сурикатов, но сам древний ящер об этом не задумывался.

– Андрюша-а-а, – донесся сверху глухой, как из бочки, меланхоличный голос динозавра. – Ты не видел мою рассаду сельдерея-я-я? Кто-то наступил на нее… Это так деструктивно для кармы…

– Не видел я твой сельдерей, Элик! – крикнул слон в окно, бережно полируя бивень бархоткой. – Спроси у сурикатов!

– Мир полон насилия… – вздохнул Элеазар. Он закрыл глаза и замер, погружаясь в глубокую пятиминутную медитацию прямо посреди поляны.

Андрюша вернулся к зеркалу, взял огромную расческу и… застыл. Входная дверь была приоткрыта. Буквально на ширину спичечного коробка.

На пороге стояла она.

Мышь Регина Зурабовна.

Она была настолько мала, что Андрюше пришлось сильно наклонить голову и скосить глаза к самой переносице, чтобы сфокусировать взгляд. Мышь. Обыкновенная серая мышь, чей рост едва доходил до верхнего края подошвы его массивной передней ноги. Но в ее серости была пугающая, хирургическая идеальность.

Двадцать граммов концентрированного, абсолютного, экзистенциального ужаса. На ней были очки и крошечный, идеально отутюженный фартук. В ее правой лапке тускло и зловеще поблескивали массивные канцелярские ножницы. Они были размером с ее собственное тело. Регина Зурабовна не бежала. Она никогда не бегала. Она шла. Спокойно, размеренно, чеканя каждый шаг своими микроскопическими розовыми лапками. Топ. Топ. Топ. Этот звук в ушах Андрюши отдавался ударами похоронного набата.

В ее бусинках-глазах не было злости. Там был Порядок. Желание подровнять, укоротить, ликвидировать все излишне выступающее и неровное. Особенно – длинные, серые, двухметровые отростки.

Андрюша почувствовал, как розовая рубашка мгновенно пропиталась холодным потом. Его кошмар во плоти стоял перед ним.

Этот панический, до судорог сжимающий внутренности страх преследовал его с самого детства. Тяжелая психологическая травма была нанесена Андрюше в нежном трехмесячном возрасте, когда он – крошечный трехсоткилограммовый малыш – мирно сосал мамину коленку в тени баобаба. Из кучи навоза внезапно, словно черт из табакерки, выскочила серая полевая мышь. Она не просто пробежала мимо – она сделала резкий прыжок и на долю секунды приземлилась прямо на его беззащитный, розовый, еще толком не отросший хобот.

Маленький Андрюша тогда так испуганно затрубил, что у него досрочно прорезался левый бивень, а в неокрепшем подсознании навсегда отпечатался зловещий образ: крошечное, зубастое существо спит и видит, как бы укоротить или полностью ликвидировать его главный символ мужественности и гордости.

И вот теперь, тридцать лет спустя, этот глубинный страх материализовался на пороге. Ему показалось, что лезвия ножниц Регины Зурабовны смотрят прямо на его беззащитный, трепещущий хобот. Кончик хобота рефлекторно сжался.

– О боже… Она пришла за ним… Она хочет его отрезать… – заскулил Андрюша, теряя всю свою альфа-спесь. Его огромные колени затряслись с частотой отбойного молотка.

– Слышь, Челентано, ты слон или тварь дрожащая?! – заорал из кармана Толик, пиная Андрюшу в грудную клетку. – Покажи ей, кто тут босс! Раздави ее! Включи мужика! Дай ей берцем по кумполу!

Регина Зурабовна сделала еще три шага вперед. Лезвия ножниц со страшным металлическим звуком сделали пробный щелчок: «клик-клак».

– У вас… – тихо, но удивительно четко произнесла Регина Зурабовна, ее голос прозвучал как приговор трибунала – …абсолютно несимметричный воротник. И этот отросток на лице… Он нарушает геометрию комнаты. Нужно подрезать лишнее.

Клик-клак.

Андрюша издал тонкий девчоночий визг, совершенно не вязавшийся с его пятитонным телом, и прыгнул.

Земля ушла из-под ног. Андрюша, задев крупом косяк двери, вылетел на улицу со скоростью курьерского поезда. Розовая шелковая рубашка надулась, как парашют.

– Бежи-и-им! – орал Толик, закопавшись на самое дно кармана, среди крошек от печенья и старых билетов в кино. – Стратегическое отступление! Нас зажали в клещи!

Андрюша несся по поляне, оставляя за собой борозды в земле, словно плуг трактора. Он вильнул влево, снес заботливо выращенный Элеазаром куст гигантского папоротника, перепрыгнул через спящего бегемота и обернулся.

Регина Зурабовна была там. Она не бежала. Она все так же размеренно шла, держа ножницы наперевес. Но каким-то мистическим образом расстояние между ними не увеличивалось. Она просто перешагивала через пространственные законы. Топ. Топ. Клик-клак.

– Элеазар! Спаси-и-и-и-и побратима! – взвыл Андрюша, на полной скорости врезаясь в массивную, как колонна Парфенона, ногу динозавра.

Слон попытался взобраться по шее брахиозавра, как по дереву. Его огромные серые пятки со свистом скользили по чешуйчатой коже Элеазара. Динозавр, медленно выходя из медитации, удивленно моргнул одним глазом, который оказался на уровне третьего этажа.

– Андрюша… Ты вибрируешь на очень низкой частоте страха… – меланхолично заметил Элеазар, пока слон, цепляясь хоботом за его ухо, пытался подтянуться повыше. – Страх – это иллюзия…

Правда, Элеазар и сам побаивался женщин, потому что в детстве его воспитывала деспотичная бабушка-курица, которая лупила его полотенцем по многометровой шее.

В этот момент к подножию динозавра подошла Регина Зурабовна. Она посмотрела вверх. Оценила масштаб. На секунду задумалась, а затем достала из-за пазухи канцелярский степлер размером с ладонь.

– Непорядок, – констатировала она. – Слишком много хаотичных элементов в воздухе. Подлежит фиксации.

Щелк!

Крошечная стальная скоба вылетела из степлера, пробила звуковой барьер и с грохотом вонзилась в мизинец левой ноги Элеазара, намертво пригвоздив его к столетнему баобабу.

Глаза динозавра округлились. Меланхолия испарилась.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ультразвуковой крик брахиозавра снес листву с ближайших трех гектаров леса. Пятиэтажное тело ящера подбросило вверх на десять метров.

Андрюша сорвался с шеи друга и полетел вниз. В воздухе он судорожно прижимал хобот к животу, молясь всем слоновьим богам, чтобы приземление не произошло прямо на раскрытые ножницы Регины Зурабовны.

– Включай турбины, придурок! – донесся из глубин шелкового кармана истошный вопль Толика. – Она наводит прицел!

Мир вокруг превратился в безумный калейдоскоп из летящей земли, ядовито-розового шелка, мышиных усов и сверкающей стали. Пять тонн паникующей слоновьей плоти, падающие с высоты третьего этажа, подчиняются исключительно законам гротескной физики Мультвселенной. Вместо того чтобы превратиться в лепешку, Андрюша спружинил. Его ухоженный круглый зад сработал как гигантский каучуковый мяч.

БУМ-С!

Слон отскочил от земли, сделав в воздухе тройное сальто-мортале. Рубашка с треском натянулась, затрещали швы подмышками. На втором витке из нагрудного кармана, как из катапульты, вылетел Толик.

– Галактика в опасности! Командир ранен! – верещал таракан, отчаянно вращая всеми шестью лапами в попытке поймать поток воздуха.

Андрюша рухнул обратно на землю, пропахав носом глубокую траншею прямо к ногам Регины Зурабовны. Земляная пыль осела. Кончик хобота слона замер ровно в двух сантиметрах от носков ее безупречно чистых микроскопических туфелек.

Регина Зурабовна даже не моргнула. Она педантично сдула пылинку со своего белого фартука, подняла массивные ножницы и приставила холодное стальное лезвие к серой коже хобота.

– Излишек длины составляет ровно один метр семьдесят сантиметров, – методично, без тени эмоций продекламировала она. – Приступаю к калибровке.

Клик…

– Мама!!! – взвыл Челентано. В этот момент его фобия достигла апогея. Глаза слона вылезли из орбит, за занавеской страха ему померещилось, что мышь превратилась в гигантскую зубастую пасть, готовую поглотить его эго.

В этот критический миг с неба, аки рыжий метеорит, упал Толик. Он приземлился точно на правое ухо Регины Зурабовны.

– Получи, чудовище! Познай ярость Арнольда! – истошно завопил карманный проныра, начиная неистово щекотать мышь своими усами. – Андрюха, я отвлек огневую точку! Применяй секретный прием «Пьяный бегемот»! Беги, мешок с костями!

Регина Зурабовна на секунду нахмурилась. Ее левое веко дернулось. Присутствие несанкционированного насекомого на ее правом ухе нарушало строгую симметрию ее головы. Это было невыносимо.

– Нарушение санитарных норм, – сухо констатировала она, временно переводя фокус с хобота на ухо. Она подняла лапку с пилочкой для ногтей.

Этого секундного замешательства Андрюше хватило. Страх придал ему грацию балерины. Он резко втянул хобот в себя (тот свернулся плотной ракушкой), сделал кульбит назад, перевернулся на четыре ноги и рванул с места так, что из-под подошв вырвались струи сизого дыма.

– Толик, держись! Я вызову подкрепление! – протрубил слон, уносясь в сторону бамбуковой рощи.

– Спасай карма-а-ан! В нем моя заначка сигаре-е-е-т! – донесся издалека слабеющий крик Толика, который уже вовсю уворачивался от пилочки для ногтей, прыгая по фартуку мыши.

Тем временем на другом конце поляны брахиозавр Элеазар наконец справился с шоком. Металлическая скоба, пригвоздившая его мизинец к баобабу, держала намертво. Элеазар глубоко вздохнул, пытаясь вернуть внутренний дзен.

– Ом-м-м… – затянул динозавр, закрывая глаза. – Насилие порождает насилие… Но этот баобаб… Он забирает мою прану…

Элеазар потянул ногу. Баобаб, росший на этом месте триста лет, с треском вырвался с корнем. Теперь пятиэтажный веган-пацифист медленно брел по джунглям, волоча за собой на левой ноге древнее дерево, как гигантское противоугонное устройство.

– Андрюша… – меланхолично позвал Элеазар, его голос эхом разнесся над кронами. – Подожди… Мы должны обсудить это в кругу доверия… Твоя мышь нарушает границы моего личного пространства…

А позади них, со скоростью уверенного в себе асфальтоукладчика, шла Регина Зурабовна. Толик уже был успешно стряхнут и теперь понуро бежал следом, пытаясь укусить ее за пятку, но мышь этого даже не замечала. Ее взгляд был устремлен вперед – туда, где среди бамбука мелькала ядовито-розовая шелковая рубашка. Порядок должен быть восстановлен. Лишнее должно быть отрезано.

Бамбуковая роща трещала так, словно сквозь нее на полной скорости прорывался танковый батальон. Розовый шелковый купол рубашки Андрюши уже превратился в бахрому: стебли бамбука нещадно полосовали эксклюзивную ткань, превращая альфа-самца в ободранное серое облако.

Слон тяжело дышал. Его уши, обычно гордо расправленные, теперь были плотно прижаты к черепу, словно гоночные спойлеры. Кончик хобота он держал зажатым в зубах – для надежности.

– Все, приехали, – прохрипел Толик, который умудрился на ходу запрыгнуть обратно в полуоторванный карман. Таракан был взъерошен, один ус погнут, но эго по-прежнему требовало великих свершений. – Андрюха, тормози! Мы зажали себя в тактический тупик! Впереди болото!

Андрюша резко затормозил всеми четырьмя ногами. Из-под его конечностей полетела земля, бамбуковая щепа и мелкие испуганные лягушки. В двух метрах от него действительно начиналась хлюпающая жижа зеленой трясины.

Сзади раздался знакомый, леденящий душу звук.

Топ. Топ. Топ.

Регина Зурабовна вышла из бамбуковых зарослей. На ее идеальном белом фартуке не было ни единого пятнышка. Бамбук расступался перед ней сам, повинуясь законам идеального порядка. В ее лапках вместо ножниц теперь был зажат массивный тяжелый степлер, а из кармашка фартука зловеще торчала огромная швейная игла с суровой нитью.

– Бегство от симметрии нецелесообразно, – ровным, лекторским голосом произнесла мышь. – Вы нарушаете ландшафт. Пять тонн хаоса. Я должна укоротить этот периметр.

– Назад, женщина! – вдруг взвизгнул Толик, высунувшись из кармана и угрожающе размахивая обломком бамбуковой щепки, как рапирой. – У меня черный пояс по кухонным боям! Андрюха, не дрейфь! Плюнь в нее! Включи брандспойт!

Но у Андрюши внутри все окончательно рухнуло. Страх парализовал его волю. Ему казалось, что игла в лапках Регины Зурабовны – это шпиль гильотины, созданный специально для его гордости. Слон упал на колени, закрыл глаза огромными ушами и задрожал, превратившись в гору розово-серого желе.

– Делайте со мной что хотите… Только не хобот… Пожалуйста, только не хобот… – заскулил «чистокровный мачо».

В этот критический момент земля снова содрогнулась.

– Андрюша-а-а… – послышался сверху меланхоличный вздох.

Через рощу, ломая вековые стволы, на поляну вывалился брахиозавр Элеазар. Трехсотлетний баобаб, все еще пригвожденный огромной скобой к его левому мизинцу, волочился следом, оставляя в земле каньон глубиной в метр. Динозавр был глубоко опечален. Его веганская душа изнывала от дисгармонии.

– Я принес баобаб… Чтобы мы могли сесть под его сенью и обсудить… наши скрытые травмы… – грустно произнес Элеазар.

Он попытался сделать шаг, но вырванный с корнем баобаб зацепился за гигантскую бамбуковую куртину. Натянувшись, как тетива циклопического лука, столетнее дерево спружинило. Из-за колоссального веса динозавра законы физики сработали безупречно: баобаб резко вырвался из бамбукового зацепа и с оглушительным свистом полетел по круговой траектории, увлекая за собой ногу Элеазара.

– Ой… – успел сказать динозавр.

Пятиэтажная туша брахиозавра, описав изящную дугу, потеряла равновесие. Элеазар начал падать. Медленно, как подкошенная Пизанская башня, сорок тонн пацифистской плоти рухнули точно в центр поляны, между слоном и мышью.

БА-А-А-А-М-С!!!

Взрывная волна от падения динозавра была такой силы, что бамбуковую рощу сдуло подчистую в радиусе ста метров. Андрюшу вместе с Толиком подбросило в воздух. Они завертелись в ядовито-розовом шелковом вихре, пролетели над болотом и с мягким звуком «ЧПОК» приземлились на другом берегу – точно на мягкую кучу сухих листьев.

Регину Зурабовну воздушный поток от падения гиганта поднял вверх, словно пушинку. Но даже в полете она сохраняла осанку. Ветер уносил ее вглубь джунглей, а фартук сработал как маленький, идеально рассчитанный парашют. Позади нее в воздухе летели ножницы, степлер и пилочка, выстроившись в безупречную геометрическую линию.

Когда пыль улеглась, на поляне воцарилась тишина.

Элеазар лежал посреди болота, мирно жуя случайно попавшую в рот кувшинку.

– Какая глубокая… заземляющая практика… – пробормотал динозавр, окончательно погружаясь в нирвану.

Андрюша сидел в куче листьев на противоположном берегу. Он судорожно ощупал себя. Рубашка была уничтожена, но хобот… Хобот был на месте! Целый, невредимый и все еще пахнущий миндальным маслом.

– Мы победили! – Толик вылез из остатков кармана, триумфально вскинув лапки. – Мой стратегический план сработал идеально! Я разгадал ее маневр и использовал динозавра как живой щит! Называй меня Арнольдом, Челентано, я твой спаситель!

Андрюша облегченно вздохнул и поднялся на ноги. Солнце уже садилось за горизонт джунглей, окрашивая небо в багровые тона. Сутки подходили к концу. Он по-прежнему был пятитонным, свободным альфа-самцом. Ну, почти свободным.

Где-то далеко в чаще леса, куда улетел мышиный фартук-парашют, раздался едва слышный, но абсолютно четкий и ритмичный металлический звук:

Клик-клак.

Клик-клак.

Андрюша вздрогнул. Регина Зурабовна обязательно вернется. И завтрашний день не предвещал ничего хорошего.

Глава 2. Клик-клак, или Двадцать граммов ужаса

Солнце взошло над джунглями ровно в шесть утра, окрасив баобабы в цвет спелого манго. Первые лучи упали на Андрюшу, который не спал всю ночь. Нарциссизм велел ему страдать красиво, поэтому слон сидел у ручья, завернувшись в остатки шелковой рубашки, и лихорадочно красил хобот зеленой болотной тиной.

– Это гениально, – бормотал Андрюша, размазывая слизь ухоженным ногтем. – Если я зеленый, значит, я лиана. Кто станет отрезать лиану? Лианы – часть экосистемы.

– Лианы не пахнут дорогим парфюмом и не весят пять тонн, Челентано, – зевнул Толик, выбираясь из складки на ухе слона. Таракан держал в лапке обгорелую спичку и использовал ее как утреннюю гантель. – Твоя маскировка – отстой. Настоящий мужчина должен встречать опасность с открытым забралом! И вообще, почему мы до сих пор не построили фортификационные сооружения?

– Замолчи, Арнольд комнатный, – огрызнулся Андрюша, шмыгая свежевыкрашенным хоботом. – Моя психика разрушена. Мое либидо под угрозой. Я чувствую себя обнаженным перед лицом ее... ножниц.

Земля мерно вздрогнула. По ручью пошла идеальная круговая рябь. Из-за деревьев показалась голова Элеазара. Динозавр выглядел просветленным, а на его шее красовалось ожерелье из кувшинок. Столетний баобаб по-прежнему был примотан к его левой ноге, но теперь Элеазар использовал его как гигантскую трость, элегантно опираясь при каждом шаге.

– Доброе утро, дети хаоса... – пропел Элеазар. – Ночью я осознал, что Регина Зурабовна – это просто наше зеркало. Она отражает наше стремление к излишествам. Андрюша, твой хобот слишком роскошен. Мой хвост слишком длинный. Мы должны принять ее секатор как инструмент очищения...

– Да пошел ты со своим очищением! – гаркнул Толик. – Еще одно слово про секатор, и я объявлю тебе экономический бойкот и сожру твои запасы рукколы!

В этот момент бамбук на краю поляны раздвинулся.

Топ. Топ. Топ.

Она вернулась. Двадцать граммов концентрированного ужаса и непреклонной воли. Регина Зурабовна стояла на тропинке, как ни в чем не бывало. Фартук – белоснежный. На лапках – новые розовые перчатки. В правой руке она держала тяжелую, блестящую малярную рулетку с пружинным возвратом, а в левой – огромный садовый секатор.

Ее бусинки-глаза мгновенно зафиксировали зеленый пятитонный объект. Она вытянула рулетку, металлическая лента с противным свистом вылетела на пять метров вперед и замерла ровно над хоботом Андрюши.

– Маскировка выполнена с нарушением СНиП, – ледяным тоном объявила мышь. – Попытка выдать детородную метафору за элемент флоры. Лишняя длина – метр семьдесят. Подлежит немедленной утилизации.

Клик-клак! Лезвия секатора сошлись с такой силой, что из них высеклась искра.

Андрюша издал звук, похожий на свисток закипающего чайника, подпрыгнул на месте и, забыв про грацию мачо, рванул вглубь леса, высоко задрав покрашенный тиной хобот.

– В атаку! То есть отступаем по флангам! – заорал Толик, падая на дно ушной раковины слона. – Андрюха, жми на газ! Она обходит нас по геологической прямой!

Джунгли снова закрутило в вихре паники. Слон несся вперед, сшибая бивнями кокосовые пальмы, которые падали позади него идеальным домино. Но Регина Зурабовна, методично шагая со скоростью пешехода, опять оказывалась прямо за его пятками на каждом повороте.

– Элик, прикрой хвостом! – взмолился Андрюша, пролетая мимо динозавра.

Элеазар меланхолично вздохнул и попытался развернуться, чтобы подставить под удар свой баобаб, но мышь оказалась быстрее. Она подбежала к волочащемуся дереву, нажала на кнопку рулетки, металлическая лента обернулась вокруг ствола, и Регина с силой дернула ее на себя.

Законы рычага в этом удивительном мире сработали мгновенно. Столетний баобаб крутанулся, как волчок, и с треском выбил скобу из пальца динозавра. Свободный баобаб полетел вперед, словно снаряд из катапульты, целясь точно в зад убегающего Андрюши. Тень гигантского снаряда накрыла слона, чья выкрашенная в зеленый цвет корма мгновенно покрылась гусиной кожей размером с арбузы.

– Вражеская ракета на шесть часов! – истошно заверещал Толик, высовываясь из ушной раковины слона и отчаянно жестикулируя. – Челентано, делай бочку! Включай противоракетную оборону! Контратакуй, мачо несчастный!

Страх отжатия хобота сотворил с физиологией Андрюши чудо. В его жилах проснулась кровь древних мамонтов – ну, или просто включились классические законы анимационного экшена. Слон резко затормозил, развернулся на одной левой ноге, как профессиональный бейсболист на базе, и сбросил зеленую маскировочную тину со своего главного оружия.

Хобот налился свинцовой тяжестью, вытянулся до предела и с хлестким, металлическим звуком «ХРЯСЬ» встретил летящее дерево в воздухе.

Удар был такой силы, что баобаб разлетелся в щепки, превратившись в идеальное облако аккуратных, одинакового размера зубочисток. Гротескная физика сработала безупречно: Андрюшу от отдачи закрутило волчком, и он начал стремительно ввинчиваться задней частью в землю, словно гигантский серый саморез. Через секунду на поверхности осталась торчать только испуганная физиономия с плотно зажмуренными глазами и вертикально поднятый хобот.

– Стратегическое окапывание завершено! – доложил Толик, чудом удержавшийся за ресницу слона. – Мы в бункере!

Из облака древесной пыли размеренным шагом вышла Регина Зурабовна. Снаряд из зубочисток, летевший в ее сторону, аккуратно разлетелся по обе стороны от ее траектории, сформировав два идеально ровных заборчика. В ее лапках садовый секатор сменился огромным офисным дыроколом. Она подошла к торчащему из земли хоботу Андрюши, наклонилась и критически осмотрела его.

– Симметрия нарушена радиальным вращением, – сухо резюмировала она. – Требуется перфорация для вентиляции и последующее усечение.

Она примерила дырокол к серой коже.