Не возвращайся, когда тебя ждут

Высокая бабка вдруг закашляла. Звук такой резкий, что Даниил вздрогнул.

– Держись, – выдавила она сквозь кашель.

– Мужайся, любимка, – подхватила круглая. Шелестела травой.

– Должен он тебя принять, – хором подвели они итог.

Опка отворачивалась. Но Даниил успел заметить, как тряслись ее губы.

– К нам не ходи больше. Нечего тебе здесь делать.

Вытолкали его на крыльцо. Стояли там, обнявшись. Как перед вечной разлукой. Слезы текли по их сморщенным лицам, оставляли блестящие дорожки. Они терли их заскорузлыми пальцами.

Даниил перешел обратно по той самой дощечке. Болото не задержало его. Но, пока он шел, вокруг выли волки. Он не видел. Но слышал их слишком хорошо. Вой был совсем близко, звери шли за ним по пятам. Об еле видимые паутинки он несколько раз все-таки порезался. Острые, как стеклянные осколки. И тихо звенят на ветру.

Только когда он вышел к Станции, раздался тихий щелчок. Точно кто-то щелкнул ножницами у него за спиной. Второй порез лег в пару к первому. Вместо месяца образовалась круглая луна.

Ранки потом долго не заживали, гноились. И даже когда, казалось, все прошло, вдруг воспалялись снова. Как напоминание. Или клеймо.

ГЛАВА 3. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД. ЧЕЛОБИТОВ-СТАРШИЙ. ЗНАКОМСТВО.

Россия. Курганская область. 50 км. от д. Челобитово Шатровского района.

Даниил замер, задрав голову. Перед ним вздымалось сооружение, которого не должно быть в этой глуши. В самом центре исторических улиц вырос золотой кристалл. Небоскреб, сверкавший тысячами граней. Солнце здесь низкое, даже в полдень, играло лучами на стекле и металле.

Он подошел ближе, и здание начало менять цвет. Сначала оно было бледно-желтым. Потом грани наливались медью. А следом Становились кроваво-красными. Точно впитали закат. Ветер гудел в ажурных конструкциях. Даниилу почудилось, что кто-то трогал гигантские стеклянные бокалы. Звон едва слышный. Но проникал внутрь.

Двери открылись перед ним беззвучно. Как только Даниил шагнул внутрь здания, сразу понял – здесь его ждали. Никаких проверок, допросов, формальностей. Внутри воздух пах кедром и чем-то еще. Холодным, очень свежим. Сделал шаг и вдруг – головокружение: все линии здесь подчинялись какой-то неведомой логике. Полы и потолки были идеально параллельны, колонны сужались к верху с математической точностью. Даже дверные ручки врезались под одним и тем же углом. Стеклянные лифты скользили по фасаду, как капли ртути. В их гранях отражались облака. Искаженные, размноженные, попавшие в зеркальный лабиринт.

Несмотря на непогоду за окнами, внутри царила весна. Тепло исходило отовсюду: из-под пола, от стен, даже от мебели. Он позже узнал: стекла затемнялись сами собой, но в темноте ловили каждый лучик света. Свежий воздух, точно после грозы. С легким ароматом мха. Его подавали через невидимые диффузоры, как в дорогом отеле.

Даниил бродил по этажам, тщетно пытаясь найти следы обычной жизни. Провода, розетки, вентиляционные решетки. Но розетки выдвигались из столов при касании, вентиляция пряталась за декоративными панелями, а мусорные корзины уходили в ниши сами. На стенах вместо картин мерцали голограммы: северное сияние, молекулы металлов, схемы каких-то сложных механизмов.

Лифт умчал его вниз. На седьмой подземный уровень. Здесь раскинулся целый город. Сервис с роботами-механиками, спортзалы с виртуальными альпийскими видами. Даже сад с пальмами, которые должны были давно замерзнуть в Курганской области. Не курорт. На парковке стояли машины без водителей, заряжающиеся от пола.

Через час Даниил понял главное. Здесь не было ничего случайного. Звук работал на впечатление: тишина стояла словно он попал в вакуум. Свет падал так, что у всех людей кожа казалась идеальной. Даже кофе в автоматах был одной температуры – 63 градуса. Ни больше, ни меньше.

Офис?! Нет. Организм. Огромный, сложный, где служащие Становились частью системы. На самом верху, за золотыми стеклами, принимались решения, менявшие судьбы. А пока кристалл сверкал кораблем пришельцев, случайно застрявшим на пути к другим мирам.

Насмотревшись, он просто подошел к ресепшен, где за стойкой сидела девушка неземной красоты. У него на мгновение перехватило дыхание. Ее глаза были слишком яркими, подсвеченными изнутри. Когда он назвал свое имя и цель визита, губы растянулись в улыбке, которая не добралась до этих странных глаз.

– Господин Челобитов вас ожидает, – произнесла она идеальным голосом.

Прежде чем Даниил успел что-то ответить, рядом материализовались два охранника. Высокие, как баскетболисты, в идеально сидящих костюмах. Молча проводили его к лифту.

Лифт оказался капсулой из матового стекла. Когда двери закрылись, у Даниила резко заложило уши. Давление менялось будто он взлетал на реактивном самолете. Глаза слезились, в висках стучало.

«Лучше бы летел Аэрофлотом», – мелькнула мысль, пока он безуспешно пытался сглотнуть и избавиться от неприятного ощущения.

Двери открылись. Он даже не успел понять, на какой именно этаж поднялся. В просторной приемной его встретила еще одна женщина. И если первая казалась просто невероятно красивой, то эта… Она выглядела так, будто ее собрали по частям в секретной лаборатории. Взяв все самое совершенное.

– Господин Челобитов сейчас примет вас. – проворковала она. Голос звучал лучшим в мире музыкальным инструментом.

Если бы ему предложили остаться здесь навсегда? Согласился бы, не задумываясь. Все в этом месте гипнотизировало: роскошь, граничащая с безумием; красота, переходящая в нечто пугающее; атмосфера тайны, витающая в воздухе.

Не прошло и часа, как та же совершенная женщина жестом пригласила войти в кабинет. Даниил встал, поправил воротник рубашки и сделал шаг вперед. Навстречу тому, кто владел и управлял этим странным местом. К отцу.

Кабинет Челобитова-старшего оказался огромным. Высокие потолки терялись где-то в вышине, белые бетонные стены плавно перетекали в такую же мебель. Ощущение, будто все здесь вырезали из одного гигантского куска мрамора. Минимализм и функциональность – ничего лишнего. Только власть, заключенная в строгие формы.

А в центре этого пространства стоял Он. Даниил Даниилович Челобитов. Босс. Тот самый современный российский предприниматель XXI века, каким его представляли в глянцевых журналах. Мужчина в самом расцвете сил, где-то между тридцатью и пятьюдесятью годами. По крайней мере, так казалось. С лицом, на котором читались опыт и энергия. Совершенный руководитель высшего звена.

Почти бесцветные глаза внимательно уставились на Даниила. Ему стало не по себе. Только расчет. Холодный и безошибочный, как у компьютера.

– Так, – начал Босс. В этот момент где-то в глубине здания что-то глухо щелкнуло, сработал огромный механизм. – Расскажите мне, Даниил, как вы нашли нас?

Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом дорогой кожи и странного парфюма. За спиной Босса на стене ожили голограммы – схемы, графики, цифры, мелькающие с головокружительной скоростью. Все это место вместе с хозяином, производило впечатление одной огромной безупречно работающей системы.

Даниил стоял, сжимая в потных ладонях ту самую дряхлую дощечку, которую ему вручили бабки. Босс не предлагал сесть. Хотя вокруг хватало кресел, похожих на произведения современного искусства. Его высокое кожаное кресло больше напоминало трон. А сам он – король, разглядывающий ничтожного подданного.

– Ну что, Новый Филиппок! Учиться пришел? – в голосе Босса звучал сарказм. – Мамка поди отправила, наставила на путь истинный?

– Бабушки, – поправил Даня и почувствовал, как жар разливается по всему телу. Казалось, что покраснели даже колени под джинсами. Так сильно горела от стыда и злости кожа.

Босс не сводил с него глаз. Взгляд оценивающий, точно он рассматривал не живого человека, а вещь. Вчерашнюю газету. Или дохлую крысу на пороге.

– А мать где? – резко бросил он, недовольно сморщившись.

– Далеко. Она очень больна. – Даниил выдохнул. – Ей ничего не нужно. Она ни о чем не просит.

– Да ну? – Босс хищно усмехнулся, – Совсем ничего? Странно. Такой прожженной хитрой лисе вдруг стало совсем ничего не надо.

Наклонился вперед, тень догнала и накрыла Даниила. Как крыло огромной птицы.

– Только вот сынка своего прислала, козырную карту. Плохо ей, говоришь? Еще бы! Все только начинается. Для нее!

Он вдруг ударил кулаком по столу. И в глубине здания в ответ глухо щелкнули какие-то механизмы.

– А ты, ты чего от меня хочешь, Даня? Зачем приехал, чего ждешь?

Даниил пожал плечами.

Все здесь ему чужое. Холодные стены из стекла и металла. Люди с пустыми глазами. Даже воздух, пахнущий стерильностью и деньгами. Он положил на край бесконечно длинного стола дощечку. Поставил рядом банку с темным содержимым. И развернулся к выходу.

– Стой! – Рев Босса прокатился по кабинету, заставив задрожать даже стекла. Даниил замер, точно наткнувшись на невидимую стену. – Я тебя еще не отпускал, щенок. И ты эти мамкины штучки – захотел пришел, захотел ушел – мне брось. Не прокатит. Я тебе не мамка.

Босс поднялся с трона. Оказалось, что он на голову выше Даниила. Дорогие туфли, сшитые на заказ из кожи неизвестного животного, мягко зашуршали по полу. Каждый шаг был рассчитан. Как движение шахматного Короля.

– С меня точно хватит ее концертов, наслушался уже, по горло сыт выходками! – Подошел так близко, что Даниил почувствовал запах его одеколона. Дорогого, но с какими-то звериными нотами. – У меня таких, как ты, полколлектива бегает, сыночков и дочек. И некоторым умные мамки фамилию мою давали, признавали отцовство. – Он презрительно скривил губы. – Со мной в этом плане сам Илон Маск не сравнится – по части отцовства.

Рука с безупречным маникюром повисла в воздухе. То ли для рукопожатия, то ли чтобы Даниил поцеловал. Перстень.

– Ну, привет, С-с-сы-ы-ы-нок! Добро пожаловать домой! – Он пробовал «сынка» на вкус. И находил отвратительным.

Босс схватил Даниила за руку крепко. Кости хрустнули.

– Может, даже и сработаемся. Хотя вряд ли. Кровь у тебя черная, дурная, Челобитовская. – Его глаза сузились до щелочек. – И весь род ваш – один хуже другого. Все какие-то ненормальные, помешанные на колдовстве. Надо же было по молодости, по глупости, породниться так неосторожно, связаться с этой ведьмой. И всем семейством вашим.

Он отпустил руку Даниила, точно бросил что-то грязное.

– Ладно. Посмотрим, что из тебя выйдет. Работай, учись, старайся. Может, на что-то и сгодишься. – Босс повернулся к окну, демонстрируя, что аудиенция окончена. – Если доживешь, конечно, до экзамена.

Даниил уже шел к двери, когда Босс бросил вдогонку:

– А что, у старушек своих, когда был?

– Вот, на днях.

– Да ну! – Босс непритворно изумился, в глазах мелькнуло что-то настоящее. Интерес? Беспокойство? – И как они там?

– Нормально. Живы-здоровы, – честно ответил Даниил.

Босс замер, потом резко повернулся. В комнате на мгновение стало темнее. И вдруг, странный скрежет когтей по покрытию.

– Иди уже, – прошипел он. – Пока я не передумал.

На огромном экране в холле, куда вышел Даниил, бежала строка: «Быть успешным предпринимателем – это не только о миллиардах на банковском счете…»

Почему-то снова нестерпимо несло псиной. И парфюмом. Мерзкой, но знакомое сочетание.

Так Даниил оказался в Кампании. Сам пришел.

ГЛАВА 4. НАШЕ ВРЕМЯ. ДАНИИЛ И ГОРОД.

Обычная корпорация. Совершенно рядовая. Просто масштабы деятельности были несколько больше, чем у других. Кампания работала по Стандартной схеме: находила ценные ресурсы и приобретала их. Энергоносители, полезные ископаемые, перспективные технологии – все это представляло интерес.

Ничего сверхъестественного.

Штаб-квартира функционировала в обычном режиме. Круглосуточно. Без перерывов. Многочисленные агенты по всему миру собирали информацию о потенциально ценных объектах. Полученные данные анализировались, потом запускались Стандартные процедуры: переговоры о покупке, поглощение конкурентов, устранение препятствий.

Как везде.

Иногда процесс проходил гладко. Случалось возникали сложности. Работа в Кампании продолжалась в обычном режиме. Очередные объекты ждали своего часа. Новые задания уже распределялись.

Все по плану.

Кампания росла и развивалась. Совершенно обычными темпами. Ничего выдающегося. Это бизнес.

Каждый день начинался одинаково. Сотрудники приходили на свои рабочие места. Проверяли почту. Изучали новые отчеты. Составляли планы.

Ничего особенного.

Отдел кадров работал в штатном режиме. Новые сотрудники проходили Стандартное обучение. Опытные работники получали повышение.

Очень перспективно.

Финансовый отдел вел учет. Бухгалтерия сводила баланс. Юридический отдел проверял документы.

Обычная рутина любой крупной организации.

Склады заполнялись приобретенными активами. Логистика обеспечивала доставку. Технические службы поддерживали оборудование в рабочем состоянии.

Все функционировало как часы.

Совещания проводились по графику. Презентации готовились заранее. Отчеты сдавались в срок. Никаких задержек. Никаких накладок.

Командировки оформлялись по правилам. Сотрудники получали Стандартные суточные. Проживание бронировалось в обычных гостиницах. Никаких излишеств.

Охрана объектов осуществлялась по утвержденным регламентам. Системы безопасности регулярно проверялись. Все меры предосторожности соблюдались.

Закупки производились у проверенных поставщиков. Контракты заключались на выгодных условиях. Партнерские отношения поддерживались на должном уровне.

Маркетинг проводил Стандартные исследования. Аналитики составляли прогнозы. Плановики разрабатывали стратегии.

Все как в любой другой Кампании.

IT-отдел обслуживал компьютерный парк. Техподдержка решала текущие проблемы. Программисты писали нужные программы. Обычная работа офисных сотрудников.

Стандартная структура. Обычные сотрудники. Просто бизнес.

Некоторые активы Кампании требовали особого подхода. Не потому что они были сложными технологически или юридически. Просто их охраняли те, кого не было видно.

Иногда процесс проходил гладко. Иногда возникали сложности. Особенно когда речь шла о не совсем обычных активах. Тех, что находились под своеобразной «охраной».

Духи местности, древние сущности, хранители забытых мест – по-разному называется. В Кампании их именовали Стандартно – «ГИБРИДНЫЕ АБОРИГЕНЫ». Неохотно расставались с тем, что считали своим. Не подчинялись корпоративным правилам. Не реагировали на типовые методы воздействия. Их позиция всегда проста и неизменна: «Не вы нас сюда заселили, не вам нас отсюда и прибирать».

Для таких случаев в Кампании существовал специальный отдел. Официально он числился как «Отдел контактов с гибридными аборигенами на местах разработок в полевых условиях». «Полевые переговорщики» – среди сотрудников. Где брали кандидатов? Через рекрутские агентства со специальными моделями опросников и многочисленными тестами.

Отбор в отдел проводился жесткий. Нужны были люди с особыми способностями.

Те, кто могли видеть и реагировать на атипичное.

Те, кто понимали и принимали скрытые формы коммуникаций.

Те, кто умели договариваться с теми или тем, кто или что в принципе не хотело идти на контакт.

Обучение длилось месяцами. Кандидаты изучали традиции и верования разных народов и объединений, языки, на которых уже давно никто не говорил, методы невербальной коммуникации, техники выживания в аномальных зонах.

Даниила взяли стажером. Подошел идеально. Показал блестящие результаты на тестах, проявил необычные способности во время полевых испытаний. Его первое задание было простым – наблюдать и запоминать.

Работа отдела строилась по четкому алгоритму.

Первое – разведка. Сбор информации о «хранителях».

Второе – подготовка. Выбор стратегии взаимодействия.

Третье – контакт. Непосредственные переговоры.

Четвертое – закрепление результата.

Методы варьировались в зависимости от ситуации. Иногда достаточно было правильно преподнести дар. Иногда приходилось идти на хитрость. Подстраивать «случайные» события, которые меняли расСтановку сил. В редких случаях – применять силу. Но только специально подготовленными средствами.

Арсенал отдела включал старинные артефакты-посредники, специально разработанные акустические приборы, химические составы, влияющие на тонкие материи; коллекцию редких ритуальных предметов.

Каждый случай документировался. Успешные стратегии заносились в базу знаний. Провалы тщательно анализировались.

Даниил быстро освоился. Через три месяца его перевели из стажеров в младшие специалисты. Через полгода он уже самостоятельно вел несложные переговоры.

Кампания между тем продолжала работать. Новые объекты появлялись в планах. Задачи выставлялись на совещаниях.

Все как обычно.

Если бы Даниилу тогда сказали, что он занимается странноватыми вещами, просто пожал бы плечами. В местах, где прошло его детство и не такое бывало. И ничего. Все относились к подобным штукам как к естественному ходу событий. Принимали как должное.

ГЛАВА 5. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД. ДАНЯ И ЕЖИ.

Самое начало пути в этой странной и чуждой Кампании. Даня познакомился с Ежи. Высокий, худой альбинос, болтающим без оСтановки. У него в голове будто включена непрерывная передача. Он никогда не огорчался. И не закрывал своего рта. Бесконечные шутки и истории – нелепые, но всегда какие-то искренние и добрые.

И они даже смогли подружиться. Насколько это вообще было возможно в таком пропитанном цинизмом безразличном месте. Странное ощущение – ты находишься рядом с совершенно чужим человеком, но доверяешь ему и готов во всем поддержать. И даже подражать в чем-то.

Это случилось в самом начале совместной работы. Оба были неопытными стажерами. Полные иллюзий, надежд. Первый проект по урегулированию присутствия гибридных существ. Первый выезд на настоящее задание. Предстояло проявить себя. Показать, чему они научились. Оказание доверия плюс проверка на прочность. Ожидание чего-то невероятного, необычного.

У новичков всегда так.

Наставником Ежи и Даниила стал К0. Суровый профессионал. Высокий, сухощавый мужчина с холодными глазами. Полностью лишенный эмпатии, циничный и безжалостный. Решили, что в нем нет ничего человеческого. Скорее всего, психопат.

Еще во время полета к месту назначения, когда они находились в закрытом неприветливом транспорте, К0 приказал им вызубрить наизусть две аксиомы. Которые должны были стать их главным жизненным принципом. Не вмешиваться и не привыкать.

«Будете соблюдать эти два простых правила, сможете спокойно прожить жизнь. И не заработать седых волос. Раньше срока, – говорил К0. Голос холодный и отстраненный. – Слушайте меня, салаги, внимательно. И не высовывайтесь! Бросьте все ваши гуманистические позывы. Выбросьте их из головы. Здесь все взаправду. По-настоящему. Либо вы, либо вас. Без вариантов. Или ты охотник, или добыча. Третьего не дано».

Новички слушали его, кивали головами. Соглашались формально. Но внутри отрицали. Считали примитивным солдафоном, не понимающим жизни. «Что он знает, этот сухой, бездушный человек», – хихикали они.

Приехали в глухую степь. Ни одного жилья на многие десятки километров вокруг. На месте им обозначили проблему. Основную задачу.

«Территория разработок должна быть зачищена и обращена в нейтральную безопасную зону для работы. Без всех существ, которые там обитали. Особенно без гибридных. Выполнить как можно скорее. Лучше – вчера».

А там, в этой бескрайней степи, всегда обитали кентавры. Не те, не греческие, которых они изучали в истории. Другой подвид, более дикий и примитивный. Коротконогие, покрытые густой шерстью. Коренастые гибриды лошадок и таких же человеков.

Единственное, что врезалось Даниилу в память на всю жизнь – это волосы кентавриц. Столько лет, проведенных в Штаб-квартире. В этой серой, безликой рутине. И Даня начисто забыл, что существуют длинные мягкие женские волосы. Привык видеть на головах девочек короткий щетинистый ежик. По Стандарту, как у солдат. А там красота гибридных женщин оценивалась по волосам. И вряд ли удастся забыть, как рано утром неслись к водопою кентавры, а за ними по ветру развевалось облако цвета червонного золота. Казалось, оно закрывало собой все небо.

Пока налаживался контакт, велись переговоры, уСтанавливались допустимые пределы уступок. Ежи забыл вторую заповедь – не привыкать, не привязываться. Он был просто влюблен в златокудрых кентавров. Очарован их красотой и свободой. Они платили ему взаимностью, вежливой привязанностью и доверием.

К0 посмеивался над своими стажерами. Но стал замечать, что одна из дев-кентавров слишком часто появляется в обществе Ежи – лицо помрачнело.

Заговорил о первой и второй заповеди. О нарушении инструкций.

В ответ на это Ежи разразился пламенной речью. Смысл сводился к тому, что необходимо менять отжившие правила. Что пора сломать систему. И чем скорее, тем лучше.

«Редкие представители фауны! – говорил он. – Нуждаются в бережном отношении и даже защите».

Даня не забудет, как хохотал тогда наставник, глядя на них.

«Ошибаешься, Птенчик. Это ты для них – редкая фауна! Но вообще не ценная, совсем. Так, ходячий продукт, расходный материал, пушечное мясо. Ничего нельзя изменить. Глупый ты, желторотый! – сквозь смех хрипел К0, глядя на наивного стажера с презрением. —Мы здесь не для того, чтобы что-то налаживать. Строить светлое будущее и менять правила. Мы здесь для того, чтобы приносить доход Кампании. Извлекать прибыль любыми способами. Старыми, новыми. Действуя быстро и конкретно. Без соплей и детских игр. Очень-очень скоро вы все убедитесь в этом на собственной шкуре. Если выживете, конечно. Жаль тебя. Птичек жаль всегда».

Потом кентавры внезапно исчезли. Растворились в степном мареве. Ежи ходил сумрачный, подавленный. На насмешливые реплики наставника отвечал лишь гордым молчанием. Стараясь не показывать обиды.

Время переговоров подходило к концу. И, как по волшебству, кентавры вернулись.

Тихо распрямлялись побитые дождем травы и потянулись к солнцу. По узким темно-зеленым стеблям, блеснув, скатывались холодные капли. Словно слезы. Издалека слышался мерный стук копыт. Приближающийся с каждой секундой.

Плотным табуном неслись кентавры. Дикие муСтанги, вырвавшиеся на свободу. Матово сияли стелющиеся по ветру гривы. Солнце блестело на замшевых, запорошенных ледяными капельками лошадиных спинах, создавая волшебный эффект.

Взлетали над светящейся травой стройные ноги. Яркие кудри то обрушивались на лица, закрывая их. То взмывали крыльями вверх. И тогда казалось, что над табуном плывет огромное низкое облако. Сотканное из золота. Тонко смеялся маленький кентавр. Потешно взбрыкивал хрупкими ножками-палочками. Как жеребенок. Радующийся жизни. Новый представитель табуна, только появившийся на свет.

– Стой! Не подходи! – предостерегающе крикнул наставник, но было уже поздно. Ежи, завороженный, стоял, любуясь маленьким кентавром. Не чувствуя опасности. Тот доверчиво тянулся к нему.

Стажер-птенец осторожно гладил кентавра по хрупким ломким плечам. А к нему неслись два яростных огромных представителя местной нежити-фауны. Готовые разорвать любого, кто приблизится к их детенышу. Сказка кончилась, пришла жестокая реальность.

Кентаврица подоспела первой. Ее копыто-лезвие вскользь прошлось по щеке стажера. Глубоко рассекло землю. Оставило кровавый след. Ежи, можно сказать, повезло. Он сразу потерял сознание от удара. Не слышал гневный рев гибридных существ, уносящих с собой тело соплеменницы.

Наставник поразил разъяренную кентаврицу точным выстрелом. Когда она уже занесла копыто, чтобы добить миротворца. К0 убил ее лишь вторым залпом. Решил положить конец «телячьим нежностям». Проучить наивных новичков. Преподать жестокий урок. Даниил навсегда запомнил этот жуткий эпизод.

А следующей ночью Даня увидел, что значит настоящая месть нежити. Что такое гнев разгневанной Мары. Они налетели на лагерь ужасной темной массой. Свист и скрежет стоял, что лопались барабанные перепонки. Все содрогалось от ужаса. Никаких милых лошадок. И в помине. Пришел ужас. Уничтожить все, что может быть живо.

Табун нежити сносил все на своем пути. Не оставлял ничего живого. Обращал местность в выжженное, вытоптанное пространство. На разлагающихся телах светились дыры с торчащими белыми ребрами и тазовыми костями. Насмехаясь. Остатки грив свисали с шей. Части длинных белых черепов болтались внизу на лоскутах кожи. Некоторые держались, как ни странно. И было видно, как из оскаленных зубов выпадали черные языки. Кругом ошметки крови. Зловоние, исходящее от разлагающихся тел. Змеи, извивающиеся вместо хвостов. Уродливые копыта на костяных ногах с вывернутыми разбитыми бабками, не дающие покоя земле. Лошадиные мертвые головы харкали огнем, изрыгающие пламя и проклятия. А тела лили нечистоты, отравляющие все вокруг.