Когда кончается сказка

— Что у них там происходит? — когда мы немного отъехали от подозрительного сборища, все-таки озвучила я свой вопрос.

Вампир только задумчиво поджал губы и, убедившись, что я повторяю все его маневры, тронул лошадь пятками, молча продолжив движение вглубь переулка. Загадочное поведение спутника меня насторожило, поэтому продолжая любопытно оглядываться на все увеличивающуюся толпу, я сочла за лучшее задать свои вопросы при более удобном случае.

Проулок, куда мы свернули, оказался просто расстоянием между домами, куда вполне могла пройти лошадь, несущая всадника. Справа шла глухая стена, на левой же, на уровне третьего этажа, окна имелись, но были закрыты неряшливыми деревянными ставнями. Помои на брусчатке намекали, что местные жители отнюдь не стеснялись использовать его в качестве сточной канавы, хотя в Бландбурге была канализация. Это наводило на мысль, что люди — не самая чистоплотная раса.

Когда мы удалились на приличное расстояние, мой спутник соизволил остановиться и спешиться, едва не наступив в подозрительную лужу. Но до объяснений так и не снизошел.

— Жди меня здесь, — коротко бросил Ник, вручив мне поводья. — Я скоро вернусь.

— Может, объяснишь? — попробовала настаивать я.

— Это конечная точка нашего путешествия, — нехотя пояснил он. — Только вот не припомню ни одного радостного события в ближайшее время, способного собрать у входа в особняк главы клана такую толпу оборотней. Разных оборотней, — веско добавил вампир.

Пока я переваривала его слова, Ник бесшумно удалился в противоположном дому направлении. Философски пожав плечами, решила попробовать разглядеть, что происходит около особняка Рейергара, но сюда долетали лишь отдельные крики.

Подумав, что можно аккуратно подойти поближе, я рискнула спешиться. Но, видимо, моя удача была не в курсе, что риск — благородное дело, ибо сразу же мой рот зажала жесткая сухая рука.

Лошади захрапели, порываясь встать на дыбы, что в таком узком пространстве было попросту невозможно. Попытка удержать их увенчалась успехом, а неизвестный любитель беззащитных дев был еще и обрызган помоями — лошади продолжали беспокойно перебирать ногами по специфическим лужам этого чудного местечка.

— Кто вы такие и что здесь вынюхиваете? — прохрипел мне в ухо однозначно мужской голос.

От него пахло очень странно, но хотя бы руки он мыл. Единственное, чего не учел шпион, или кем он там был, это то, что затыкать даме рот и требовать при этом ответа — довольно глупо и бесперспективно. Я промычала нечто среднее между: «Дай вздохнуть» и «Чтоб ты сдох», когда появилось третье действующее лицо нашей пантомимы. Точнее, вернулось.

— Эльфятинки захотелось? — вкрадчиво прошептало оно на ухо субъекту, пленившему меня так некстати.

При этом было слышно, что он улыбается, а воображение ловко дорисовало клыки, приближающиеся к шее незадачливого охотника, мгновенно превратившегося в добычу.

Рука отпустила меня так резко, что казавшийся уже недостижимым глоток относительно свежего воздуха, подействовал как удар. Я пошатнулась, но не упала только благодаря все тому же незнакомцу, успевшему поймать меня на самом излете.

— Вынужден разочаровать тебя, мой юный неизвестный друг, — продолжал глумиться Ник, аккуратно придерживая нашу не особо устойчивую конструкцию за капюшон плаща напавшего на меня субъекта. При ближайшем рассмотрении он оказался довольно молодым оборотнем, вряд ли разменявшем шестой десяток, насколько я могла судить. — Эта милая дама эльфийской наружности находится под моим покровительством.

Ник широко улыбался во все свои сорок восемь зубов, включая клыки.

— Эм-м-м… может быть, мы все-таки примем более устойчивое положение, — жалобно попросила я, пытаясь выпрямиться из той позы, в которой меня изловил оборотень.

— Да-да, конечно, — смущенно пробормотал он, покоряясь явному перевесу в силе и количестве противников.

Еще бы! Одно дело — допрашивать юную эльфийку, пусть и изрядно потрепанную (после ночевки под крышей я имела вполне презентабельный вид, но по дороге сюда несколько запылилась), и совсем другое — делать это под бдительностью вампирских клыков (видимо, он тоже был не в курсе существования энергетических вампиров).

Ник, в свою очередь, тоже не стал дальше упиваться своим превосходством над пойманным, возможно, даже и не врагом вовсе, и, придав незнакомцу устойчивое вертикальное положение, выпустил его капюшон.

— Так в чем же дело, потрудитесь объяснить? — снова вопросил вампир.

— Давайте сматываться отсюда, — неожиданно предложил оборотень, заметив краем глаза активное движение с той стороны переулка, с которой мы в него попали. — Поговорить можно и в более спокойном месте.

Идея была здравая, так как в наши планы изначально не входило привлекать к себе лишнее внимание. Ник согласно кивнул, перехватил у меня повод своей лошади, и неторопливо, но не оглядываясь назад, двинулся к противоположному выходу.

Изрядно попетляв какими-то улочками, переулками и пройдя даже по паре широких респектабельных улиц, мы вышли к окраине Бландбурга. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться. Знаниями города в нужной степени я не обладала, поэтому привычно доверилась своим проводникам. Тем более, что насчет выбора направления у них разногласий не возникало.

По дороге нам попадались и праздношатающиеся люди, и целеустремленно спешащие оборотни. Причем, спешили они именно в ту сторону, которую мы так настойчиво стремились покинуть.

Только с третьей или четвертой встречи я заметила, что наш незваный спутник как-то странно отворачивается от своих сородичей. А стоило выйти на более-менее широкую улицу, он и вовсе перестраивался, прятавшись за широким крупом вампирского коня. Ник же напротив, старательно рассматривал именно встречных оборотней, все больше хмурясь. В какой-то момент постаравшись незаметно все-таки прикрыть собой несостоявшегося грабителя или кем он там себя возомнил.

— Рейергар-младший, я полагаю? — скорее утвердительно произнес Ник, останавливаясь за несколько шагов от ворот под навесом общественной конюшни.

Дежурный конюх неодобрительно посмотрел в нашу сторону, но прерывать ради сомнительных клиентов дообеденный отдых не стал.

— Для кого как, — недобро буркнул оборотень, глядя на вампира из-под криво обрезанной челки.

Только сейчас я заметила, что и весь его вид был какой-то неряшливый. Как будто поднять — подняли, а разбудить забыли или… он о-очень торопился убраться из отчего дома!

Будучи одного роста с вампиром, предполагаемый Рейергар-младший был гораздо шире в кости, и оттого казался просто гигантским медведем, вставшим на задние лапы. Полагаю, так оно и было. В сравнении с ним, Ник был похож на узкий клинок черной гномьей стали, отличающейся прочностью, гибкостью и легкостью. Ее секрет бородатые недомерки хранили ревностней, чем свою пресловутую честь.

— Будем знакомы, — широко улыбнулся вампир, протягивая руку, но тем не менее понижая голос. — Ник Кельтский, а это… это…

— Невинная дева, которую он возит с собой про запас на случай, если кончится провизия, — не успела прикусить язык я, с удовольствием наблюдая вытянувшиеся лица мужчин.

— А ты не боишься, что она тебе поперек горла встанет? — ошалело пробормотал оборотень, пожимая протянутую руку.

— Ага… — так же медленно кивнул Ник. — Боюсь. Именно поэтому она еще жива, но не бросать же…

— Ну, так-то да, меня тоже в детстве учили, что еду бросать нельзя… Мама сильно ругалась!

Тут уже пришла моя очередь округлять глаза, наблюдая за двумя зубасто-клыкастыми улыбками:

— Эй, эй! Вы чего? Я же пошутила, — попятилась я, от удивления выпуская повод лошади из рук. — Не ешьте меня! Не надо!

— Тогда, может быть, ты знаешь, где можно поговорить без лишних ушей? — вампир вернулся к прерванному диалогу с оборотнем.

— Боюсь, сегодня я самый желанный собеседник в этом городе, — Рейергар смущенно провел рукой по волосам. — Этой ночью кто-то отравил отца, и клану очень интересно поговорить со мной, как с единственным наследником.

— Смотрю, не только твоему клану, — сочувственно хмыкнул вампир.

— А тебе так тяжело смириться с утратой, что ты решил побыть один? — влезла я со своими комментариями.

— Практически, — невесело ухмыльнулся он. — Я и сейчас его ощущаю…

С этими словами он развернулся и, сутулясь и прихрамывая, направился к городским воротам.

— Да подожди ты, — теперь была моя очередь ловить оборотня. — Куда ты собрался, если тебя ищут все оборотни города?

Рейергар-младший хмуро зыркнул на меня исподлобья:

— Подамся в столицу, к дядьке, — неуверенно буркнул он. — Буду искать правды на Межрасовом Совете. А пока…

Я насмешливо закатила глаза.

— Серьезно? Думаешь, он со всех лап помчится к тебе на помощь?

— У нас очень сильны родственные связи, — еще тише и с меньшей уверенностью проговорил мой товарищ по несчастью.

— Я заметила, — фыркнула я, кивнув в ту сторону, откуда мы пришли. — Просто это слишком дальние родственники, и они не в курсе.

— Знаешь, ходячая снедь права, — вмешался в наш диалог вампир. — Как только оборотни обнаружат, что ты исчез из особняка, первым, кого они оповестят, будет Ордман Ларрант.

— Это если он жив, — снова вставила я свои три фирки в разговор.

Вскинувший было на Ника удивленный взгляд оборотень, вздрогнул и уставился на меня. Желтые звериные глаза на человеческом лице заставили с непривычки поежиться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Многовато странных смертей за последние недели, — ответил за меня вампир. — Я слышал, у твоего отца в лесах за южной окраиной города была берлога. Ты ведь туда сейчас направлялся?

— Не слишком ли ты много слышал, клыкастый? — с явной угрозой рыкнул Рейергар-младший.

— Я еще и видел немало, — бросил Ник и добавил, кивнув каким-то своим мыслям: — Поехали туда, лошадь с меня.

И широким решительным шагом пошел к конюшне. Мы с оборотнем переглянулись.

— Он тебе вообще кто? — негромко спросил Рейергар.

— Телохранитель, — хмыкнула я, по привычке задрав нос. — Папа нанял, скажи, здорово?

Ничего здорового оборотень в этом не усмотрел, неодобрительно покачав головой.

— А кто у нас папа? — продолжил допрос новый знакомый.

— Не твое дело, — спохватилась я, тут же вспомнив, что мы вообще-то прячемся.

— Не угадала, малышка, — клыкасто усмехнулся оборотень. — Теперь я — глава клана, что бы там не думала вся эта свора. И все дела моего отца — теперь тоже мои. Твой телохранитель поумнее будет, сразу понял, зачем мне в лесной дом надо, а ты зря ерепенишься.

— Вот с ним и разговаривай, — фыркнула я, поглядывая в сторону конюшни, где скрылся Ник с конюхом.

— Тебя хоть как зовут, стратегический запас? — попробовал зайти с другой стороны Рейергар-младший. — Я же все равно узнаю, да и лицо у тебя слишком знакомое.

— Илиара, — со вздохом честно ответила я, решив, что он прав.

Мир вокруг такой, что стесняться нечего.

— А не та ли ты Илиара, которая была наследница Аккаар-О'Шиннаэля?!.. — приглядевшись ко мне повнимательнее, потрясенно выдохнул Рейергар-младший.

Я поджала губы и тяжело вздохнула. Вот именно, была. Целых три минуты. Кто я теперь? Это нам и предстоит выяснить, возможно, даже с помощью вот этого оборотня. Но если Ник хотел сохранить мое инкогнито, я провалила ему эту миссию легко и непринужденно. Лицо наследника медвежьего клана тоже смутно всплыло в памяти, и я не постеснялась вернуть ему такой же пристальный взгляд.

— Смотрю, вы все-таки познакомились, — прокомментировал наши «гляделки» быстро вернувшийся вампир.

Лошадь, которую он презентовал Рейергару-младшему, была тому под стать — с широкой спиной, упитанная и коротконогая. На таких ездили даже гномы, если у них возникала острая необходимость перемещаться верхом. Очень спокойная порода не шарахались ни от зверей, ни от обрывистых круч. Но не по причине тупости, а из-за каменной твердости копыт. Говорят, они могли одним ударом пробить голову волку.

Оборотень благодарно кивнул и вскочил в седло.

— Если мы не покинем город до заката, мы его вообще не покинем, — пояснил он, видимо, решив, что никуда мы от его расспросов не денемся.

— Мы и сейчас его можем покинуть только чудом, — задумчиво проговорил Ник, что-то подсчитывая на пальцах. — Но на ваше счастье запас чудес на сегодня еще не кончился…

— Почему? — тут же поинтересовалась я, взирая на все еще пешего спутника с высоты собственной лошади.

— Понятия не имею, — хмыкнул он и подмигнул мне, взлетая в седло. — Погнали к западным воротам, там скоро пересменка, но мы успеем… Да, придется сделать крюк вокруг города, но здесь нам точно ловить нечего. Скорее уж поймают нас.

Оборотень равнодушно пожал плечами, то ли признавая лидерство нового знакомого, то ли ему и правда было все равно, как ехать. Но разговоры точно лучше вести там, где вероятность вмешательства неожиданных собеседников ниже.

На западных воротах скучал стражник-вампир. Уверена, он учуял нас едва ли не раньше, чем мы вывернули из-за покосившегося грязного забора, но повел себя крайне странно. Когда до приоткрытой створки ворот оставалось всего ничего, он совершенно случайно зашел в свою сторожку попить воды, с оглушительным звоном уронив крышку ведра. И может мне, конечно, показалось, но перед этим он украдкой показал палец. Один, но какой!

Ник хмыкнул и ударил пятками свой четвероногий транспорт, посылая его в галоп. Не сговариваясь, мы с Рейергаром последовали столь заразительному примеру.

Спрашивать что-либо на такой скорости у вампира была слишком сомнительная затея, но тут и так вырисовывалась вполне понятная картинка…

Глава 5

Как говорила Аларис, картинка смешная, а ситуация — страшная. Причем, с какой стороны ни посмотри. Отец мертв. Его приятель-оборотень, который мог пролить свет на произошедшее, — тоже. Библиотека, которую начал собирать еще мой прадед и где хранились все путевые дневники и заметки интересующего меня периода, стерта с лица земли в месте с Шинналэнд-Холлом. И даже крошечная надежда покопаться в документах клана оборотней разбилась о реальность. Возвращаться в отчий дом Рейергару-младшему сейчас точно не стоило. А это делало вопрос, где нам почерпнуть достоверной информации о прошлом и настоящем, очень и очень актуальным. Как и целый ряд других. Например, почему Рейргар-младший не выступил перед кланами с очистительной речью, а предпочел пуститься в бега? Какой нам прок от берлоги старого оборотня, кроме как отдохнуть? Кому вообще можно доверять в такой ситуации?..

То, что нам удалось вовремя убраться из Бландбурга, говорило скорее о потрясающей везучести моего телохранителя, чем о его популярности среди соотечественников. Судя по жесту, которым нас проводил стражник, своему руководству он о нас не скажет, а вот господину Кельтскому дорогу в Бландбург стоит забыть на следующие сто лет точно! Ибо делишки у него явно были не только темные, но и грязные.

Я покосилась на угрюмо подгонявших лошадей спутников. Опушка леса уже показалась на горизонте, но за спиной по-прежнему было тихо, что внушало определенный оптимизм. Мужчины тоже заметили впереди промежуточную цель нашего путешествия и понемногу начали сбавлять темп.

— Слышь, оборотень, — позвал вампир. — Надеюсь, ты с утра не забыл надеть родовой знак?

— Я последнюю неделю его и не снимаю, — буркнул Рейергар, оттянув воротник рубахи, чтобы продемонстрировать кожаный шнурок толщиной в мой палец. — Отец повелел. Как чувствовал.

Родовой артефакт оборотням так же, как и эльфам, даровал глава клана в день совершеннолетия, и тоже только наследнику. Как правило, он выглядел как кулон в виде головы зверя второй ипостаси и был призван показать остальным, кого папка выбрал главным (у них старшинство не являлось решающим фактором, так как чаще всего на свет одновременно появлялось два-три жизнеспособных детеныша).

— Он тебя любил? — ляпнула я, не подумав, что он мог еще не смириться с потерей.

В конце концов, у меня на это было почти две недели и бешеная скачка, а для парня все это только начиналось.

— У нас так не принято, — пожал широченными плечами он. — Так же, как и у вас, насколько я слышал. Хотя… — он бросил взгляд на вампира, высматривающего заезд в лес поприличнее, — по тебе не скажешь.

— Лорд Ассалиатеэль меня любил, — вздохнула я. — И леди Мирасель тоже. Они часто брали меня с собой в гости к другим лордам, хорошо учили меня дома, многое разрешали, а это у нас тоже не принято…

— Ну, меня тоже не били, — фыркнул оборотень. — Просто отец был жестким учителем. Иногда жестоким. И хорошо меня подготовил.

— Что ж ты тогда не заявил о своих правах?

— Трем десяткам разгневанных оборотней, пришедших разобраться с отравителем? Предпочел остаться живым скрывающимся наследником, чем стать мертвым главой, от которого отказался клан, — горько усмехнулся Рейергар. — От них за два квартала разило ненавистью! Мне казалось, даже вы должны были учуять… Они шли в уверенности, что отца отравил я, и с одной-единственной целью — отомстить.

Кстати, а почему Ник так уверен, что возле загадочной берлоги нас не поджидает вторая компания оборотней, подозревающая наследника клана во всех смертных грехах? Я вопросительно уставилась на вампира, не решаясь озвучить свои мысли вслух.

— Они не найдут берлогу без родового артефакта, — усмехнулся тот, невесть как поняв, о чем я думаю.

— Ты что, и мысли читаешь? — вырвалось у меня.

— Те, которые у тебя на лбу написаны? — еще веселее хмыкнул вампир. — Еще бы! Их вон даже Рей сможет прочитать… если читать не разучился, конечно.

— У тебя клыки молочные, что ли, — беззлобно хохотнул оборотень. — Я с тобой кровь не пил, чтоб ты мое имя сокращал!

Я отлично знала, в каких случаях оборотни пьют кровь — принимая в семью осиротевшего по какой-то причине собрата. Но во время войн, говорят, бывали случаи, когда достойные союзники тоже становились членами оборотничьих кланов. Правда, мне всегда казалось, что это чисто политический ход, не предполагающий открытия чужаку каких-то серьезных тайн и не дающий особых прав.

Ник одобрительно кивнул, засчитывая подначку:

— Привыкай, мохнатый. У вампиров вообще имена не в ходу, мы больше на прозвища ориентируемся. Тут сразу понятно, кто чем отличился!

— Это точно, — как наследник клана, Рейергар должен был получить хорошее фундаментальное образование. — Знавал я одного клыкастого типа по кличке Вальт, да все гадал, что ж так, пока мне не рассказали, как его две человеческие леди в парке избили ридикюлями. Говорят, лазил по кустам в непристойном виде, приставал с непристойными предложениями, а эти дамы оказались тренерами по фехтованию королевской семьи!

Ник восхищенно расхохотался:

— Ого! А Ричи-то, оказывается, у них мудрец, каких поискать! Не только разрешил женщинам самостоятельно принимать решения о своем призвании в жизни, но и пример подданным показал, взяв их на такую… гм… специфическую службу!

Я завистливо вздохнула. Да, людям везло. А нам, с нашими замшелыми традициями, только и оставалось молиться Селене, чтоб повезло с мужем, который будет позволять все, что захочешь. Хотя мне-то что? Мне уже в пору молиться, чтоб повезло с мужем, который просто будет!

Так, болтая ни о чем, мы въехали в лес и какое-то время держались тропинки, выбранной вампиром неизвестно по какому принципу. Только спустя час, когда мы уже спешились и повели лошадей в поводу, свернув с нахоженного пути на какое-то дриадское направление (так они честно называли цепочки своих переходов в чаще), до меня дошло, что дорогу по-прежнему выбирает Ник. Кажется, вопросов к этому уникальному представителю Детей ночи у меня поприбавилось. И не у меня одной.

— И где ж это так подробно расписан путь к берлоге самого сильного главы клана? — с явной угрозой в голосе уточнил Рейергар.

Он уже давно не только внимательно вглядывался в окружавшую нас чащу, но и прислушивался, и даже принюхивался.

— У меня в голове, — коротко бросил вампир, а следующий шаг вывел нас на широкую поляну…

Когда Ник сказал «берлога», я берлогу и представила. Поэтому крепкая избушка меня изрядно удивила и озадачила. Больше было похоже на жилище какого-нибудь эльфа-егеря, на крайний случай — состоятельного человека, удалившегося в крепь лесов от суеты города…

— Ты уверен, что нам сюда? — на всякий случай спросила я вампира.

Ник ничего не говорил мне (да и когда бы, если за все время знакомства с оборотнем мы не разлучались с ним ни на секунду?), но и так было ясно, что Рейергару он не доверял, несмотря на широкие взаимные улыбки и подначки.

За время нашего знакомства, я успела понять, что вампир предпочитал все проверять сам. Даже поиск пути к, насколько я догадалась из контекста, тайному логову Рейергара-старшего при наличии в нашей тесной компании не просто оборотня, а наследника усопшего хозяина.

Возможно, он вообще никому не доверял, а я составляла исключение по причине своей совершенной неприспособленности к жизни. Конечно, я обладала огромным количеством энциклопедических знаний о мире, знала в лицо большую часть властьпридержащих (а остальных — по магическим портретам, обычным отец не доверял), умела хорошо и долго скакать верхом, но… Знания мои были исключительно теоретическими, знакомства — скорее опасными в нашей ситуации, и только умение общаться с лошадьми вампир оценил по достоинству. В моем присутствии они и скакали дольше, и отдыхали быстрее.

И пусть со стороны могло показаться, что за то время, которое мы пробирались по лесу, мужчины стали лучшими друзьями, даже наивной эльфийской леди было ясно, что это далеко не так. Особенно, когда при виде берлоги Нику взбледнулось больше обычного.

Как оказалось, Рейергар это тоже заметил. Широко раздувая ноздри и хмурясь сильнее обычного, он в упор посмотрел на вампира.

— Что-то не нравится? — свистящий шепот прозвучал оглушительно в воцарившейся на мгновенье тишине.

— Все, — бросил Ник, незаметно делая глубокий вдох. — Но кого это когда волновало!.. Вскрывай защиту. За нами может быть погоня.

— Я бы их учуял, — не дал сбить себя с толку оборотень.

— Матерых оборотней? — хмыкнул вампир. — Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Ты не забыл, что твой отец хоть и был главой сильнейшего клана, но есть и другие?

Рейергар приподнял брови, собираясь возразить, но, видимо, вовремя понял, что споры лучше вести находясь с преследователями по разные стороны родового магического щита. Вытянув из-под рубашки кулон, размером с небольшую сковородку, он уставился в аметистовые глаза серебряной медвежьей головы, и вглядывался в них, пока камни не засветились.

Я с восторгом маленького ребенка наблюдала, как широкая мужская ладонь, держащая артефакт, плавно покрывается шерстью. Как укорачиваются пальцы, а аккуратные короткие ногти наоборот — отрастают, превращаясь в острые прочные звериные когти. Зрелище пугало и завораживало одновременно. Зная, что взрослые оборотни прекрасно владеют частичной трансформацией, мне никогда не доводилось видеть ничего подобного. Отец объяснял это тем, что для двуипостасных это весьма интимный процесс.

И все равно пропустила момент, когда он достал длинный охотничий нож, болтавшийся в ножнах на поясе, и осторожно провел по груди в вырезе рубашки. Пробормотав несколько слов, из которых я с трудом разобрала обращение к предкам и какие-то извинения, оборотень прижал артефакт к едва кровоточащей царапине…

Вокруг поляны вспыхнул и опал купол золотистого света.

— Быстро, все внутрь, — скомандовал Рейергар и первым продемонстрировал, что имелось в виду.

Дважды повторять не потребовалось. Ведя лошадей в поводу, мы перешагнули едва видимую границу щита и устремились за угол стоящей на поляне избушки. Там виднелась крыша то ли навеса, то ли пристройки.

К вечеру снова начало холодать, но если в лесу ветер практически не ощущался, то здесь — весьма и весьма бодрил. Пока я обихаживала лошадей (эльфийская магия существенно упрощала этот процесс), мужчины набрали в поленнице дров, сколько уместилось в руках. Галантно дождавшись, когда я, уже по-простому, привяжу к морде каждой торбу с овсом, направились к черному входу. Наконец-то, мы хотя бы в относительной безопасности!